Отцовский инстинкт Тобиаса Снейпа

Я должен был что-то сказать, потому что на меня было устремлено две сотни пар глаз. — Собратья Вампиры! Друзья! Вас обманули! Каждый год мы встречаемся, и что я вижу? Обман! Два года назад мы чествовали человека, разделившей свою душу на семь кусков. Проклятый. Вы готовы были за него отдать свою кровь. Сегодня я видел, как вы чуть не погибли из-за собственного высокомерия и гордыни. Вас разделили по одному, и вы были готовы убить собрата ради эфемерной выгоды. Я не владею камнем. И не буду. Я отдал его своему сыну. Поэтому… Я заметил, что Элоис смотрел на меня самым жгучим взглядом из всех. — Поэтому я призываю вас любить семью и дорожить родом. Если вы безродный или вообще маггл, держитесь вместе. — Джон — ты маггл, — донёсся голос Сангвини. Его раны на лице, руках и груди затягивались на глазах. — И что? Я показал пренебрежение вампирским наследием или оскорбил кого-нибудь? Будьте выше споров или бессмысленных драк. Вы должны уяснить — вампиры должны держаться вместе. Вы ничего не должны. Но знайте, существуют общие закономерности и законы жизни, где вампир может быть отцом оборотню, и маггл может быть достоин испить крови волшебника. — Это правда, — встал справа меня Элоис Принц, а слева мои четверо соратников. — Ремус Люпин — оборотень — мой наследник, учится в школе магии. — Наша задача — добиться, чтобы наши дети учились в Хогвартсе. Будет трудно. Но не пытайтесь достичь мгновенных результатов. Для начала — пусть Министр магии даст нам право на жизнь. На этом всё. Спасибо за внимание. Опустошенный, я ступил в тень, чтобы оказаться дома. Я устал. На меня накатила апатия. Теперь только отдыхать. Но следом ступили на ковёр гостиной Элоис и четверо моих друзей. — Джон, ты был великолепен, — негромко сказал Принц. — Король, Джон, ты уже почти Король! — убеждённо заявил Эрик. Как по волшебству, появились бокалы и выпивка. Мне эльф, умничка, добыл молоко. — Мне нельзя пить, — ответил я на безмолвный вопрос Моргана. — Ах да, конечно! — понял он мгновенно. До рассвета мы обсуждали, что делать дальше. Элоис признался, что ненавидит политику, а я просто шлепнулся в неё со всего маху. — Быть тебе предводителем, Джон. Королём воздуха! Я поморщился от этого титула. Элоис кивнул. — Возможно, — проговорил он. — Представь, у тебя есть под началом двести вампиров. Ты спас их. Они признали твою силу и знания. Так и до личной армии недалеко. — Я же говорил! — повторял Эрик. — Я с самого начала знал! Усталость не давала нормально общаться, но всё же я не позволил себе расслабиться. Мы проговорили до рассвета, пока не появилась полоска солнечного света над горизонтом. Мои соратники взмахнули крыльями и исчезли. Теперь они всегда были недалеко от Принц-мэнора. Их совершеннолетие, как вампиров, состоялось, и они могли, имели право бывать там, где хотели. И если они хотели быть рядом со мной, почему я должен им отказывать? Элоис долго смотрел на меня — как я готовлюсь ко сну, передвигаюсь по спальне и скрываюсь в ванной. Только под горячим душем я осознал, что замёрз сильнее, чем думал, и сделал напор горячей воды на максимум. Хотелось не просто смыть усталость, а забыть прошедшие сутки, отвлечься от грязи и мерзости, от коварства и подлости. Как сбросить груз навалившихся проблем. Хотелось уснуть и проснуться через сто лет, но мне нельзя оставлять родных. Я выбрал второй путь, не забывая о новых заботах. Я закрыл глаза, ощущая, как поток горячей воды расслабляет и тонизирует одновременно, смывает пот и усталость, приносит облегчение и ясность мыслей. Я совершенно не знал, что делать, и плохо понимал в политической жизни страны. — Не думай ни о чем, — услышал я голос супруга. Он встал рядом со мной и принялся мягко, но настойчиво разминать под водой напряжённые плечи. Мы были практически одного роста, и лишь осанка настоящего аристократа и повадки придавали внушительность внешнему облику Элоиса. Элоис под горячей водой действовал весьма умело. Они вдвоём — вода и руки — помогли справиться с напряжением, и, укутавшись после душа в халат, я отправился в постель. — Ты думаешь, я позволю тебе думать о чём-то другом, кроме меня? — с охрипшим от желания голосом спросил Элоис. Он позволил халату скользнуть с плеч и полностью обнажиться. Кажется, я понял его коварный план. Элоис хотел, чтобы я всё забыл и оставил все волнения и тревоги где-то там далеко, не оставляя даже шанса нарушить хрупкий баланс сосредоточенности и расслабленности. Я теперь был сосредоточен на теле Элоиса и желании своего собственного, которое прекрасно отреагировало на манипуляции супруга. Элоис стал близким и родным мне человеком. Насколько я был занят раньше собственными переживаниями о собственной никчемности, затем интенсивной подготовкой к идиотским вампирским соревнованиям, чтоб только быть уничтоженным, настолько я сейчас был занят тем, чтобы осязать тело супруга и его мускулы, вдыхать запах — «ни о чём» — воды, видеть его горящие глаза и клыки, которые не выглядели угрозой, просто он был весьма решительно настроен, чтоб я забыл об ужасах последней пары дней. Он укусил меня за губу, а я ощутил, как у меня самого клыки достигли максимальной длины. Это было интересно. Борьба за доминирование. Но я достиг кое-каких успехов и не позволял вампиру по имени Принц главенствовать в постели. Как ни странно, Элоис предпочитал быть снизу, с членом в заднице, но отнюдь не был пассивным. Наоборот, он окружал своей близостью всю спальню, и магия вихрями поднималась между нами, а сам он бурно выражал свои эмоции и желания. Казалось, он бесконечно извинялся за боль, которую когда-то причинял мне, а я ощущал себя никем. Но всё же проскальзывали у меня подлые мыслишки, что я всего лишь удобная подушка на ночь. Элоис двигался, как заправский наездник, а я крепко держал его за бёдра. Наверное, вечером появятся свежие синяки. Хорошо, что на вампира прекрасно всё очень быстро заживает, и я только шипел от удовольствия. Теснота, жар, неторопливые движения сводили меня с ума, и я сдерживался изо всех сил. Ко всему прочему, Элоис ещё дрочил себе, и я думал, что умру на месте, когда сфинктер сжался, придавая ещё больше остроты ощущениям, и мы с Элоисом кончили один за другим. Потные, разгоряченные, мы едва отцепились друг от друга. Но Элоис не позволил исчезнуть восхитительному чувству близости, когда, казалось бы, можно нежиться в объятиях друг друга, и он склонился над пахом. И вновь я твёрдый и возбуждённый. Но в этот раз я перевернул его на спину, и стал двигаться ещё медленнее, чем он до этого, целуя его и иногда останавливаясь, чтобы оставить кровавый след на коже или укусить за сосок. Мысли все испарились. Кажется, мы вдвоём парили, и я отпустил себя. Больше меня ничто не беспокоило, демоны были сыты, а ангелы кричали, что рай здесь и сейчас. Мы почти уснули, а я подумал, что быть вампиром — не так уж плохо, а женатым вампиром — вдвойне хорошо. Я удивился мысли, что практически привык к супругу, более того, не только секс с Элоисом был хорош, но и совместное проживание стало терпимым, и демоны с ангелами в душе нашли общий язык. Руки вампира притянули меня ближе, и мы заснули обнявшись. Как-то незаметно мы преодолели стеснение, и нам стало легко. Вечером я сытно поел, не брезгуя тушеными овощами и зеленью. Огромный стейк с кровью насытил вдвойне. Я поблагодарил домачадцев и скользнул к себе. В спальне, где я спал с супругом, было место не только для огромной кровати и постельных принадлежностей. Здесь Элоис держал много одежды, оружия и книг. Я быстро стал одеваться и вооружаться. Сегодня я собирался посетить бои. Бои, где можно было завоевать тот самый титул, — Король воздуха. Но бои, к счастью или к сожалению, я так и не решил, относились не только к воздуху. Их проводили на земле, но как и с кем — это предстояло узнать перед самой схваткой. Король воздуха — это не королевский титул. Это сила и скорость, гибкость и хладнокровие. Неважно, к какому виду магических существ, людей и волшебников, принадлежали эти качества. Надолго ли, это тоже вопрос. Я вышел через тень и едва успел заметить удивленный взгляд Элоиса, последовавшего за мной в спальню. Он думал отдыхать? Пусть. Но не я. Сегодня я решил доказать, что чего-то стою. Лютый переулок в Лондоне никогда не умолкал надолго. Здесь тишины возможно было дождаться только на самом рассвете, когда ночных тварей сменяли дневные чудища. Время было ночное, а шум стоял, как на концертах известных рок-групп. Сегодня время боёв, к счастью, законных, но, глядя на азарт волшебников, пришедших посмотреть на зрелище, они должны смениться без правил на рассвете. Я не собираюсь задерживаться надолго и подхожу к распорядителю, чтобы договориться только на два боя. Тот внимательно оглядел меня и кивнул. — Подходишь. Первая моя жертва — молодой тролль. Он умный и хитрый. Не зря он участвовал уже в пятнадцати схватках, как объяснил комментатор. Мне пришлось уворачиваться от его дубинки с завидной ловкостью. Тролль не позволял ни одной минуты передышки, когда я вытащил сегодня мелкое оружие — кинжалы. — Они даже не были отравлены и заговорены, — прокричал комментатор, — сегодня вампир по имени Джон просто хочет показать свое искусство владения холодным оружием. Джон! Наконец мне удалось проникнуть сквозь грубую защиту тролля и быстрым движением руки кинжал вонзился в глаз. Тролль завопил от боли, и галдящая возбуждённая толпа зрителей — вместе с ним. Редко можно было увидеть столь болезненное ранение. Чаще всего — до первой крови. Трое судей долго решало, насколько законно мое действие, но, когда тролль сам выдернул кинжал, отчего обильно потекла кровь, и продолжал пребывать в сознании, даже рыкнул на подбежавшего целителя, всё же присудили мне победу и сто двадцать галлеонов в качестве награды. Вторым был вампир. Ещё юный, только недавно обращённый. Его взгляд мог убить на месте, настолько он был агрессивен. Я же наоборот, был весьма спокоен, потому что не собирался вредить своему сопернику. — Показавший себя на трёх схватках Кевин задаст Джону жару! — кричал комментатор, который сам оказался азартным игроком. Но выиграть я никому не дал. Увидев ярко выраженную агрессию, я не собирался щадить вампира под стимуляторами. Я просто бросил кинжал в живот и горло — насколько мне было известно, голосовые связки легко можно было повредить, и тяжело лечить их даже вампиру. Вампир ещё пытался бегать за мной, так как ему показалось, что раны не страшные, лишь когда он понял, что не может говорить, попросил остановить бой. — Итак, выигрывает вампир Джон! Двести галлеонов получает новый игрок. Мы надеемся, что увидим его на следующих выходных и с новым оружием. Кто знает, может, Джон выйдет со шпагой или палицей, а может… — Против серебряных пуль не устоит! — заорал кто-то, и разгоряченная толпа расслоилась от смеха и разговоров. Весь этот гомон бил по ушам, и лишь многочисленные тренировки позволили избежать головной боли. С двумя мешочками денег я устремился прочь из Лютного переулка. За мной неслышно заскользила знакомая тень. — Я поставил один против десяти и выиграл в два раза больше, не участвуя в боях, — сказал Элоис. В его голосе слышалась насмешка. — Мне хотелось расслабиться и отдохнуть, — ответил я. — После твоих тренировок мне легче видеть, против кого бороться. — Малышей, — бросил пренебрежительно Элоис. — Можно подумать, у меня был шанс против демона, суккуба или тебя самого. — Никаких шансов, — спокойно сказал он. Вдруг он замер, глубоко вдыхая через нос. Взбудораженные борьбой и зрелищем мы вышли на набережную. Ничего особенного, ещё было темно, но вампирский нюх различил отчаяние, боль, страх. Они шли от человека, который стоял на самом краю и пытался привязать камень на шею. — Вам помочь? — светским тоном спросил Элоис. — Мне никто не может помочь! — воскликнул самоубийца. — Мы можем, — переглянулись мы с Элоисом и оскалили клыки. Охота. Жертва. Кровь.