Youth

Эмити могла бы ожидать от утра чего угодно, но точно не грохота от чьего-то падения и слишком яркого света отовсюду. Ей требуется пару секунд, чтоб понять, что она не дома, и она тут же резко встаёт, распахивая глаза: те тут же отзываются болью от того, что ещё не привыкли к свету. Она протирает глаза кулаками и не сдерживает зевок, а затем окидывает сонным взглядом комнату, в которой находилась. — Прости, что разбудила, — тут же слышится тихий голос, и Эмити видит Луз, что сидит у шкафчика, оперевшись на него спиной и вытянув перед собой две руки. — Я упала. Эмити пару секунд непонятливо смотрит на неё, всё ещё пытаясь отойти ото сна, а затем падает обратно на подушку, закрывая ладонями лицо. Луз такой ребёнок, думает Блайт, и лишь ещё спустя пару секунд поворачивается набок, подкладывает руку под подушку и задумчиво смотрит на Носеду, что что-то листала в телефоне, лежавшем на полу прямо перед ней. Эмити ткнётся носом в подушку, пытаясь заново уснуть, но по итогу она просто едва-едва улыбается, глядя на Луз, что была крайне занята. Она замечает ма-аленькую деталь лишь спустя пару минут после того, как просыпается. — Луз? — Названная девушка поднимает голову на голос. — Почему у тебя руки связаны? Луз краснеет, отводя взгляд. Затем она смотрит на свои запястья, скреплённые ремнём, и опускает голову, давая надоедливой челке закрыть взор. Эмити хмурится, глядя сбоку на подругу и ожидая её ответа. — Такое дело, я тикток смотрела, — начинает объяснять Луз, поднимая ладонь, чтоб почесать затылок, но в итоге за ней тянется вторая рука и она случайно несильно ударяет себя в челюсть. — Ау. Так вот, тикток. Я решила проверить, действительно ли этот ремень нельзя развязать самостоятельно. Как видишь, допроверялась. Эмити тихо смеётся, и Луз наконец улыбается знакомой улыбкой, заставляя бедное сердце Эмити забиться чаще. — Помочь снять? — Осторожно предлагает Блайт, переворачиваясь на спину и видя, как Луз кивает. — Иди сюда. Носеда кое-как встаёт с пола и подходит к Эмити, но той слишком лень вставать, поэтому Луз садится на край кровати, придвигаясь поближе к Эмити. Та всё ещё улыбается сонливо, и Носеда протягивает ей руки, которые дрожат почему-то. Зеленоволосая аккуратно снимает ремень и кидает его куда-то на край кровати, а Луз всё ещё сидит рядом совсем, будто так и ожидая, когда Эмити наконец скажет ей отстать и дать пространство. Но Эмити так не говорит — только смотрит в глаза карие, улыбается сонно-сонно ещё, а затем поднимает ладонь: взлохмачивает тёмные волосы на голове Носеды, на что та закрывает глаза, немного склоняя голову. — Ты утром всегда такая? — Смеясь, спрашивает Луз. — Какая — такая? — Уточняет Эмити, немного приподнимаясь и принимая полусидячее-полулежачее положение. — Не знаю, — Луз отводит взгляд. — Нежная, что ли. Ещё милая. И… — Луз чувствует, как воздух уходит из лёгких, как вдруг глаза у неё расширяются, когда приходит осознание всего. — Блядские грабли! — Вскрикивает она, резко поднимаясь с кровати и не замечая, как Эмити разочарованно опускает ладонь, до этого лежавшую в волосах доминиканки, и всё ещё краснеет от комплимента. — Луз, всё хорошо? — Обеспокоенно спрашивает Эмити, садясь на краю кровати. — Да, да, просто вспомнила, мне надо написать Виллоу, — Луз нервно смеётся, а затем хватает свой телефон с пола и поднимает его близко к лицу, набирая сообщение и прикусив язык.

11:23 Вы: Вилл, ты меня убьёшь. Я въебалась в грабли.

— Луз, ты уверена, что всё хорошо? — Носеда поднимает голову на голос. — Если хочешь поговорить о чем-нибудь, я готова слушать. — Эмити опускает смущённо взгляд и похлопывает себя по ляжкам ладонями в нервном жесте. — Да, да, да, солнце, всё хорошо, — Луз оглядывается на дверь. — Спускайся, когда будешь готова к завтраку, я буду ждать снизу, хорошо? Хорошо. Я ушла. Да. — Она нервно смеётся и буквально вылетает из комнаты, сначала случайно врезаясь в стену, и попадая в дверь лишь со второй попытки. Она закрывает за собой дверь и сползает по ней, хватается руками за волосы, хмурится. «Солнце»? — Да какого чёрта?! Луз встаёт с пола и быстро спускается на кухню, находя там только Иду, и дёргает её за рукав, будто непослушный ребенок, отвлекая от готовки блинчиков. Пепельноволосая вопросительно смотрит на неё. — Ида, я походу очень сильно проебалась, — начинает тараторить Носеда, — у меня в комнате Эмити. О-она… — Луз, я помню, кого ты привела вчера, — усмехается Идалин, прерывая бубнёж доминиканки. — У меня только что сердце в пятки упало, — объясняет Луз. — Мне это не нравится. Я назвала её солнцем. О-она милая, и мне к-кажется, что первый курс повторяется. — Воу-воу, малая, — Ида удивлённо смотрит на неё и отключает плиту, чтоб переключить внимание на подростка. — Может, это моментное? От неожиданности, не знаю? — Я не знаю! — Случайно вскрикивает Луз, сразу закрывая обеими ладонями рот. — Что не знаешь? — Вдруг слышится знакомый голос с лестницы. Эмити спускается окончательно и заходит в кухню, сконфуженно глядя на Иду и Луз. — Не знаю… — Луз рыщет взглядом по кухне. — Не знаю, сколько захочу блинов! — Она покачивается с пяток на носочки, скрестив руки за спиной. Эмити смотрит на неё, изогнув одну бровь, и Луз беспощадно краснеет, всё ещё улыбаясь нервно, поэтому Ида решает взять ситуацию в свои руки, чтоб хоть немного форы дать Носеде. — Малая, садись уже за стол, — Ида чуть толкает в плечи Луз. — Малая номер два, тебя это тоже касается. Вам обеим надо поесть. Девочки послушно садятся за стол, и Идалин ставит перед каждой по тарелке блинов, ухмыляясь, когда пересекается взглядом с Блайт и та краснеет: видимо, вспомнила слова Иды ночью. Затем Клоуторн благополучно сваливает из кухни, пока ей не пришлось наблюдать ещё один бисексуально-лесбийский концерт в виде двух смущающихся подростков. — Так… — Начинает Эмити тихо. — Что за грабли, о которых ты говорила? — Эм, грабли? — Луз поднимает взгляд от тарелки. — А-а, гра-абли! — Она хлопает себя по лбу, вспоминая, как пару минут назад вылетела из своей комнаты. — Мне надо было спросить у Иды… Есть ли у неё грабли… Для Виллоу? — Смешок звучит как крик утопающего от Носеды. — Ну, знаешь, для теплицы там, все дела. — А, — кивает Эмити. — Понятно. Дальше завтрак проходит молча — только иногда одна из девушек смотрит на другую, а затем тут же прячет взгляд, коря себя за то, что пялится .

***

От среды Луз хочет лишь две вещи: быстрее домой и почему-то лимонных долек. Она даже не задумывается о столь странных желаниях, когда сидит (в который раз?) в столовой, ожидая своих друзей, и лишь мысленно помечает себе огромным крестиком пункт «позвать Эдрика в макдак, как только поспит». После того случая с её вырубом средь бела дня всё же пришлось накинуть часик-другой в свое расписание сна, и, хоть привыкать к новому было сложно, она неплохо справлялась, и даже оказалось, что можно всё успевать и без двадцати пяти часов в сутках. Она болтает ногой, на секунду прикрывая глаза, и едва не сваливается со скамейки, на которой сидит. — Ты однажды убьёшь себя, — слышится знакомый мягкий голос Виллоу, и Носеда тут же распахивает глаза и встаёт, чтоб обнять подругу. — Гас сейчас придёт, его зачем-то позвала мама, — говорит Парк, обнимая Луз в ответ. — И я рада видеть, что ты в порядке. — С чего бы мне быть не в порядке? — Удивляется доминиканка, отстраняясь от девушки. — Ну, знаешь, из-за Эмити? — Неловко шепчет Виллоу, садясь за стол вместе с Луз. — Ты в понедельник выглядела подавленной. — Оу, это, — Носеда опускает голову, — я уже и забыла. Может, Ида была права по поводу момента? — Луз, ты сказала, что просто скрывала весь второй курс от нас и себя чувства к ней. Ты уверена, что всё так просто? — Виллоу достаёт из своего рюкзака контейнер с вегетарианским сэндвичем (буквально на днях она упоминала, что хочет полностью перейти на вегетарианство, и пока двигалась лишь малыми шажками, однако Луз уважала её решительность). — Знаешь, я всё ещё держусь мнения, что ты должна сказать ей. Тебе хотя бы станет легче. — Но я не хочу портить нашу дружбу! — Луз страдальчески падает лицом на стол, протягивая вперёд себя руки. — А что если всё выйдет хорошо? — Предлагает Парк, и Луз складывает руки вместе, грустно утыкаясь в них лицом. — Я не знаю, — вздыхает она, и голос её звучит непривычно тихо, — типа, мы много времени проводим вместе, и ей нравится обниматься со мной. И она часто краснеет, и улыбается, и извиняется за каждый раз, когда я могу почувствовать себя некомфортно. — Девушка закрывает глаза, начиная говорить ещё тише: — иногда мне кажется, что я, может, и нравлюсь ей, но потом я начинаю сомневаться. Вдруг я просто тешу своё эго мыслями о том, что Эмити может быть влюблена в меня? Или, не знаю, я надумала себе всё это, и ей просто не хватало хорошей подруги всё это время, с которой она могла бы обниматься? Сколько раз ты видела, чтоб она обнимала — ну, не знаю даже, — Бошу? — Луз выглядывает из своего домика из рук, и Виллоу кажется становится физически больно от вида своей подруги. — Ни разу, — отвечает Парк, снова откусывая сэндвич. — Это всё так странно, — тянет Луз, а затем буквально рычит, уткнувшись лицом в стол. — Почему это так сложно? Почему нельзя просто как-то понять, что мне можно ей признаться, а не вот эти все непонятные страдания и то ли намёки, то ли ненамёки? Они пару минут сидят молча, и фоном слышится только шум других студентов, пока в их грустную обстановку не врывается Августус. — Вы чего такие хмурые? — Сразу спрашивает он. — Кто обидел моих девочек? — У Луз кризис влюблённости, — отвечает Виллоу. — Оставьте меня в покое, — Луз снова прячет глаза в рукава кофты. — Я не могу нормально себя вести рядом с ней, — бормочет девушка, и её слова друзья едва разбирают, — она слишком милая. — Кстати, о милых, гляди-ка, — Гас кивает в сторону входа в столовую. — Ещё и Боша. Слушайте, я сейчас здесь нужен не буду, походу. — Кто с ними идёт? — Виллоу щурится вглядывась в ещё одного человека, что рассказывал нечто, активно жестикулируя руками и постоянно встряхивая головой, чтоб поправить цветастые — фиолетовый и болото-зелёный тяжело, конечно, назвать цветастостью, но всё же, — волосы. — А, это Эрти, — Гас подпрыгивает на месте. — Они перевелись из нашего колледжа в какой-то другой чуть ли не в первый месяц второго курса. Видимо, зашли поздороваться. Пока Луз всё ещё молчаливо прячется от Мира сего в рукавах своей толстовки, Виллоу и Гас наблюдают, как Эрти, Боша и Эмити подсаживаются за какой-то стол, и чуть ли не сразу разговор перестаёт быть таким радостным, каким казался ещё минуту назад, когда они только вошли в столовую. Августус не может услышать разговор, но по тому, как Эрти резко перестаёт дёргаться и просто сидит, слушая что-то, что говорит Блайт, Гас понимает: это нечто грустное. Боша тоже что-то говорит, а затем, видит Гас, Эрти расставляет руки, полубоком обернувшись к зеленоволосой, и та утыкается им в плечо, пока Боша встаёт из-за стола и сканирует столовую взглядом, а затем останавливается на столе, за которым сидит троица друзей. Виллоу, слишком занятая тем, чтоб растолкать Луз из её состояния, не замечает, как Боша подносит палец к губам, как бы говоря Гасу, чтоб он молчал, и тот кивает. Боша подкрадывается к своей девушке со спины, а потом немного наклоняется к её уху. — Привет, цветочек. Гас честно хочет уйти в этот момент, потому что услышать слащавое «цветочек» от Боши для него было сродни восьмому чуду Света, и вообще — его к такому жизнь не готовила. — Бош? — Виллоу запрокидывает голову и видит розововолосую (то ли от положения головы, то ли из-за Боши у неё краснеют щёки). — Что такое? — Просто хотела украсть поцелуй у своей девушки, — Боша плюхается на место рядом с Виллоу, седлая лавку, словно ковбойша. — Но теперь я хочу украсть всю тебя. Луз поднимает голову только чтобы взглянуть на парочку, но взглядом случайно цепляет Эмити, уткнувшуюся носом в плечо Эрти чуть ли не на другом конце столовой (будем честны, «посмотреть на парочку» было лишь оправданием, чтоб взглянуть на Блайт мимолётом). Глаза у неё мгновенно расширяются, и она поворачивается к друзьям, опираясь одной рукой на стол так, чтоб видеть Бошу тоже. — Кто Эрти для Эмити? — Они друзья, успокойся, — закатывает глаза Боша, раздражённая тем, что её отвлекли от Парк. — Эмити ноет Эрти о своей крашихе, которая жёстко тупит. Ничего нового. Обычный будний день. — Девушка незаметно подсаживается ближе к Виллоу, и уже совсем заметно обнимает её сбоку за талию, кладя подбородок на плечо Парк. — Теперь я могу получить поцелуй? — Эмити кто-то нравится?.. — Удивляется Луз. — Нет, я по приколу тебе это сказала, — саркастично отвечает Боша, тут же получая несильный толчок от Виллоу. — Не груби, — одними губами произносит Парк, а затем аккуратно целует девушку в лоб, и та сразу расслабляется. — Ей нравится одна девушка, да, — поправляет себя Боша. — Но, как я сказала, она очень тупит. Луз бросила ещё один взгляд в сторону Эрти и Эмити, раздумывая над тем, что, оказывается, не одной ей позволялось обнимать зеленоволосую. Даже более: Эрти обнимали её при всех, в то время как с Луз она только изредка держалась за руки, и обнимались они в колледже только при встрече. Конечно, когда они были наедине, было по-другому, но тем не менее. — Мне кажется, Луз надо отвлечься, — видя, как та закусывает губу, говорит Боша. — Либо ты можешь подойти к Эмити и поговорить. — Ещё скажи, что ты тоже в курсе о том, я влюблена в неё? — Отмахивается Носеда, и Боша смотрит даже не удивлённо — охуевше, если позволите. — Так, я не хочу наблюдать за этим цирком, — Боша встаёт из-за стола. — Вилли, пошли, пожалуйста? Я очень хочу поцеловать тебя, но нас выгонят из столовой. — Ты такая нетерпеливая, — улыбается Виллоу. — Луз, ты справишься, если я отойду? — Я буду в порядке, — кивает та. — Буду изнывать о тяжести жизни Гасу. — О, вау, обо мне вспомнили, — смеётся тот. Виллоу встаёт вслед за Бошей, которая нетерпеливо мяла край своей футболки, краснея и постоянно закусывая губы. Виллоу на это только улыбнулась и, взяв девушку под руку, повела её прочь из столовой. — Гас, будь другом, расскажи мне что-нибудь о своей школе, — как только они скрываются из виду, просит Носеда. — Я не хочу думать об Эмити сейчас, а она сидит буквально у меня за спиной. — Окей, — пожимает плечами паренёк. — Короче, вчера у нас на опыте какому-то пацану чуть не выжгли глаз…

***

Луз просыпается от того, что вокруг слишком тихо. Из динамика её телефона не доносится приглушенно «girl in red» в миксе с «mxmtoon», под которых она засыпала, с первого этажа ничего не слышно, и даже за окном не ездят машины, светя своими надоедливыми фонарями и раздражая звуком двигателей. Девушка берет телефон, что лежал рядом с её подушкой, и вздыхает. Выключился. Неудивительно. Она свисает с кровати и подтягивает к себе рюкзак, в котором — она искренне на это надеется — есть павербанк, почти полностью заряженный. К счастью, её надежды оправдываются, и она достаёт батарею с проводником и подключает их к телефону, заставляя тот почти сразу загореться слишком ярко для непривыкших глаз. Она жмурится и массирует переносицу, потихоньку привыкая, а затем, введя пароль, заходит по привычке в инсту и только после этого смотрит на время, показывающее 12:14. Она быстро пробегается взглядом по списку онлайна и, заметив Эдрика, с ухмылкой тыкает на его иконку.

12:14 Вы: я хочу лимона и энергетик

Ответ приходит незамедлительно. 12:14 (д)Эд: понял-принял 12:15 (д)Эд: через полчаса у западного супермаркета сойдёт?

12:16 Вы: конечно. и спасибо

Уже спустя полчаса Луз сидит на бордюре у парковки в ожидании Эдрика, который должен был явиться с минуты на минуту. Она трёт ладони друг о дружку, и едва не укатывается из-под её ноги скейт, который она тут же ловит. — Ты ещё рассеяннее, чем обычно, — слышится вместо приветствия. — Ты точно хочешь лимонов, а не поговорить? — Ты не первый, кто спрашивает, — хмыкает невесело Луз, вставая с асфальта и отряхивая ладонь о штанину. — Пошли? — Идём. Они взбираются по ступенькам и заходят в тёплый супермаркет, тут же направляясь к нужным отделам. В свете только Луз замечает, что у Эда за спиной рюкзак, который тот время от времени поправляет. — Зачем рюкзак? — Интересуется Носеда. — Эмити попросила взять ей кофе и какую-нибудь лапшу перекусить, — отвечает Эдрик, наблюдая за тем, как Луз с особенно умным видом выбирает лимоны, а затем берет две штуки и они идут дальше. — А потом Эмира увидела, что я ухожу, и попросила взять и ей какой-нибудь йогурт. — Понятно, — кивает Луз. Они подходят к полке с кофе, и Эдрик пару минут рассматривает различные виды, а затем вытаскивает телефон из кармана и сверяется с фотографией старой упаковки кофе, после чего берет пачку с верхней полки. — Органический? — Выгибает бровь Носеда. — Варежка говорит, что он вкуснее, — пожимает плечами парень, — лично я вообще не различаю. — Он останавливается и оглядывается. — Стой, нам в ту сторону, — Блайт указывает назад, и они идут к молочным продуктом, где Эдрик просто наугад хватает два йогурта. — Теперь нужна лапша и энергетики. Они заворачивают к угол магазина — там пахнет алкоголем и веет холодом, и оба вздрагивают, а затем, выбрав по банке монстра (Эдрик берет белый, и Луз усмехается, шутя что-то себе под нос). Затем Эд где-то неподалёку выхватывает лапшу быстрого приготовления, и несёт всё к кассе, жалуясь на то, что не догадался взять корзину для продуктов. Луз только выдавливает из себя смешок, и они не обмениваются больше ни словом, пока не выходят из магазина. Эдрик по дороге закидывает всё к себе в рюкзак, и они в молчаливой компании шагают к набережной, где садятся почти у самой воды. Там холодно, а вода спокойная, отражает звёзды и небо чистое. Луз же кусает один из лимонов, пока Эдрик шутит про то, как она ещё не умерла от кислоты. Сам он открывает банку энергетика и попивает его, глядя на другой берег реки. Он ни слова не говорит, но Луз знает, что он ждёт, когда она будет готова рассказать, что её тревожит. Луз доедает один лимон и второй перекидывает из одной ладони в другую, не поднимая глаз. Рядом стоит банка неоткрытого энергетика, о котором она вспомнит чуть позже, а скейт ждёт дальше от воды — всё равно ночью здесь никого нет, значит, безопасно оставить без присмотра. Носеда медленно выдыхает, откидывая волосы назад. — Эд, только не смейся с того, что я сейчас скажу, ладно? — Она краем взгляда видит, как Эдрик поворачивает голову в её сторону. — Мне кажется, я влюблена в твою сестру. Следует тишина, и Эдрик снова поворачивает голову к противоположном берегу, снова отпивая из банки. — Жаль тебя разочаровывать, но Эмира, вроде, уже занята, — невесело усмехается он. — Я не про Эмиру. — Я знаю. Это была шутка. Прости. Эдрик снова замолкает: пытается подобрать слова, каких раньше подбирать не приходилось. Он барабанит по жестяной стенке банки, а затем откидывается, опираясь на холодный бетон локтями. — Что ты будешь с этим делать? — Спрашивает он. — Ничего, — отвечает Луз. — Ей уже кто-то нравится. Не хочу ничего портить. — Эмити? Кто-то нравится? — Удивляется Эд, возвращаясь в свое исходное положение. — Я бы знал. Это неправда. Она буквально ни с кем не общается, кроме тебя, Боши и Эрти иногда. Но с Эрти она больше переписывается, чем видится. — Боша сказала, что она ныла Эрти о ком-то, — вспоминает Луз, пиная какой-то камешек в воду, и тот булькает. — Я не знаю, что теперь делать. — Плыть по течению? — Предлагает парень. — Я не знаю, что делают в таких ситуациях, прости. — Он потирает шею ладонью. — Но если тебе понадобится пожаловаться на мою малую — вперёд. Я могу послушать. — Я даже не знаю, что сказать, — нервно смеётся Луз. — Я была влюблена с первого курса, и сейчас, когда мы только-только начали общаться, моё сердце выкатило чувства и сказало: «делай, что хочешь». Она закусывает губу и прячет лицо в колени, сразу после чувствуя родную ладонь на плече. Затем Эдрик подсаживается ближе и обнимает её за плечи, всё ещё глядя куда-то вдаль. Луз видит, как ему непривычно, как он теряется, но всё равно поддерживает. Эдрик обещает, что всё наладится. Луз хочет ему верить. В ту ночь Носеда впервые за долгое время возвращается домой с заплаканными глазами и пустотой под рёбрами.