Youth

— Идём! — Смеётся звонко голос любимый; девушка машет рукой, зовя за собой, и она улыбается, смущенно хватая ту за руку и позволяя утянуть себя. Луз смеётся заразительно, и Эмити не может перестать хихикать, потому что это Луз, и потому что она с ней прямо сейчас, держит её за ладони холодные, согревает всем своим присутствием, и глаза её карие сверкают ну слишком красиво. Блайт кажется, что она задыхается от восхищения, что Луз это ангел, что у неё имя не собственное, а нарицательное — свет. — Ну, подойди же ближе, — улыбается мягко доминиканка, поглаживая большими пальцами чужие ладони. Эмити закатывает глаза, но подступает немного ближе, а потом Носеда тоже делает шаг и… Она слишком близко. Лбы сталкиваются, и Эмити улыбается широко, как никогда в жизни не улыбалась, а от Луз исходит счастье и радость, и её взгляд метается от глаз зеленоволосой к губам — Блайт чувствует себя самой счастливой на свете, когда замечает это. Пальцы сплетены, слишком правильно подходя друг другу, и Эмити первая подаётся вперёд, крадя у Луз поцелуй. Та улыбается. Эмити хочет целовать её снова и снова.

***

Первое, что видит Эмити, когда просыпается, — это кромешная темнота, заполоняющая её комнату. Ей надо всего пара секунд, чтоб сообразить, что она лежит на боку на своей кровати, в своей комнате. Не на крыше с Луз, не в её руках. Она дома. — Блять. Второе, что замечает Эмити, когда просыпается, — это то, что на её подушке её же слюна. — Вот только не хватало вот этого, — ворчит девушка, переворачивая подушку другой стороной и плюхаясь обратно на неё. После сна всё ещё оставалось сладко-горькое ощущение, и меньше всего ей хотелось провести весь день, гадая, такие же ли мягкие губы у Луз в реальности, как они были во сне. Она вздыхает, закрывая ладонями лицо. Глаза болят, внутри всё слишком натянуто, словно вот-вот порвётся, и Эмити не знает, чего она хочет или не хочет от этого дня. Когда она снова открывает глаза, на потолке видно бледное пятно света от загоревшегося экрана телефона, что лежит на тумбочке около кровати. Девушка потянулась за ним, чтоб проверить, что там за черт о ней вспомнил, но в итоге, пока пыталась разблокировать устройство, уронила его себе на лицо и громко айкнула. Пересилив себя и желание просто дать телефону соскользнуть с лица и заснуть, Эмити всё же подняла его и увидела несколько недавних сообщений. 6:57 е_боша: эм ты спишь 6:58 е_боша: охуела в такое время спать? 7:12 е_боша: МНЕ НАПИСАЛА ВИЛЛОУ ЧТО ДЕЛАТЬ 7:13 е_боша: о погоди 7:15 е_боша: всё отвали я занята Не будь Эмити лень, она бы покрутила пальцем у виска. Некоторые аспекты общения с Бошей были попросту неисправимы, и временами вызывали порывы спросить, всё ли у неё хорошо с головой. Но прямо сейчас меньше всего ей хотелось понимать, что происходит с её подругой — которая, к слову, всё равно бы не ответила, потому что скорее всего занята воркованием со своей новоиспеченной девушкой. Зеленоволосая резко поднимается с кровати, и одеяло, что и так висело на краю, упало на пол. Блайт вздохнула и переступила предмет, направляясь к двери, из-за которой доносился шум. Сиблинги явно не собирались хоть как-то проявлять уважение ко сну своей младшей сестры, поэтому лучшим решением было сейчас не терять времени и пойти начать собираться в колледж. Дверь неприятно скрипит, и Эмити кривится, а затем шаркающими шагами проходит на кухню. — Ты чего ещё не одета? — Конечно, вместо «доброе утро», Эмира решает сказать именно это, пробегаясь взглядом по Эмити, что была в домашних шортах и футболке на голое тело. — Тебе выходить через десять минут, знаешь? — Не знаешь, — бормочет Эмити. — Мне ко второй сегодня. — А, так прогулы теперь так называются, — усмехается Эдрик. — Мне к третьей тогда. — Тебе сейчас вообще ни к какой не надо будет, — поворачивается в его сторону Эмира, и парню приходится грустно вздохнуть и уйти собираться дальше. Пока Блайт младшая молча пытается заварить себе кофе и ничего не просыпать из-за трясущихся рук, она краем взгляда замечает, что её старшая сестра с кем-то переписывается, и от её телефона периодически издается характерный «дилиньк», говорящий о новом сообщении. — У тебя сегодня лекция с Луз, да? — Вдруг поднимает от телефона голову Эмира, и Эмити едва не роняет банку с кофе. — Откуда ты знаешь? — Младшая сдвигает брови к переносице, помешивая жидкость в кружке ложкой. — Птичка начирикала, — усмехается сестра. — Я хотела пожелать удачи. Не волнуйся слишком сильно. Она всё равно сонная будет, как пиздец. — У меня очень много вопросов, — проговаривает Эмити, оборачиваясь к собеседнице. — Но ответов, я так понимаю, не будет? — Вайни говорит, что Луз в четыре утра спрашивала у неё в инсте где голуби прячут своих детей, — смеясь, объясняет Эмира. — И в пять про анатомическую верность паучьего дыхания у грифонов. Эмити улыбнулась, представляя, как Луз наверняка мило выглядела, когда писала всё это Вайни. — Так, мне, конечно, нравится твоя девушка, но ты витаешь в облаках, — заметив глуповатую улыбку на лице младшей сестры, хмыкает Эмира. — Вот тебе и повод поболтать с ней, если захочешь. Вайни сказала, что по поводу паучьего дыхания Луз стоит обратиться к кому-то, кто шарит за мифологию. Тебе раньше нравилась мифология. — Эмира снова обращает внимание на свой телефон, который завибрировал у неё в руках. — Ладно, мне пора, а ты там гействуй давай. Эмити потрясла головой, сгоняя мечтательную дымку, и покраснела, поняв, что только что Эмира устроила ей целую консультацию по общению с доминиканкой. Она отпила немного кофе, решая, что, может, зря она рассказала всё своей сестре. — Варежка, мы ушли! — Слышится из коридора крик Эдрика, после чего захлопывается дверь, и квартира погружается в приятную тишину.

***

В колледже ничего не меняется. Всё ещё бродят первокурсники-потеряшки («уже месяц прошел с начала учебы, почему они не могут привыкнуть наконец?»), всё ещё слышится смех от компаний подростков, всё ещё должна ждать Боша на лестнице. Последнее, правда, немного не так, как обычно. Уже подходя ближе к обычному месту встречи, которое по совместительству являлось лестничным пролётом (раньше преподаватели часто ругались, что они занимают половину прохода), Эмити замечает, что Боша чуть ли не лежит поперёк ступеньки, спиной опираясь на руку Виллоу и запрокинув голову ей на плечо. Обе с чего-то смеялись, и Блайт улыбнулась, вспоминая, как вчера Боша весь вечер насиловала ей дм сообщениями о том, насколько милая её новая девушка. Зеленоволосая старается не подслушивать разговор, поэтому еще только подходя собирается окликнуть Бошу, как вдруг в её спину врезается вихрь из испанских матов и недосыпа. — Joder! — Слышится знакомый голос из-за спины, и Эмити оборачивается, готовя гневную тираду, но тут же млеет, выдыхая тихое «оу». Луз выглядит, как ходячая катастрофа, а красная клетчатая рубашка, повязанная на пояс только добавляет приятной резкости в образ, и если б у Блайт было чуть меньше самообладания, она бы уже упала в обморок. Она мысленно гадает, знает ли вообще Луз, что в такие моменты она выглядит как девушка-мечта любого студента или студентки в колледже. — Эмити! — Всё ещё потирая голову после удара, произносит Носеда. — Lo siento! Ой, в смысле… Бля, я забыла, как это по-английски, стой, — доминиканка хмурится, а затем вдруг подпрыгивает, — вспомнила! Прости. Я не хотела в тебя врезаться. — Луз, я знаю, как переводится «lo siento», тут гением быть не надо, — закатывает глаза зеленоволосая, но затем на её лице читается волнение. — Ты в порядке? — Немного головой ударилась, но это пройдёт, — отмахивается девушка. Она смотрит на Бошу и Виллоу, что вообще на них внимания не обращали, и снова поворачивается к Эмити. — Я так понимаю, мы обе здесь за ними? — Ага, — кивает Блайт, поправляя сумку на плече. — Как разнимать их будем? — Мне кажется, Боша нас порвёт, если мы сейчас влезем, — пожимает плечами Луз. — Тебе не кажется, — отвечает Эмити, случайно — честно, это всего лишь случайность, не более, — опуская взгляд с лица доминиканки на её ключицы, что были видны из-за того, что ворот черной футболки с какой-то рок-группой слишком растянут. Зеленоволосая тяжело сглатывает, краснея, а затем заставляет себя поднять взгляд на девушку перед собой, что непонимающе пялилась на неё. — Э-эм, м-может хочешь сесть вместе на лекции? Которая у нас вместе, ну, следующей, но не сейчас, а через перерыв, у тебя и… меня. Я несу бред, забудь. — Я не кусаюсь, Эмити, незачем так меня бояться, — усмехается Носеда, покачиваясь с пяток на носки и обратно, — и я не против сесть вместе. Но сначала мне надо отдать конспекты Гаса. А получательница занята, — она кивает в сторону парочки, из-за которой они обе были здесь. Эмити с минуту ещё ждёт, надеясь, что Боша и Виллоу как-то сами обратят на них внимание, но те были слишком поглощены друг другом, поэтому Блайт, собрав всю свою волю в кулак, взяла Луз за запястье (та быстро соображает, и повторяет вчерашнее действие Блайт в столовой, беря зеленоволосую за руку) и потащила её в сторону парочки, пытаясь держать себя под контролем. — Боша, отлипни от Виллоу на секунду, — с ходу бросает Эмити, заставляя розововолосую резко выпрямится. — А, это ты, — она ложится обратно на Парк (лишь на секунду бросает странный взгляд на ладони девушек, прервавших их), и та улыбается, — что-то случилось? — Вилл, Гас просил передать тебе конспекты, о которых ты вчера писала, — встревает в недоприветствие Луз. Ей приходится отпустить ладонь Эмити, чтоб достать из рюкзака, что висел у неё на плече, потрепанную тетрадь и отдать её подруге. — Спасибо, — кивает та, и Носеда улыбается ей в ответ, а затем обращает внимание на Блайт, что уже отошла на пару шагов и ждала Луз, оперевшись на стену плечом. Доминиканка пару секунд смотрит на неё, и ей почему-то кажется, что та расстроена, а щёки у неё горят ярким огнём. Шестерёнки в голове Носеды нуждаются в уходе, поэтому ещё момент уходит у неё на то, чтоб сделать догадку о том, что Эмити не хотела отпускать её руку. Она каждый раз смущается, когда я касаюсь её, но выглядит более счастливой. Даже сейчас. Вау. Стоп… Луз закусывает щёку, подойдя ближе к Эмити, которая тут же оттолкнулась от стены и спросила, могут ли они идти. Внезапно у неё в голове всё сходится, и Носеда хватает зеленоволосую за руку, тянет в сторону нужной аудитории, и та на удивление послушно следует за ней, даже не пытаясь убрать руку. Они доходят до самого конца ряда парт, и только когда они садятся, а Блайт уже ну слишком красная, Носеда наконец отпускает её ладонь, чтоб достать конспект, пенал и скетчбук из рюкзака. Затем она поворачивается к подруге, что сидела, уткнувшись лицом в собственные руки, сложенные на столе. — Так, я знаю, что мне стоило сначала спросить разрешения, — начинает Луз, убирая с пояса рубашку и кладя её на край парты. — Я поняла, почему ты всегда такая, когда касаешься меня… или я касаюсь тебя. — Что?! — Эмити резко поднимается с парты, шокированно глядя на доминиканку. Неужели она догадалась? В смысле, тут не сложно, но… — Конечно, — кивает Носеда с улыбкой. — У тебя тактильный голод, но ты боишься мне об этом сказать, верно? Поэтому ты краснеешь постоянно. — Заметив, как испуганно на неё смотрит зеленоволосая, Луз торопится добавить: — эй, но это не плохо. Мне нравится контакт с людьми. Так что со мной ты можешь не бояться. Здесь нет ничего постыдного, Эмити. Что ж, этого Блайт точно не ожидала. — Хорошо, — кивает она, смущенно улыбаясь. — Спасибо, Луз. — Для этого и нужны друзья, да? — Да, Луз. Друзья.