Отцовский инстинкт Тобиаса Снейпа

Первым делом я сбрил бороду, мой эльф помог с мытьём, потому что ноги едва держали, надел теплую ночную рубашку, так как трясло от перенапряжения, и лёг спать. Беспробудно проспал три дня, вставая только при необходимости. Десятого сентября я выполз из постели, отчаянно зевая. В гардеробе меня ожидали выходные костюмы к завтраку, на праздничный ужин, на выход в свет и несколько мантий. — Совсем другое дело, — проворчал я. На приготовления ушло довольно много времени, и я едва поспевал к концу приёма пищи. Сел на конец стола. Эйлин ощутимо вздрогнула, когда я взглянул на неё. Видимо, глаза и вправду внушают ужас. — Возьми, Тобиас, — сказал Элоис, и ко мне приплыли по воздуху магловские солнцезащитные очки. Какая приятная предусмотрительность! Я нацепил их себе на нос и теперь взирал на всех со скрытым превосходством. — Завтрак. Передо мной появился торт. Да не простой, а печеночный, с жареным лучком, нежным суфле из паштета и с драконьей кровью. Вкусно! — Это не Запретный лес, — глубокомысленно заметил я, откусывая кусочек. — Это точно, — согласился мой супруг. — Передавайте мою благодарность Бенджамину. Торт великолепный. Мои невинные слова вызвали бурю негодования у домочадцев. — Что ты знаешь об эльфах?! — вскипел Эдуард. — Тебя не было здесь десять лет! — Мы уже забыли, как ты выглядишь, — добавила Элизабет. — Да кто ты такой?! — вскипел Энтони. — Откуда ты знаешь имена наших эльфов? Ты их даже не способен увидеть! Это удар ниже пояса. Я холодно улыбнулся. — Зато я всё знаю о вас. Энтони, например, по пятницам ходит в бордель и снимает мальчиков. Эйлин втихаря курит ментоловые сигареты, думая, что избавится от скуки. Эйлин, заведи себе поклонника. Эдуарду эльфийка Дженни сменила шампунь, и она ещё не знает о аллергии на пыльцу первоцвета в составе. Элизабет страдает от грибка и никак не избавится. Смени мазь, пожалуйста. Тут поднялся гвалт. Энтони тряс от возмущения вилкой, и бекон разлетелся во все стороны, Эйлин покраснела, хотя в ее возрасте курение не стыдно, как и наличие любовника, Эдуард побагровел, и я стал опасаться, что его хватит удар, а Элизабет стала быстро тараторить, думая, что я разберу алхимический рецепт на слух, совершенно не разбираясь в Зельеварении. Элоис легко хлопнул ладонью по столу и встал. Все мгновенно замолчали, возмущённо сопя во все дыры, будто огнедышащие драконы. — Благодарю за завтрак. Всем доброго дня! И только на выходе из столовой он остановился и сказал: — Я тоже об этом знаю. Давно. По запаху. Энтони, мальчики, серьёзно? Приятного аппетита, Джон! Галдящая толпа Принцев вылетела в коридор, а я продолжил уминать свой торт. — Это ещё что? — услышал я голос Элизабет. — Молоко единорога, госпожа, — раздался голос эльфа Чуи, тащившего бутылку из кухни в столовую пешком, а не появляясь, как чёртик из табакерки, опасаясь за сохранность содержимого. — Оно стоит уйму денег, и этот… плебей его просто выхлебает?! — Этот плебей заработал пятьсот тысяч галлеонов за десять лет, Бетти, и ещё… Он — мой супруг! Прошу любить и жаловать. Счастливого дня, дорогие мои родственники! День обещает быть прекрасным, и он стал ещё прекраснее, когда я увидел, что эльфы в спальню притащили письменный стол и устроили уголок типа кабинета. На столе лежали документы на мое полное имя с добавлением фамилии супруга Принц на открытие сейфа в Гринготтсе и вклад на сумму пятьсот тысяч галлеонов. Кроме того, лежал увесистый мешочек с золотыми галлеонами и бумажник с магловскими деньгами с запиской «Приятно проведи время, дорогой мой супруг». — Ну что же, Элоис, ты побывал в моей шкуре, теперь нужно научиться танцевать не только по отдельности, но и в паре, — пробормотал я еле слышно. Для начала я отправился в кино и с удовольствием просмотрел «Семейку Аддамс». При этом я вспоминал хитрые-хитрые глазенки Гарри, когда он выпрашивал вампирскую кровь. Но я поил своей кровью не просто так, а чтобы уничтожить дурную Поттеровскую кровь без наследия и проклятий, мешать поискам Гарри на кровавых обрядах, если кровь мальчика где-то и хранилась, а также выполнял просьбу души Гарри, когда я его встретил вместе со смертью. В результате Гарри имел совершенно колдовской взгляд, мощный ментальный блок и симпатичные вампирские клычки. Что он ещё приобрёл, выпивая по капле крови на протяжении многих лет, я даже не мог представить. Смешная девчонка Венсди напомнила о Луне, о том как Гарри ухаживал за ней, совершенно не робея и по-рыцарски достойно. Посиделки с Ксено, с которым я полюбил играть в шахматы, хотя не очень понимал эту игру, предпочитая более простую в шашки, я тоже вспоминал с ностальгией. Я вспомнил о ещё некоторых вещах и заказал линзы разных оттенков, чтобы пугать домочадцев и развлекать Гарри, как только его увижу. Пообещал письма писать, потому что мог представить выходки взрослых и малых своих сыновей в Хогвартсе. Запланировал навестить Петунью, которая так и не вышла замуж. Надо бы поболтать с Нарциссой, чтобы подготовить почву для изъятия крестражей. Кстати, вспомнил обряд по извлечению крестража из Гарри, как он, совсем ещё маленький, трёх лет от роду, кричал, избавившись от огрызка души Волдеморта. В общем, день незаметно подходил к концу, как ноги сами привели в парк, где бегали спортсмены. Мне вдруг пришла безумная мысль, настолько дикая, что только немедленное её исполнение могло быть удачным. Если бы я раздумывал, то дело затянулось надолго. В общем, я ограбил… нет, не банк, а тренажерный зал, точнее его содержимое. Перетаскивал железки мой личный эльф, которого нисколько не смутило моё распоряжение. Я честно оставил деньги, но всё равно, думаю, репутации клуба был нанесён непоправимый урон. На ужин я явился с небольшой сумкой на плече, в джинсах, кроссовках и ковбойской рубашке. Энтони скривился, будто съел лимон. Я подошёл к Элоису и, наклонившись, чмокнул в щеку: — Добрый вечер, дорогой. — Хорошо погулял? — Замечательно! Пока Принцы ужинали, болтали и веселились, я ел рыбу, уткнувшись в ворох магловских газет. Энтони не выдержал: — Обязательно читать газеты вечером? Мы тут общаемся и веселимся, а ты тут… — Договаривай, внук, — жёстко произнёс Элоис. Энтони прорычал: — Читаешь газеты! — Утром читать вредно, — спокойно ответил я, не отрываясь от газеты. — Очень вредно для пищеварения и общего настроения за день. Снижает мозговую активность и способствует появлению нежелательных мыслей в конце дня. Энтони прошипел от негодования за толстый намёк, как он проводит ночи. — Вот и отлично! — сложил салфетку Элоис и отодвигая от себя тарелку. — Значит, будем читать газеты вечером, — и вышел, напевая какую-то песенку. Все Принцы встали, потому что это был знак закончить с трапезой. В отличие от меня. И я сидел допоздна в столовой, потому что до сих пор библиотека Принцев мне не была доступна. В ближайшие выходные навестил Петунью в Литтл-Уингине (да-да, именно там). Она так и не изменила своему вампирскому-готскому стилю и выглядела как Мортиша из семейки Аддамс. Мы посидели в кафе, пили кофе и ели мороженое, пока Петунья рассказывала появление моих сыновей возле своего дома. — Гарри — такой очаровательный мальчик. Просто прелесть! Северус — красавчик! А мускулы у Ремуса — это нечто! Но ты, па, выглядишь круче их всех. Глаза — жидкий огонь, клыки, черные волосы в хвост, очки, выдающийся нос, и тебе только не хватает мантии, чтобы выглядеть, как граф Дракула. — Весьма польщён, — улыбнулся я. Петунья в ответ тоже, демонстрируя вставной вампирский оскал. Официантка даже испугалась. — Это муляж, — успокоил я её. После встречи я хотел дать ей денег. — Нет-нет, па, свою ипотеку я выплачу сама. Ты лучше пришли подарок, какой-нибудь запоминающийся. Чтоб и красиво было, и полезно. — Я подумаю, — серьезно ответил я, и мы тепло попрощались. Я крепко спал, когда Элоис пришёл ко мне в постель. Инстинктивно я укрыл нас одеялом, потому что он был холоднее меня. Но всё же я проснулся, потому что такое родное тело сложно было игнорировать. Я первым поцеловал его, воруя воздух и уничтожая желание дышать. Он же не торопился, и прикасался ко мне как-то робко, несмело поглаживая плечи. Я прижал Элоиса к себе ещё крепче и стал срывать многочисленную одежду. — Почему не разделся? — спросил я между поцелуями. — Не знал, что ты не выгонишь. Боже, какой он был узкий. Он был в своей любимой позе наездника, но было видно, что ему очень больно, несмотря на подготовку. Каждое движение и прикосновение — как открытие, как признание, как взрыв Сверхновой. Мне хотелось схватить Элоиса в охапку, зацеловать до полусмерти и хорошенько оттрахать его, всадив по самые яйца. Но нельзя. Хорошо, что наконец-то он признал, что у нас равноценные отношения. — Хочу тебя ещё больше, — простонал он. Я рыкнул, перевернул нас и дал себе волю. Элоис завороженно смотрел мне в глаза, и я тонул в ответ в его. — Сильнее! Жёстче! — приказал он мне. Он наказывает себя? Не похоже, просто он так же сильно хочет меня, как и я — его. Я не в силах остановиться и кричу, когда накатывает оргазм. Он настолько всепоглощающий и бесконечный, что я не сразу реагирую, когда Элоис соскальзывает с меня и, обнажённый, с потоками спермы и крови, исчезает в тени. Я ещё дышу, кровь стучит в ушах, пальцы поджимаются от удовольствия, но моя кровать уже пуста и холодна. Я одинок. Ну что же, мой теневой танцор, осталось только вместе попадать в такт, удерживая твои пальцы в своей ладони. Я засыпаю.