Натянутая струна

В субботний вечер, около одиннадцати вечера две молодые девушки ослепленные неоновой вывеской, стояли перед ночным клубом, куда их пригласил Антоша. — Интересное название для заведения, — прокомментировала Варвара, глядя, как слово "Куш" сменило цвет на ярко-красный. — Почему? — Оля вопросительно посмотрела на подругу. — Назвали бы уже "Большой Куш", а как-то нескладно выходит... — пожала плечами Варя, принимаясь задумчиво изучать матерное слово, написанное на кирпичной стене. — Все тебе не нравится! — схватив ее за руку, Оля стремглав метнулась в сторону входа. — Пойдем внутрь! Децибелы норовили разорвать барабанные перепонки. Внутри было очень душно и пахло чем-то сладким, от чего Варя инстинктивно поморщилась. Дан Балан завывал приевшиеся всем строчками своей песни [1], а люди кругом двигались в танце. Оля моментально подхватила всеобщее веселье и начала легонько покачиваться из стороны в сторону. Ее белые кеды светились неоном, а черные джинсы сливались с темнотой. Соколова недовольно фыркнула, когда какой-то парень задел ее плечом и повернулась к Ольховской. — Где твой Антоша? — прокричала она ей в ухо, которая уже была готова неистово плясать посреди зала. — Он сейчас нас встретит, — не менее громко ответила девушка, продолжая двигаться. В действительности, через пять минут к ним подошел высокий молодой человек с очень обаятельной улыбкой. Увидев его, Варя сразу поняла, почему он понравился Оле — его ямочки на щеках, вероятно, разбили не одно девичье сердечко. Антоша махнул рукой — Варя обратила внимание, что на каждом его пальце были надеты кольца — и куда-то повел девушек через весь танцпол. Его сложно было потерять в толпе — огромный рост и кислотно-желтая толстовка служили своего рода маяком в море. Пробираясь через толпу, которая буквально озверела, когда из колонок донесся голос Артура Пирожкова, они все-таки оказались в комнате для персонала, где сидел какой-то парень в наушниках и качал головой в такт музыке. — Привет! — Антон обнял Олю и повернулся к Варе. — И тебе привет! Меня зовут Антон. Можно просто Шаст. — Варвара, — она пожала его ладонь и улыбнулась. — Агрессивный здесь у вас народ. — Почему? — спросил юноша, присаживаясь на диванчик. — Толкаются, — ответила Варя, облокачиваясь об стену. — Пока мы тебя ждали, меня чуть не снес какой-то придурок. — Перестань ворчать как моя бабуля! — сказала Оля, которая села рядом с Шастуном. — Варя у нас любит побубнеть по поводу и без. — Ничего другого ожидать от завсегдатаев ночных клубов не приходится, — все так же пробурчала Соколова. — Хотя в Омске народ не толкается в барах. — Ну конечно! — с долей сарказма воскликнула Оля. — На твоем концерте мне какой-то тип чуть голову не снес. Ты помнишь? — Помню, — Соколова немного развеселилась, вспоминая тот вечер. — Я ведь не ослышался? Ты сказала "на твоем концерте"? — спросил Антон у Оли и перевел взгляд на Варю. — Да, Варя выступала в их местном баре в Омске, — ответила Ольховская, поправляя волосы. — Было дело, — подтвердила девушка. — Нужно как-то зарабатывать себе на кусок хлеба. — Ты свою музыку пишешь или просто каверы записываешь? — спросил Шастун. — И то, и то, — пожав плечами, ответила Соколова. — А ты просто диджей? Или тоже что-то свое записываешь? — И то, и то, — улыбнулся Антон. — Но сегодня не буду ничего своего играть. Через неделю будет мой первый сет в другом клубе. Придете? — последний вопрос был адресован больше Ольховской. Девушка мгновенно просияла. — Конечно придем, — тут же кивнула она. — Я думаю, что придем, — поддакнула Варя. — Супер! — Антон хлопнул себя по коленям. — Девчонки, все-таки пойдемте в зал, а то здесь вам скучно будет. Угощу вас чем-то. — Когда ты начинаешь играть? — спросила Оля, вставая с места и направляясь к выходу. — Только через час. Поэтому, прекрасные дамы, вам придется скрасить мое одиночество в это нелегкое время. Варвара усмехнулась. Они были знакомы всего-ничего, а Шаст уже сумел завоевать ее симпатию. На первый взгляд он казался простым, как пять рублей, и это очень располагало. Но при этом было сразу же понятно, что этот человек не так-то прост. Троица вышла из помещения и снова оказалась в зале. Из динамиков раздавался голос Ника Картера [2] и ребята непроизвольно начали пританцовывать. Варвара начала танцевать в несвойственной ей манере — рисуя бедрами невидимые восьмерки в воздухе. Оля стояла рядом и так же ритмично двигалась в такт музыке. Антон крикнул своим спутницам, что пойдет к бару за напитками. Девушки полностью отдались музыке, стоя друг напротив друга и двигаясь под новую мелодию, которая заиграла следом. Варя плавными движениями рук разрезала воздух, а кудри Оли подпрыгивали в такт ее движениям. Спустя время к ним подошел Антон и невольно засмотрелся на девушек. Точнее, его внимание привлекла одна из них. Словно загипнотизированный, он наблюдал за движениями Ольховской, которая продолжала танцевать, прикрыв глаза от удовольствия. Варя первая заметила Антона и подошла к нему. — Засмотрелся? — громко спросила она и увидела легкую улыбку на его лице. — Вроде того, — он коротко пожал плечами. — Напитки сейчас принесут. — Сюда? — Да, — Антон похлопал рукой по небольшой стойке, на которую он уже облокотился. — Отлично. Я подожду здесь, — сказала Варя и лукаво посмотрела на Шастуна. — Я тогда пойду потанцую, — он развел руками и растеряно улыбнулся. — Ага. Иди-иди, — легко подтолкнув его в сторону своей одноклассницы, сказала Варя. Антон присоединился к Оле, которая обрадовалась его внезапному появлению. Их тела моментально начали двигаться в ритм музыки. Ольховская подпевала песне, а Шастун с улыбкой смотрел на нее. Вдвоем они смотрелись очень мило. Девушка едва доставала ему до подбородка и выглядела рядом с ним совсем миниатюрной. Как и предполагала Соколова, между ними была химия, которую они, кажется, слабо замечали. Либо замечали, но почему-то игнорировали. Была надежда на то, что алкоголь развяжет им языки. Или еще что-нибудь. Пока парочка любовалась друг другом, Варя разглядывала помещение клуба, которое ничем особенным не отличалось от других заведений, в которых она бывала. Приглушенный свет, светомузыка, дым и децибелы популярных хитов. Кругом была толпа людей, которые пришли хорошо провести время. Под этим подразумевалось напиться в стельку и танцевать до упаду. Девушка никого не осуждала, просто иногда ей не хватало какой-то глубины в этом всем. Хотя было довольно странно искать глубину в проявлениях животных инстинктов. Соколова отвлеклась на официанта, который принес напитки и расставлял их на стойке. Пожелав хорошего вечера, он быстро исчез в толпе. Девушка взяла запотевший стакан в руки. Отпив немного, она с удовольствием отметила, что Антон заказал ее любимую водку с энергетиком. Махнув рукой танцующей паре, она жестом показала, что пора выпить. — Здесь так жарко! — сказала румяная Оля, жадно отпивая холодный напиток. — Знаешь, если бы на твоих руках были светящиеся неоновые браслеты, то двигаясь слишком быстро, ты бы могла написать в воздухе свое имя, — с улыбкой прокричала Варя, а Оля и Антон подавились от смеха. — Ты не хотела никогда в юмористическом шоу работать? — спросила Ольховская, слегка откашливаясь. — По тебе плачет "Камеди". — Если придумают шоу, где противника можно застебать до смерти, то я пойду на кастинг. — Мне кажется, что спустя несколько лет что-то в этом роде будет в "черном эфире", — громко сказал Антон. — Я вижу свободный столик в углу. Пойдемте туда. — Ты уверен? — Варя с некоторой грустью посмотрела на уютный уголок, где они сейчас находились. — Ага, — Шаст очаровательно улыбнулся и кивнул. — Там потише будет. — А ты за тишиной в клуб пришел? — саркатистично спросила Соколова, направляясь в сторону столика. — Могли бы в библиотеку пойти... — Дело надо перетереть с тобой, — Антон сделал вид, что не заметил ее замечаний, но улыбаться не перестал. — Ты меня первый раз в жизни видишь — какое еще дело? Антон ничего не ответил, лишь мягко подтолкнул девушек в сторону столика. Ольховская не задавала лишних вопросов, а Соколова на это лишь фыркнула. Усевшись на мягкий диван, Шастун нацепил самое серьезное выражение лица, на которое только был способен и повернулся к Варваре, которая прикончила свой напиток. — Вернемся к нашим баранам, — сказал он. Соколова бросила на него томный от алкоголя взгляд. — Ты каверы записываешь и свою музыку пишешь, правильно? — Правильно, — девушка кивнула. — К чему больше душа лежит? — Больше склоняюсь к собственному творчеству. — У тебя есть какие-то свои записи? — Антон явно оживился, что очень удивило Соколову. — Есть видео с концерта, если подойдет, — после его кивка, она достала телефон из кармана куртки и полминуты что-то в нем искала. — Вот, смотри. Последний мой концерт в Омске. Варя передала телефон и наушники Антону, который сразу же принялся смотреть видео. Оля тоже склонилась над телефоном, чуть касаясь щекой плеча парня, а юноша передал ей второй наушник. Репортаж длился минут десять и, к удивлению Соколовой, видео ни разу не перемотали и не остановили. Шастун смотрел с явным интересом, немного хмуря брови. — Слушай, мой хороший приятель устраивает прослушивание, — сказал он, отрываясь от экрана мобильного и поднимая взгляд на Варю. — Ему нужен вокалист, который будет выступать в клубе. Точнее пока не могу тебе сказать, я еще сам не в курсе. — Ну ты прямо прирожденный эйчар. Тебе об этом кто-нибудь говорил? — усмехнулась девушка, принимая обратно телефон. — Я тебя не предупредила, у Вари просто искрометный юмор, — сказала Оля, закатывая глаза. — Это я уже понял, — Антон добродушно улыбнулся и продолжил разговор: — Слушай, он просто попросил меня помочь в поисках, а там он сам уже общаться будет. — Все равно звучит как-то сомнительно, — притворно нахмурившись, сказала девушка. — Если тебя это успокоит, то я работаю у него диджеем. Здесь подвоха никакого нет и не может быть. Трудовые отношения закрепляются договором. — На самом деле, работа мне нужна... — пробормотала Варя. — Как ты говоришь, клуб называется? — "Линч", — ответил юноша. — Я знаю это место! — подала голос Оля. — Туда никто не ходит, потому что там дорого и были какие-то разговоры по поводу проблем с наркотиками... — Хорошая репутация, ничего не скажешь, — лицо Вари тронула улыбка. — Покажите мне место, где не принимают наркотики. — Это правда, — спокойно кивнул Антон. — Но все это было при прежнем руководстве. Сейчас там поменялся директор, который решил всё изменить и всерьез занялся этим вопросом, а я ему в этом минимально помогаю. — Ну, если ты не шутишь, то говори адрес — я приду. — Введи свои цифры, — Антон протянул девушке свой телефон, который еле поместился в ее ладони. Варвара ввела свой номер и сделала вызов. Телефон в ее кармане завибрировал и она вернула гаджет хозяину. Шастун сразу же начал писать что-то в нем. — Сейчас пришлю тебе адрес и дату. — Окей. Что-то нужно с собой иметь? — Свой голос. Инструмент, если есть. — А если нет? — Варвара мысленно поругала себя за то, что предпочла отоспаться, а не поехать выбирать себе новую гитару. — Включим тебе минус. Дел на две минуты, — улыбка юноши успокоила девушку. — Только скажи мне, что будешь петь, когда определишься. — Хорошо, — кивнула Соколова. — А можно мне тоже прийти? — спросила Ольховская, глядя поочередно то на Антона, то на Варю. — Думаю, с этим не должно возникнуть проблем, — ответил Антон и Оля просияла. — Посмотрите клуб. Он очень крутой! — Это мы уже поняли, — сказала Варя. — В месте, где принимают наркотики, не может быть иначе. — С этим уже нет проблем, я же сказал! — Шастун притворно рассердился. — Все чисто. — Да ладно тебе, — протянула Варвара и лукаво улыбнулась. — Если есть че дунуть, то давай дунем. — Я думала, что ты больше по скоростям, — начала парировать Оля. — Ебаный насос... — начал было Антон, но его хором перебили девушки. — Жора, где ты был??? [3] Компания звонко засмеялась. Количество напитков стремительно увеличивалось с каждым часом. Градус повышался не только в теле, но и в воздухе. В душном помещении было нечем дышать, но никого это особо не волновало. Впервые за долгое время, Варя расслабилась и смогла насладиться вечером не как исполнитель, а как гость. Она танцевала так, словно это ее последний день в жизни и ей осталось жить меньше часа. Отчасти это была заслуга Антона, который отыграл потрясающий сет, и Соколова мысленно хвалила его за хороший музыкальный вкус. Под утро, лежа в кровати, Варя перебирала мысли в своей голове. Под действием алкоголя все казалось радужным и светлым. Она рисовала себе яркие картины, где она стоит на огромной сцене, а перед ней огромная толпа, которая кричит ее имя. Которая слышит ее.

***

Арсений пришел в офис утром в понедельник в необычайно хорошем настроении. Он сдул невидимую пылинку с лацкана пиджака и сел в кресло. На рабочем столе он обнаружил список претендентов, которые должны были прийти на пробы. Отодвинув листок в сторону, он включил ноутбук и проверил почту. Он напряженно выдохнул: поставщики продуктов ломили дикие цены и нужно было снова заниматься поисками. — Арсений Сергеевич, — в проеме двери появилась Суркова. — Антон приехал. Я его отправила проверить аппаратуру и сделать саундчек, как вы просили. — Спасибо, Оксана, — ответил он, закатывая рукава черного пиджака. — Я сейчас к нему присоединюсь. — У вас на столе список претендентов, — девушка кивнула на листок. — Спасибо, я видел, но детально не изучал еще. — Очень зря. Вы будете приятно удивлены. Записалось больше двадцати человек, — сказала Оксана, легко улыбаясь. — Шутишь?! — Попов не поверил своим ушам и моментально взял список в руки. — Какие тут шутки, — помощница продолжала улыбаться. — Видимо, многим нужна работа... — сказал Попов, тоже начиная улыбаться и поднимаясь с места. — Видимо... — задумчиво протянула помощница. — Сегодня после обеда пришлю вам новую смету и подготовлю список поставщиков. — Ты — золотце, — Арсений потрепал ее по плечику, выходя из кабинета. — Я к Антону. Записывай звонки, пока меня не будет. — Арсений Сергеевич, я знаю, что делать, — она притворно закатила глаза и улыбнулась. — Именно поэтому я с тобой не могу расстаться уже три года, — бросил он напоследок и вышел из кабинета. В зале, где будет проходить прослушивание, уже был приглушенный свет и играла легкая музыка. Антон стоял за стойкой диджея и что-то сосредоточенно ковырял в пульте. — Привет! — Арсений протянул ему руку для рукопожатия. — Здорово! — поздоровался Шастун. — Я все здесь проверил — вроде порядок. Звук чистый, проблем не должно возникнуть. — Отлично. Оксана передала тебе список? — Передала, — Антон кивнул на листок, который лежал рядом с пультом и ноутбуком. — Я каждому присвоил номер и свел дорожку из минусов композиций. Все пройдет четенько. — Я думал, что мы просто будем прослушивать их по очереди, — сказал Арсений, почесывая затылок. — Мол, кто первый придет и так далее. — Мы дольше будем искать их имена в списках и минуса. Я думаю, что лучше как в школе — в алфавитном порядке. — В алфавитном, так в алфавитном, — пожал плечами мужчина, оглядывая зал. В конце концов, за музыкальное сопровождение отвечает Шастун, пусть делает так, как ему проще. — Нужно будет столики сдвинуть к стене и место освободить для танцев. Как-то места мало, мне кажется. — Слушай, ты в пятницу эти же столики выдвинул в центр. Прекрати все доводить до маразматичного перфектионизма, а то у кресел ножки отвалятся, — сказал Шастун, не отрывая взгляда от экрана ноутбука. Он отвлекся только спустя мгновение на звонок телефона. — Привет, ты приехала? Арсений не стал слушать разговор и уткнулся в свой телефон, на который уже посыпались сообщения от рыжей. Тяжело вздохнув второй раз за утро, Попов принялся отвечать. Да, он тоже скучает и не может дождаться вечера, чтобы вместе поужинать. "Расстались два часа назад, а она уже скучает, — подумал мужчина, пряча телефон в карман. — Работу найди и скучать будет некогда". Мужчина услышал, что Антон возвращается обратно. Нетрудно было услышать его голос, от которого когда-нибудь лопнут все стекла в помещении. Сложно было разобрать, что он говорит, но по мере приближения Арсений услышал знакомый женский голос: — Шаст, если ты не знаешь, кто убил Лору Палмер [4], то делать тебе здесь нечего. Попов повернулся. — Варь, ну нет у меня времени смотреть всякую дичь, — шутливо возмущался Антон. Рядом с ним шла симпатичная молодая девушка, которую Арсений не знал. — Это классика, а не дичь, — беззлобно сказала другая знакомая девушка, оглядывая помещение и встречаясь взглядом с Арсением, который смотрел на нее, чуть склонив голову набок. — А вот это уже дичь, — чуть тише сказала она. — Я очень рад вас снова видеть, Варвара. Добрый день, — поздоровался Арсений, подходя ближе и засовывая руки в карманы брюк. — Здравствуйте. — Добрый день, — ответила Соколова с холодной улыбкой. — Здравствуйте. Оля, — Ольховская очаровательно улыбнулась и придвинулась ближе к Шастуну. — Арсений, — улыбнулся он ей в ответ. — Получается, вы уже знакомы, — констатировал факт Антон. — Потрясающая дедукция, Шаст, — сказала Варвара, не прерывая зрительного контакта с Арсением. — Десять баллов Гриффиндору, — в тон ответил Попов. — Какими судьбами? — Это моя знакомая. Я ее позвал на прослушивание, — вместо девушки ответил Антон. Молодой человек явно чувствовал себя лишним — так накалилось пространство между этими двумя. — Вот как, — лицо Арсения тронула легкая улыбка. — Получается, вы здесь по блату. — Тесные связи широко распахивают двери возможностей, — ответила девушка, продолжая сверлить его взглядом. — То есть ты этого не скрываешь? — парировал Шастун, начиная откровенно веселиться. — Главное, чтобы ты спрятал те пять тысяч, которые я засунула тебе в задний карман. — Не забывайте, что я еще здесь, — Арсений принялся с интересом рассматривать девушку с ног до головы, которая удивляла его все больше и больше с каждой встречей. — Где моя доля? — Я тоже здесь, — вклинилась в разговор Оля, пытаясь разрядить обстановку. — Но мне копытные не нужны. — Извините, Арсений, я таких денег с собой не ношу, — холодно сказала Варвара, игнорируя фразу одноклассницы и поворачиваясь к Антону. — Где можно оставить куртку? — Пойдемте, я вас проведу. Кивнув Арсению, Варя отвернулась и пошла следом за Антоном, который гигантскими шагами направился к гардеробу. Ольховская невозмутимо шагала следом, рассматривая все вокруг. — Получается, что вы знакомы? — повторил Антон, останавливаясь у стойки. — Шаст, я уже похвалила твою дедукцию, — ответила Варя, снимая куртку и передавая ее Антону. — Он сын папиного друга. Познакомились на дне рождения моей маленькой сестры. — Очень интересно, — Антон повесил косуху на плечики и забрал куртку у Оли. — Чего это ты так загадочно улыбаешься? — спросила Соколова. — Между вами можно лампочку поместить и она загорится. А то и взорвется. Я думал, что еще немного, и вы друг друга поубиваете! — Точно-точно! — поддакнула Оля. — Он тебя еще так бессовестно разглядывал... — Глупости какие-то говорите, — пробурчала Варя. — Я его вижу третий раз в жизни. Или четвертый... — тихо сказала она, вспоминая прошлые встречи. — Неважно! Нет между нами ничего. — Ага, оно и видно, — хитро сказал Антон и переглянулся с Олей. — Нет ничего... Мне нужно еще свет проверить, а то вдруг погаснет, и мы увидим, чего там "нет". — Можно с тобой? — взмолилась Варвара, видя, что Арсений до сих пор был там. — Тебе нельзя, — ответил Шастун и начал улыбаться еще шире. — Ольховской со мной можно, а тебе нет. Развлекайся. И они ушли. Варя тупо смотрела им вслед. Если бы у нее под рукой было что-то тяжелое, она непременно запустила бы что-нибудь кому-то из них в спину. Но так как ничего не было, то Варя просто наслала чуму на оба их дома. Арсений не слышал о чем они говорили, но видел, что Антон и Оля ушли за кулисы уж больно довольные. Раздосадованная Варя же плюхнулась в кресло и скрестила руки на груди, смешно надув губки. Попов стоял у барной стойки, попивая кофе. Про себя он отметил, что девушка выглядела сегодня хорошо. Даже очень. Черное облегающее платье определенно было ей очень к лицу. Увидев в вырезе уже знакомые колготки в горошек, он усмехнулся. Хмыкнув, Арсений принялся сосредоточенно изучать список претендентов. Напротив каждой фамилии было название песни. Для себя он отметил несколько девушек, чьи композиции показались ему интересными. Напротив фамилии Соколовой была французская песня [5], что очень удивило Попова. Он был в довольно игривом настроении сегодня, поэтому решил немного позабавиться с маленькой птичкой, которая залетела сегодня в клуб на огонек. Поправив безупречно сидящий пиджак, он направился к Варе. Девушка все еще восседала в кресле — нахохлившись при этом словно воробей. — Интересный выбор, — сказал Арсений, присаживаясь в соседнее кресло. — Справитесь? — А вы сомневаетесь? — она посмотрела на него так, словно он сморозил какую-то глупость. — В чем я точно не сомневаюсь, так это в том, что жизнь интересная и непредсказуемая штука, — Арсений скользнул взглядом по ее телу. Уж очень аппетитно платье подчеркивало все достоинства фигуры девушки. — Я тоже была удивлена, когда вас здесь увидела, — сказала Варя, рассматривая его белые кроссовки, которые, на удивление, круто смотрелись с черным костюмом. — Не слышу ваших реплик на тему преследований, — мужчина словил ее взгляд, который девушка не спешила отводить в сторону. — Скоро это станет обыденной для меня вещью, так что глупо обращать на это внимание. Видеться мы с вами будем часто, я полагаю. — То есть вы считаете, что уже получили это место? — Арсений вопросительно изогнул бровь, понимая к чему она клонит. — Я хорошо пою, — уверенность в ее голосе заставила мужчину улыбнуться. — Вы считаете себя лучше других? — Попов кивнул Антону, который вернулся в зал. Шастун показал два больших пальца, давая понять, что аппаратура в порядке. — Я не сравниваю себя с остальными, но здраво оцениваю свои возможности, — Варвара скрестила руки на груди и проследила за взглядом Арсения. — Может быть, кто-то с вами бы поспорил. — Да? — она прищурилась, напоминая ему хищника. — Кто же? Может быть, вы? — Ну, может быть и я, — Арсений подпер рукой голову и с легкой улыбкой смотрел на девушку. В ней снова проснулся дерзкий воробушек, и Попова это весьма забавляло. Он откровенно веселился, когда видел сверкающую глазами Варвару. — Тогда вы сами себе противоречите. Ведь вы мне визитку свою всучили не для того, чтобы со мной кофе выпить? Вы ищите человека, который бы здесь у вас выступал. Шах и мат. Другого мужчину, возможно, ее слова оскорбили, но Попов развеселился. — А может я бы хотел с вами "кофе выпить"? — спросил он, очаровательно улыбаясь. — Я недостаточно хороша для вас, Арсений Сергеевич, — Варя криво ухмыльнулась и заправила прядь волос за ухо. — Ну, а говорите, что здраво оцениваете свои возможности, — он улыбнулся краешком губ, а Варя отвела взгляд в сторону. — Молодым и красивым негоже говорить такие вещи. — Любите молоденьких? — она снова посмотрела на него, и в ее взгляде был холод. — А кто их не любит? — А чо не умненьких? — девушка изогнула темную бровку, издеваясь уже в открытую. Арсений разозлился. Он прекрасно понял, на что намекает Соколова. А точнее, на кого. — Варвара, я бы на вашем месте подумал о том, с кем вы разговариваете и как вы разговариваете. Напоминаю вам, что вы пришли на прослушивание в мой клуб. Решение принимаю я. Я могу вас оставить, но так же легко могу выставить за дверь. Выбор за вами. Варвара не успела ничего ответить: внезапно на все помещение заиграл марш Мендельсона. Собеседники синхронно повернулись в сторону диджейского пульта, за которым Шастун старался не согнуться пополам от смеха. В отличие от него, Ольховская хохотала в открытую, держась за плечо юноши. — Здесь недалеко есть церковь, где вас могут обвенчать! — сказал Антон, непринужденно махнув рукой в сторону, где должно быть, была церковь. — А там венчают людей с одной болезнью на двоих? — спросила Варя, и Арсений вспомнил ее шутку в первый день их знакомства. — Арсений, ваша благоверная успеет ко второму пришествию? — Антон, прекращай, — спокойно сказал Арсений, игнорируя выходку Соколовой. — Сейчас народ подходить будет, а у нас здесь катавасия какая-то происходит. Шастун довольно кивнул и выключил музыку. В клуб постепенно подтягивались претенденты. Варвара молча пробуравила взглядом Олю, которая сидела рядом с ней, улыбаясь так, словно ее пригласили на новогоднюю елку в Кремль, не иначе. В начале прослушивания Варя театрально закатила глаза, когда Арсений обратился ко всем присутствующим с торжественной речью, словно все они не в клубе собрались, а на выпускном какого-то пафосного университета, где обучение за год стоило как трехкомнатная квартире в центре Москвы. Попов слушал внимательно и очень живо реагировал на пение девушек. Он хмурился, когда оно было откровенно ужасным и тепло улыбался, когда ему нравилось то, что происходит на сцене. В одном и в другом случае, он делал короткие пометки в блокноте, который лежал перед ним на столе. Чем дольше Варя сидела на своем кресле (будь проклято место буквы "С" в алфавите!), тем больше ее напрягало то, что она слышала. Ее соперницы выступали очень хорошо. Особо выделялась одна молоденькая барышня с красными губами, которая своим сопрано могла размазать Соколову по стене одной высокой нотой. Нет, ее контральто не поддавалось никакому сравнению, но то что сейчас происходило на сцене... Варя не могла поверить своим ушам. Девушка пела "Yesterday" и, возможно, сам Пол Маккартни аплодировал бы стоя, если бы слышал это. Со скрежетом заржавелых шестеренок, Варя призналась себе в том, что девушка пела весьма достойно. Арсений был с ней согласен, хоть и не знал этого. Он слушал с восторгом, в котором проглядывались детские нотки, немного привстав с кресла. Забыв про Соколову, мужчина уже был готов подписывать договор. Красногубая сверлила его взглядом своих зеленых глаз, а Варя была готова прожечь в ней дыру за это. Ей явно было не по себе, слишком уж долго она ждала своей очереди. — Соколова Варвара! — бархатный голос позвал ее на сцену, прерывая минутку самобичевания и задетого самолюбия. Под прицелом девичьих глаз, Варя поднялась на сцену на дрожащих ногах. Ей казалось, что ее вызвали отвечать параграф у доски. Она проклинала себя за свой острый язык. Догадалась же дерзить человеку, от которого, возможно, зависит ее будущее. Со сцены зал выглядел совсем иначе. Как и Арсений. Он сидел в полумраке, слегка развалившись в кресле. Для полноты картины ему не хватало только сигареты и стакана виски. Словно ленивый кот, он рассматривал ее с ног до головы, но по его лицу при этом было невозможно понять ровным счетом ничего. — Здравствуйте, Варвара, — официально поздоровался он и ни один мускул на его лице не дрогнул при этом. — Здравствуйте, Арсений, — ее колени машинально согнулись и она присела в насмешливом реверансе. Поймав взгляд Попова, который опустил взгляд на ее ноги, Варя улыбнулась краешком губ. — Вы готовы? — спросил он, тоже начиная улыбаться. — Всегда, — коротко ответила девушка и повернулась к Шастуну, который кивнул, включая минус. Арсений устроился поудобнее в кресле, приготовившись слушать. Он заметил, что Варя переплела пальцы в замок так сильно, что костяшки побелели. Она прикрыла глаза, когда заиграла музыка и Попов принялся слушать, не переставая разглядывать девушку. Ее лицо в момент приобрело какую-то удовлетворенность и некую развязность, которую он видел на картинах Пала Фрида. Художник любил рисовать девушек, изображая их загадочными нимфами, взиравшими на зрителя с полотен. Арсению показалось, что каждая строчка песни была обращена к невидимому человеку, который стоял перед Варварой. Попов уже видел это. Он видел это на последнем концерте в Омске, когда Соколова была готова слиться в поцелуе с микрофоном. Мужчина не понимал ни слова, но мог с уверенностью сказать, что она поет о любви своему невидимому избраннику. Веки полуприкрытых глаз слегка подрагивали в такт плавным движениям ее рук. Тело медленно двигалось, притягивая взгляд. Если бы в помещении были клиенты, то Варя, словно дьявольский суккуб, смогла бы их очаровать и прийти к ним во сне, чтобы убить своими сладкими пытками. Попов еще не подозревал, что совсем скоро захочет оказаться в числе этих несчастных. Продолжая петь, Варя поймала взгляд Арсения, который продолжал смотреть на нее. Пытаясь прочитать по его лицу, о чем он думает в этот момент, она подалась чуть вперед. Эти двое пожирали друг друга глазами, и это заметил не только Шастун, который улыбнулся себе под нос, но и некоторые девушки, которые принялись яростно перешептываться.

***

Час спустя Арсений придержал для Антона дверь своего кабинета. В руках у Попова был блокнот, где он все это время делал пометки, а Шастун ковырялся в телефоне, отвечая на смс. На пороге их встретила Оксана, которая предложила заказать обед, чтобы подкрепиться. Арсений кивнул своей помощнице и махнул рукой, давая понять, что она может выбрать еду на свой вкус. Он плюхнулся на диван, устало потирая переносицу. Четыре часа сидеть на одном месте оказалось делом не из легких. Во время прослушивания, желая расквитаться со всеми за раз, он решил не делать перерыв, о чем сейчас очень сильно жалел. Его спина отзывалась неприятной болью при малейшем движении тела, а мужчина при этом недовольно морщился. — Ты в порядке? — спросил Антон, видя очередную гримасу приятеля. — Засиделся малость, — ответил Попов, разминая спину. Хрустнув пальцами, он открыл блокнот. — Ну-с, давай обсуждать. — Ну, — протянул Шастун, откидываясь на подушки. — Я думаю ты уже понял, за кого я буду топить. — За Соколову что ли? — голубые глаза удивленно посмотрели на юношу. — Ты серьезно? — А ты топишь за кого-то другого? — пришла очередь Антона удивляться. — Я бы не сказал, что там особо есть, за кого топить... — Арсений заглянул в блокнот, быстро просматривая свои заметки. — Например, дуэт сестер Эйзель можно сразу отбросить... поют они неплохо, но выглядят... совершенно непрезентабельно для нашего заведения, — на лице Шастуна появился непередаваемый спектр эмоций, говоривший о том, что несчастных сестер Эйзель он бы точно никогда не взял. — Но вот, например, Стражеску Настя. Хорошо спела и великолепно держалась. — Которая Маккартни перепела? — Да. Арсений посмотрел на вальяжно развалившегося на диване Шастуна. Во время прослушивания парень вообще не делал никаких заметок, но каким-то образом он, похоже, запомнил каждого выступающего. — Ну, такое себе. На четверку, — сказал тот. — Вообще с тобой не согласен, — Попов протестующе покачал головой. — У нее голос хороший и сильный. — Она воет словно Мортен Харкет [6] в свои лучшие годы, — пробубнел Шастун. — Песня у нее была хорошая, но даже дилетант смог бы ее вытянуть при желании. — Хочешь сказать, что у твоей Соколовой была сильная песня? — поинтересовался Попов, пытаясь скрыть раздражение в голосе. — Она же чуть в обморок на сцене не упала. А говорил матерая певица. — Она единственная, кто спел песню на французском языке, а это непросто. — Можно подумать, что кто-то понял, о чем она пела! — Арсений немного повысил голос. — Если она знает французский язык, то это существенно разнообразит репертуар для выступлений, — Шастун ответил ему спокойно, не переставая изучать свои кольца на руках. — Антон, половина наших гостей даже английского языка не знает, какой французский? Ты еще бы предложил ей на курсы немецкого языка пойти, чтоб уж наверняка! — Я не пойму, ты чего так взбеленился? — юноша поднял голову и посмотрел на Попова, чьи глаза метали молнии. — Ты сам попросил меня тебе помочь, а теперь бесишься, что мое мнение расходится с твоим. Если ты уже принял решение, то зачем было меня звать? — Я не взбеленился, — уже спокойнее ответил мужчина, откидываясь на спинку дивана. — Просто Соколова... слишком много на себя берет порой. Поет она хорошо, но у меня могут возникнуть с ней проблемы, мне кажется. — И с чего бы это? — спросил Антон, так некстати вспомнив про тактичность. — Она очень... — Арсений на мгновение замолчал, подбирая слова, — очень дерзкая и непредсказуемая. Как правило, от таких девушек не знаешь чего ожидать. Может, она напьется или накурится перед выступлением, что с ней потом делать? Лучше взять кого-то стабильного и того, кто умеет себя держать. Стражеску идеально подходит. — Ну, не знаю... Соколова, насколько мне известно, выступала на постоянной основе в баре своего родного города. Если она таким баловалась, сомневаюсь, что она смогла бы работать там постоянно. Арсений хмыкнул и задумчиво постучал ручкой по блокноту.