Натянутая струна

Арсению казалось, что окружающие хотят если не его смерти, то госпитализации в психиатрическую лечебницу как минимум. Подготовка к предстоящему концерту оказалась похлеще нервотрепки, которая была в день открытия: Илона доставала его бесполезными звонками каждый час и в итоге Попов запер телефон в столе; служба кейтеринга перепутала заказ "Линча" с другим клубом — и из-за этого появился нешуточный риск открывать клуб для посетителей без фуршета; у Антона внезапно испортился какой-то важный кабель, и ему пришлось бежать покупать новый... Были мысли, что в последнем, девятом кругу ада, Люцифер тремя пастями грызет не Иуду и убийц Цезаря [1], а самого Арсения. За какие грехи ему такое наказание? Выскочив на улицу в попытке хоть немного успокоиться, Попов столкнулся с Позовым. Дима был без пальто, и Арсений мысленно улыбнулся — друг не любил таскаться с верхней одеждой по заведениям и приезжал сразу в костюме. Арсений не без усмешки отметил, как на Диму косится таксист — не каждый день приходится подвозить мужчину в хорошем костюме, но без верхней одежды. Мужчины поздоровались. Арсений хмурился, предвкушая предстоящий вечер, который мог стать еще хуже, а Позов закурил. — Попович, а ты что, лимон съел? — хохотнул он, разглядывая друга сквозь сизое облачко дыма. — Тебя увидел, Дим, — буркнул Арсений и сразу же извинился за грубость: — Извини, черт дернул. — Н-да, Сеня, светская жизнь не идет тебе на пользу, — ухмыльнулся Дима и ободряюще похлопал друга по плечу. — Жена моя на месте? — Да, — кивнул Попов. — С девочками в гримерной. — Соколовская дочка еще не успела окончательно тебя довести? — проницательный Дима сразу же заметил, как изменилось лицо друга, и улыбнулся еще шире. — С ней все в порядке, — слукавил Арсений. — Пару дней назад ездил на день рождения к ее отцу. — И как оно? — Дима потушил окурок об урну и выбросил туда же. — Да нормально, — пожал плечами Попов, открывая дверь в клуб. — Варвара тоже была. Если честно, то я очень удивился, как они тесно общаться стали. Она на него не смотрела даже на дне рождения сестры, а тут прям не отходила... — Гля, какой наблюдательный, — улыбка Димы была разве что не до ушей, и Арсению очень хотелось эту улыбку убрать, но было поздно. — Анализируем Соколовых... Это весьма интересно, не находишь? — Нет, — буркнул Арсений и подошел к барной стойке. — Виски? — Виски, — кивнул Дима и поправил пиджак. — А в целом как дела? Как клуб? — Нормально, но как ты уже успел заметить, нервное это дело, — Попов подозвал бармена и быстро сделал заказ. — Управлять рестораном не так напряжно, мне кажется. — То есть ты уже успел на эту тему подумать? — спросил Дима, разглядывая резную деревянную столешницу бара. — Ты же хорошо меня знаешь, — кивнул Арсений. — Мне все время нужно над чем-то думать. — И ты думаешь над тем, чтобы открыть свой ресторан? — Дима действительно хорошо знал друга, и совсем не удивился тому, что Попов снова утвердительно кивнул. — Пока что нет для этого достаточной суммы, — добавил мужчина и отпил из стакана янтарный виски. — О какой сумме идет речь? — спросил Позов. Арсений бросил на него вопросительный взгляд. Дима добавил: — Что? Дела в клинике идут хорошо, и у меня накопилась кое-какая сумма... — Дим, делать бизнес с друзьями против моих правил, — твердо сказал Арсений. — А ты уже это практиковал? — подловил его друг. — Нет, но как показывает практика — дело это неблагодарное. — Арс, это показывает чужая практика, — с улыбкой сказал Дима, но увидев как нахмурился его друг, поспешно добавил: — Я на тебя не давлю. Но имей в виду. Арсений молча кивнул и повернулся на звук поспешных позади шагов. В зал буквально вбежал запыхавшийся Антон, который держал в руке сверток. Парень подошел к барной стойке, и положив свою огромную черную куртку на барный стул, пожал руку Диме. — Воронежский Рэмбо, ты, что, с другого конца Москвы бежал? — спросил Арсений, разглядывая запыхавшегося Шастуна. — Пиздец, будто бы да, — кивнул Антон и попросил стакан воды у бармена. — Еле успел в магазин. За пять минут до закрытия забежал. — Наш пострел везде поспел, — улыбнулся Дима. — А что у вас случилось? — Кабель звуковой сломался, — ответил Шастун, залпом осушая стакан. — Следующей была бы моя шея. — Через сколько можно будет делать саундчек? — спросил Арсений, игнорируя выпад Антона в свою сторону. — Десять минут, — ответил юноша. — Пойду подключаться. Арсений и Дима покинули бар вслед за Антоном. Они не стали наблюдать за саундчеком и отправились в кабинет директора. Там, слушая, как Поз рассказывает о своей работе, Арсений немного расслабился. И когда Оксана написала, что прибыла служба кейтеринга и фуршет будет готов через час, мужчина, наконец, с облегчением выдохнул. Два часа спустя Арсений надел пиджак и вслед за Димой прошел в зал. За некоторыми столиками уже сидели гости, туда-сюда носились официанты. В помещении играла ненавязчивая музыка, Антон крутил новый сет, по обыкновению подкатав рукава своего смокинга. Распорядившись, чтобы Суркова проверила готовность ведущего и вокалисток самостоятельно, Попов пригласил Диму за их центральный столик. Спустя некоторое время к ним присоединилась Катя. Девушка была очень довольной. — Чего это ты такая радостная? — поспешил поинтересоваться Дима, целуя жену в щеку. — Девочки такие красивые сегодня! — прощебетала Катя, поправляя бретельку платья. — Конфетки просто! — А я уж было подумал, что это ты меня так рада видеть, — ухмыльнулся Дима. — Арсентий сегодня был кислый как лимон, когда меня увидел, а ты была бы радостная как слива садовая. — Арс, — улыбнулась Позова, поцеловав мужа в щеку. — А чего это ты в самом деле? На тебе лица нет. Все в порядке? — Да, порядок, — как можно убедительней ответил мужчина, оборачиваясь, чтобы подозвать официанта. Позова некоторое время смотрела на него, задумчиво приподняв бровь, а потом повернулась к мужу. Арсений, подперев рукой подбородок, наблюдал за прибывающими гостями и снующими кругом официантами. Немного погодя в зал заглянула Соколова. Девушка была в черном бархатном платье и снова с низким хвостом. Шло ей невероятно. Она подошла к барной стойке, и бармен с приветливой улыбкой подошел к ней. Они часто болтали перед выступлениями, и парень сразу принес ей ее любимый энергетик. Наблюдая за тем, как запотевшая баночка оказалась в ее руках, Арсений нахмурился. Нужно провести с ней очередную профилактическую беседу. Ее привычка пить холодные напитки перед выступлениями до добра не доведет. Она всячески игнорировала предупреждения преподавателя по вокалу и его просьбы прекратить пить холодные напитки перед выступлениями. С учетом того, что совсем скоро пора будет выбирать одну из вокалисток, это не играло ей на пользу. Она делала это словно в пику ему. И игнорировала его — тоже. Пока Попов принимал правила игры, но, если смотреть на ситуацию с такой точки зрения, логичнее было бы оставить в баре Стражеску. Чтобы не бередить душу холодными взглядами Соколовой. От неприятных мыслей мужчину отвлек приход новых гостей. К столику подошел Матвиенко с Андреем. Пока Сережа обменивался колкостями с Димой, Бебуришвили пожал руку Арсению и сел рядом с ним. Выражение лица у него сегодня было донельзя довольное. — Слышала новости — поздравляю, — сказала Позова, махнув молодому человеку рукой. — Спасибо, — вежливо кивнул Андрей. Арсений улыбнулся про себя: обаятельный парень очень ему импонировал. — А что за новости? — поднял бровь Арсений. — Скажи котику, что за новости, — ехидно ухмыльнулся Позов — и ойкнул, когда жена несильно ткнула его в бок. Мужчины улыбнулись. — Андрея взяли в резиденты "Камеди Клаб", — вмешался в разговор Сережа, не отрываясь от меню. — Это здорово! Поздравляю! — улыбнулся Попов, пожимая руку Бебуришвили через весь стол. Молодой человек кивнул и улыбнулся в знак благодарности. — Кстати, что сегодня в программе? — спросила Катя, подпирая подбородок рукой. — Я пыталась узнать у Вари, но она будто бы воды в рот набрала — чернее тучи сегодня. — Как обычно, — пожал плечами Попов, отпивая виски из бокала. — Сначала девочки выступают, а зачем Антон играть будет. Классный сет свел, между прочим. В скором времени к столику присоединилась Оля. Девушка успела подружиться с Катей, и теперь они активно обменивались новостями. Арсений время от времени поглядывал на Ольховскую, пытаясь по ее глазам понять, рассказала ли Варвара что-то подруге. Оля задержала на Попове свой взгляд буквально на секунду, кивнула, поздоровалась и села рядом с Позовыми. Мысленно Арсений выдохнул. Ему даже не пришло в голову, что Оля может быть хорошей актрисой. Он был на сто процентов уверен в том, что Варвара держит язык за зубами. Из очередного потока мыслей Попова выдернул ведущий. Он тоже был в бархате, в пиджаке красного цвета. — Здравствуйте, снова здравствуйте, дорогие дамы и господа! — поздоровался он. Улыбнувшись, ведущий подождал, пока гул одобрения из толпы пройдет, а потом продолжил: — Рад снова вас всех видеть! Надеюсь, что настроение у вас прекрасное, как и у меня. Кто-то из посетителей одобрительно заулюлюкал, и ведущий указал пальцем куда-то в сторону дальних столиков и подмигнул. — А у кого с настроением не очень, хочу предупредить. Сейчас от уныния не останется и следа. Встречайте нашу первую певицу — блистательная Анастасия! Стражеску выплыла на сцену под рев аплодисментов. Из зала незамедлительно раздались свистки — девушка была в точно таком же черном бархатном платье, что Арсений видел на Варваре. Свистки девушку не смутили. Настя очаровательно улыбнулась, пожелала гостям хорошего вечера и начала петь. Арсений скрестил пальцы: он всегда переживал из-за того, что Настя могла ни с того, ни с сего начать брать высокие ноты, пытаясь продемонстрировать все грани своего таланта. Но в этот раз пение было плавным и красивым. Кто-то даже начал подпевать. Илона, по своему обыкновению, задерживалась. Девушка появилась в зале только когда с начала выступления прошло полчаса. Только увидев вымученную улыбку на ее лице, Арсений вспомнил, что его смартфон по прежнему лежит в столе. Почему-то Арсению было совершенно плевать. Он знал, что Илона может закатить ему истерику и не постесняется его друзей. Но в последнее время истерики были настолько частым явлением, что мужчина невольно к ним привык. Но в этот раз девушка его удивила. — Котик, — ласково сказала она. Дима насмешливо усмехнулся, — почему ты не отвечал на звонки? — Здравствуй, милая, — спокойно сказал Арсений, глядя ей прямо в глаза. Илона ласково поцеловала его в щеку и стерла след от яркой помады. — Я пыталась предупредить тебя, что опаздываю, а ты не брал трубку, — сказала Илона, усаживаясь рядом с ним и впиваясь наманикюренными ногтями ему в колено. — Где твой телефон? — Лежит на зарядке в кабинете, — все так же спокойно ответил Арсений и краем глаза увидел сочувствующую улыбку Бебурешвили. Арсений понял, что молодой человек прекрасно помнит скандал, который девушка закатила в прошлый раз. — Мог бы и догадаться, что я буду звонить! — надула губки рыжая. От предстоящего визга, его спас Дима, который отвлек Илону: — Илона, какое у тебя потрясающее платье? Подскажешь, где купила? Каким-то чудом Арсению удалось встать со своего места так, чтобы не порвать штаны — так крепко сжимала его ногу Илона. Попов был уверен, что на коже остались следы от острых ногтей. Дело было не в боли, а в том, что неожиданно от запаха духов Илоны ему стало душно. Не обращая внимание на недоуменные взгляды друзей, он молча отошел от столика и направился к служебному выходу. — О, это Гуччи, — раздался довольный голос Илоны. Девушка говорила так громко, что даже немного заглушала пение Стражеску. — Последняя коллекция, мне удалось урвать ее... Арсений нахмурился и потянул носом воздух. Все тщетно. Рыжая цепкой хваткой держалась за него даже своими дорогущими, но совершенно безвкусными духами. Проходя мимо кулис, он задержался, чтобы перекинуться парой слов с ведущим. Молодой человек внимательно слушал пение Насти, постукивая пальцами по микрофону в такт мелодии. Услышав приближающиеся шаги Попова, он обернулся. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, — вежливо улыбнулся он. — Здравствуйте, Виктор, — Арсений пожал руку молодого человека. — Каждый раз поражаюсь тому, как вам удалось найти таких талантливых девушек, — сказал он, кивнув в сторону Насти. Стражеску допевала последние ноты своей части программы. — Сам удивляюсь, — улыбнулся Арсений и пожал плечами. — Но самое интересное, что они совсем разные, но могут петь в слаженном дуете. Он огляделся. Варвара вот-вот должна будет выходить на сцену, но за кулисами девушки еще не было. — Да, я тоже это заметил... — задумчиво произнес ведущий. — У Анастасии... Как бы это сказать... очень высокий голос. Сильный, я бы сказал. Стражеску допела песню и раскланялась под всеобщие аплодисменты. — Я с вами согласен, — согласно кивнул Попов, наблюдая как девушка удаляется со сцены. — У Варвары голос тоже сильный. Но у Соколовой он, к тому же, более благородный. В этот момент мимо прошла Настя. Судя по ее злобному взгляду, она услышала последнюю фразу. Ведущий завороженно провожал взглядом удаляющуюся Стражеску и Арсений, не дожидаясь ответа, пошел по коридору на задний двор. На улице явно похолодало. Выдыхая теплый воздух, мужчина сложил руки на груди. Он не так себе представлял эту часть своей жизни. Удовольствие ему, за редким исключением, приносила только работа. Может быть, когда-нибудь он даже сможет открыть свой, собственный ресторан или клуб... Родители при каждом удобном случае выносили мозги, мол, пора принимать правильные решения в жизни. Открыть нормальный бизнес, жениться... В личной жизни тоже были проблемы. Илона в последнее время все чаще закатывала истерики — и с каждым разом Арсу было все сложнее сдерживаться. Мужчина порой с горечью вспоминал самое начало их отношений. Тогда он еще тешил себя тем, что все либо стерпится-слюбится, либо само собой сойдет на нет. Его девушка могла, при желании, производить просто неизгладимое впечатление. Но, кажется, только Арсений знал, что она из себя представляет. Остальные предпочитали делать вид, что не видят, или не лезть не в свое дело. Еще и Варвара окончательно навела смуты в его жизни. Ему определенно надо было что-то со этим решать.

***

Варя стояла у кулис и нервно постукивала ногтем по металлическому язычку банки с энергетиком. Осторожно выглянув в зал, она сразу же нашла взглядом Арсения. Он сидел на своем привычном месте за столиком в середине первого ряда. Босс как обычно оставил за собой лучшие места — он всегда старался лично присутствовать во время их выступлений. Рядом с ним сидела Илона. Девушка абсолютно не обращала внимание на то, что происходит на сцене, что-то нашептывая на ухо Попову. Варя скривилась. Внезапно ей показалось, что еще чуть-чуть, и рыжая засунет ему язык в ухо. До выхода Соколовой было около двадцати минут, и воспользовавшись моментом, она снова погрузилась в свои мысли. Поездка в Омск выдалась не такой дурной, как она ожидала. Скорее наоборот, встреча с отцом прошла в куда более теплой обстановке, чем обычно. По своему обыкновению, Юрий Владимирович утром устроил более подробный допрос дочери на предмет ее жизни в Москве. Больше всего его, конечно, интересовал вопрос поиска квартиры. Варя так ничего и не нашла, и Соколов около получаса бурчал о том, что его дочь не должна жить по квартирам друзей. Она должна жить в комфортных условиях. Варя слышала это уже в сотый раз. Поэтому она просто молча кивала и пила кофе вприкуску со свежими булочками. По итогу Юрий Владимирович решил взять этот вопрос на себя. Позвонив знакомому московскому риелтору, он дал ему задание заняться поиском квартиры для дочери. Уже завтра в десять утра Варя должна приехать в Отрадное, чтобы посмотреть первую квартиру. Но почему-то приближающееся решение давней проблемы не волновало девушку. На дне рождения своего отца она все время чувствовала на себе взгляды Арсения. Они разрывали ее изнутри. Ей казалось, что он пытается прожечь в ее груди дыру. Невыносимо. Ей в голову потихоньку начали закрадываться мысли о том, что нужно искать другую работу. Может быть, начать писать музыку. Варя пока не знала точно, что делать. Но было очевидно одно — что-то нужно менять. Пытаясь выбросить эти мысли из головы, Варя направилась в гримерную. Поставив банку с энергетиком на столик, девушка посмотрела на себя в зеркало. Надо было отдать должное Олегу: он умел сделать из сами знаете чего конфетку. Следов усталости и бессонницы благодаря его легкой руке совсем не было видно, кожа сияла свежестью и красотой. В гримерную зашла Стражеску. Настя громко разговаривала по телефону, демонстративно не обращая внимания на коллегу. Не глядя на нее, Варя вышла из гримерной, не забыв при этом хлопнуть дверью: ее безумно раздражала вечная болтовня Насти. Варя краем глаза выглянула в зал. Все было на своих местах. Шастун играл новый сет, Илона висла на Попове, Бебуришвили заметил Соколову, и подмигнув ей, продолжил болтать с Олей. Краем глаза Варя заметила, как к ней с улыбкой подходит Оксана. — Варвара, твой выход через десять минут, — сказала она, и не дождавшись ответа, скрылась за углом. Кивнув скорее самой себе, Соколова вернулась в уже пустую гримерную. Она подошла к столику и в два больших глотка осушила содержимое банки с энергетиком. Она не сразу поняла, что внутри был совсем не сладкий и горячо любимый напиток. Варе показалось, что по ее горлу словно провели наждачной бумагой. Девушка закашлялась, пытаясь выплюнуть остатки напитка. Из глаз у нее брызнули слезы. Держась рукой за столик, Соколова пыталась успокоиться. Хватая ртом воздух, Варя дрожащими пальцами открыла бутылку с водой и осушила почти до дна. Слизистую на секунду окатила волна облегчения, но в следующую секунду горло снова обожгло огнем. В дверь постучали. Суркова, видимо прибежала на душераздирающий кашель Вари, и уставилась на нее непонимающим взглядом. — Варвара, что случилось? — в огромных глаза Оксаны Варя прочитала неподдельный страх. Она попыталась взять себя в руки, чтобы успокоить и себя, и Суркову. — П-п-подавилась, — прохрипела Соколова — и снова закашлялась. Девушка с ужасом обнаружила, что ее голос практически пропал. — Я позову Арсения Сергеевича, — Оксана не расслышала ответ Вари и пулей вылетела из гримерной. Глянув на себя в зеркало, Варя поняла, что так напугало ассистентку Попова — глаза покраснели и были полны слез, губы блестели от выпитой воды, а лицо было белее больничной стены. Пытаясь успокоиться, Варя открыла вторую бутылку воды. Сделав еще несколько глотков, она снова осторожно попыталась прокашляться, и в ту же секунду огонь заново начал терзать ее горло. Девушка попробовала что-нибудь сказать, но тут же поняла, что ее голос окончательно пропал. Ни о каком выступлении не могло идти речи. Спрятав лицо в ладонях, Варя сделала глубокий вдох и выдох. Сейчас самое главное объясниться с директором, а потом разобраться с тем, кто это сделал. И тут в прозрачных, полных слез, глазах Соколовой промелькнула догадка... Зацепиться за мысль ей помешал звук открывающейся двери. Первым в гримерную забежал Арсений — на лице написано неподдельное беспокойство, на лицо падает выбившаяся из прически тонкая прядь волос. Вслед за ним зашла Оксана. В глазах девушки по-прежнему читался страх. Варя вытерла влажные губы и посмотрела директору прямо в глаза. — Что происходит? — спросил Попов. — Варвара, с вами все в порядке? Не успела Варя открыть рот, как глаза Попова упали на банку из-под энергетика. Мужчина нахмурился — и снова перевел взгляд на девушку. — Я вас слушаю, — все тем же холодным тоном сказал Арсений. — Мое горло... — просипела Варя и тронула пальцами шею, словно защищая ее от новых невзгод. — Что с вашим голосом? — нахмурившись спросил Попов и сделал шаг вперед. — Я выпила... — говорить с каждым словом становилось все больнее. Девушка машинально махнула рукой в сторону проклятой банки. — И... — И у вас заболело горло? — закончил Арсений, подняв бровь. После короткого кивка Соколовой он продолжил: — Варвара, а разве вы не знали, что от холодных напитков может заболеть горло? Разве я вам этого не говорил? Прежде чем до Вари дошел истинный смысл его слов, Попов повернулся к своей помощнице. — Оксана, подготовь документы на официальное оформление Насти, — спокойно сказал он. — Испытательный срок Варвары подошел к концу. Соколова застыла на месте. — Арсений Сергеевич, — попыталась сказать она, но с губ сорвался только еле слышный хрип. Попов подумал, что она простудилась и без шанса на оправдание, вышвырнул Варю за дверь. "Он как будто искал повод..." — подумала девушка. От шока она все еще не могла сдвинуться с места. От обиды у нее из глаз снова брызнули слезы. — Да, Арсений Сергеевич, — послушно кивнула Оксана, глядя, как Попов выходит из гримерной. Бросив на Варю полный сочувствия взгляд, она последовала за ним. Чувствуя, как горло сдавливает от подступающих рыданий, Варя начала стягивать с себя ненужное уже концертное платье. Ей было тошно от того, насколько жалкой она сейчас была, но больше ей было тошно от того, что с ней так поступили. Он даже не дал ей толком объяснить, в чем дело. И лишь гордость помешала Варе в ту же секунду побежать за Арсением, прижать его к стене и все объяснить. Варе нужно было ему все объяснить, но она чувствовала, что кроме стен, ее никто не будет слушать. На пути к служебному выходу, уже переодевшись в толстовку с джинсами, и закутавшись в куртку, она зашла в туалет и умылась, убрав с лица остатки испорченного макияжа. Пока она безуспешно пыталась привести себя в порядок, из зала донесся голос Насти. Стражеску пела свою коронную песню. Именно в этот момент, глядя на свое опухшее от слез лицо, Варя поняла, что все это было зря. Испытывая всепоглощающее чувство несправедливости, Соколова вышла из туалета, прошла по коридору к служебному выходу, вышла на улицу и зашагала прочь. Спускаясь в метро, она почувствовала вибрацию мобильного телефона. Ей звонила Ольховская. Варя остановилась посреди лестницы и около минуты не сводила глаз с экрана телефона, пока звонок не сбросился. Буквально в следующий момент позвонил Шастун, и девушка, отключив вибрацию, убрала телефон обратно в карман. У нее не было ни желания с кем-то разговаривать, ни возможности. Она знала, что когда Оля приедет домой, она определенно будет доставать ее расспросами. При этой мысли Варя почувствовала, как к горлу подкатила тошнота. Она не сможет нормально объяснить ей ситуацию по двум причинам. Ей было больно говорить — и говорить было особо не о чем. Варя понимала, что пока ее не было в гримерной, Настя подлила ей в банку какую-то дрянь, но ей уже не хотелось что-то кому-то доказывать. Как в тумане она вошла в подъезд, открыла дверь, сняла ботинки, прошла на кухню. Невидящим взглядом наблюдала, как молоко греется в металлическом ковше. Ей никогда еще не было так паршиво. Осторожно отпив из кружки теплое молоко, Варя вернулась в коридор и вытащила из кармана куртки телефон. Ей пришло больше десяти сообщений. Шастун обещал приехать домой к Оле и надрать ей задницу за внезапное исчезновение и срыв своей части программы. И босса грозился с собой прихватить. Значит, Попов ему ничего не рассказал? Оля прислала сразу пять штук, и в каждом последующем ее сообщении все больше читалась тревога. Сообщения от Бебуришвили Варя открывать не стала. Сообщений от Арсения не было. Да и откуда им было взяться?