Натянутая струна

Когда Варвара вернулась домой, Ольховская сидела на кухне. На столе перед девушкой стояла чашка чая, возле корзинки с печеньем лежал телефон, из которого играло что-то грустное и очень сильно похожее на генерируемые ютубом автоматические джемы. В сочетании с выражением лица Ольховской, атмосфера в комнате была весьма и весьма удручающей. — Привет, — поздоровалась Варя, вешая куртку на плечики в прихожей. — Все в порядке? — Настроения что-то нет, — пробубнила Оля, делая музыку тише и поднимая взгляд на подругу. — Препод сегодня доебался до моего натюрморта... Как же мне хотелось ему в глаз ткнуть кисточкой, — неожиданно злобно добавила она. — Ну, насколько я в курсе, твои преподы доебываются до всех и вся, — Соколова помыла руки, села на стул напротив и стянула из корзинки печеньице. — Но ты ведь не поэтому грузишься. В чем дело? — Да так, — девушка нервно дернула плечом и покосилась на свой мобильный. Варя запоздало поняла, что мелодия, которая звучала из динамика новенького смартфона подруги — это сет Антона, который играл в клубе в прошлую пятницу. Кажется, она начинает понимать, в чем дело. — Как там наш длинноногий друг? — усмехнулась Соколова. — Не знаю! — в голосе Оли начали появляться истеричные нотки. Осознав, как резко прозвучал ее голос, она заставила себя смягчиться: — Не знаю, Варь. Он не писал сегодня. — Службу спасения вызвать? — спросила Соколова, доставая из кармана телефон и с лукавым видом начиная листать телефонную книгу в поисках нужного контакта. — Какую службу спасения? — недоуменно спросила Ольховская. Варя лишь усмехнулась и, найдя нужный номер, нажала на кнопку вызова. — Алло, Онтон? — сказала она в трубку. Ольховская замахала руками, всем своим видом показывая, что такую службу спасения вызывать точно не нужно. — Приветики! — Варя отмахнулась от девушки и резво подскочила со стула, не давая ей вырвать телефон у нее из рук. — Бонжур, Соколова! — судя по голосу, Антон явно очень устал, но, впрочем, тон у него был веселый: кажется, он все-таки был рад ее звонку. — Чем могу быть полезен любимой коллеге? Ольховская снова попыталась отобрать у нее телефон, но Варя ловко увернулась и, посмеиваясь, поспешила спрятаться от подруги в ванную. Прикрывая микрофон рукой, чтобы Антон не услышал недовольное шипение Ольховской, Соколова без лишних предисловий перешла к делу: — Слушай, ты можешь сегодня быть очень полезен. Можешь ненадолго прикинуться спасателем? — Вы с Поповым в ролевые игры играете и вам нужен третий? — прыснул Шастун. Мысль о ролевых играх его явно очень развеселила. — Очень смешно, — фыркнула Варя, чувствуя как начинают гореть щеки. — Если серьезно, то надо Ольку спасать. Приезжай. Желательно, сейчас. — А что случилось? — спросил Антон, и девушка улыбнулась: в его голосе промелькнули нотки волнения. "Заволновался, — подумала Соколова. — Это мне на руку". — Ранимая душа совсем заскучала и нуждается в твоих искрометных шуточках, — ответила она, разглядывая себя в зеркале. — А твои шуточки ей больше не по вкусу? — хмыкнул парень и, судя по шуму на фоне, он вышел на улицу и начал говорить громче: — Или ты их припасла для Поповича? — Да, для Поповича шуточки, а для тебя смачные лещи! — Варя грозно уперла руку в бок, но, поняв, что собеседник этого не увидит, перешла в словесную атаку: — Антон, ну так что? — Я так заебался за сегодня... — сказал он уставшим голосом. — Спать хочу — капец. — Завтра тоже выходной! Успеешь! — чтобы продемонстрировать серьезность своего предложения, Соколова громко фыркнула. Ольховская уже перестала стучаться в дверь и подозрительно затихла. — С Олей совсем все плохо? — спросил Антон, и девушка услышала, как он затянулся сигаретой. Она на секунду замолчала, подбирая слова, а когда Шастун на том проводе вопросительно хмыкнул, выпалила: — Пациент пока жив, но если ты не приедешь, мы ее потеряем! — Ладно, — выдохнул он, и Варя возликовала. — Пиши адрес. Сияя как начищенный пятак, Соколова вернулась на кухню к Ольховской. Девушка снова сидела за столом, подогнув под себя ноги, только напоминала уже не Аленушку с картины Васнецова, а обиженного нахохлившегося ежика. — Ты чего кислая такая? — ухмыляясь спросила Варя, схватив второе печенье. — Ставь чайник и крахмаль трусы — скоро твой Антоний приедет. — Варь, зачем? — взмолилась Ольховская. Девушка нервно пыталась стереть остатки масляной краски с изящных тонких пальцев. — Что значит "зачем"? — искренне удивилась Варя. — Ребят, вы меня уже достали, честное слово. Я не любитель лезть в чужие дела, но ваши вопросы "Как там Оля?" и "Как там Антон?" мне уже порядком надоели. Вы друг другу нравитесь, это же очевидно. Но почему-то продолжаете вести себя как два идиота. — Да? Если я ему нравлюсь, почему он так редко пишет? — Оля явно разволновалась и начала беспощадно терзать лежащее на столе вафельное полотенце. — Оль, он пишет тебе каждый день, — возразила Варя. Ольховская бросила на нее обиженный взгляд. — То, что он не написал тебе сегодня, не значит, что нужно сидеть с таким кислым лицом и взглядом прожигать дыру в телефоне. Занят человек... он по выходным ходит на курсы повышения квалификации. Шаст тебе не Игорь, он не будет все время сидеть дома и строчить пошлые смски. — Ну, не знаю... — выдавила из себя одноклассница и Соколова поняла, что попала в яблочко. — Погоди, а как же тот "кто хочет, тот ищет возможности, кто не хочет — ищет причины"? — Ольховская, с каких пор ты Сократа цитируешь? — Варя вопросительно подняла бровку и в упор посмотрела на подругу. — Тебе заняться нечем, что ты себе голову забиваешь всякой дурью? — Я смотрю на факты! — продолжала упорствовать Оля. Девушка нервно передернула плечами. — Ольга, в данный момент ты ебешь себе мозг, — хмыкнула Соколова. Ответный взгляд подруги был таким красноречивым, что Варя против воли смягчилась. — Вот увидишь, все будет в порядке. Не переживай раньше времени. В ответ Оля пробурчала что-то нечленораздельное. Отбросив несчастное полотенце в сторону, она принялась суетиться на кухне. Слушая, как подруга мурлычет себе под нос веселую песенку, Варя с улыбкой подумала, что она все-таки рада, что Антон согласился приехать. Чтобы не путаться у нее под ногами, Соколова молча встала из-за стола и ушла в ванную. Потому что вспомнила, что произошло в музее и уже не могла выбросить это из головы. Она не ожидала, что Арсений Сергеевич набросится на нее с такими страстными поцелуями. Она и подумать не могла, что обычный поход в музей закончится именно так. Надеясь отвлечься от ненужных мыслей, Варя плеснула себе в лицо ледяной воды. Потом — намочила голову. Но в итоге плюнула на все и включила душ. Стоя под горячей водой, она пыталась убедить себя, что это обычное, ни к чему не обязывающее развлечение, для фана, как любит говорить Шастун... Но обманывать себя было бессмысленно: Попов ей нравился. Даже очень. Когда Варя почувствовала вкус его губ, у нее под ногами разошлись литосферные плиты, и если бы Арсений ее не подхватил, она бы точно рухнула на пол. От воспоминаний по ее спине пробежались мурашки, а в животе образовался тугой узел. "Соколова, чего ты так завелась? — подумала она, отжимая влажные после душа волосы. — Наверняка он не воспринимает тебя всерьез". Покачав головой, Варя вышла из ванной, громко хлопнув дверью. Именно поэтому она не никогда не вступала в близкие отношения в противоположным полом, ограничиваясь лишь "сексом по дружбе" или "one night stands". Варя не хотела привязываться, чтобы в последствии не страдать. Да и не верила она, что ее можно полюбить. Ей всегда казалось, что ее стройное тело и смазливое личико может вызвать у мужчин только страсть, но никак не любовь. Популярные статьи в Интернете кричали о том, что в этой проблеме нужно разбираться и одна из причин заключается в том, что вся эта нелюбовь к себе идет от отца или матери... Но нет. Она знала себе цену, уважала себя... просто считала, что любви она недостойна. Где-то в глубине души ей безумно хотелось испытать это чувство, но внутри сидел страх, который беспрестанно нашептывал ей, что романтические отношения всегда заканчиваются расставанием. К тому же, Соколова видела, что происходило с ее подругами после разрыва. Видела, как они зализывали раны и плакали, упиваясь жалостью к себе. Варя себя жалеть не любила. Она предпочитала все держать в своих руках. Никого не подпускать близко. Никогда не ослаблять контроль. Плюхнувшись на раскладной диван с ноутбуком Оли, Варя поняла, что корит себя за слабость. Но сегодня она сглупила. Нельзя забивать себе голову. Нужно забыть об этом, соблюдать дистанцию. Она пошла на поводу у животного чувства, но больше этого не случится. По крайней мере, ей хотелось так думать. Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, Варя погрузилась в изучение вариантов квартир — и погрузилась настолько глубоко, что даже не сразу услышала, как звонит домофон. Ольховская побежала открывать дверь — и спустя три минуты она услышала голос Шастуна и шуршание пакетов. Спустя еще минуту Антон с широкой улыбкой заглянул в комнату. — Привет трудящимся! — сказал он. — Я вино принес, будешь? — Привет! — ответила девушка и тоже улыбнулась приятелю. — Буду! Соколова с облегчением захлопнула ноутбук и вышла из комнаты. Сейчас посиделки с друзьями наверняка будут поинтереснее поисков квартиры. Компания расположилась в маленькой кухоньке и устроила небольшой конкурс чтецов: Шастун с выражением зачитывал со смартфона "Евгения Онегина", а Ольховская томно вздыхала и аплодировала в перерывах между строфами. — М, Соколова, как успехи с поиском квартиры? — спросила она, внезапно вспомнив, зачем одолжила Варе ноутбук накануне вечером. — Какой-то пиздец, если честно, — недовольно сказала Варя. Она допила вино и поставила пустой бокал на стол. — Нормальные квартиры либо очень дорогие, либо очень далеко от центра. А те, что более-менее подходят по бюджету и расположению, выглядят так, как будто там кто-то умер. Я вчера полночи потратила на поиск, и все без толку... — Ты ведь не понаслышке знаешь, как выглядят такие квартиры? — спросил Антон, с умным видом перекатывая бокал с вином в руке. — В которых кто-то умер, в смысле. — Очень остроумно, — пробурчала Варя и негромко хлопнула по столу. — Кончайте ваш литературный вечер! Давайте уже нормально вино пить. — А чего это ты такая нервная? — спокойно спросил Шастун, обновляя содержимое всех бокалов. — Спала плохо, — пробурчала Соколова, притягивая к себе бокал и закидывая в рот конфетку. — Говорю же, полночи квартиры смотрела. Шастуна собственная рассеянность, казалось, нисколько не смутила. — Кстати, ты фотки с открытия видела? — как ни в чем не бывало спросил он, так же закусывая вино конфетой. — Где бы она их увидела? — вклинилась в разговор Оля, отпивая из своего бокала. — Точно, я же забыл, что Соколова в каменном веке живет, — улыбнулся Шастун, доставая из кармана джинс свой огромный смартфон и вывел на экране какую-то замысловатую комбинацию. — Зарегистрировалась бы уже где-нибудь, авось и квартиру нашла бы... Вот. Смотрите. Варя с Олей склонились над гаджетом. Ольховская вслух комментировала снимки, в то время, когда Соколова равнодушно рассматривала незнакомые лица, попивая вино и таская конфеты. Но когда на экране появился Арсений, сердце Вари забилось где-то в области горла. "Какой же он все-таки красивый", — грустно подумала девушка, подперев щеку ладошкой. — Ой, ля! — чуть громче обычного сказала Оля и Антон чуть подпрыгнул от неожиданности. Варя прыснула. — Прямо модель бизнес-журнала. Куда это он смотрит, интересно? Варя присмотрелась. Действительно, на фотографии Арсений смотрел куда-то в сторону сцены. Она подумала было, что он смотрит на нее, но быстро выбросила эту мысль из головы. Может быть, там Настя на сцене выступает, а не она... На следующих снимках в кадре были запечатлены Варя и Антон. Каждый был занят своим делом: девушка пела, изящно обхватив пальчиками микрофон, а парень стоял за пультом, контролируя каждую секунду выступления. — Мы отличная команда, — сказал Шастун, открывая вторую бутылку вина и случайно ударяясь локтем об угол стола. Парню в маленькой кухоньке было явно тесновато. — Бля! — Прольешь вино — сам будешь пол мыть, — ухмыльнулась Варя, наблюдая за тем, как Антон потирает ушибленное место. — Ты поранился? — спохватилась Оля, подлетая к Антону и осматривая его локоть. Шастун улыбнулся и покачал головой. — Нихуя себе у вас гостеприимство, дамы, — сказал он уже обращаясь к Варе. — Покалечите меня, и кому я буду тогда нужон? — Нам будешь нужон, — прыснула Соколова. — Мы с тобой пойдем милостыню просить и ска-а-азочно разбогатеем. Я буду петь, а ты — дергаться в конвульсиях. — Концептуальненько, — сказала Оля, присаживаясь обратно на табуретку. — Только, чур, я в этом не участвую. — Можно подумать, тебе кто-то предлагает, — хмыкнула Варя. — Мы без тебя справимся. Правда, Шаст? — Правда, — кивнул юноша, забыв об ушибленном локте. — У меня даже песенка есть для нашего первого выступления. — Это какая? — Соколова вопросительно посмотрела на приятеля. — Сунул в улей я в свой лоооб, ты — пчела, я — долбоёёёб [1], — нараспев протянул Антон. Варя и Оля громко засмеялись глупой шутке. — Ну прикольно же! Варя краем глаза заметила, что ладонь Оли накрыла руку Антона. Девушка не стала строить догадки было это случайностью или нет, но ей в секунду стало очень неуютно и тесно. Нервно заерзав на стуле, Соколова принялась пристально изучать старенькую сахарницу. — Слу-у-ушайте, — захмелело протянула Оля. Варвара морально приготовилась к какой-то блестящей идее. — А пойдемте по центру гулять? — Блестяще, — буркнула Соколова, разглядывая одноклассницу, которая пыталась ровно смотреть на друзей. — Генератор крутых идей еще что-нибудь подкинет? — А что, — внезапно громко сказал Антон, и Ольховскую подкинуло на месте. — Хорошая идея — и погода прекрасная. Соколова через плечо глянула в окно. На улице сейчас был очень сильный ветер, а температура с утра, казалось, упала вдвое, но уточнять, это ли он имел в виду, когда говорил о прекрасной погоде, она не стала. Повернувшись обратно к друзьям, Варя поняла, что ее настроение испортилось окончательно. — Ребят, вы можете идти гулять, а я, пожалуй, останусь дома, — для убедительности она широко зевнула. — Мне кажется, вам полезно будет воздухом подышать.

***

Арсений нажал на кнопку сигнализации и, услышав короткий сигнал, кивнул и быстро зашагал в сторону клуба. Обычно он предпочитал заходить на работу через главный вход: хотел, чтобы уже днем с улицы было видно, что в клубе кипит жизнь. В интерьере полупустого днем клуба был какой-то свой, особенный шарм, и Арсению доставляло неимоверное удовольствие погружаться в атмосферу "Линча". В последние несколько недель у него даже появились небольшие ритуалы. На входе обязательно поздороваться с охранником. Перекинуться парой слов с барменом. Подмигнуть симпатичной официантке Галочке, которая перед каждым рабочим днем до блеска натирала все столики в клубе. Поздороваться с пожилой улыбчивой уборщицей Анной Степановной. Пожать руку Шасту — всегда как-нибудь замысловато и всегда с разной последовательностью движений. Отмахнуться от навязчивой болтовни Насти. Улыбнуться Варваре. Увидеть Варвару ему не терпелось больше всего. И дело было даже не в том, что Илона с утра закатила ему очередной скандал на ровном месте: в последнее время он все меньше внимания обращал на ее выходки. Просто после встречи с Соколовой Арсений до сих пор пребывал в какой-то эйфории — непонятной даже для него самого. Заведение должно было открыться для посетителей в восемь часов вечера, и обслуживающий персонал уже вовсю готовился к смене. Привычно усевшись за барную стойку, Арсений увидел, как к нему торопливо подходит Оксана с объемистой стопкой бумаг и ручкой в руках. — Арсений Сергеевич, нужно очень срочно подписать эти документы! — протараторила Суркова, буквально впихивая ему бумаги для подписи. — И тебе привет, Оксаночка, — спокойно сказал он. Расписавшись там, где ему показала девушка, он спросил: — Как обстановка? Никто никого не поубивал, пока меня не было? — На удивление, нет, — ответила она, подавая ему другие бумаги. — Я приглядываю одним глазком. — Молодец, Суркова, — Арсений положил руку ей на плечо и улыбнулся. — Что бы я без тебя делал? — Закрыли бы это заведение, так и не открыв, — добродушно фыркнула девушка. Она развернулась на каблуках и поспешила к себе в кабинет. Коротко переговорив с барменом, Попов прошел в зал и сел за центральный столик. Репетиция была уже в самом разгаре. Сейчас, очевидно, была очередь Соколовой отрабатывать свою часть вечерней программы, и девушка пела, обхватив микрофон тоненькими пальчиками. Заметив Арсения, она на долю секунды задержала на нем взгляд и еще крепче сжала микрофон. Стражеску, сидевшая через несколько столиков от него, самодовольно ухмыльнулась. Девушка громко разговаривала по телефону, активно размахивая руками и, казалось бы, совсем не обращала внимания на то, что происходит на сцене. Но, заметив в клубе Арсения, девушка явно напряглась. Ее реплики стали уже не такими громкими, а жесты — не такими вульгарными. Попов нахмурился и бросил озадаченный взгляд на Шастуна, но парень стоял у диджейской стойки, склонившись над ноутбуком и ничего не заметил. Словно прочитав его мысли, Соколова еле слышно выругалась и повернулась к Антону. — Шаст, включи, пожалуйста, заново минус, — хрипловатым голосом попросила она. Шастун покачал головой и что-то быстро напечатал на своем ноутбуке. Музыка заиграла заново и Варвара, нервно дернув плечами, снова начала петь. У Арсения не было музыкального образования, но на этот раз он четко услышал, что местами девушка совершенно не тянула ноты, а где-то и вовсе пропускала слова. "Очень странно, — подумал Арсений. — Она же исполняла эту песню в день открытия клуба..." Стражеску закончила разговор и с торжествующим видом наблюдала за соперницей, но ко второму куплету Варвара смогла взять себя в руки и выровняла свой вокал. Дальше, правда, все снова пошло наперекосяк. — I feel something so wrong doing the right thing [2], — пропела она, но, встретившись взглядом с Арсением, снова сбилась с ритма. Симпатичное личико девушки исказила сердитая гримаса. Стараясь не смотреть на центральный столик, Варвара резко повернулась к Антону и рявкнула: — Заново! — Варь, может тебе водички выпить? — добродушно сказал Шастун, выключая музыку. — Об тебя можно спички зажигать. Варвара еще некоторое время молча сверлила взглядом Антона, а зачем отвернулась и сделала глубокий вдох. — Соколова, а где же твой дар? — ехидно спросила Стражеску. — Неужели, отдала обратно? — Сначала тебя вперед пропустила, Насть, — не растерялась Соколова. — Я же вежливая девочка, особенно, с людьми с интеллектуальным диапазоном как у зубочистки. Прежде чем до озадаченной Насти дошел истинный смысл слов Варвары, она уже скрылась за кулисами. Антон проводил подругу взглядом, а затем со вздохом спустился со сцены. — Что это было? — спросил Арсений, кивнув в сторону кулис. Стражеску с яростным видом строчила кому-то сообщения. — Соколова сегодня не с той ноги встала, — уклончиво ответил Шастун, усаживаясь в соседнее кресло. — Она меня сегодня чуть не убила за то, что я ей посоветовал поменьше увлекаться холодными напитками. — Полностью с тобой согласен, — сказал Попов, вспоминая, как Варвара в день открытия практически весь вечер пила ледяной энергетик. — Охрипшая певица как танцор без ног. — Можно подумать, она кого-то послушает, — хмыкнул Антон. Арсений с понимающим видом усмехнулся, но, пока он собирался с мыслями, Шаст уже сменил тему. — Я свел свой новый сет — завтра готов его играть, — сказал парень, заметив, что начальник задумчиво поглядывает за кулисы в ожидании певицы. — Прекрасно, — Арсений рассеянно кивнул. — Я тут подумал... Может открывать заведение не в восемь вечера, а пораньше? — Ты имеешь в виду, сделать его не клубом, который работает только в вечернее время, а обычным общепитом? — спросил Антон, уткнувшись в телефон. — Да, — мужчина кивнул и бросил озадаченный взгляд в сторону кулис. — Что скажешь? — Сомневаюсь, что это хорошая идея, — Шастун положил телефон на подлокотник бархатного кресла и посмотрел на приятеля. — Точнее, идея хорошая, но мне кажется, что для "Линча" она не выстрелит. — Обоснуй, — Арсений с интересом посмотрел на юношу и чуть удобнее устроился в кресле. — Это заведение, — обведя рукой помещение, сказал Антон, — еще до того, как стало "Линчем", всегда позиционировало себя как ночной клуб. Здесь даже атмосфера такая, что невольно хочется либо напиться, либо обдолбаться... либо и то, и другое, — при этих словах Шастуна Арсений с пониманием ухмыльнулся. — Интерьер здесь просто охуенный, но весьма специфический... Окон нет. Все время полумрак. Вряд ли какой-нибудь бизнесмен заглянет сюда на бизнес-ланч. Ну, то есть может быть кто-нибудь и заглянет, но не в том количестве, в котором тебе бы хотелось. Попов хмыкнул и задумчиво подпер рукой подбородок. В словах парня явно было здоровое зерно. — Скажи мне, чего ты хочешь добиться? Какой тебе нужен результат? — спросил Антон. — Мне хочется, чтобы сюда приходили люди. Но я не могу сообразить, что им предложить, чтобы они возвращались... Может, квартирники устраивать или игры какие-то? — Если здесь и устраивать игры, то только по поиску "закладок", — пошутил Антон. Арсений криво усмехнулся, поймав его настроение. — А квартирники — да, почему бы и нет. Но из инструментов у нас только синтезатор, нужна еще гитара, как минимум. — Это не проблема, — быстро отреагировал Арсений. — Гитару можно приобрести. Ты умеешь играть? — Не, я только на синтезаторе могу, — ответил Шастун, снова погружаясь в телефон. Внезапно он кивнул в сторону кулис. — А вот Соколова на гитаре играет просто виртуозно. Арсений машинально посмотрел в сторону сцены. Варвара, кажется, успокоилась, вернулась на сцену и заново начала распеваться. Девушка старательно избегала его взгляда и Попов неожиданно подумал: а вдруг причина такого ее поведения заключается в нем?.. Мотнув головой, Арсений повернулся к Шастуну. — Я буду у себя в кабинете, — сказал он, поднимаясь на ноги. Антон, уже снова уткнувшийся в телефон, рассеянно кивнул ему в ответ. В кабинете Арсений сразу же поднял жалюзи и открыл окно, впуская в помещение прохладный осенний воздух. Однако дверь, вопреки обыкновению, он закрывать не стал. Обычно он старался максимально абстрагироваться от того, что происходит на сцене, если ему приходилось работать с документами или почтой во время репетиций. Но в этот раз он хотел убедиться в точности своего предположения — ради его подтверждения небольшой сквозняк можно потерпеть. И правда, уже через несколько минут пение Соколовой выровнялось и девушка завершила свою часть репетиции, а в зале послышалась возня персонала. Получается, дело было действительно в нем. Но в чем именно? Словно в ответ на его вопрос раздался тихий стук в дверь. Устало потерев переносицу, он прочистил горло и сказал: — Войдите. В кабинет осторожно заглянула Варвара. Увидев ее настороженное лицо, мужчина с трудом сдержал удивленное восклицание. Что поменялось за те несколько дней, что они не виделись? Почему Варвара внезапно начала его избегать? И зачем пришла сейчас? — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, — твердо сказала она. — Дверь была приоткрыта, но я решила постучать на всякий случай... Девушка внимательно изучала висящие в замысловатых композициях фотографии, прищурившись, читала аккуратные записи на папках. Но Арсений заметил, что Варвара старается не смотреть ему в глаза. — Здравствуйте, Варвара, — с улыбкой ответил мужчина, откинувшись на спинку кресла. Она обращается к нему на "вы"? Пусть. Он примет ее правила игры. — Что вам нужно? — спросил он. На лице Варвары появилась натянутая улыбка. Удивительно, как ее поведение отличалось от того, как она держалась в музее несколько дней назад. — Можете, пожалуйста, закрыть дверь? — спросил Арсений, подняв бровь. — Да, — Варвара немного замялась, но все же аккуратно прикрыла дверь в кабинет, оставив небольшую щелку. — Арсений Сергеевич, — сказала девушка, — я хотела кое о чем вас попросить. — Cлушаю, — сказал Попов, переплетая пальцы перед собой. Варвара расправила плечи и снова посмотрела ему прямо в глаза. Взгляд ее казался пустым, словно она смотрела сквозь него, а не заглядывала, как прежде, ему в душу. Девушка грациозно опустилась в кресло, закинув ногу на ногу, и Попов машинально перевел взгляд на обтянутые джинсами щиколотки. Ему вновь вспомнился их совместный поход в музей. Тогда все было очевидно. Сейчас же все было как в тумане, и туман этот напустила сидящая перед ним девчонка. Помолчав еще какое-то время, Варвара наконец-то заговорила: — Наверное, вы уже знаете, что на следующей неделе у моего отца день рождения? — неуверенно спросила Соколова. Арсений кивнул. На днях его отец передал ему приглашение на это торжество — во время телефонного разговора. — Вы можете отпустить меня к нему? — назвав конкретные даты, она на секунду поджала губы, но взгляд не отвела и продолжила: — Я могу отработать отгулы, если это необходимо. — Этого не потребуется, если на репетициях вы будете держать себя в руках, — как можно спокойнее сказал Арсений. Девушка бросила на него удивленный взгляд. — Варвара, все было очевидно. Неужели вы думали, что я ничего не заметил? — Может быть, это я специально, чтобы вы ушли? — девушка говорила с легкой насмешкой, словно ее ничуть не задело его замечание. — Не нужно было прибегать к такому изощренному способу, — с улыбкой ответил Арсений, чуть склонив голову. Его обуревали смешанные чувства: от ее ироничного тона ему захотелось одновременно накрыть ее губы поцелуем и придушить. Варвара опустила голову и вздохнула. Арсений предпочитал не лезть другим людям под кожу, если его об этом не просили, но тут он не выдержал и спросил: — Варь, у тебя все в порядке? Услышав свое имя, она едва заметно вздрогнула и густо покраснела. От нее снова начали исходить густые волны напряжения, но все было совсем не так, как раньше. Раньше, когда они оставались наедине, воздух в комнате словно густел. Сейчас она, казалось, хочет поскорее сбежать от него подальше. — Варвара? — снова напомнил о себе мужчина. — Да, — вопреки своим словам она легко покачала головой и шумно выдохнула. — Все в порядке, Арсений Сергеевич. — Можешь врать сколько угодно, но я вижу, что что-то не так, — и Попову пришлось сделать над собой усилие, чтобы не встать с кресла и не обойти стол, чтобы заглянуть Варваре в глаза. Искушение стереть ее печаль поцелуями было так велико. — Просто мне очень важно попасть на этот вечер, — сказала Соколова, не поднимая глаз. — Да, — сказал Арсений. — Я понимаю. Они помолчали. — Тебя смутило то, что произошло в музее? — неожиданно спросил Попов, начиная барабанить тонкими пальцами по поверхности деревянного стола. — Я прав? — Нет, Арсений Сергеевич, — вновь с нажимом на его имя-отчество, сказала Соколова. Она снова старалась не смотреть ему в глаза, но было видно, что теперь она едва сдерживает гнев. — Вы неправильно меня поняли. У меня все в порядке. — Хорошо, — спокойно сказал он, вставая из-за стола. Варвара тоже поднялась за ним вслед. — Это все? — Спасибо, что не отказали, Арсений Сергеевич, — сказала Варвара, подходя почти вплотную к нему. — Всего доброго. — До свидания, — как можно непринужденнее ответил мужчина, открывая для нее дверь. Варвара вихрем вылетела из его кабинета. Может быть, все-таки есть смысл принять приглашение отца?