Отцовский инстинкт Тобиаса Снейпа

Никуда, конечно, я не ушёл и всего лишь спустился в подвал. Ремус лежал на звериной подстилке. Он уже выглядел человеком. На нём была школьная форма. Он зажмурился и часто-часто задышал. На глазах мальчика появились слёзы. — Вы меня убьёте, сэр? — тихо спросил он. Несмотря на истерику, я улыбнулся. — Что ты, малыш. Я не собираюсь быть убийцей. Я хочу стать твоим отцом. — Что? — малыш несказанно удивился. — Но у меня есть родители, — промямлил он. — Которые боятся тебя и считают одержимым, таскают каждое воскресенье в церковь и заставляют причащаться, веря, что причастие способно изменить сущность оборотня. Ты хочешь быть нищим и слабым? — прорычал я. Недовольство и слабость отступили, ведь я чувствовал себя примерно так же. Ремус задумался. — Нет, не хочу. Но зачем я вам, сэр? — Только для этого, — и я снова кольнул палец. — Но я не стану вампиром! — воскликнул Ремус. — Для меня это простая капелька крови… Если бы я укусил вас… Он задумался. Затем пожал плечами. — Ничего не выйдет, — и коснулся губами ранки. И всё же у меня была сумасшедшая, невероятная идея, но я её не озвучил. Мы вышли из подземелья и отправились в гостиную на поиски лорда Принца. Энтони и Эдуард склонились над географическими картами и что-то бурно обсуждали. — Мы уходим, — заявил я. — прощайте. — Этот мальчик — ученик Хогвартса? — заметил очевидное Эдуард. — Какая мерзость! — Не судите о том, чего не знаете, — оскалился я. — Этот мальчик — оборотень, и я собираюсь воспитать его как сына. Эдуард знакомо сузил глаза. Точь-в-точь как Элоис. — Вы уже забыли, что у вас есть собственный сын. Маггл, что с вас взять — презрительно добавил он. — Мне не оставляют выбора, — горько ответил я. — Вы сами забрали мою жизнь, жену, сына и дом. Я даже не вхожу ни в какой клан, потому что принадлежу Элоису Принцу без остатка. Однако по прежнему буду защищать Северуса до самой смерти. И вошёл в тень, крепко сжимая руку оборотня. … Глазго — чудесный город, шумный, беззаботный, здесь живут, рождаются, женятся и умирают каждый день и не делают из жизни проблему. — Скучно, — вздохнул Ремус на второй день. — Хоть бы книжки какие-нибудь почитать. И я потянул его в библиотеку. Ремус читал, изредка поглядывая на то, как я сплю, и боялся, что я умер. Но я смеялся, и он смущался. Элоис примчался в пятницу с безумным выражением лица. Я только проснулся и собрался готовить завтрак. — Это правда? — взволнованно спросил он. — Что «правда»? — Ты сказал, что твоя жизнь принадлежит мне без остатка. Именно мне. Его переполняли эмоции, но я не желал их расшифровывать и просто с ним согласился. — Слушай, будь моим партнёром. Я согласен год подождать. — Каким ещё партнёром? — нахмурился я. — Магическим. Я буду делиться с тобой магией. Ты сможешь не только Круциатус и Патронус наколдовать, но и Авадой Сивого приложить. — Сивого? — вдруг возбудился Ремус. — Фенрира Сивого? Соглашайтесь, сэр! Я верю, вы убьёте его! Вы очень сильный и хитрый! Он прижал руки к груди, будто молился. Я только посмеялся. Элоис протянул мне кольцо, я принял, а он легко коснулся моих губ. Это был настолько мимолётный поцелуй, что я ничего не почувствовал. Элоис быстро отстранился, схватил Ремуса за руку и потащил на буксире через тень. Мне оставалось только последовать за ними. В Принц-мэноре был скандал. Я ещё не завтракал, но никто есть не собирался. В самой большой гостиной находилась семья, которая настолько бурно гневалась и что-то обсуждала, что я заподозрил сумасшедший темперамент Блэков. Кроме того, Эйлин морщилась, но вязала какой-то шарфик, тут же находился Северус со страдальческим выражением лица. Здесь же сидела — и тут я протер глаза — Минерва Макгонагалл, которая держалась очень прямо. Она смотрела на дверь, когда мы вошли. — Ремус! — воскликнула она и, подбежав к мальчику, крепко его обняла. — Профессор Макгонагалл! — обрадовался волчонок. — Люпин, — заметил Северус, — ты живой! Он обнял Ремуса от избытка чувств, а тот скривился, собираясь разреветься. — Ну вот, начинается, — проворчал Элоис. — Мистер Люпин, вы очень огорчили профессора Дамблдора, — стала отчитывать РемусаМакгонагалл. — Хорошо, что вы сдали экзамены. — Хорошо, — всхлипнул Ремус. — Надеюсь, это больше не повторится? Вы вернётесь в школу в следующем году? — Это как папа скажет, — сказал Ремус и взял меня за руку. — Папа? — спросил Северус. На мгновение я почувствовал такую боль и ревность, что даже задохнулся. Это были чувства сына. — Северус, представляешь, теперь мы — братья, — сразу же добавил Ремус. — Правда, здорово? — Хм, и вправду здорово, — задумчиво проговорил Северус. — Айда погуляем, я тебе тут всё покажу, — и потащил Ремуса за собой. Мальчишки скрылись. — Ну что ж, я рада, что проблема решилась, — с облегчением сказала Минерва, — надеюсь увидеть Ремуса в следующем году. Как будет теперь звучать его фамилия? — Принц, — с холодной улыбкой ответил мой господин. — До встречи первого сентября! Минерва поклонилась и вышла. В этот момент домовики вывезли вышитый гобелен, лорды Блэки и Принцы с лупами стали изучать фамилии. — Это что ещё такое? — гневно спросил Энтони. — Дед, что это значит? — Это невероятно! — возмутился Блэк. — Орион, ты это видишь? Ты видишь то, что и я? Элоис с лёгкой полуулыбкой поклонился. — Ну знаете, это слишком! Блэк со злости чуть не лопнул. Он уже хотел снять перчатку и швырнуть моему господину в лицо, но передумал. Что же произошло? Заинтересовалась и Эйлин. Она тоже глянула на гобелен, но долго рассматривала почему-то меня. — Тобиас, оказывается, ты скрываешь много секретов. Я и не подозревала в тебе таких наклонностей, — она улыбнулась и тоже вышла. — О чём она говорит? — забеспокоился я. — Неважно, — проговорил Элоис и увел меня подальше от семейной реликвии. — Можно мне посмотреть гобелен? — поинтересовался я. — Зачем? — пожал плечами Элоис и увел меня подальше от родовых тайн. Я не смел требовать, так как настаивать было бы дурным тоном. Особенно чужому человеку. Магглу. Элоис приходил теперь ко мне в любое время суток. Он мог спать на моей постели целыми днями, иногда уходил, бродил по дому, срывался бегом, в общем, вёл себя совершенно непредсказуемо. Я не понимал, что ему от меня надо, пока он не сообщил, что делится со мной своей магией. Но я её совершенно не чувствовал. Однажды он захотел откровенных разговоров и спросил, почему я решил спрятаться от него в Глазго. — Спрятаться? От тебя? — засмеялся я. — Ты слишком о себе высокого мнения. Я вообще о тебе не думал. В Глазго пока что недорогая недвижимость, и мы немного улучшили условия жизни. У меня остались средства для учёбы сыновей в Хогвартсе, чтоб они не выглядели оборванцами. Глаза вампира вдруг потемнели, и он прошипел нечто похожее на ругательство. — Я тебе не верю, — безапелляционно заявил он. — Дело твое, — пожал я плечами. — Я подумаю над этим. Скажи, куда ты ходишь по утрам? Я сплю до обеда, но ты ранняя пташка. — Спать три-четыре часа вполне достаточно, — заявил я сухо. — Так где ты бываешь? Это не секрет? Мне просто интересно. — Я не верю, что ты не следишь за мной. — Ну… Иногда. Но рано утром… Уволь. — Я занимаюсь физкультурой. — Чем? Пришлось объяснить. — Ты невероятный, сумасшедший, очень красивый и самый… — он замолчал. — Красивый? Издеваешься? — с иронией спросил я. — Конечно! Посмотри! Он что-то наколдовал над моим зеркалом. — Теперь смотри! Это зеркало теперь без чар и отражает только правду, истину в высшей инстанции. Я удивлённо уставился на юношу, едва ли старше самого Элоиса. Очень худого, тонкого-тонкого, с огромными черными глазами и чёрной шевелюрой. Даже нос не портил выразительные черты. Лицо казалось молодым. На виске билась синяя жилка. — Теперь ты видишь, что и я, а также некоторые другие члены семьи. — И Эйлин? — хрипло спросил я. — Нет, что ты! Иначе она получила бы инфаркт! — засмеялся Элоис. — Зато ты мой партнёр. — Кто? — Партнёр. Магический партнёр. Он присосался к моему рту, а я его оттолкнул. — Прекрати. Сейчас же. — Но мы должны закрепить партнёрство, — возразил он, расстегивая мою новую рубашку. — Подожди, партнёрство в смысле супружество? Разве ты не… У меня всё-таки началась истерика. Я думал об обмене магией, что мой господин бескорыстно поделится своими магическими силами. Но… Оказалось, что я связан узами, по сути нерасторжимыми, с вампиром. Ничто не даётся бесплатно, даже сыр в мышеловке. Я столкнул этого гада с постели. — Пошёл вон! Вон, я сказал! Меня обманули в очередной раз. Я никогда не научусь вампирским цинизму и подлости и навсегда останусь наивным доверчивым магглом. Жизнь — дерьмо!