Youth

В коридоре чертовски громко, но в наушниках Луз ещё громче, когда она пытается протиснуться между всё ещё терявшимися первокурсниками и старшими, унесёнными потоками учеников куда-то не туда. Она поднимает руки, чтоб никого не задеть случайно, и извиняется чуть ли не каждый раз, когда по случайности врезается в кого-то. Что ж, сегодня дорога в столовую была труднее, чем обычно. Через пару отдавленных ног и ещё больших пар извинений, Носеда всё же добирается до нужного коридора и, ускользнув от первокурсников, победно восклицает «ура» и мчит в столовую, едва не падая на повороте. И у входа в столовую. Но это уже другая история, на которую обратили внимание как минимум десять пар взглядов людей, что просто хотели поесть, а в итоге стали наблюдателями неловкости доминиканки. — Прости! — Падая за стол, сразу говорит Луз. — Там эти, первокурсники, весь коридор затопили — не проехать, не пройти. — Всё хорошо, — кивает Виллоу. — Она ещё всё равно не пришла. Луз успокоенно выдыхает и складывает руки на столе, словно первоклассница. Положив подбородок на них, словно пёс, выглядывающий из будки, она поднимает взгляд на Парк, замечая, что та нервно барабанила пальцами по столу, поглядывая на вход в столовую. На краю стола лежала записка, которую они вместе написали до выходных, и теперь её оставалось только отдать получательнице и ждать. — Всё будет хорошо, — уверяет Носеда, подняв голову. Она решает, что отвлечь подругу разговором будет хорошей идеей. — Кстати, а где Гас? — У него не получилось сегодня придти, какие-то дополнительные занятия, — пожимает плечами девушка. — Либо он прямо сейчас творит какую-то фигню, о которой мы узнаем только завтра. — Надеюсь, всё же первый вариант, — невесело усмехается доминиканка. — Главное, чтоб его не оставили снова на второй год, — кивает Парк. Затем она резко поднимает голову в сторону входа, и Луз поворачивается туда же, чтоб увидеть Бошу в сопровождении с Эмити, что что-то рассказывала розововолосой. Носеда поворачивается к подруге и кивает ей в сторону Боши, и та, схватив записку, встала и пошла к только пришедшим девушкам. — Удачи, — кидает ей в спину Луз. Она встаёт из-за стола и отходит к дальней стене столовой, не желая привлекать к себе лишние взгляды, и вытаскивает из рюкзака очередную банку энергетика, тут же открывая её и отпивая немного. Носеда прислоняется спиной к стене, одной ногой упираясь в ту же самую стену. Полузакрытыми глазами она наблюдает за тем, как Виллоу, судя по всему, просит Бошу отойти поговорить наедине, и та что-то говорит Эмити, на что она понимающе кивает и, быстренько окинув взглядом столовую (в тёмном углу она замечает знакомую фигуру и мимолётно улыбается, но Луз этого, конечно, не замечает), отходит от парочки. Лишь спустя пару секунд Носеда понимает, что Эмити идёт именно к ней, и даже выпрямляется, складывая руки на груди, всё ещё держа одной ладонью банку. Краем взгляда она видит, как Виллоу отдаёт записку Боше и стоит перед ней, в страхе опустив взгляд. Розововолосая, непонятливо взглянув на девушку перед собой, аккуратно развернула листок и начала читать. — Ты знаешь, что там происходит? — Слышит знакомый голос Луз и поворачивает голову к Блайт, что встала рядом с ней, точно также оперевшись на стенку, но спрятав руки за спину. Её рюкзак валялся теперь рядом с рюкзаком Носеды, который она неаккуратно уронила, когда только подошла сюда. — Да, — кивает Луз, отпивая немного энергетика. Она поглядывает на зеленоволосую, и всё же спрашивает: — может, ты сможешь поделиться планами Боши на Виллоу? — В смысле? — Не понимает Эмити. — Ну, она просто поиздеваться по-крупному решила или там что-то серьёзное намечается? — Темноволосая неопределённо кивает в сторону парочки, что стояла в таком же положении, что и пару секунд назад. — Ты серьёзно думаешь, что она бы зашла так далеко для какого-то прикола? — Недовольно хмурится девушка. — Смотри внимательно тогда. Луз хочет что-то ответить, потому что она чувствует, будто Блайт теперь обижена на неё за такие о слова о её подруге. Как-никак, скажи Луз кто-то такое о Виллоу или Гасе, она бы тоже среагировала пассивной — или даже очень активной — агрессией. Но она молчит, обращая всё своё внимание на Бошу и Виллоу. Те всё ещё стояли подруга напротив подруги, и судя по тому, как Боша закусывала губу, дочитывая записку, сейчас должно было что-то произойти — непонятно только, плохое или хорошее. Луз, если совсем честно, уже готова выбежать на середину столовой, лишь бы защитить Парк от негативной реакции. Боша складывает записку и кладёт её в карман, прежде чем поднять голову на девушку перед собой. Луз делает шаг вперёд, готовясь вступиться, но затем она чувствует холодную ладонь вокруг своего запястья, сдерживающую её от того, чтоб помешать тому, что происходило. Эмити на непонятливый взгляд доминиканки тянет её обратно к стенке за руку, и та снова опирается на неё спиной, не отпуская ладони Блайт, что с запястья соскользнула случайно ниже. — Дай им немного времени, — проговаривает тихо зеленоволосая, и Луз снова обращает внимание на парочку, что о чём-то разговаривала. Удивление застывает на лице Носеды, когда она разглядывает румянец на щеках Боши, пока она смущённо опускает взгляд. Затем Виллоу смеётся с чего-то по-доброму, и Боша поднимает руки, чтоб робко обнять Парк. Та утыкается лицом в плечо более высокой девушки, обнимая её в ответ, и Луз кажется, что она сейчас запищит от умиления. — Вот видишь, — усмехается Эмити, — у них всё будет отлично, — обещает. — Кажется, про нас они забыли, — делает вывод Носеда, качнув их всё ещё сцепленными руками в сторону Боши и Виллоу, что направились за один из пустых столов. — Ну, я планировала только провести её сюда, — пожимает плечами зеленоволосая. — Есть планы? До лекции ещё двадцать минут. — Планирую допить это, — хмыкает Луз, поднося к губам банку, о которой забыла, пока наблюдала за Бошей и Виллоу. — Как ты пьёшь эту гадость? — Кривится Эмити. — Они же слишком сладкие. — Не знаю, мне нравится. — Луз задумывается. — Ты ж на архитектурном. По слухам, вы тоже не часто спите. Хочешь сказать, ты сама справляешься с желанием организма вырубиться? — Нет, — отводит взгляд Эмити, почему-то глядя на их ладони. Какого чёрта они вообще до сих пор держатся за руки? — Я предпочитаю кофе. — Слишком горько, — говорит Носеда. — Но зато я теперь буду знать, что ты не супер-человек. — Она смеётся, и Блайт подхватывает её слабым хихиканьем. — Раз уж у тебя нет планов на перерыв, — спустя пару мгновений молчания, снова разрывает тишину зеленоволосая, — может, хочешь прогуляться в одно место? — Веди меня, куда пожелаешь, — соглашается тут же Луз, и отпускает руку Эмити, чтоб подхватить рюкзак и закинуть его на плечо, придерживая за лямку. Она в последний раз смотрит на Бошу и Виллоу, что смеялись с чего-то, и покидает столовую, следуя за Блайт.

***

— Охренеть, — шепчет Луз себе под нос, когда Эмити открывает дверь и пропускает её вперёд, на крышу. Луз делает пару шагов вперёд, чувствуя, как волосы превращаются в беспорядок, схожий с ней самой; чувствует, как рубашка развевается на ветру, когда она кружится, а футболка свободная под рубашкой прилегает к телу. Она раскидывает руки в стороны, едва не разливая содержимое банки в одной ладони, поднимает голову, глядя куда-то в небо. Она улыбается и пару раз глубоко вдыхает-выдыхает, закрывает глаза и стоит так, наслаждаясь моментом. — Тебе нравится? Эмити улыбается одним уголком губ, опирается спиной на косяк двери, складывая руки на груди. У неё самой волосы пытаются в беспорядок уйти, сбежать из хвостика привычного, от которого чувство скованности неприятное преследовало. — Очень! — Луз возвращает голову в нормальное положение и смотрит на Блайт, что сейчас казалась более счастливой, чем когда-либо видела её Носеда. Интересно, а можно сделать её ещё счастливее? — Я два года пыталась понять, как выйти на эту крышу! — Ключ от двери обычно лежит на старых шкафчиках, за коробкой со всякой фигнёй, — хмыкнув, рассказывает Эмити. — Кто дотягивается, тот давно это знает. — Ты охренела? — Поднимает брови Луз, поняв, к чему клонит зеленоволосая. — У нас разница в росте сколько? Сантиметра два? И ты уже издеваешься? — Не злись так, — смеётся Эмити, отталкиваясь от стены. Она, кажется, хочет подойти к Носеде немного ближе, и та взгляда отчего-то оторвать от неё не может, смотрит с улыбкой глуповатой, ожидая, когда та подойдёт совсем близко. Но она подходит не к ней — зеленоволосая проходит мимо, совсем рядом (и задевает чужой мизинец своим, заставляя вздрогнуть). Доминиканка оборачивается, чтоб увидеть, как Эмити садится на широкий бортик крыши, свешивая ноги по ту сторону и опираясь руками на край за спиной. Луз чувствует какой-то прилив уверенности — наверняка всего лишь адреналин — от нахождения на крыше, и поэтому она следует за Эмити секундами позже. Она кидает рюкзак около бортика и ставит банку энергетика рядом. Вот только затем она ложится на бортик, решив, что это лучший из возможных вариантов, и устраивает голову на коленях Блайт, наблюдая, как та внезапно покраснела. Точно стоило того. — Удобно тебе? — Саркастично интересуется девушка. — Удобнее не бывает, — усмехается Носеда, краем взгляда замечая, как на крышу поднимается кто-то ещё. — Там кто-то пришёл. — Не обращай внимания, — советует Блайт, даже не поворачивая голову. Рука её поднимается и скользит по волосам Луз в успокаивающем движении, и та готова растаять прямо здесь. — Обычно сюда приходят покурить, потому что палить некому. Луз кое-как кивает, а затем тянется за бортик к оставленной там полупустой банке. — Ты собралась пить лёжа? — Удивляется Блайт, на что доминиканка снова делает что-то наподобие кивка, предпринимая первую попытку попить. — Только не подавись и не пролей мне на штаны, ладно? — Нашла проблему, — слышится знакомый гадкий голос. — Прольёт — слижет. Так ведь в отношениях у таких, как вы. — Мэтт, заткни ебло сигаретой и не неси хуйни, умнее будешь казаться, — безэмоционально произносит Эмити, и Луз приходится немного запрокинуть голову, чтоб увидеть того, кто решил нарушить их отдых. Это был паренёк со второго курса, которого знали чуть ли не все по его попыткам казаться лучше и важнее, чем он есть на самом деле. Но по итогу единственное, чем он выделялся, была его гадкая ухмылка и вызывающие рвотные позывы комментарии. — Для тебя я Мэттхоломул, — огрызается он. — Хуёломул, если ты сейчас не заткнешься, я тебе что-нибудь сломаю. Понятно? — Эмити поворачивает голову к парню только на последнем слове, и тот больше не пытается как-то возникать, лишь бормочет оскорбления себе под нос, а затем уходит в другой угол крыши, подальше от «ебанутых», как он сам говорит. Луз, что всё это время молча лежала на коленях у Блайт, задаётся вопросом, стоит ли ей вообще сейчас подавать признаки жизни, и как бы дышать потише. — Воу, ты злая, — с нервным смешком проговаривает Носеда. Эмити робко опускает взгляд на неё, дёргаясь от того, насколько тихо звучит голос доминиканки. — Прости, он просто заколебал, — уже спокойнее звучит тон зеленоволосой. — Мне даже дышать рядом с девушками нельзя, иначе этот… — Эмити заминается, решив, что не хочет ругаться, — дурак, — выбирает она выражение помягче, — распустит слухи и начнёт на каждом углу поджидать, чтоб сказать что-нибудь мерзкое. — Оу, — Луз отводит взгляд, смотря куда-то вдаль, где ездили машины и кипела жизнь вне территории колледжа. — Ненавижу это говорить, но я понимаю тебя. — Видимо, никто не может избежать гомофобии, — невесело усмехается Блайт, поднимая руку, а затем вдруг одергивая её от Носеды. Та, заметив резкое движение, поворачивает голову к ней, взглядом словно бы спрашивая, что не так. — Ты же не против, если я немного понасилую тебе волосы? — Можешь хоть хвостики заплетать, — усмехается Луз, постукивая пальцами по банке, что всё ещё находилась в её руке. Холодная ладонь Эмити в тёмных волосах ощущается слишком правильно, и Носеда просто прикрывает глаза, желая, чтоб этот перерыв никогда не заканчивался.

***

Сумка летит куда-то в сторону шкафа, в то время, как тело её обладательницы уставше оседает на кровати, упираясь локтями в колени и скрывая лицо за ладонями. Слышится рык-полустон, а затем она откидывается на кровать, спиной падая на незаправленную кровать. В комнате чертовски темно, и Эмити хочется не выходить из неё никогда, закрыться здесь и остаться, пока не заберёт её жизнь смерть. Она разворачивается набок, подтягивает ноги на кровать и сворачивается в позу эмбриона, обнимая себя. Волосы растрепались, а резинка валялась где-то у кровати, скорее всего, — чуть позже Блайт будет ворчать под нос, пытаясь её найти, но сейчас ей было плевать. Также, как и на мятую рубашку, неидеальность свою собственную в этот момент. Слабая. Под рёбрами тянуло, и тянуло совсем не так, как раньше — теперь было физически больно, и она едва дышала, боясь, что сделает ещё больнее. Боль стреляла, отдавала дрожью во всё тело, и Эмити ощущала острое желание сделать хоть что-то с этим скребущим чувством, вот только что — непонятно было ей самой. — Почему именно она? — Шепчет под нос себе девушка. — Почему, блять, я, в конце-то концов? Она тянется за краем одеяла и натягивает его на себя, прячась к чёртовой матери от мира всего. Слёзы подступали к глазам уже сами, и Эмити едва ли могла держаться ещё хоть немного дольше. Вот только мир, от которого она так старательно пряталась, решил, что на сегодня ей аттракциона в виде эмоциональных горок не хватило ещё, — девушка отчётливо слышит, как открывается дверь в её комнату, чувствует свет, проходящий сквозь неё, чувствует присутствие другого человека. — Варежка, всё хорошо? — Спрашивает её сестра, закрывая за собой дверь. — Уйди отсюда, — шмыгнув носом, хрипит младшая Блайт. — Эй, так дело не пойдёт, — Эмира садится на край кровати, судя по скрипу и тому, как матрас дёргается от ещё одного человека. — Поговори со мной. — Съебись, — огрызается на этот раз грубее Эмити. — Эмити, — твёрдо произносит близняшка, и имя странно слишком звучит её голосом, и этот голос точно не тот, который сейчас хочет слышать Эмити — если она вообще хочет слышать хоть кого-то. — Мы давали тебе время разобраться в одиночку, но теперь ты совсем расклеилась. Что стряслось? — Почему ты не можешь просто уйти, блять, когда просят? — Вскрикивает Эмити, резко принимая сидячее положение, а звучит она надломленно, истерично — не так, как должна звучать Блайт; совсем не так, как одобрили бы родители. — Эмити… — Эмира говорит тише, когда замечает блестящие в темноте слёзы младшей сестры. — Мы можем во всём разобраться. Что-то не так с колледжем? Ты же знаешь, что всегда можно бросить и поступить в другой? Ты не должна его заканчивать. Мы можем попросить преподов отодвинуть сроки сдачи, если в этом дело, или… — Луз, блять, а не колледж! — Случайно вскрикивает снова Блайт, начиная захлебываться слезами. — В-всё дело в Луз… — Что она тебе сделала? — Эмира резко выпрямляется. — Н-ничего, — всхлипывая, произносит Блайт. — Я-я… — Эмира подсаживается ближе и кладёт ладонь на плечо младшей сестры, немного сжимая его в поддержку. — Она ничего не сделала, — выдыхает зеленоволосая, дрожа всем телом и пытаясь укутаться в одеяло и закрыться. — Это я виновата. — В чём? — Спрашивает старшая Блайт. — Она мне н-нравится, — шепчет Эмити, сразу после этого зарываясь пальцами в собственные волосы, больно вдавливая ногти в кожу. — Сильно нравится. — Ох, Варежка, — Эмира с сожалением смотрит на неё. — Почему ты раньше не сказала, что влюблена в неё? — Потому что я не была уверена! — Она выпутывает пальцы из волос и разводит руки в стороны. — В один момент всё хорошо, а потом — бам! — появляется она, и я веду себя, как дура, постоянно засматриваюсь на неё. А она улыбается, ты понимаешь? — Поднимает взгляд на Эмиру Эмити. — Она постоянно улыбается. У меня уже всё болит от того, как сильно я обожаю эту улыбку. А из-за того вечера, когда Эдрик менял ей гриптейп на доске, всё стало ещё хуже. — На сколько хуже? — Уточняет осторожно Эмира, внимая каждому слову сестры. — Она сказала, что мы могли бы начать общаться, — снова всхлипывает Эмити. — И потом эта дорога в школу, и она держала меня, потому что пыталась научить кататься на скейте, а потом ещё следующие выходные, когда вы с Эдом отрубились, — дыхание девушки снова сбивается, и ей надо пару секунд, чтоб снова начать разборчиво говорить. — Мы пошли ко мне, и в итоге до утра смотрели фильмы, и она была слишком близко, и я просто сходила с ума! Эмира садится на кровать, скрестив ноги, и позволяет Эмити уткнуться лбом ей в плечо, чтоб успокоиться. Та снова плачет, хватается ладонями за чужую футболку на спине, чувствует, как родные ладони поглаживают по волосам в попытках успокоить. Она молчит пару минут, чувствует, как ком в горле постепенно отступает, а затем вздыхает долго, опускает взгляд робко, будто Эмира может увидеть, насколько она слаба. — И теперь сегодняшнее, — тихо-тихо продолжает Эмити, не поднимая головы, боясь быть осуждённой за такую уязвимость. — Мы держались за руки — просто так держались, а не как в то утро, когда она ночевала у нас и Эдрик облил её. Я повела её на крышу. Помнишь, там, где курилка? — Эмити слышит спокойное «да» в ответ на вопрос, и продолжает: — мы пошли туда. Она выглядела такой радостной. Я так хотела её поцеловать. — Блайт не говорит, что так было бы чертовски романтично, и она знала, что Луз бы понравилась романтика. Вот только не со мной бы ей это понравилось. — Потом мы сидели у края, и она лежала у меня на коленях, рассказывала всякие штуки. У неё такие мягкие волосы. Она разрешила мне их гладить, пока она валялась, и когда мы уходили, она сказала, что ей нравится проводить со мной время, и я просто, — Эмити вдруг замолкает. — Я просто не могу. Я хочу обнимать её и целовать, и делать все эти тупые вещи из тупых рассказов. Эмити пытается наладить дыхание после своей речи, и Эмира всё ещё гладит её по волосам, и она правда не знает, что сказать. — Эми, — названная девушка поднимает голову с сестринского плеча, чтоб взглянуть той в глаза. — Послушай внимательно, хорошо? — Она кивает, и Эмира продолжает: — Ты должна сказать ей, это во-первых. Во-вторых, это же Луз. Она никогда тебя не обидит. В-третьих, — Эмира поддерживающе улыбается, — кто знает, вдруг она ответит взаимностью? — Это невозможно, — шмыгает покрасневшим носом Эмити. — Она не захочет встречаться с кем-то вроде меня. — Варежка, не говори Эдрику, что я это сказала, но ты классная, хорошо? — Старшая Блайт заглядывает в глаза сестре, немного наклонив голову. — Ты умная, ты милая, ты… буду честна, гиковата, — Эмира кивает в сторону плакатов с Азурой на стене у рабочего стола. — Будь с Луз собой, ей такое нравится. У тебя есть все шансы на завоевание сердца этой девчонки, поняла? Эмити слабо кивает, вытирая ладонями вспухшие глаза. Эмира обнимает её, говоря ей ещё что-то, но Эмити это воспринимает уже как посторонний шум на фоне собственных мыслей, и только спустя время заставляет себя услышать старшую сестру. — Всё будет хорошо, — обещает она. — А теперь тебе надо отвлечься. Хочешь поужинать со мной и Эдом? Он там пытается сейчас что-то приготовить, так что это будет весело. — Хорошо, только дай мне секунду, — кивает слабо Эмити. — Спасибо, что выслушала. Мне… полегчало. — Обращайся, Варежка, — улыбается Блайт. — Запомни, мы больше не под родительским контролем. Ты можешь показывать эмоции, и здесь никто тебе и слова не скажет. Эмити снова кивает, стараясь запомнить эти слова и словно бы выжечь на подкорке сознания. Она может показывать чувства. Может, Эмира была не такой плохой сестрой, как иногда казалось Эмити.