Серия драбблов. КР.

Она знала. Или догадывалась о том, что не по сердцу ему. Сколько бы не выслушивала речей, что открывались только после забродившего меда, либо в бреду метаний, единый раз когда Драгана свалила горячка. Он всегда звал не ее, и взглядом провожал тоже. Видел лишь Ладу и, молчал лишь тоже о ней. От того и дивилась Верея их постоянным перебранкам. Сестру ведь она тоже знала лучше всех, и с Драганом их роднил не только вспыльчивый и упрямый характер, но и нежность, которые каждый их них одаривал родных людей. Вот только не друг друга. Вот и сейчас васильковые глаза сестры мечут молнии, маленькие кулачки сжаты до бела, и Верея знает, что после увидит фиолетовые лунки от ногтей, да и то, если сестра забудется. Стоит та, подбоченившись, гордо задрав маленький, усыпанный веснушками носик, руки в бока уперла. - Так ежели надоели тебе мои повадки дикие, так и не появляйся ты на порог. Чего удумал, хочешь и пряник съесть и на пенек сесть? - К отцу твоему, дикая, я пришел, не к тебе. И чего взвилась, под горячую руку попасть хочется? - Драган напротив сестры возвышается, вид усталый, равнодушный, но глаза горящие, темные, не отпускают Ладу ни на мгновение. Следит словно кот за каждым движением ее рук, за каждым взволнованным вдохом пышной груди, а сам неосознанно подходит ближе. Гипнотизирует, вынуждает сестру отходить все дальше к стене, пока окончательно не упрется затылком. - Венок я твой поймал? Лада шумно вдыхает, заставляя темный взор переместится на подскочивший ярко-голубой камень, что покоился в глубоком вырезе блузы. Завистливо сглатывает Драган, почти больно ему становится от мысли, что подарок его так и носит, не снимая, а ведь прошло уже пара лет как. - Так и будешь ты моей, коль на роду написано, не противься, дикая. - Ловит маленькую ладошку сестры, вдруг оказавшуюся слишком близко от его лица, и смеясь, целует маленькие пальчики. Лицо Лады вспыхивает ярким румянцем, свободной рукой с силой тянет кузнеца за ворот к себе, и прижимается пухлыми губами к его крепко сжатым. И Драган не заставляет себя долго ждать, обвивая тонкую талию крепкими руками. Не отдаст никому свою дикую, слишком долго он ждал. Ей богу, муж и жена одна Сатана. И Верея знала, что когда-нибудь эти двое отступятся от своей гордыни и тогда не будет на свете пары крепче, чем Драган и ее любимая сестренка. А потому незаметно покидает свое наблюдательное место, незамеченная Ладой, с улыбкой на красных губах, она выходит в оставленную спорщикам приоткрытую дверь и уходит к богам.