Отцовский инстинкт Тобиаса Снейпа

— Мне нужна ещё одна комната, — сообщил я за завтраком, — в два раза больше столовой. Энтони открыл рот, чтобы сказать нечто едкое, но захлопнул, заметив предупреждающий взгляд Элоиса. — Будет, — спокойно ответил мой супруг и спросил: — Что пишет Гарри? Ничего секретного? За завтраком семья Принцев теперь читала и обсуждала письма сыновей. Я развернул свиток пергамента, лежащий передо мной, написанный мелким убористым почерком самого младшего моего ребёнка. Уроки Северуса с Гарри над почерком не прошли даром, и его можно было считать каллиграфическим. «Привет, па! А также все родные! Поступил я на Слизерин, хотя Северус, наверное, уже об этом написал вам. Но всё по порядку. Я ехал на Хогвартс-экспрессе. На платформе 9 ¾, куда меня аппарировал дедушка Элоис, я познакомился с Гермионой Грейнджер. Она никак не могла впихнуть сундук в купе, и дедушка ей помог. Ехали мы вместе, затем к нам присоединились Рон Уизли и Невилл Лонгботтом. Невилл — настоящий герой! Он уничтожил Волдеморта. Жаль, что убил его не я, но ничего не поделаешь. У него, как и у меня есть шрам, только у меня тоненький и едва заметный, а у Невилла шрам красный и кровоточащий, и наверняка болит. Затем к нам в купе сунулся Драко. Он покривился, сказал, что стольких гриффиндорцев не переживёт, и ушёл. Ехали мы долго, хорошо что еда у меня была с собой. И у Гермионы, и у Невилла были с собой контейнеры, а у Рона только три пирожка. Но мы сказали не стесняться и ели сообща. Мы обсуждали, кто на какой факультет попадёт, и я рассказал о своей мечте попасть на Слизерин. Рон стал ругаться, но я его быстро заткнул. Спорили до хрипоты и согласились с мыслью, что всё равно будем дружить. Ведь не факультет красит человека, а человек факультет. За разговором не заметили, как приехали. Встречал нас суровый Хагрид. Ну и страшный он! Рон говорил, что он добрый, но мой инстинкт говорил, что не всё так просто с этим полувеликаном. Хогвартс великолепный! В сумерках с зажженными огнями оказался очень таинственный и волшебный. Впрочем, так и есть! Я разгадаю его загадки и обязательно овладею магическими науками. На Распределении я очень просил Шляпу отправить меня только на Слизерин. Шляпа дымилась и плевалась, желая отправить меня на Гриффиндор, но я пригрозил ей Тьмой, и ей пришлось уступить. На пиру было много тяжёлой пищи, и я съел только немного мясного пирога и выпил тыквенный сок. У тебя, па, сок намного вкуснее, не такой сладкий и концентрированный, поэтому я разбавил его обычной водой, благо кувшины стояли. Наконец-то я на Слизерине! Декан факультета Гораций Слизнорт тепло поприветствовал нас, но я искал Северуса. Если б не знал, что Сильвер и есть Северус, то прошляпил бы его появление. Он сидел на книжной полке в гостиной и наблюдал за нами свысока. Первокурсники оживились, когда кот Сильвер мяукнул и сердито забил хвостом. Я так и ощущал его раздражение, мол, опять собралось стадо баранов, которых надо учить самым элементарным вещам. — Какой красивый кот! Это чей-то фамильяр? — спросила Панси Паркинсон, маленькая и худенькая девочка с мышиными хвостиками. Профессор Слизнорт довольно улыбнулся и кашлянул, говоря, что это не фамильяр, а символ факультета. — Но символ факультета — змея, — недоумевал Тео Нотт. — Узнаете в конце года, — хитро поблескивая глазами, ответил декан. Это только раззадорило первокурсников, и они стали гадать, что это за кот. Я еле сдержал лицо, чтобы не проговориться, и только суровый взгляд декана, обращённый на меня, помог выдержать испытание болтливости. Потом начались уроки. Ах да, Гермиона попала на Райвенкло, а Рон и Невилл — на Гриффиндор. Получилось, что часть уроков я провожу с Гермионой, а вторую часть — с Роном и Невиллом. Я с нетерпением ожидал Зельеварение и Уход за магическими существами, ведь их вели мои братья! Первым был Уход, и провели его мы возле Запретного леса на опушке. Там стояли столы с веточками, на которых устроились лукотрусы. Мы их кормили мокрицами и рисовали в обычных магловских тетрадях. Урок был классный! А на Зельеварении я чуть не испугался. Такого серьёзного и сосредоточенного Северуса я ещё не видел. Он обозвал нас баранами и тупицами, снял баллы с Рона и Невилла, а потом закрыл собой взрывающийся котёл у Шеймуса Финнигана. Ну что за человек?! В общем, учёба классная, я бегу. Меня зовут к директору! Постскриптум. Я правильно написал? Я ненавижу Альбуса Дамблдора! Подробности в следующем письме». Всё. — Неплохо, — одобрил Элоис, — надо Гарри поднабраться опыта в эпистолярном жанре. Я ему напишу. — Я Северусу посылку отправлю, — сказала Эйлин, — он заказал ингредиенты для пятого курса для огненного зелья. — Кхм, на преподавательской ниве он так наследство потратит, — заметил Элоис. — Ничего, дражайший мой супруг, я помогу тебе заработать ещё, — ухмыльнулся я. — Да, конечно, — рассеянно сказал Элоис, а Эйлин хихикнула. После завтрака я прогулялся в Лондон на Косую аллею. Накупил книг и стал читать прямо в столовой. — Здесь не библиотека, а столовая, и мы читаем только письма, — заметил Энтони. Он затаил на меня обиду, потому что его любимый террариум с ядовитыми лягушками и змеями эльфы перенесли на третий этаж. Зато мой тренажерный зал был готов за несколько часов. Кроме того, умничка эльф-строитель вживил постоянно играющую музыку, которая сменялась в зависимости от сердечного ритма спортсмена. Должен признаться, что физическая подготовка была недостаточной. Вапирская подготовка была неплохой, однако навыки нужно продолжать развивать. Десять лет копать огород в Запретном лесу это одно, а научиться владеть своим телом — совершенно другое дело. Поэтому я позвал: — Эрик! Через час появились мои соратники — практически свита. Они услышали мой Зов и поспешили ко мне. — Как поживает Вальбурга и Орион Блэк? — За прошлый год они пережили только три покушения. Значит, о них стали забывать. — Ещё бы! — саркастически заметил я. — Они вдвоём пытаются ворошить осиное гнездо, называемое Визенгамотом, чтобы добиться оправдания Сириуса. — Дамблдор только снисходительно улыбается, — сказал Эрик. — Я бы укусил его, запечатлел и запер в башню. Но он обвешан ворованными у Поттеров артефактами от вампирской защиты. — Дамблдор недоступен, — добавил Морган. — Ничего, мы дождемся, когда он ослабит бдительность, — проворчал Джереми, и Уайт согласно кивнул. — Отлично! Значит, продолжаем делать свою работу — защищать Блэков. Эрик, только я попрошу твоё время на два часа каждый день. Я хочу владеть шпагой, которую ты неосмотрительно отдал. Мне нужны уроки фехтования. Эрик оценивающе оглядел мою фигуру. — Чтобы добраться до вершины мастерства, уже поздно. Возраст приличный. Не думайте! — замахал он. — По вампирским меркам вы очень юны. По сравнению с маглом и волшебником у вас больше преимуществ, и несколько фокусов я покажу. Теперь мой день был насыщенный. Уставал страшно с непривычки. Ничто не даётся просто так, и приходилось брать себя в руки, когда было плохо, больно и тяжело. Спасала ванна, массаж и зелья. Оказывается, у Принцев есть специально обученный эльф-массажист, и первое время мне было дико ощущать пальцы эльфа на своей спине и шее. — Так-так, — приговаривал он, — так-так, — и мышцы получали свое внимание. А на выходных мы гуляли с Элоисом и Петуньей, которая потребовала на свой день рождения запоминающуюся прогулку. Мы зашли в магловский ресторан, затем в парке выбивали мишени в тире, потом Петунье взбрело в голову нас сфотографировать, но для начала приодеться, как положено женатой паре. Мы ничего не поняли и ужаснулись от кровожадных мыслей несносной девчонки. Ха! Тридцатитрёхлетней успешной деловой женщины, но суть в другом. Она навсегда осталась для нас тем подростком, который поверил в своё личное волшебство. Спустя несколько часов мы гуляли по солнечному Лондону, из которого лето не хотело уходить, и были счастливы, потому что этот ребёнок-магл был счастлив вдвойне. В последний понедельник сентября от Гарри прилетела сова с новым письмом. В нём он негодовал на директорский произвол. Дамблдор уточнял, что фамилия Гарри — Поттер, и сожалел, что мальчик забыл о подвиге и самопожертвовании своих родителей. Добивался правды, где Гарри провёл десять лет своей жизни, и никак не мог поверить, что Гарри живёт счастливо в двух часах ходьбы пешком от Хогвартса. — Пешком? — переспросил директор. Гарри понял, что проболтался, но, к счастью, правда была слишком невероятна, чтобы в неё поверить. — С этим нужно что-то делать, — сказал я сворачивая письмо. — Дамблдор промывает Гарри мозги. — Гарри нужно обучиться окклюменции и ставить мысленный блок, — сказал Энтони. — Это что-то другое, — задумался я, выстукивая марш. — Можно сообразить артефакт в виде серьги, например, чтобы жужжал или создавал помехи, когда мальчику впаривают чушь? — Можно, — вдруг оживился Элоис. — Я подумаю над разработкой. Я оглянулся на семью завтракающих Принцев и вдруг сообразил, что впервые за долгое время проживания здесь ощущаю сопричастность к этому семейству.