Натянутая струна

Оглушающие децибелы музыки норовили взорвать голову изнутри, а манящие движения танцующих тел — затащить в мир самых смелых и необузданных желаний. Пробираясь сквозь толпу к своему столику, Арсений понял, что напился он прилично, а еще даже не приехала Илона и вообще вечер только начался. Из головы Попова не выходил последний разговор с Варварой. Прошло уже несколько дней, а Арсений не мог забыть ее взгляд: испепеляющий, полный ярости и какого-то незнакомого ему огня. На одно мгновение ему даже показалось, что девушка может наброситься на него и выцарапать ему глаза к чертям собачьим. От этой мысли его передернуло. С каждым глотком виски мужчина надеялся смыть этот ужасный осадок от разговора, а на дне каждого бокала пытался найти ответы на свои вопросы. Однако все это было бессмысленно и Арсений все время возвращался к тому дню в своих мыслях. За столом шла оживленная беседа, которая началась еще тогда, когда Арсений уходил к бару. Но Арсений не хотел принимать участие в разговоре, и поэтому молча сел на свое место. В этом году Сережа на свой день рождения решил не устраивать пир на весь мир, ограничившись лишь кругом самых близких людей. Позовы о чем-то тихонько переговаривались, держась за руки, не замечая никого вокруг. Именинник сидел рядом с Бебуришвили, прекрасно влившимся в их большую тусовку благодаря своему умению поддержать беседу и прекрасному чувству юмора. Не остались без приглашения коллеги по цеху Матвиенко: чета Шеминовых эмоционально принимала участие в беседе, запивая жар слов холодными напитками. В последнюю очередь Арсений взглянул на пустующее место рядом с собой. Илона, как всегда, опаздывала. В последнее время поведение девушки максимально выводило его из себя, однако здравый смысл заставлял мужчину сдерживаться изо всех сил, чтобы не прибить рыжую на месте. Раздраженно отмахнувшись от образа Илоны, Арсений поднял свой бокал. — Предлагаю выпить за именинника! — громко сказал Попов. Звон бокалов и слова поздравлений растворились в громкой музыке. Сережа улыбался во все свои тридцать два зуба, забыв сегодня о всех свои невзгодах. Поставив свой стакан с виски на стол, он обратился к Арсению: — Скажи мне, а кто сегодня будет выступать? — Никто, — ответил Попов, взглянув на друга. — У девушек выходной. — Как жаль, — протянул Матвиенко, отправляя в рот оливку. — А я так надеялся… — Даже не продолжай, — хмыкнул Арсений, желая поскорее сменить тему. — Настя, может быть, и согласилась на рандеву, а… — Варвара бы скрутила тебя в рогалик, — внезапно вмешался в разговор Бебуришвили. — Вот именно, — кивнул мужчина поежившись. — Тем более, что Антон свел новый сет, так что нужно ему тоже дать шанс на минуту славы. — Попов, ты же прекрасно понимаешь, что я не понимаю эту вашу современную музыку… — пробурчал Сережа, откидываясь на спинку кресла. — Антон просто не в твоем вкусе, — подытожил Андрей. Все за столом засмеялись. Спустя несколько выпитых бокалов шампанского и виски, смешных шуток и громких поздравлений захмелевшего Матвиенко, к столику подплыла Илона. Стоит отдать ей должное, сегодня рыжая выглядит просто роскошно. Черный комбинезон красиво оттеняет загорелую кожу, а длинные волосы уложены в гладкую голливудскую волну. Не имея привычки здороваться с людьми, Илона тем не менее поздравила Сережу с днем рождения, и грациозно приземлилась на место рядом с Поповым и смачно чмокнула его в щеку. Попов поморщился — он знал, что у него на щеке остался неприятный след от губной помады. — Котик, как тебе мой наряд? — спросила она, удобно устроившись рядом с мужчиной. — Ты выглядишь прекрасно, — ответил Попов, уже не скрывая своего раздражения. Поджав губы, он тщательно вытер след от помады со своей щеки. — Какой-то ты дерганный, — сказала Илона надув губки. — Что-то случилось? Арсений и рад бы был ей сказать, что именно случилось, но тут Дима внезапно поднялся с места и нарочито громко обратился к мужчине: — Арс, пойдем выйдем — покурим. Нервно передернув плечами, Попов последовал за другом на улицу. Однако, Позов решил не идти к выходу клуба, а повернул к черному ходу и Арсений, который машинально пошел в привычную сторону, развернулся обратно. Погруженный в свои мрачные мысли, Попов поленился поинтересоваться у друга что к чему. Ноябрьский ветер пробирал до костей, но мужчины изрядно прогретые алкоголем, даже не поежились, оказавшись на улице. Подкурив сигарету, Дима глубоко затянулся и внимательно посмотрел на друга. — Арс, что происходит? — А что происходит? — спросил Арсений, равнодушно взглянув на друга. — Ты весь вечер какой-то дерганный, как верно подметила твоя благоверная. Ни словечком ни с кем не перемолвился. Выпил почти бутылку виски в одно рыло, — вновь затянувшись и выпустив сизый дым, Позов сказал: — Мне продолжать? — Как хочешь, — нервно передернув плечами, сказал Арсений, отворачиваясь от друга. — Я уже настолько заебался, что не удивлюсь, если ты диагностируешь у меня какое-нибудь психическое заболевание. — Знаний в области психотерапии у меня маловато, но есть несколько предположений на этот счет, — хмыкнул Дима. — Есть подозрения, что тебя донимает или отец, или Илона. — Или оба, — выдохнул Попов, присаживаясь на лавочку, на которой несколько недель назад сидел с Соколовой, в день открытия клуба. — Очевидно, что они оба между собой прекрасно спелись, потому что Илона начала говорить словами отца, не удосужившись их даже перефразировать. — С чего ты это взял? — У нее бы мозгов на такие умные фразы не хватило, — буркнул Арсений. — Повод прежний? — Естественно! Отец хочет, чтобы я взял в жены Илону, — сказал Попов, а Дима понимающе покачал головой. — Как выяснилось, у ее отца большие связи в сфере строительства, а мой отец хочет открыть строительный бизнес. — Неслабо, — задумчиво пробормотал Позов. — А ты что? — Ну что я могу, Дим? — раздраженно спросил Арсений. — Ты лучше всех знаешь о том, что мне на хуй не надо все это счастье. — Судя по всему, то счастье будет твоему отцу, а тебе хер с маслом, — подытожил Дима. — Спасибо, друг, — буркнул Арсений. — Умеешь поддержать. — В прошлый наш подобный разговор ты упомянул о дезертирстве, — как ни в чем не бывало сказал Позов, раздавив бычок в пепельнице. — И я в шаге от того, чтобы это сделать, — пряча лицо в ладони сказал Арсений. Шумно выдохнув, мужчина взглянул на друга: — Я постоянно задаюсь вопросом: что я в ней нашел? — Арс, давай честно, — Дима присел рядом с другом и достал вторую сигарету: — Выбирая Илону в качестве спутницы, ты руководствовался нижним мозгом. — Что-то хорошее в ней все-таки было… — задумчиво пробормотал Попов, возвращаясь в прошлое. — Знаешь, когда я только ее встретил, она показалась мне невероятно милой девушкой. Такой... очаровательной. Хоть в самом начале я и правда обратил внимание на ее задницу, ты прав. — Однако спустя время вуаль спала, — подытожил Позов и Арсений кивнул. — Ну, раз ты сейчас знаешь, что к чему… — Дим, будет грандиозный скандал. Отец мне жизни не даст, — Арсений нервно перебил друга. — Блядь, Арс, тебе через пару-тройку лет стукнет сорокет, а ты отца боишься? Сколько можно жить, пытаясь ему угодить? — в голосе Позова прозвучало… презрение? — Ты хочешь сказать, что то, что сейчас происходит — это жизнь? — Я даже спорить с тобой не буду, — Арсений пожал плечами и на его губах заиграла глупая улыбка. В следующее мгновение он разразился диким хохотом, а Позов посмотрел на друга таким взглядом, говорящим о том, что он сомневается в адекватности Попова. — Ты можешь представить себе их лица, когда я пошлю всех их к черту? — В красках и деталях, — Дима был очень серьезен. — Кстати, чем это может обернуться? — Ну, самый безболезненный вариант — отец вновь перестанет со мной общаться... Но уж это я как-нибудь переживу, — Попов вновь поднял голову и посмотрел на небо. — А самый опасный… Не знаю, будет как-то подставлять меня в любом бизнесе. Может быть, попытается отнять у меня клуб. — Арс, я хочу, чтобы ты внимательно меня выслушал. Я уже тебе это говорил, но скажу еще раз: ты можешь на меня положиться на все сто процентов. Если то, что ты говоришь про своего отца правда, то я тем более тебя поддержу. — Я знаю, Дим, — сказал Арсений, бросив на друга долгий и тяжелый взгляд. — Спасибо. — Повезло тебе с семейкой, ничего не скажешь, — Дима хмыкнул и вновь затянулся. — Мне повезло, что папа решил не приезжать в Москву вместе с Соколовым, а остаться в Омске. — Соколов тоже остался? — поднял брови Позов. — Нет, Юрий Владимирович приезжает, но мы с ним вряд ли успеем встретиться. Как я понял со слов отца, то у него какие-то важные дела в Москве и времени в обрез. — Раз уж мы заговорили о Соколове… Арс, а где Варвара? — Дима пристально посмотрела на Попова, который поменялся в лице. — Я ее уволил, — честно признался мужчина. — Вместе с Настей. Арсений коротко, но довольно емко изложил сложившуюся ситуацию. Попов предусмотрительно опустил детали приватного диалога с девушкой, дабы избежать лишних вопросов. Дима слушал с каменным лицом и почему-то, вопреки своей натуре, воздержался от колких комментариев. — Одно радует, что друзья у тебя адекватные, — с ухмылкой сказал он. — И скромные, — добавил Попов, начиная улыбаться. Дима молча хлопнул друга по плечу и они вдвоем вернулись обратно в зал. Илона демонстративно игнорировала окружающих ее людей, набирая кому-то сообщения в новеньком золотом смартфоне. Арсений иногда задавался вопросом, а зачем она вообще приходит на общие встречи, если ни с кем по сути не общается. — Мальчики, вы как раз вовремя! — глаза слегка захмелевшей Кати игриво поблескивали в темноте. — Андрей, скажи им! — Через пару недель мы будем снимать новый сезон «Камеди Клаб» и я хотел бы вас всех пригласить на съемки, — перекрикивая музыку сказал Бебуришвили. — Очень заманчивое предложение! — Попов сел на свое место рядом с Илоной, которая принялась потягивать какой-то кислотный коктейль. — А когда планируется съемка? — Где-то через три недели, — ответил Андрей, поправив очки. — Точная будет дата будет известна на днях и я вам сообщу. — А приглашения будут? — хихикнула Катя, обнимая мужа за плечи. — А как же! — хохотнул Андрей. — Голуби, свитки — все как полагается! — А тусовка будет хоть элитная? — надув губки спросила Илона, оторвавшись от своего гаджета. — Милая, если не хочешь, можешь не идти, — очаровательно улыбаясь, сказал Арсений. Он наклонился к девушке так, чтобы его слова слышала только она. — Вдруг тусовка будет не самая сливочная, и ты испортишь ее своей кислой миной. Илона не успела ответить. Все внимание на себя переключил Дима, предложив в сотый раз выпить за именинника. Остальные гости быстро отвлеклись от пары, продолжая без них обсуждать предстоящее торжество и распивать спиртные напитки. Попов именно сейчас был счастлив, что его друзья уже достаточно пьяны, чтобы не обратить внимание на разгорающийся скандал. При темном освещении Арсений заметил, что щеки его девушки вспыхнули от гнева. — Но я хочу пойти! — чуть ли не взвизгнула она. — Тогда перестань меня позорить и поблагодари Андрея за приглашение, — продолжая улыбаться, сказал Попов. — Я тебя позорю? — казалось, что рыжая готова была задохнуться от возмущения, а Арсений был готов послать ее прямо сейчас. — Да, милая, ты меня позоришь. Не в первый раз, — уже серьезно сказал Попов. — Может, мне уйти? — фыркнула Илона. Очевидно, что девушка ждала отрицательного ответа, иначе не могло и быть. Однако, у Арсения на этот счет были свои размышления. Мужчина был умнее своей девушки и уже давно оставил позади те времена, когда будучи юнцом велся на подобные провокации. Поэтому вновь улыбнувшись одной из своих очаровательных улыбок, он сказал: — Уходи. Илона зависла как новая программа, написанная юным и неопытным программистом. Ее голубые глаза норовили прожечь в дыру в Арсении, который, в свою очередь не сводил насмешливого взгляда со своей девушки. Ему было уже абсолютно плевать на то, что дома его ждет скандал. Возможно, с битьем посуды. Попов уже был готов ко всему, что может произойти в его жизни. Не говоря никому ни слова, рыжая встала со своего места и гордо удалилась из-за столика. Однако Позов, чьи глаза еще не до конца задернула пьяная дымка, проводил девушку задумчивым взглядом. Он покачал головой и взглянул на друга, тяжелым, но очень понимающим взглядом, от которого у Попова внутренности свело судорогой. Возвращаясь домой на заднем сидении такси, Арсений вновь погрузился в тяжелые думы о маленьком и строптивом воробушке. В Соколовой присутствовал некий дух авантюризма, который, как говорилось в одном фильме, в народе уже и след простыл. Варвара смогла поступить в противовес словам матери, которая хотела, чтобы дочь делала так, как угодно ей. В столь юные годы Варвара переживает те проблемы, которые не все взрослые могут взвалить на свои плечи. Арсений до сих пор с сжимающимся сердцем вспоминал то время, когда он пошел против воли отца. Тогда Попов-старший на несколько лет забыл о своем сыне. Может быть, Дима был прав? И Попову стоит меньше времени думать о том, как угодить своей семье, а начать жить своей собственной жизнью? Воспаленный, поддернутый пьяной дымкой, мозг Арсения начал рисовать яркие и красочные картины того, как могла бы сложиться его жизнь, если он сейчас будет делать то, что хочет со своей жизнью. Мужчина начал улыбаться, когда перед глазами начала мелькать Соколова. Четкого сюжета пьяный Арсений выстроить не мог, но ему уже было достаточно того, что Варвара была в этой несбыточной картине его мира. Несбыточной ли? Все же от Попова не ускользнул и другой взгляд Варвары. Пристальный, тягучий как мед. Может быть, вконец запутавшийся мужчина принимал желаемое за действительное. Арсений не мог ответить на этот вопрос. Однако, он знал одно: рядом с Соколовой он чувствовал себя двадцатилетним юношей, без багажа тяжелого опыта на плечах и без морщин на лице. Попов чувствовал себя живым. Бессмысленно было это отрицать и отнекиваться. Ни одна женщина, с которой Арсений был в отношениях, не могла дать ему желанной легкости и свободы. Тяжело навалившись на дверь, Попов едва ли не вваливается к квартиру. Везде горит свет, а это значит, что его ждут и шоу будет продолжаться. Освободившись от ботинок и швырнув их куда-то в конец коридора, Арсений пошатываясь, направился к бару, чтобы налить себе еще виски. — С каких это пор ты стал напиваться как свинья? — раздался недовольный голос. Илона сидела в огромном кожаном кресле, запахнувшись в короткий шелковый халатик. — С таких, когда мне все остопиздело в этой жизни, — заплетающимся языком ответил Арсений, доставая бутылку коллекционного виски. — Арсений, что с тобой происходит? — в голосе рыжей послышалась тревога и мужчина в пьяном изумлении взглянул на нее. — Ты отгавкиваешься от окружающих, словно дикий пес. В чем дело? На языке у Попова вертелось множество ответов, но ни один из них не смог бы удовлетворить любопытство рыжей. Он готов был высказать ей все про своего отца, про навязываемую женитьбу, про ее бесячее поведение, однако взглянув в по-настоящему испуганные глаза Илоны, прикусил язык. — Илона, я очень устал, — честно ответил мужчина, потирая переносицу. — На мне управление большим клубом. Это большая ответственность. «А еще мне бы хотелось, чтобы ты в поле моей ответственности не входила. Но тебе пока об этом знать не нужно»,— мрачно подумал про себя мужчина. — Может, тебе стоит отдохнуть? — рыжая встала и подошла к Попову. Мужчина не мог отвести от нее удивленного взгляда. — К психологу сходить? — Я справлюсь, — буркнул Арсений, наконец-то наливая виски в свой стакан. Илона продолжала смотреть на него своими огромными голубыми глазами. Когда-то его внимание привлекли именно они. Когда-то они казались ему казались безумно красивыми. Однако, за их красотой оказалась стеклянная поверхность без души. Арсений молча продолжал разглядывать девушку, чье поведение кардинально изменилось всего лишь за какие-то несколько часов. — Это отец тебя научил так себя вести? — Попов сделал неоднозначный жест рукой. Пошатываясь, он дошел до дивана и плюхнулся на него словно мешок с картошкой. — Как? — голос Илоны звучал твердо, но она нервно дернула плечом. — Прекрати строить из себя дурочку, — вальяжно развалившись заплетающимся языком сказал Арсений. — Твое милое поведение закончилось тогда, когда ты переехала ко мне. Поэтому я задаю вопрос тебе: что произошло, Илона? — Я переживаю за тебя, — рыжая грациозно присела на подлокотник дивана. — Мы не чужие друг другу люди. — Мне кажется, мы с тобой никогда не были по-настоящему близки, — ответил мужчина и отпил из своего стакана. — Тебе кажется, Арсений, — она коснулась его плеча, пальчиком задевая особенно чувствительную кожу на шее. Арсений почувствовал, как по его коже пробежали мурашки. Внезапно он понял, что задыхается в собственном теле. Ему было необходимо получить разрядку, на короткое время забыть обо всем на свете, раствориться в приятных ощущениях. Следуя, словно хищный зверь, в спальню за Илоной, Арсений думал о том, что настоящий голод этой ночью ему не удовлетворить.