Натянутая струна

Сказать, что Арсений удивился очереди перед клубом — не сказать ничего. Лично выйдя в честь открытия заведения встречать гостей у входа, он обнаружил около пятидесяти человек, ожидавших, что их пустят внутрь. "Время устроить вечеринку", — подумал Попов, мимоходом пожимая руку своему знакомому, с опаской поглядывавшему на стоящего рядом с ним громилу-фейсера. Гости медленно рассаживались за столики, подходили к бару и подзывали к себе симпатичных официанток. Кто-то уже оценил подобранный Шастуном сет и начал потихоньку пританцовывать в такт музыке — и тогда Арсений наконец успокоился и перестал краем глаза поглядывать в зал. Конечно, еще рано было о чем-то судить, но он уже чувствовал на языке слабый, едва ощутимый вкус успеха. Когда очередь стала немного меньше, он вернулся к столику у сцены, который они заняли вместе с четой Позовых и Ольховской. Дима перекатывал в бокале отборный виски, Катя кокетливо помешивала трубочкой водку с мартини. Пара наблюдала, как Шастун колдует за диждейским пультом и посмеивалась над Ольховской, которая не сводила глаз с молодого человека. Арсений хотел было усесться рядом с Позом, но кто-то хлопнул его по плечу. Обернувшись, Попов увидел Сережу и незнакомого молодого человека в очках, который с ухмылкой смотрел на двоих друзей. — Привет, большой босс, — сказал Матвиенко, широко улыбаясь и крепко обнимая друга. — Ну что, смотрю, у тебя тут аншлаг, — сказал Сережа, с улыбкой поглядывая по сторонам. — И чего ты переживал? — Сережа! Привет, — Арсений пожал протянутую ему руку и приобнял друга. — Я очень рад тебя видеть. Армян повернулся к Позовым. — Дмитрий! Категорически приветствую вас, мой хитроумный друг. — Вижу, отдых пошел тебе на пользу: ты так загорел, что теперь еще сильнее смахиваешь на армянина, — Дима тоже приобнял друга и пожал ему руку. — А ты никак не можешь успокоиться, — приструнила мужа Катя и повернулась к Сереже, чтобы чмокнуть его в щеку. — Он просто завидует, что его задница не ездила в этом году на море, — добродушно улыбнулся Сережа. — Я вам еще одного очкарика привел, — заявил он, тут же получив от Позова тычок в плечо. — Хочу представить вам моего хорошего приятеля — Андрей Бебуришвили. Восходящая звезда отечественного юмора. Молодой человек одарил всех сидящих за столиком обаятельной улыбкой, сверкнув глазами на симпатичную Ольховскую, и сел за столик вместе со всеми. — Кстати, — спохватился Сережа. — Дима, а вы ведь с Андреем коллеги — Бебур тоже врач. — В самом деле? — Дима с интересом посмотрел на юношу. — Да, — лаконично кивнул Бебуришвили, отодвигаясь, чтобы освободить место для Матвиенко. — Я хирург. — А какими судьбами вас занесло в юмор? — спросила Катя, отодвигаясь поближе к мужу. — Я подумал, что плескаться в крови и зашивать людей не очень весело, и решил поплескаться в волнах собственного юмора, — ответил Андрей, легко улыбнувшись охвативший столик волне смеха. Оля на секунду отвела взгляд от Шастуна и глянула на симпатичного молодого человека. — Должен сказать, что заведение выглядит весьма эффектно, — заметил Андрей, оглядываясь по сторонам. — Даже атмосферно. — К сожалению, это не моя заслуга — предыдущий директор нанял талантливого дизайнера и интерьер — его рук дело, — с улыбкой сказал Арсений. — И вы еще солисток не видели, — подмигнула Позова. — Солииисток? — спросил Сережа, смешно вытягивая «И». — Арс, я бы на твоем месте обзавелся тревожной кнопкой, — сказал Дима, под всеобщий хохот отпивая из своего стакана. — На случай, если Сережа решит наброситься на девочек. — Так, а там есть на что бросаться? — спросил Матвиенко, продолжая хитро улыбаться. — Даже не думай, — погрозил пальцем Арсений, тоже начиная улыбаться. — Они неприкосновенны. — Напомните, чтобы я вас вычеркнул из списка друзей, — буркнул Сережа, а смеющийся Дима потрепал его по плечу. Компания продолжила вести непринужденную беседу — Андрей и Дима рассказывали интересные случаи из студенческой жизни. — А чего ты все-таки решил покончить с медициной? — не унимался Позов и отмахнулся от шикнувшей на него жены. — Была ситуация, когда я подрабатывал санитаром и собирал утки в реанимации, — на этой фразе Дима сочувственно кивнул и улыбнулся, явно понимая, о чем говорит парень. — Так вот, я разговорился с одной из медсестер, она еще хорошенькая была такая... мы стояли рядом с тележкой, куда складывались использованные утки. Мы так были увлечены беседой, что не заметили главного врача, который подошел сзади. Когда я развернулся и увидел его, то от испуга подпрыгнул и задел тележку, она упала на пол... Ну, дальше представьте сами... Я просто не смог вынести позора, который обрушился на меня и моего деда, и поэтому решил завязать с этим делом, — Андрей ухмыльнулся. — На самом деле, я просто охуел от того, какой может быть отвратительный запах у человеческих испражнений. Столик разразился волной смеха. Дима вытирал выступившие на глазах слезы. В его памяти еще были свежи воспоминания, когда на практике он уронил на пол протез пациента, а потом еще и случайно наступил на него. — Мой руководитель практики — мировой человек — просто побледнел: это была последняя примерка этого протеза. Ох, какой бред мы наплели пациенту, чтобы выйти сухими из воды... протезисты потом меня проклинали. — Наши истории не для стола, — рассмеялся Бебуришвили. — Но вы сами попросили! — Ничего-ничего, дендро-фекальные вечеринки это в нашем духе, — сказал Сережа, а сидящая рядом Оля звонко засмеялась. Вдоволь насмеявшись над парнями и их байками, Арсений посмотрел на часы, извинился и направился в сторону гримерной, где ждали своего часа певицы и специально нанятый для такого случая ведущий. В гримерке, как оказалось, тоже не было скучно. Осторожно на этот раз открыв дверь, Попов услышал, а потом и увидел, как в голос хохочет ухоженный молодой человек — и, судя по недовольному выражению лица хорошенькой Стражеску, хохочет он над очередной остротой Соколовой. Девушки сидели каждая в своем кресле, но если Стражеску нервно кусала губы и неестественно подхихикивала, то Соколова воплощала собой богиню спокойствия, спокойно скрестив стройные ноги и откинувшись на спинку кресла. Увидев вошедшего, ведущий вытер слезы и, посмеиваясь, поднялся со своего места. — Варвара, я бы посмотрел на то, как вы выступаете в жанре стенд-ап, — сказал молодой мужчина, подходя к Арсению. — Здравствуйте. Виктор. — Арсений. Добрый вечер, — Попов пожал ему руку. — Приятно познакомиться. Рад, что вы смогли сегодня к нам присоединиться. — Я тоже невероятно рад, что у меня есть возможность встретиться с вами лично. Хотя ваша помощница, без сомнения, настоящий профессионал своего дела, — ответил ведущий и поправил лацканы пиджака. — Ну что? Начинаем? — Да, — кивнул Арсений, глядя на часы. — Ваш выход на сцену ровно в одиннадцать. — Тогда нам лучше поспешить, — с улыбкой сказал молодой человек и повернулся к девушкам. — Анастасия, прошу вас. Стражеску встала и, гордо подняв голову, направилась к выходу. Поравнявшись с Арсением, она окинула его многозначительным взглядом, и он едва удержался от того, чтобы закатить глаза. Глянув мельком на сложившую руки на груди Варвару, Арсений сдержанно ухмыльнулся. Внезапно он подумал, как по-разному выглядят девушки. И дело было не в разной одежде — Катя хорошо справилась с поставленной задачей и подобрала девушкам наряды, которые подходили стилю заведения. Но то, как по-разному держалась каждая из них... Хмыкнув, Арсений вернулся в зал, оставив Варвару в одиночестве. Дима и Сережа громко и бурно о чем-то спорили. Попов захотел было вмешаться, но заметил на их лицах улыбки и расслабился. Андрей тихо переговаривался с Олей. Катя сидела, повернув голову к мужу и посмеивалась, все еще рассеянно помешивая водку с мартини. Повсюду слышался смех, уже гораздо громче, чем в самом начале вечера. На небольшом танцполе вовсю выплясывали молодые девчонки, явно привлеченные сетом — и симпатичным диждеем. Заметив, что Арсений на него смотрит, Антон подмигнул ему. Все-таки, решение одеть парня в классический смокинг было правильным, хотя Шастун уже и снял неудобный пиджак. Позова придала ему нарочито расслабленный вид, расстегнув верхние две пуговицы рубашки, повесив на воротник расстегнутый галстук-бабочку и небрежно растрепав укладку. Арсений ухмыльнулся про себя, вспомнив, как Антон воевал за то, чтобы ему разрешили хотя бы распустить галстук-бабочку. К тому же, он предпочел, чтобы его волосами занималась Катя, а не Олег, который по словам парня, посматривал на него весьма плотоядно. Виктор уже стоял за кулисами, и Арсений кивнул ему, показав на часы, давая понять, что уже вот-вот нужно будет выходить на сцену. Молодой человек кивнул и взял со стойки микрофон. — Котик, привет! — Арсений не ожидал услышать приветствие своей девушки, и испуганно вздрогнул. Сережа тут же разразился хохотом, и Арсений заметил, что Илона одарила его совершенно убийственным взглядом. Честно говоря, от этого — привычного для нее — приветствия Арсения уже начало потряхивать. — Здравствуй, Илона, — с улыбкой сказал Арсений, несмотря на раздражение, обнимая ее и целуя в губы. Стало ясно, над чем засмеялся Сережа: на глазах у его невесты были какие-то совершенно не идущие ей тени невнятного болотного цвета. — Всем привет, — сказала девушка, вальяжно присаживаясь рядом с Поповым. — Котик, посмотри, какая Мариночка в этот раз молодец. Нашла где-то великолепные дуохромные тени, я просто устоять не смогла. Вот ведь шельма, знает, что мне нравится... — Шельма метит, — не сдержался Арсений и услышал как Дима хихикнул и попытался скрыть смешок за приступом совершенно фальшивого кашля. — Вы прекрасно выглядите, — вмешался в разговор Андрей, и настала очередь Сережи разразиться кашлем. — Андрей, — представился молодой человек. Илона с гордым видом кивнула и открыла свою крошечную сумочку. Арсений посмотрел на совершенно непроницаемое лицо нового знакомого и ухмыльнулся. — Илона, — без особого интереса отчеканила девушка, продолжая копаться в своей сумке. Дима и Сережа многозначительно переглянулись. — Арсений Сергеевич, желаете еще чего-нибудь? — ситуацию спасла подошедшая к столу официантка. — Арсений Сергеевич желает молочка, — сказал Дима, поигрывая бровями. — Правда, котик? — Мужчинам еще виски, а девушкам вино и шампанское, — Арсений проигнорировал выходку Димы и оглядел столик, на котором уже не было места для закусок. — Думаю, пока больше ничего не нужно. Официантка кивнула и удалилась. Тем временем ведущий вышел на сцену и проверил микрофон, привлекая к себе внимание посетителей. — Добрый вечер, добрый вечер, дорогие друзья! Я невероятно рад вас здесь видеть... В зале раздался одобрительный гул. — Ого, как вас много! — изобразил удивление молодой человек. Девушки у бара благосклонно заулыбались, изящно попивая свои коктейли. — Но, на самом деле, сомневаюсь, что вас привлекла моя персона. Если это все же так, огромное вам спасибо, я буду счастлив сделать фотографии в перерыве, — Виктор подмигнул, и посетители снова начали посмеиваться. — Но конечно же, конечно же, все мы собрались здесь благодаря одному человеку. Арсений Сергеевич, поднимитесь, пожалуйста, на сцену! Посетители клуба зааплодировали. Арсений легко встал со своего места (хоть и не обошлось без заминок, так как Илона не смогла быстро выпустить его) и запрыгнул по ступенькам на сцену. — Здравствуйте, дорогие друзья... — сказал Арсений. — Я невероятно счастлив видеть здесь всех вас... — только со сцены стало очевидно, сколько же пришло людей. — Огромное спасибо, что пришли сегодня к нам. Вас ожидает невероятная программа, и сейчас наш ведущий представит вам наших "певчих птичек". — Кстати о птичках, — бодро подхватил Виктор, забирая у Арсения микрофон. Попов осторожно спустился со сцены, и Илона смачно чмокнула его в губы, пользуясь всеобщим вниманием. — Эти, держу пари, прилетели к нам из райского сада... И сейчас вы насладитесь пением одной из них. Встречайте — ослепительная Анастасия. Стражеску прямо-таки вплыла на сцену, улыбаясь в ответ на всеобщие аплодисменты. Из зала раздались одобрительные свистки, но Настя, очевидно, наслаждалась вниманием. Она выглядела невероятно соблазнительно, со своими алыми губками и аккуратной укладкой волнами, и она знала, что она хороша. Когда хлопки смолкли, Настя повернулась к Антону и грациозно кивнула ему. — Какая вульгарность! — громко прошептала Илона на ухо Арсению. Антон кивнул в ответ певице и включил минус. К облегчению Арсения, девушка на этот раз не пренебрегла советами преподавателя по вокалу и пела именно так, как ее учили. И Арсений не мог не отметить, как ярко и свежо звучала в ее исполнении песня Мадонны [1]. Он вспомнил, почему во время прослушивания обратил внимание именно на эту девушку. Настя на сцене смотрится очень эффектно. С ней определенно произошла какая-то метаморфоза, потому что от нее шла совершенно другая энергетика — позитивная и живая. Девушка ритмично двигается под музыку, плавно и элегантно жестикулирует и одаряет, кажется, каждого присутствующего в зале лучезарной улыбкой. — Должен отметить: на сцене она ведет себя гораздо лучше, чем на репетициях, — внимательный Позов, как всегда, бил не в бровь, а в глаз. — Как по мне, — немного недовольно сказала Илона и кивнула в сторону Стражеску, — девушка выглядит ужасно. Вы посмотрите на эти длинные волосы и ногти — это очень дешево. Дима демонстративно снял очки и взял со стола салфетку. — Подожди, я что-то не понял, какая разница между твоими волосами и ее, — с улыбкой сказал Дима. Катя поджала губы и резко дернулась под столом и улыбка Позова стала еще шире. Мужчина многозначительно обвел столик взглядом и сказал: — Пойду покурю. — Я тоже, — сказал Андрей, поднимаясь со своего места. — Я тоже выйду подышать, — поддержал Арсений. Попов переглянулся с Димой и поднял бровь. Дима понял намек, мужчины встали со своих мест и молча отправились в сторону курилки. Когда они оказались у служебного входа, Арсений тихо сказал: — Поз, я, конечно, все прекрасно понимаю, но давай ты до конца вечера отдашь мне ключи от каламбурочной? Я не хочу, чтобы после открытия концерт устроила еще и Илона. Не давай ей повода, она ведь доебется до меня, а не до тебя. Позов зажег сигарету и убрал зажигалку в карман. — Арс, она ведь ничего не поняла, — сказал Дима, делая глубокую затяжку. — Или прикидывается? — Поверь мне, она все поняла. Что не нужно, Илона схватывает на лету. — Понял, — Дима прищурился. — Можно над Матвиенко хотя бы шутить? — Над Матвиенко грех не пошутить, — улыбнулся Арсений. Друзья решили вернуться в клуб через главный вход. Там, в курилке для гостей, докуривал сигариллу их новый знакомый, Андрей. — Прошу прощения, — сказал Дима, подходя к молодому человеку. — Арсений решил наедине признаться мне в своих чувствах. — Я все понимаю, — лаконично ответил Андрей, делая затяжку. — Счастье любит тишину. Но при мне вы можете не стесняться... Арсений хмыкнул. Дима остался дожидаться Бебуришвили, а Попов, пробормотав что-то про скучающих в одиночестве дам, поспешил к их столику, пока Илона не натворила глупостей. Но все оказалось лучше, чем он думал: тактичная Катя сумела отвлечь девушку от происходящего на сцене и теперь с терпеливой улыбкой слушала, как она распинается насчет того, как бы она подготовила девушек к выходу на сцену. Ольховская и Сережа болтали о какой-то чепухе, периодически чокаясь и прыская в сторону невесты Попова. Арсений в очередной раз почувствовал стыд за бестактное и некультурное поведение своей девушки. Атмосфера в зале была максимально расслабленной — люди смеялись забавным историям, которые обаятельный ведущий рассказывал в перерыве между песнями. — Арсений! — с явным облегчением воскликнула Позова, когда Попов снова подсел к ним за столик. Илона незамедлительно обняла его и чмокнула в щеку. — Ты как раз вовремя. Попов улыбнулся ей. — Куда там мой муж пропал? — спросила Катя. — Сейчас Варя начнет выступать, ведущий уже объявил ее выход. Мужчины присоединились к компании как раз в тот момент, когда на сцену вышли уже две певицы. Пока девушки устраивались на своих местах и кокетливо стряхивали со своих нарядов несуществующие пылинки, Арсений с удивлением отметил, что Варвара была выше Стражеску. И, как и Анастасия, она совершенно преобразилась на сцене. Когда вокалистки начали петь, вся та неприязнь, от которой воздух во время репетиций, казалось, был наэлектризован, пропала без следа. — Какой слаженный дуэт! — хлопала в ладоши Илона, а Позов ухмылялся при этих ее словах. Настя ловко подхватывала Варвару на высоких нотах, а Соколова аккуратно выравнивала Стражеску там, где ноты для нее были слишком низкими. Но почему-то Попову казалось, что Стражеску помогает коллеге не просто так: каждый раз она так многозначительно поглядывала на их столик, что его не покидало ощущение, что она хочет только выслужиться перед боссом. Как будто качество выступления интересовало ее в последнюю очередь. Сережа моментально обратил свое внимание на вторую вокалистку, соблазнительно покачивающую бедрами в такт музыке. — Что за штучка? — с интересом спросил Матвиенко. — Тебе не по зубам, Серег, — ответил Дима. — Раскусит тебя и даже не подавится. — Ой, ладно тебе, — отмахнулся тот. — И не таких завоевывали. Хотя, и вторая тоже ничего. — Сережа, — коротко сказал Арсений и шутливо пригрозил другу кулаком. — Ой, какая Варя, все-таки, хорошенькая! — сказала Позова. — Наверное, ей нужно было быть моделью, а не певицей, такая фигура... — Она бы всех фотографов и модельеров довела до инфаркта, — сказала Оля, не отрывая глаз от подруги. — Ага, поэтому она доводит до инфаркта нашего Арсения, — усмехнулся Дима. Бебуришвили засмеялся. Он тоже не сводил глаз с Варвары. — Мне, все-таки, кажется, что стоило нанять пару пиджеек, — неожиданно сказала Илона. — Они бы развлекали народ, пока девочки поют... Арсений не смог сдержаться и довольно грубо перебил свою невесту. — Главное, что девочки хорошо развлекают народ, а остальное пока неважно, — резко сказал он. Обычно Арсений старался сдерживаться и не реагировать на глупые выходки Илоны, но он слишком много вложил в этот клуб и делал на него слишком большие ставки. Илона метнула на него злой взгляд и откинулась на спинку кресла, надув губки. Он машинально чмокнул ее в щеку и отвернулся. "Ну, готовься к домашнему скандалу, Попов", — подумал мужчина. Он слишком хорошо знал это выражение лица. Позов бросил на друга сочувственный взгляд, но обстановку разрядил штатный клубный фотограф, который как нельзя кстати подскочил к их столику. Друзья начали с удовольствием позировать, и даже Илона чуточку оттаяла, изобразив для фото самую свою лучезарную — и фальшивую — улыбку. Девушки тем временем исполняли очередной дуэт, и фотограф сделал фото как раз тогда, когда Арсений засмотрелся на пропевающие сочные французские слова губки Соколовой [2]. Сережа подтолкнул друга локтем в бок и показал, как на Варвару почти так же засматривается Бебуришвили. Фотограф этого не заметил, фотографируя Ольховскую и чету Позовых. Незаметно подошло время Варваре исполнять свою часть концерта и, чтобы расшевелить немного публику, она попросила Шастуна поставить какую-нибудь зажигательную песню. Шастун подмигнул ей и включил Kissing Strangers группы DNCE. Илона с радостным визгом подскочила и поскакала на танцпол (и позировать фотографу). — I'm just trying to make my way out to the concrete jungle [3], — пела Варвара вместе с залом. — Who walks with me? Арсений понял, что Соколова умела устанавливать какого-то рода коннект с публикой. "Наверное, в этом причина ее успеха в Омске", — подумал он, не замечая, как постукивает ногой в такт с музыкой. Позовы тоже пошли танцевать, а Сережа утянул на танцпол Ольховскую. Бебуришвили остался сидеть за столом рядом с Поповым. — Удивительно, — сказал он, не сводя глаз с молодой певицы. — Она как будто перерабатывает энергию зала и возвращает ее нам, — сказал он. — Никогда не думал, что можно петь с таким удовольствием... Арсений рассеянно кивнул. Соколова допела зажигательную песню, и внезапно в зале загорелся приглушенный красный свет. Кто-то из девушек завизжал от неожиданности, и на сцене рядом с Варварой и Антоном из темноты появились актеры, переодетые в кроликов [4]. Их было четверо — двое в мужских костюмах и двое в платьях. Кролики, двигаясь рвано и медленно, спустились вниз к гостям, и к ним моментально подскочило несколько желающих сфотографироваться. В этот момент Варя начала петь максимально психоделическую песню [5], которую Шастун называл короночкой Соколовой, и клуб максимально погрузился в атмосферу безумия, которую так хотел передать Арсений.

***

Обратно в зал Варвара возвращалась уже в качестве гостя. Антон снова начал свой диджей-сет и люди устремились на танцпол. Прибираясь сквозь двигающиеся тела, Соколова искала глазами Олю и очень удивилась, увидев ее за одним столиком с Поповым. — Меня словно сквозь мясорубку прокрутили, — сказала Варвара, подходя к подруге. Ольховская поспешно встала из-за стола и загородила Варвару от Илоны. — А ты все ворчишь! — улыбнулась Оля и приобняла Соколову. — Боишься, что костюмчик помнут? — У меня были мысли вообще переодеться, но наш костюмер сказала, что все в порядке, — девушка на секунду задумалась. Катя действительно после выступления понеслась в гримерку поздравлять своих подопечных с удачным дебютом на новой сцене. — Хотя мне не совсем понятно, почему она называет себя «костюмер», а не «стилист». — Выпить хочешь? — спросила Оля, облокачиваясь на спинку дивана — Ольховская засмотрелась на Шастуна и прослушала размышления подруги. — Хочу, — кивнула Соколова. — Я буду водку с энергетиком. — Фу, как можно пить это пойло? — скривилась одноклассница, утягивая Соколову в сторону барной стойки. — Не пиздите, Нефертити, — с улыбкой ответила Варвара, ловя на себе взгляд Арсения. Попов так и не встал из-за столика, но незаметно кивнул ей. По крайней мере, ей так показалось. — Ой, а что это мы с боссом перемигиваемся? — с притворной ехидностью спросила Оля, сделав заказ. — Ольховская, линзы поменяй — я ни с кем не перемигиваюсь, — спокойно сказала Варя, хотя сердце от взгляда Попова, кажется, пропустило удар. Его внимание уже было полностью поглощено вызывающе одетой рыжеволосой девицей, в которой она узнала "кошечку" с дня рождения маленькой Иры. — Между прочим, не только твой босс с тебя взгляда не сводил, но и Андрей, — Ольховская кивнула на незнакомого парня, в очках и черной рубашке. — Какой Андрей? — Варвара взяла у бармена стакан и недоуменно посмотрела на незнакомого светловолосого парня в очках. Он ухмыльнулся и подмигнул ей. — Знакомый Сережи Матвиенко, вон он, с нами за одним столиком сидит, — сказала Ольховская, забирая у бармена свой коктейль. — Слушай, у него лицо очень знакомое... — задумчиво сказала Варя. Тут Оля посмотрела на парня и пискнула: — Ой, он смотрит! — И что? — Соколова вопросительно подняла бровь и повернулась в противоположную сторону. — Варь, он встал с места... — одноклассница продолжала комментировать то, что видела, потягивая свой напиток. — Боже мой, Ольховская, — сказала Варвара, закатывая глаза. — Глядела бы лучше на своего Антошу, а не на этот столик. — Соколова, он правда идет сюда, — девушка была в этот момент очень серьезна. Соколова в этот момент развернулась к ней полубоком и с недоверием посмотрела на нее. — Улыбайся! — прошипела Оля, незаметно ущипнув Соколову в бок. У Варвары ушли все силы на то, чтобы сохранить лицо. — Андрей, вы там заскучали без нас? Варвара обернулась и убедилась, что ее подруга была права — приближающийся к ним парень и в самом деле был красивым. В неоновом свете его очки бликовали красными вспышками. Черная рубашка и брюки в клетку сидели на нем просто идеально, словно были сшиты по индивидуальному заказу. Варвара отметила, что он тот еще щеголь, но на напыщенного индюка, к удивлению, он не смахивал. Подойдя к ним ближе, Андрей улыбнулся и сказал: — Если бы я был музыкальный продюсером, то обязательно бы пророчил вам большое будущее в шоу-бизнесе. — И вам здрасьте, — улыбнулась Варвара. — А вы не музыкальный продюсер? Ох, как жалко, а я-то верила, что все парни в клетчатых брюках должны быть продюсерами. Оля прыснула. — Если моей веры в вас будет достаточно, то не обязательно, — он продолжал очаровательно улыбаться. Оля сделала глоток, чтобы скрыть улыбку. — Меня зовут Андрей, — галантно представился молодой человек. — Это Варвара, — сказала девушка. — Очень приятно с вами познакомиться, — сказал Андрей, подходя ближе к барной стойке. — Вы действительно очень хорошо поете. — Спасибо, — учтиво ответила Варя. — У вас очень знакомое лицо... — Типаж такой, — пожал плечами парень и перевел тему: — Что вы пьете? — Варвара пьет гадость под названием "водка с энергетиком", — с усмешкой сказала Оля и поймала на себе уничтожающий взгляд подруги. — Оля, а вы что пьете? — спросил Андрей, наблюдая за небольшой перепалкой подруг. — Оля у нас пьет кофе с коньяком, но только без кофе, — хихикнула Варя, увернувшись от щипка Ольховской. — Неправда! — возмутилась подруга. — Я пью пина коладу. Андрей молча кивнул и подошел к барной стойке, чтобы сделать заказ. Оля бросала на Варю многозначительные взгляды, при этом активно поигрывая аккуратными бровями. Соколова снова закатила глаза и украдкой посмотрела на столик, откуда пришел их новый знакомый — Арсений куда-то испарился вместе со своими друзьями, а за столиком сидели только девушки. Спустя пять минут подруги потягивали купленные им напитки и пытались выведать что-то про Андрея. — Чем вы занимаетесь? — спросила Варя. — В данный момент — ничем особенным, — коротко ответил Андрей и отпил из своего стакана. — А что особенное было до этого момента? — не унималась Соколова. — Я закончил медицинский институт. — Андрей нам уже поведал интересные истории из своей медицинской практики, — хихикнула Оля, потягивая коктейль через трубочку. — Да, было очень много забавных историй, — парень кивнул. — Могу вам их рассказать, но в более спокойной обстановке. — Разве для рассказов о том, как вы вскрывали людей, нужно тихое место? — с интересом спросила она. — Да, — кивнул он. — Это настраивает на определенный лад. Про мертвых надо рассказывать в тишине, — загадочно добавил Андрей. — Расскажите как вы вскрывали живых, — хихикнула Соколова, а Оля поперхнулась, видимо, представляя, что можно заниматься вскрытием живых. — У меня как-то спросили, что чувствует человек, когда его режут, — сказал несостоявшийся врач, легко улыбаясь. — Вероятно, что ничего приятного? — Варя сделала полшага ближе к парню, словив на себе его взгляд. — Ну, может где-то и обучают вскрытию на живых людях, но явно не в моем медицинском институте, — Андрей улыбнулся и с притворной грустью добавил: — А жаль. Варя с Олей засмеялись, а парень продолжал молча улыбаться. Но, заметив, что разговор в компании не особо ладится, он улыбнулся, попрощался с девушками и отошел к столику. — Я же говорила, что он красавчик! — восторженно выпалила Ольховская. — А ты чего радуешься, Ольга? — с притворной подозрительностью спросила Варя, специально выделяя в каждом слове букву "о". — Неужели Шастун больше не твой краш? — Я вообще не понимаю, как тебе в голову такое могло прийти... — пробубнила Оля, а потом захихикала: — Андрей реально душка! И ты ему понравилась! — Ой, глупостей не говори, — по своему обыкновению, Соколова начала отмахиваться от таких разговоров. — Пойдем лучше поближе к сцене — я хочу танцевать! Поймав на себе удивленный взгляд, Варя потащила подругу на танцпол. Танцы были в самом разгаре — толпа готова вознести до небес диджея, который знает, какие песни приходятся по вкусу публике. Чем ближе было утро, тем веселее был репертуар. Варвара и Оля танцевали как в последний раз и хором пели "Сан-Франциско — город в стиле диско" [6]. Все это время Варвара ловила на себе то взгляды Арсения, который вернулся с парнями за столик, то Андрея, который периодически отлучался на улицу, чтобы покурить. Ее хмельной мозг не мозг до конца структурировать и осознавать информацию, поэтому она легкомысленно попыталась отмахнуться от назойливых дум, но одна мысль упорно не хотела уходить. Осознание пришло неожиданно, как наваждение. Как гром среди ясного неба. Снег в жару. Ее волновали жаркие взгляды Арсения. Безумно. И без сомнений. Варваре внезапно стало тяжело дышать. Хватая ртом воздух, она крикнула Оле, что выйдет проветриться и вернется. Шпильки внезапно стали неудобными, и Соколова, пошатываясь, выбралась из тесной толпы и, насколько позволяло ее состояние, рванула в сторону гримерки. В маленькой комнатушке было тихо, но все так же душно. Девушка подошла к окну и распахнула две створки, пуская внутрь холодный осенний воздух. Но не успела девушка толком успокоиться, как раздался тихий стук в дверь, и в гримерную осторожно заглянул Арсений. Улыбнувшись усталой, но легкой улыбкой, Попов сел в ближайшее кресло. — Что вы тут делаете? — Варвара немного переборщила и сказала это чуть грубее, чем хотела. — Слежу за тем, чтобы вы не находились слишком долго на холоде и не пили холодные напитки, — ответил мужчина. — Для голоса вредно. — Мое выступление на сегодня уже завершено, — немного спокойнее сказала Варя, открывая свою сумку и доставая из нее банку с энергетиком. Она села во второе кресло, поставила банку на пол и стянула неудобную обувь. — Я думаю наперед, — Арсений подпер рукой голову и наблюдал, как девушка разминает затекшие ноги. Варвара подняла глаза на Арсения и внимательно всмотрелась в его лицо, словно хотела найти ответы на свои вопросы в его голубых глазах. Но мужчина сидел с непроницаемым лицом и легкой улыбкой, которая наверняка разбила не одно девичье сердце. — Арсений Сергеевич, мне нужно вернуться в зал... Там Оля... там Оля одна, — к концу фразы ее голос стал более твердым, но она поняла, что дала слабину. — Мне надо к ней... Арсений молча встал и подошел к ней чуть ли не вплотную. В этот момент, слыша его рваное дыхание, Варвара снова почувствовала, как накалился воздух в небольшой комнате. Точно так же, когда мужчина ворвался в гримерку несколько часов назад, застав ее полуобнаженной. Попов сверлил ее изучающим взглядом, все чаще задерживаясь на приоткрытых, накрашенных красной помадой, губах. — Конечно, идите, — тихо, с едва заметной хрипотцой сказал он. Но ей на самом деле не хотелось уходить. Ей хотелось, чтобы он посадил ее на макияжный столик, расстегнул пуговку брюк на высокой талии и... Варвара силой заставила себя отвести взгляд от потемневших глаз, быстро надела свои уличные сапожки, схватила с пола банку с энергетиком и пулей вылетела из гримерной. В спешке она не заметила, как Стражеску, тяжело дыша, прижалась к стене возле двери.