Натянутая струна

В книжном было очень тихо. Варя слышала только звук собственных шагов, когда ходила по отделам и расставляла по местам книги. Сейчас в руке у нее было сразу несколько увесистых томиков Гюго, и они уже порядочно оттянули начинающую неметь руку. Обычно в разделе "Классическая литература" всегда тусовались компании очкариков, но сейчас там было пусто. Девушка, непривычно, без всяких помех поставила стремянку перед собой и поднялась на последнюю ступеньку, чтобы дотянуться до верхней полки. Стремянка тихонько скрипнула — единственный звук, который нарушил царящую в магазине атмосферу тишины и спокойствия. Тишину Варя всегда любила. Особенно ей нравилась тишина в одиночестве, в окружении книг: она и сама бы с радостью постояла с теми очкариками, уткнувшись в книгу, если бы не работала в этом магазине. Она расставляла книги по местам и нос приятно щекотал запах бумаги вперемешку со свежей типографской краской. Аккуратно сжимая последнюю книгу, она кончиками пальцев касалась страниц, перелистывая их и погружаясь в совершенно другой мир. Идиллию нарушило неожиданное бурчание в животе. Ее напарница, болтливая студентка Машка, еще не вернулась с обеда, и Варя уже была готова проклинать ее всеми словами из предсмертной речи Меркуцио: желудок прямо-таки сводило от голода, а последствия этого были слышны на весь отдел. — Какая неожиданная встреча, — раздался позади нее знакомый голос. Благо, девушка не страдала особой нервозностью, иначе падения от испуга было бы не избежать. Похоже, погрузившись в чтение, Варя не услышала звонок висящего над входной дверью колокольчика. Соколова повернула голову. — Здравствуйте, — вежливо поздоровалась она. За ней стоял Арсений, тот самый молодой человек, с которым она познакомилась больше недели назад. На его лице играла насмешливая ухмылка, и Варя мысленно молилась, чтобы он не услышал рев ее желудка, но сегодня боги не были к ней благосклонны. — Добрый день, — поздоровался он в ответ, аккуратно поправив модные очки в темной оправе. — Извините, здесь случайно не проплывала голодная касатка? — парень сжимал в руке томик Есенина, и это — а также узкая юбка-карандаш — было единственной причиной, по которой Варя не двинула ему ногой прямо в дорогую оправу. — Нет, касаток мимо не проплывало. Много работы, — девушка развернулась к нему, насколько позволяла стремянка и строгие туфли-лодочки. — Разве вам сейчас не положено быть на учебе? — Арсений облокотился на стеллаж с книгами. — Вы не похожи на моего куратора, — Варя оторопела от его вопроса, но нашла в себе силы ответить ему в тон. — С ним я бы пообщалась, если бы он был, а с вами не буду, потому что это не ваше дело. — А вы любительница дерзить, — мужчина легко склонил голову на бок. Его явно забавлял раздутый на пустом месте конфликт. — Вам показалось, — Варя поджала губы и сдвинула к переносице темные брови. Она хотела поправить выбившуюся из прически прядь волос, но опустила руку. — А что нужно делать, когда кажется? — Арсений с легкой улыбкой подошел чуть ближе и пристально посмотрел на девушку. Варя ничего ответила и взяла в руки первую попавшуюся книгу. Сдувая невидимые пылинки с корешка, она чувствовала, как мужчина продолжал ее разглядывать, и против воли начинала смущаться. Хотя выглядит она довольно скромно. Ее темные волосы были собраны в строгий пучок, косметики на ней практически не было. Белая рубашка заправлена в юбку-карандаш. Взгляд Арсения задержался на стройных ногах девушки, и он с усмешкой изучил ее темные, в мелкий горошек, колготки. Варя неуютно заводила ногтем по странице. Арсений усмехнулся и снова заговорил: — Будете молчать? — А вы устраиваете мне допрос? "Гестапо" на линии? — ее темная бровка вопросительно изогнулась. Девушка поставила книгу на место. — Нет, я поддерживаю светскую беседу, — Арсений учтиво улыбнулся и поправил манжет безупречно сидящей рубашки. — Да и вы на политическую преступницу не смахиваете. На прогульщицу скорее. — Прогульщицу? — в этот момент ее бровь почти достала до потолка. — Будний день. Пятница, но все же... — Арсений глянул на часы и снова перевел взгляд на собеседницу. — Половина третьего. Как мне кажется, что в это время столь юным особам положено быть на учебе, грызть гранит науки. "Вероятно, он решил, что я прогуливаю пары, — пронеслась в голове девушки мимолетная мысль. — Попал в капкан своих же клише". — Предпочитаю беречь свои зубы, — Варя продемонстрировала идеальную улыбку. — Почему вы не учитесь? — он сам не понимал, почему продолжает разговор с этой дерзкой девчонкой, но остановиться не мог. — Прошу прощения, но у меня нет времени на беседы на личные темы. Если я не могу вам ничего подсказать, то с вашего позволения, я пойду, — Варе сразу не понравился этот мужчина. Очевидно, что это очередной самовлюбленный козел, от которых девушка предпочитала держаться подальше. — Нет, кажется, можете, — его улыбка стала еще шире. — Раз вы здесь работаете, то, будьте добры, проконсультируйте меня по классической литературе. Варя посмотрела на него с вызовом, словно он предложил сделать что-то непристойное, хотя всего лишь ей нужно было выполнить свою работу. Взгляд ее холодных глаз скользнул по мужчине сверху вниз. Черные джинсы, рубашка, плащ, перекинутый через руку, начищенные до блеска туфли. "Хорош, засранец". Они смотрели друг на друга буквально полминуты, прежде чем колокольчик над дверью звонко брякнул, оповещая о новом посетителе. Арсений зашел в магазин, чтобы купить сборник стихов в дорогу, и обнаружил между высоких стеллажей этого дерзкого бесстрашного воробушка. — Чего изволите? — губы Вари снова тронула вежливая улыбка. — Варя, я вернулась! — в проходе, с двумя стаканчиками кофе, появилась Машка. — Ты представляешь, этот пидорас из... Ой, извините... — стушевалась девушка, заметив в магазине клиента. Мужчина проглотил смешок, но Соколова и бровью не повела. Спокойно спустившись со стремянки и приняв стаканчик с кофе у напарницы, она сказала: — Помоги, пожалуйста, молодому человеку выбрать книгу, — Варя кивнула в сторону Арсения, который кивнул девушке в знак приветствия. — Хорошо, — Маша перевела взгляд на мужчину. — Одну минуту, я сейчас к вам подойду. Девушки подошли к вешалке, на которой висела верхняя одежда, и Варя, пока Маша передавала ей плащ, быстро прошипела ей на ухо: — В третий раз спрашиваю: ты придешь на концерт? — Я совсем не одета для... — прошептала Маша, но Варя ее перебила. — Машка, я тебя прибью, если ты не придешь на мое последнее выступление! Сегодня "Нора" будет набита до отказа. Никто даже не обратит внимания, в какой ты одежде. — Но... — Слушать даже ничего не хочу! Ты идешь! Но сначала ты идешь разбираться вот с ним! С этими словами Варя тихонько подтолкнула Машу под спину к Арсению. Молодого человека эта коротенькая сценка откровенно позабавила: но все-таки, ему все еще нужно было помочь выбрать книгу. Варя быстро натянула куртку и вышла из магазина, пока этот странный чудик не начал спрашивать у нее что-то еще. В конце смены, еле передвигая натруженные ноги, Варя плюхнулась на лавочку в раздевалке. Сбросив тугую обувь, девушка с удовольствием влезла в удобные кеды. Чтоб его, этого начальника, который почему-то требовал на работе строгого следования деловому стилю. Маша тоже с облегчением выдохнула и села на табурет. Ее кудри причудливо подпрыгивали, когда девушка начала снимать туфли. — Какой-то бесконечно долгий день. Людей практически не было, — пробубнила она, разминая пальцы ног. — Как же нам выполнить план, если клиентов нет? — Успокойся. Тебя все равно в конечном итоге обсчитают. И какая тогда разница — выполнила ты план продаж или нет? — Варя стояла перед зеркалом и расчесывала темные локоны. — Этот белорус сводит меня с ума, — в голосе Маши прозвучала злость на начальника. — У меня асчущчэние, что кто-то совсем не белорус, — Варя отвернулась от зеркала и натянула на себя любимую черную косуху — подарок друзей, — и посмотрела на Машу. Девушка хихикнула. — Ты идешь? — Варь, мне нечего... — Маша осмотрела свои вещи — голубые широкие джинсы и серую футболку, которые висели на вешалке в их раздевалке. Внизу одиноко лежали желтые кеды. — Ты же не в московский гламурный клуб собралась, а в бар в центре Омска. Я ведь иду в шортах и кедах. Девушка осмотрела Варю с ног до головы. Все-таки, в этой дерзкой рокерше был какой-то шик. Короткие джинсовые шорты открывали миру худые ноги. Мелкий горошек на колготках задавал игривый тон черному капрону. Футболка была правильного глубокого черного цвета. Длинные волосы блестящей волной струились по плечам. Варя успела быстро подвести глаза и теперь они стали совсем прозрачными, контрастируя с черной подводкой и тенями. Однако, не это добавляло интриги в образ. Как-то раз, случайно, Маше посчастливилось увидеть руку Соколовой. Она была вся забита татуировкой с причудливо изгибающимся драконом. Рукав в японском мотиве был спонтанным, но верным решением. Он завораживал и притягивал взгляд. В любом случае, Варя выглядела более-менее гармонично. То, что нужно для тусовки в баре. Эдакая Рейчел Вайс, если бы та играла на гитаре и носила черное. — Ладно, поехали. Все равно нечего делать, — Маша зевнула и провела пальцами по копне кудрявых волос. — Если что, то я никого не заставляю, — Варю всегда умиляла эта черта девушки. Вечно ее нужно было уламывать. — Нет, я пойду. Вдруг с кем-то интересным познакомимся! — Я тебя умоляю! Кто там может быть интересный? Такой же продавец книг, как мы, конспирирующийся под успешного менеджера? — А можно я буду конспирироваться под успешного менеджера? — веснушчатый нос студентки сморщился от детской улыбки. — Можно, Маруся, можно. Только давай поскорее переодевайся. Такси скоро подъедет, а нам еще магазин закрывать, — пробурчала Варя на старческий манер, подгоняя девушку.

***

Словно тараканы на еду, в бар сбежалось куча народу, чтобы послушать живую музыку местной певички-самородка. Соколова стояла за небольшой сценой, разглядывая посетителей бара. За первым столиком сидела пара молодых людей. Девушка слушала, как молодой человек что-то увлеченно говорит ей на ухо. С каждой секундой она все больше краснела и смущенно хихикала: очевидно, он шептал ей какие-то пошлости. За соседним столиком громко смеялась компания молодых девиц. Девушки привлекали к себе очень много внимания и особенно заинтересовали парней, которые стояли у барной стойки и бросали на них полные надежды взгляды. Рядом с Варей суетился ее друг Сережа. Парень настраивал гитару девушки, помогая ей готовиться к выступлению. Его мускулистые руки, сплошь усыпанные татуировками, так интимно обхватили изгиб гитары, что Варя невольно залюбовалась этим зрелищем. Сережа был одним из тех немногих близких друзей, которые остались в ее окружении. Он так же, как и Варя, любил музыку, но ему приходилось учиться в медицинском институте, куда его, как любил говорить парень, запихнул заботливый папаша. — Готово, — спустя пять минут он протянул инструмент девушке. — Благодарю, — ответила Соколова, принимая гитару обратно. Все время, пока он возился с ее инструментом, она бросала на него полные скептицизма взгляды. И правда: плавно проведя пальцами по струнам, она скорчила гримаску. Гитара явно была расстроена. — Мне не сложно, — Сережа пожал плечами и спрятал руки в карманы. Он явно неправильно понял ее выражение лица. — Блядь, Сереж! Послушай! — Варя нервно передернула плечами и принялась заново натягивать струны. — Волнуешься, я погляжу? — его губы тронула усмешка. — Нет, — готовая вцепиться ему в горло, Варя пожала плечами и отвернулась. С чего ей волноваться? Она ведь всегда выступает хорошо. Сегодняшний день не будет исключением. Только бы исправить то, что нагородил Сережа. Взгляд его карих глаз еще некоторое время сверлил ее лицо. На крючковатом, не раз сломанном носе красовались очки. Близорукий Сережа терял зрение с прогрессирующей скоростью, от чего ему приходилось таскаться с этой херней на переносице. Варя часто над ним подтрунивала из-за того, что он вечно ломает и теряет свой аксессуар. Она снова выглянула в зал. Людей становилось все больше. До начала выступления оставалось ровно пять минут, и ее вот-вот должны пригласить на сцену. Варя выступит со своей обычной программой: споет пару старых русских песен, затем разбавит концерт зарубежными хитами, а в завершение добавит немного своего творчества. Ничего особенного. Но внутри девушки словно бурлила зажигательная смесь. Раздались первые аплодисменты. Варя вышла на сцену и недовольно поморщилась. Яркий свет всегда ее раздражал. Софиты сегодня были такими мощными, что невольно захотелось закрыть лицо руками, но девушка сдержалась. Твердой походкой она подошла к стоявшему на деревянном подиуме барному стулу. — Приветствую каждого из вас, кто решил сегодня разделить с нами этот пятничный вечер, — она заметно успокоилась, когда взяла в руки гитару. Ее голос звучит мягко и уверено, а руки уже начинают наигрывать импровизированный мотив. — Мы очень рады, что вы решили присоединиться к нашей дружной компании. Давайте для разогрева, споем... Крепче обняв гитару, Соколова начала играть. Зал наполнила музыка, а многие одобрительно зашуршали, когда узнали мелодию. — Твоего лица глаза, твоего лица рот, — девушка на секунду прикрыла глаза, наслаждаясь любимым мотивом. — Не забуду никогда, даже если умрет. Даже если умрет мировой океан. И не рыбы вместо рыб, будут плавать там [1]. Как ласково мать обращается с маленькой дочерью, так же Варя обращалась со своим любимым инструментом. Изящные пальцы порхали по струнам, а тонкие, но сильные руки, крепко держали корпус. Соколова перебирала струны гитары, сменяя песни одну за другой. Боно и Крис Мартин [2, 3] в ее исполнении звучали немного непривычно, капельку по-другому. Может быть, чуть более надрывно, но, все-таки, это ее последний концерт здесь. Чувствуя себя в своей стихии, она блаженно закрыла глаза, продолжая петь. Варя всегда полностью погружалась в атмосферу концерта. Она чувствовала, что зрители ее любили, им нравился ее голос и игра на гитаре. Многие подпевали, если знали слова. Ей было приятно, что некоторые люди приходили на ее концерты уже неоднократно. Народ выкрикивал подбадривающие реплики и громко аплодировал между перерывами песен. На нее смотрело несколько десятков глаз. Кто-то с равнодушием, кто-то с пьяным восторгом, а кто-то просто с радостью, что играет его любимая песня. Певицу с неподдельным интересом изучали и голубые глаза. Арсений стоял недалеко от сцены. Мужчина невольно залюбовался близостью ее губ и микрофона. Варя пела так, словно была готова вот-вот слиться с ним в поцелуе. Второй раз за день он поспешил отмахнуться от мыслей о ней. Он не признавался себе, что пришел сюда специально, чтобы послушать как она поет. Ему нравилось думать, что он закинул эту удочку за ужином с друзьями и это они его сюда притащили. Его глаза скользили по ее телу. Стройные ноги были всего лишь в пяти метрах от него. Длинные пальцы ловко перебирали струны гитары. Он заметил маленький медальон, который висел между ключицами. Арсений поднял взгляд на ее лицо. Оно излучало сплошное удовольствие. Погруженный в свои мысли, Арсений не заметил, как девушка исполнила последнюю песню и отодвинулась от микрофона. Публика зааплодировала громче. Раздался свист. Махнув рукой своим зрителям, Варя широко улыбнулась и поспешила скрыться за сценой. — Соколова, это было охуенно! — спустя время после концерта воскликнула Маша не прекращала выражать свой восторг, активно жестикулируя. Содержимое ее бокала рисковало оказаться на полу. — Вот, видишь. Я ведь тебя сто раз звала, а ты морозилась, — Варя подмигнула ей, осторожно отодвинулась от нее и отпила из своего стакана. Повернув голову, она увидела приближающегося к ним Сережу. — Варь, это было супер! — пробасил он, обнимая девушку за плечи. Затем парень повернулся к Маше. — Сергей. — Мария, — она пожала протянутую руку. — Маш, скажи, что крутой был концерт? — его глаза с интересом рассматривали новую знакомую. Она кивнула. — Ну! Варвара, чего кислая такая? — Кто-то меня расстроил, — Соколова показала другу язык. — Вот и кислая. — Кислее твоей моськи только бабкины щи, — пробасил Сережа и сам же рассмеялся своей шутке. — Очередной шедевр из твоего рюкзака с каламбурами? — спросила Варя, решив немного смягчиться. — Я так погляжу, что знакомы вы давно, — констатировала факт Маша, молча наблюдавшая за небольшой перепалкой. — С детства. За одной партой сидели, — ответила Соколова и заметила в толпе знакомое лицо, в обрамлении огненных рыжих волос. Ее друзья быстро нашли общий язык и общались между собой, пока Соколова стояла рядом и потягивала свой напиток. Атмосфера заведения поменялась, теперь из колонок играла какая-то современная музыка, от которой автоматически хотелось притопывать ножкой. Барная стойка из темного дерева пестрила обилием напитков и закусок. По паркету кокетливо стучали чьи-то каблучки и шуршали кроссовки. Из колонок доносился голос Джона Бонджови [4], а Варя тихонько ему подпевала. Внутри было очень жарко, даже в футболке и шортах. Девушка взяла с барной стойки меню и принялась обмахивать себе лицо, чтобы немного охладить горящие щеки. Ее манипуляции увидел знакомый бармен. — Не желаешь освежиться, красавица? — смазливое личико бармена добродушно улыбалось, а в зеленых глазах плясали игривые огоньки. — Ты же знаешь, что я всегда не против, — девушка облокотилась на барную стойку, наклоняясь ближе к юноше. — Привет, Леш. — В таком случае, я угощаю. — Звучит заманчиво, — она улыбнулась ему краешком губ и получила в ответ не менее теплую улыбку. Варя наблюдала за процессом бармена, пока тот принялся готовить напиток, ловко орудуя стаканами и мерными чашками. Ее больше заботили его поигрывающие мышцы рук, от которых невозможно было оторвать глаз. Он был младше девушки на два года, но на его теле уже не было живого места. Руки, грудь и часть живота, были покрыты цветными чернилами. Он ей нравился. — Готово, — длинные пальцы держали запотевший бокал, который девушка приняла из рук. — Благодарю. Дикая ночка вас сегодня ожидает — народу вон сколько привалило. — "Дикая ночка" — звучит очень заманчиво. Ты сегодня до победного? — спросил он игриво приподнимая бровь, а Варя бросила взгляд на его русую шевелюру. На ней время от времени появлялись цветные отблески лучей ламп, словно мимо проскакивал сияющий единорожка. — У тебя есть предложения? — спросила Варя, смакуя всю пошлость фразы. Леша не успел ответить: его позвал на помощь старший бармен. Подмигнув своей собеседнице, юноша поспешил удалиться. Соколова облокотилась спиной на стойку и отпила из стакана. Что можно взять с восемнадцатилетнего смазливого парня? Правильно, только секс. "От этого еще никому не было плохо, ведь так?" Девушка принялась наблюдать за Машей и Сережей, которые уже переместились на танцпол, весело двигаясь в такт играющей музыке. — А вы только поете? Не танцуете? — над ухом раздался снова тот же знакомый голос. — А вы меня преследуете? — спросила Варя Арсения, который стоял рядом. Он был в черном костюме, и девушка невольно усмехнулась, разглядывая его строгий пиджак и штаны. — Мне ведь не кажется. — Вы не настолько пьяны, чтобы у вас были галлюцинации, — в его тонких пальцах был бокал с чем-то коричневым. Виски, очевидно. — Я сказал что-то смешное? — Вы словно из другого мира сбежали сюда, — ее ледяные глаза скользнули по нему сверху вниз. — Да? Из какого же? — он придвинулся к ней ближе, а Варя демонстративно сделала шаг назад. — Не знаю из какого, но явно вы комично смотритесь в этом костюме здесь. — Я до этого был в ресторане, — Арсений пожал плечами, не понимая почему оправдывается перед ней. — Почему я вас вижу второй раз за день? — она подозрительно всматривалась в его лицо. — Просто совпадение. У вас какие-то проблемы? — он посмотрел на нее сквозь стекла своих очков и усмехнулся. — Просто я пока прикидываю, стоит ли мне переживать за себя, — Варя повернулась к нему всем корпусом и прищурилась. — Признавайтесь, вы следите за мной? — Нет, я всего лишь пришел на концерт с друзьями, — Арсений не подал вида, но ему захотелось рассмеяться ее ребячеству. — Варвара, вы очень хорошо поете. — Благодарю за вашу оценку, — ответила она с вежливой, холодной улыбкой. — Вы не думали о большой сцене? — спросил мужчина, перемещая взгляд на ее руку, пытаясь в темноте разглядеть татуировку. — Вы музыкальный продюсер и пророчите мне великое будущее? — Я поддерживаю разговор, не более, — Арсений отпил из бокала и капелька напитка осталась на губах, которую он поспешил слизнуть. — Так что? — Что? — Варя снова сфокусировалась на разговоре и отмахнулась от образа Арсения, который облизывает свои губы. — Вы не задумывались о большой сцене? — Побольше этой? — девушка кивнула в сторону подиума, где она сидела еще час назад. — Конечно. Мечтали о сцене "Олимпийского"? — Не бывала, не знаю. В следующую минуту к ним подлетела его рыжая, которая снова повисла на плече мужчины, преграждая все каналы для ответа. Надо признать, что выглядела она довольно эффектно. Густая копна волос была собрана в низкий хвост. Черные расклешенные штаны хорошо сочетались с черной блузкой. Светскую чику в ней выдавали только шпильки, на которых не то что ходить, а стоять, наверняка, больно. Соколова заметила, что Арсения немного перекосило от ее неожиданного визита. — Котик, я тебя потеряла! — пропищала рыжая. Котик ничего не ответил, а лишь благородно улыбнулся своей спутнице. Джентльмен. Когда он уходил, то незаметно и очень проворно сунул свою карточку, в ладонь Вари. Она лишь хмыкнула и сунула бумажку в задний карман шорт, даже не взглянув на нее.

***

Спустя три часа веселье начало принимать формат вальпургиевой ночи. Пьяные девушки с зажигалками в руках, горланили старые русские песни, а на их талиях покоились руки не менее пьяных парней. Варя наблюдала за всем этим зрелищем. Она допивала уже четвертый стакан энергетика с водкой, но в глазах не было ни капли хмельной нотки. Ей было откровенно скучно. Находиться трезвой на этом пьяном празднике жизни, не было никакого желания. Отыскав своих друзей, которые уже многозначительно друг с другом переглядывались, Соколова попрощалась с ними и поспешила к гардеробу, чтобы забрать куртку. Гитару заберет завтра, после работы. Не было сил тащиться с чехлом сквозь толпу. Вдохнув прохладный сентябрьский воздух, она вызвала себе такси. Рядом замаячила стройная мужская фигурка и встала рядом с девушкой. Леша набросил на себя черную толстовку и спрятал руки в карманах рваных джинс. — Решила сбежать, не попрощавшись? — спросил он. — Ты был занят, — Варя пожала плечами и немного виновато закусила пухлую губу. — Решила не отвлекать тебя. — Моя смена закончилась, — Леша встал прямо перед ней и откровенно ее рассматривал. Словно голодный зверь, высматривающий добычу. — Хочется чего-то эдакого. — Это призыв к революции? — она вопросительно подняла бровь. Леша ее забавлял. — К действию, — он подошел ближе. Варе внезапно стало очень жарко, и в следующее мгновение она почувствовала, как на ее губы лег мягкий поцелуй, с легким привкусом ментоловой жвачки. Варя быстро нашла его язык и легко прикусила, от чего Леша невольно охнул. Он провел рукой по ее спине и шее и запустил пальцы в ее темные волосы. Дышать стало тяжелее, все ощущения в момент обострились. — Я вызвала такси, — тихо сказала Варя, отрываясь от его губ. — Сегодня я ночую один — Сашка у своей остался, — так же тихо сказал Леша, обвивая руками ее талию. — Тогда едем? — она дерзко ухмыльнулась. Леша ничего не ответил, а снова утянул в поцелуй, но более глубокий и требовательный. Варя почувствовала себя старшеклассницей, которая сбежала с выпускного бала с самым красивым мальчиком школы. Сидя за заднем сидении такси, она ощущала его горячее дыхание на своей шее. Леша сдерживался изо всех сил, чтобы не взять ее прямо в машине. В какой-то момент он потерял над собой контроль и поцеловал девушку, которая невольно охнула от неожиданности. Из-за этого водитель всю дорогу бросал многозначительные взгляды назад через зеркало заднего вида, что начало раздражать Варю. Она была готова отпустить какую-то едкую фразочку на манер того, что если и какие-то биологические жидкости прольются на сиденье, то общий вид этой колымаги явно не испортится. К его счастью, они быстро добрались до дома, где жил Леша. Едва за Варей и Лешей захлопнулась дверь небольшой квартирки, которую бармен снимал со своим другом, ими овладела животная страсть. Шансов остаться в здравом уме просто не было. Леша сорвал с Вари кофту и покрывал жаркими поцелуями ее шею, плавно спускаясь к груди. Дрожащие пальцы раздевали горячие тела, которые жаждали близости. Леша уже знал, что ей нравится, и поэтому быстро встал перед ней на колени. Почувствовав его ловкие пальцы внутри себя, Варя громко охнула и вцепилась руками в старенький комод, стараясь удержаться на ногах. Но буквально секунду спустя поняла, что не сможет долго стоять на ногах: на смену пальцам пришел его язык, и она окончательно потеряла рассудок. Издавая тихие, сладкие стоны, Варя запрокинула голову. Наслаждение. Невероятное наслаждение. Она чувствовала его руки, которые по-хозяйски мяли ее бедра. Прикосновения становились более требовательными, оставляя на нежной коже красные следы. Боль, которая граничила с удовольствием сносила им обоим башню. Варе было мало и она, собирая остатки рассудка в кучу, сказала: — Сильнее.. — Сильнее? — тяжело дыша, Леша поравнялся с ней лицом. — Да, — она чуть ли не замурчала как кошка, когда его руки легли на ее грудь. — Разорви меня. Словно зверь, Леша коротко рыкнул и принялся снова покрывать покрасневшую шею грубыми поцелуями. Она тотально едет крышей от его прикосновений, которые плавили ее, словно воск над огнем. Варя запустила свои длинные тонкие пальцы в шевелюру Леши, перебирая и оттягивая волосы в момент максимального удовольствия. Бедром она чувствовала его возбуждение, которое возрастало с каждым укусом или поцелуем. Ей хотелось, чтобы он растерзал ее. Всю. Без остатка. Сейчас же. Тяжело дыша, Варя начала тереться об его стояк, не в силах больше сдерживаться. Сквозь темноту она услышала, как Леша ухмыльнулся: — С каких пор ты такая нетерпеливая? — его голос звучал хрипло и глухо. Резко развернув ее к себе спиной, он прижался к ней всем телом, заставляя задрожать. Звук расстегивающейся ширинки, словно гром, эхом прошелся по темному коридору. — Попроси меня, — его шепот щекотал ее ухо. — Пожалуйста, — Варя готова была убить его за то, что он над ней издевался. — Пожалуйста, что? — Я хочу тебя. Прямо... Закончить фразу не удалось. Леша вошел на удивление медленно и нежно, от чего Варя, словно желе в жару, растеклась по комоду к которому ее прижимали его сильные руки. Наслаждаясь медленными толчками, она прикусила губу и прижалась сильнее к парню. Шансы остаться в реальном мире были равны нулю.

***

За окном поднималось Солнце и Варя в который раз убедилась в том, какой красивый вид с десятого этажа. Она обернулась на шум. Звеня чашками, Леша суетился на кухне, готовя чай. Маленькая ложечка звонко ударилась об столешницу и парень болезненно поморщился. — Больше не буду пить, — простонал он, ставя на стол две чашки. — Угу, — промычала Варя, дотягиваясь до сахарницы. — В который раз ты мне это говоришь? — Не, в этот раз железно, — но, кажется, Леша сам не верил в свои слова. — Тогда тебе придется уволиться. На работе очень много соблазнов. — Ну да... — он на минуту замолчал, задумчиво размешивая сахар в чае. — Слушай, я хотел у тебя кое-что спросить. — Я слушаю, — ей почему-то стало очень душно и неуютно. Она поправила на себе любимую футболку Леши, которую всегда надевала оставаясь у него. — Артур объявил кастинг на нового вокалиста на концерты по пятницам. Я у него спросил и он сказал, что ты больше не будешь выступать, так как уезжаешь из города. Это правда? — Леша выглядел очень серьезным и... расстроенным? Варя помолчала буквально минуту, чувствуя, как накаляется обстановка. Пытаясь найти спасение в разглядывании старого кухонного гарнитура, она поняла, что на вопрос все-таки ответить нужно. — Да, Леш, — она нашла в себе силы посмотреть на него. — Куда? — В Москву. — В Москву? — фыркнул он, вопросительно поднимая брови. — Что ты там забыла? Лучшую жизнь решила поискать? — Я так смотрю, похмелье пробуждает в тебе склонность к сарказму, — Варя устало выдохнула, продолжая греть руки об чашку чая, к которому так и не притронулась. — Мне просто непонятно, что ты будешь там делать. Я и спрашиваю. — Леш, а что я делаю здесь? Работаю в книжном магазине за копейки? Выступаю раз в неделю в вашем баре? Так не может больше продолжаться. — Ты подумала о своих друзьях? Родителях? — на секунду он замялся и добавил. — Обо мне? — Секундочку, друг мой, — Варя подняла руки и глубоко вдохнула, готовая защищаться. — Со своими друзьями и родителями я разберусь сама. А с тобой... Нас с тобой не связывает ничего. — Вот как, — Леша усмехнулся и взъерошил челку на голове. — А то, что между нами было все это время? — Вспомни наш первый разговор, который произошел прежде чем мы начали наши так называемые, отношения, — девушка пальцами изобразила кавычки. — Никто никому ничего не должен. Никаких чувств и так далее. — То есть эти отношения, — Леша повторил ее жест пальцами. — Не были для тебя отношениями? — Нет. Для меня это не отношения. — Блядь, Варя! — Леша совсем озверел и ударил кулаком по столу, от чего Варя вздрогнула. — И чувств у тебя нет? Я правильно понял? — Нет. Кроме влечения, у меня ничего к тебе нет. — А что это было тогда? Что между нами было? — он встал с места и подпер собой стенку. Его глаза метали молнии в каждый угол кухни. — Просто секс. — Охуеть. Потрахалась, значит, и решила свалить, — зло процедил парень, усаживаясь обратно на место. — Я понять не могу, Леша, какие ко мне вопросы? — теперь пришла очередь Вари прийти в бешенство. — Мы с тобой все проговорили и пришли к тому, что это всего лишь секс! Таков был план, будь он неладен! — А ты не рассматривала вариант, что что-то может пойти не по плану? — Леш, честно тебе скажу, — Варя сделала над собой усилие, чтобы не послать его по известному адресу. — Это уже твои проблемы, не мои. — Ты совсем сдурела, что ли? — Чего ты пытаешься добиться этим разговором? Пока я вижу то, что ты перекладываешь проблемы с больной головы на здоровую. — Варь, — неожиданно для нее, Леша очень мило улыбнулся. — Катись отсюда к черту. Катись в свою Москву или куда-то угодно, куда тебя занесет. Соколова была тем человеком, которому не приходилось повторять дважды. Она молча встала и вышла из кухни, направляясь в небольшую комнату, где были ее вещи. Пока она одевалась, Леша сидел на кухне, ожидая какой-либо реакции. Он разбился об камни ее равнодушия. Единственное, чем удостоила его Варя перед уходом — громкий хлопок дверью, от которого, как минимум, должен был обвалиться потолок.