Слишком близко

      С того момента прошел месяц. Многое изменилось. Все каникулы я проводила с Матвеем. С утра, где-то до четырех, мы гуляли, разговаривали, дурачились. Пару раз ходили в кино. Иногда, он оставался у меня, и мы смотрели кино дома. Даже с Тёмой пару раз смотрели. Мальчишки подружились. Артемий говорит, что Матвей – отличная для меня пара. Он веселый и вообще, настоящий мужик. Хотела бы я ему сказать, что и так это знаю. Но я просто не могу взять и начать встречаться с ним. Должен же быть какой-то период между знакомством и отношениями. Я думала, может от него поступит какое-нибудь предложение, скажем на четырнадцатое февраля. Как раз месяц бы прошел. Но нет, Матвей подарил мне плюшевого медвежонка молочного цвета и классную валентинку со стишком, который сочинил его друг Марк. Он поэт. Одногодка Матвея, учатся в одном универе. Так вот. Шатен просто подарил подарок и чмокнул меня в щеку, пожелав «Успехов в личной жизни». Судя по всему, парень надеется, что я сама подам какой-то знак. А я ведь пыталась. Брала его за руку пару раз, целовала в щеку. Но, видимо, он не понимает. Вот такие вот мальчишки. После «прогулок» с Матвеем, около четырех, он отдавал меня девочкам. С ними мы так же гуляли, обсуждали наши «отношения» и тому подобное. Кстати, у Кати появился парень. Они учились в одной школе когда-то, а потом встретились в метро. Совершенно случайно. Максим, уже парень Катерины, не растерялся и подошел поздороваться. И т.к. Лепетова как раз таки ехала домой, они пошли в кафе. Вспомнили школу, посмеялись, поели. Максим признался, что она ему очень нравилась в школе. Катя же, засмеялась и сказала, что он тоже ей когда-то нравился. Это, кстати, было правдой. В итоге он проводил её до дома, неважно, что живет Максим вообще на другой линии метро. Ну, так получилось, что они «нечаянно» поцеловались. С тех пор они вместе.       Немного о Максиме. Он высокий брюнет, спортивного телосложения. Разбирается в физике и астрономии, однако я понятия не имею, на кого он учится. Я мало о нём знаю, да и видела я его всего-то раз пять, мельком. Катя очень им довольна, говорит, что мечтала с ним встречаться ещё в школе. Я, кстати, помню эту историю. Она тогда впервые по-настоящему влюбилась. Да, в принципе влюбилась. Лепетова всегда встречалась с парнями просто так. Красивый, умный, веселый, забавный? Хочет с ней встречаться? Пожалуйста! Она всегда выбирала идеальных, а Максим идеальным не был. Он почти ничего не делал на уроках, однако она заметила, что когда, например, на уроках физики, никто не знает ответа – он всегда отвечает. Или, учитель считает ответ, а Максим его уже знает. А на астрономии он почти единственный писал контрольные на девятки. Но нос у него какой-то странный был. Но ей было всё равно, она уже влюбилась. Помню, как я ликовала, что свершилось, наконец. Я уж думала, что Катерина с ума сошла, что она не той ориентации вовсе.       У Марии тоже появился парень ещё в ноябре, вообще-то. Он раньше учился в нашей школе. Он давно за ней ухаживал. Классе в шестом он переехал из Польши. Ну, или вроде того. Родители развелись и Миша, этот паренек, решил остаться с мамой. А мама была из Беларуси. Так они и вернулись в Минск. Так как в школе мы большие активистки, участвуем во всех школьных мероприятиях, Миша её заметил. Вот и стал ухаживать за ней, по-моему, классе в девятом. Машка же, девушка занятая, да и популярностью у мальчишек пользуется. Поэтому он добивался её аж два года. Но добился же, всё-таки! А фамилия у него классная – Коллинз. Папина. Маше она безумно нравилась, она даже часто прикалывается, цитирую: «Что значит, Лесная? Вообще-то, я Мария Коллинз!». Я считаю, это круто, что она с таким простым именем может приобрести такую непростую фамилию. Да, вся наша четверка считает, что это круто.       Теперь расскажу о Мише. Как я сказала, приехал он из Польши или вроде того. Парнишей он был очень хорошим. Учился Коллинз почти отлично, подводил белорусский. До сих пор удивляюсь, что он, живя в Польше, отлично знал русский. Очень часто, когда Мария не могла мне помочь с уроками, я шла к нему. Просто аргументировала тем, что его девушка – идиотка, что помочь может только он. Прокатывало, да и балл по математике у меня поднялся. Мой папа смеялся и даже хотел нанять его репетитором, но Машка заревновала. Да и правильно, не хотела я такого репетитора, лучше просто у него спрошу.       Анька же «хвасталась» отсутствием личной жизни. Нет, она была красивой, веселой и с мальчишками общалась, просто она кайфовала от отсутствия парня, от свободы. Меня всегда это забавляло. Анюта могла ходить на свидания, получать подарки, но ни с кем не встречаться. Босс ситуации, короче. Мне кажется, девушкам надо с неё пример брать. А то некоторые, расстилаются перед парнями, чуть ли не на коленях просят их заметить себя. А тут настоящая феминистка. За это, наверное, я её в некоторой степени и люблю больше других.       Даже моему Тёме понравилась какая-то девчонка. Мой брат ходил в музыкальную школу, на ударные. И там он как-то увидел девчонку. Она играет на скрипке. Насколько я знаю, ей десять, как и моему братцу. Для меня это всё было безумно странно, ибо, во-первых, мой братишка ещё маленький, а, во-вторых, он всегда говорил, что презирает девочек. Всё меняется, в конце концов. Артемий даже подарил ей шоколадку на днях. Джентльмен, черт возьми.       После каникул, конечно же, началась школа. Не знаю, радовало меня это или же нет. Было меньше свободного времени, ибо нас просто заваливали уроками, но были и плюсы. Например, переменки. Всегда происходило что-то веселое. Наш класс, наверное, был самый озорной в школе. То мальчики сопрут чьи-то вещи из раздевалки по физкультуре, то кто-то что-то не выучит и весь класс начнет за него или неё заступаться.       Но больше всего мне нравилось то, что каждый день у нас был английский. Как нестранно, у меня был всего один любимый предмет. Десятки у меня были по многим, но любимый один, по которому за четверть девятки чередовались с десятками. У нас была очень классная учительница. На уроках мы обсуждали глобальные темы, например, причины войн или расизм. Обсуждали книги, музыку, спорт. Да и вообще различные интересы. Ты мог говорить всё, что думаешь, с тобой могли не соглашаться, как учительница, так и другие ребята, и мы просто спорили весь урок. Иногда мы пели песни или сочиняли стихи. Играли в снежный ком по новому материалу.       Это были самые волшебные сорок пять минут в день.       Так же мне нравились уроки математики, пусть выше семи у меня балл не поднимался. Учительница часто шутила, но мы всё равно учились и двойки нам всё равно ставили.       На информатике мы с Аней почти всегда справлялись с заданием раньше всех, поэтому занимались ничегонеделанием.       Русский у нас всегда проходил в напряге, т.к. учительница очень нервная. С моей крепкой десяткой по русскому, я всё равно её недолюбливала. Нет, я, конечно, понимаю, класс у нас далеко не идеальный, но зачем так нервничать, если нас всё равно не исправить? Ох.       Нормальная остановка была на географии и истории. Мне было это интересно. Как жили люди раньше, какие реформы делали правители, как создавались города. Или же где находятся те или иные страны. Теперь я знаю, что Брест есть во Франции и Беларуси, а Лондон в Британии и Канаде. Местами, конечно же, и я могла заснуть, когда мне не было интересно, но случалось это не так уж и часто.       Так же у меня было увлекательнейшее занятие – переписываться с Матвеем.       Не важно, урок это или перемена, мы переписывались и переписывались. Ему было сложнее, он сидел на парах, и надо было что-то записывать, чтобы сдать экзамены/зачеты. Поэтому часто бывало двадцатиминутное молчание. Учителя стали замечать, что я чаще отвлекаюсь и даже пару раз забирали телефон на урок. Это было в новинку для меня. Я всегда слыла примерным поведением. Отличительная особенность, так сказать. Несмотря на это, я всё равно продолжала с ним переписываться. Мне даже сложно было взять и прекратить, настолько он влился в мою жизнь, стал незаменимой частью. Я даже стала задумываться, а не стали ли мы парой, без какой-либо договоренности?       Матвей продолжал называть меня «dreamer», но раздражать меня это перестало. Он с самого начала был прав, я и была мечтательницей. Часто мне снились вовсе нереальные сны, без единорогов, успокойтесь. Или я задумывалась настолько, что могла не заметить, что ко мне обращаются на протяжении минут пяти.       Я же всё ещё не могла придумать ему прозвище. Я вообще никогда не умела придумывать прозвища, пусть мечтательницей я и была, воображения мне не хватало. Сочинения всю жизнь я писала на восьмерки, увы. Вот и с прозвищем были проблемы. Все эти зайки-котики, это, во-первых, для пар, а, во-вторых, меня это безумно бесило. Ну, зачем, зачем, называть своего парня котиком? Кота котиком назови, в конце концов! А прозвище близкому человеку должно быть именно для вас, чтобы это что-то значило. А вот какое слово может что-то значить для нас с Матвеем? В голове было ни единой мысли. Художничек? Живописец? Амиго? Приятель? Дружище? Что-то это как-то всё не то. Ну, совсем. Я даже в интернете искала, так я зациклилась на этом. Аню я называю иногда «Ивой» от Иванова, Катю – Шум, потому что когда-то она была так подписана в контакте. Машу – Мафкой, чтобы поддразнить, Вадима – Вадиком, опять же, чтобы поддразнить.       Сеню и Влада – Сенька и Владос, Тёму – Тёмой, братишкой. А Матвею фиг придумаешь уменьшительно-ласкательное. Матвейка? Матвеюсичек? Так, стоп. Я только что сказала Матвеюсичек? Что, черт возьми? Ох, Лил, ты свихнулась окончательно. О, Матвеенок! Это как чертенок, но Матвеенок. Лиля, а ты гений, оказывается! Надеюсь, ему понравится.       Сейчас, собственно, я сидела дома и делала алгебру, но эта идея показалась мне гораздо нужнее, чем алгебра. Я сразу же набрала номер шатена.       - Привет, dreamer, - ответил мужской голос на том конце. Ещё больше мягкотинки сегодня, заметила я.       - Матвеенок! Это как чертенок, но Матвеенок, – озвучила свои мысли я.       - Господи, как тебе это вообще в голову пришло? – изумился парень.       - Я просто за алгеброй пыталась придумать тебе прозвище, ты же меня «dreamer» называешь…       - У меня нормальное имя, не надо мне прозвищ, - попытался отвязаться от клички Матвеенок.       - Ну уж нет, Матвеенок! – я заливисто засмеялась.       - Ох, - вздохнул Матвей. – Матвеенок, так Матвеенок. Придешь в субботу то? – попытался сменить тему он.       - А что в субботу? – спросила я, наматывая волосы на ручку.       - У меня день рождения, вообще-то, - «обиделся» парень.       - Точно! – я хлопнула себя по лбу. – Пятое число же!       - Кстати, с первым днём весны тебя, - я посмотрела в окно. Впервые, в первый день весны снега почти не было.       - И тебя, Матвеенок, - я хихикнула. – Ты, кстати, любые подарки на праздник принимаешь?       - От тебя – да, - он улыбнулся. Как я это поняла? Теперь я научилась определять это по голосу.       - Подарю себя и сбоку бантик, - я снова хихикнула. - А что? И голову ломать не надо.       - Ну, это слишком дорогой подарок, - шатен усмехнулся.       - Для тебя ничего не жалко.       - И на этом спасибо, dreamer, - я улыбнулась. Теперь в его устах это звучало безумно мило.       - Слушай, а тебе ведь девятнадцать лет! – воскликнула я.       - Ну, да, - парень засмеялся.       - Значит, без бухла не обойдется, - Матвей засмеялся на том конце.       - Какая ты проницательная.       - А, то! – я улыбнулась. – И всё-таки, где празднуем то?       - За городом, у родителей есть дом километрах в десяти от Минска.       - Класс! – я улыбнулась ещё шире. – А кого ты вообще пригласил?       - Начнем с того, что пить я тебе не дам, - шатен засмеялся.       - А ты и не узнаешь!       - Окей, - Матвей стал немного серьёзнее. – Насчет гостей, - он задумался. – Ну, ты, это понятно. Я, это тоже понятно. Марк, Витя, Костя, которых ты не знаешь, ещё пару пацанов с универа. Твои подружки, Аня с Катей, чтобы тебе грустно не было в сугубо мужской компании.       - Ну, спасибо, - перебила его я, несмотря на это, Матвеенок продолжил.       - Потом, пару девчонок. Плюс, конечно же, стриптизерши, как без них-то, - он засмеялся. Я же пропустила это мимо ушей. Конечно, шатен шутит.       - Кстати, знаю парочку хороших, правда, они не дешевые, - я тоже решила пошутить. Но, вот беда, голос мой был абсолютно серьёзным.       - Ты серьёзно? – изумился Матвей.       - А ты разве нет? – всё так же серьёзно спросила я.       - Я – нет.       - Вот и я – нет, - шатен облегченно вздохнул.       - Иногда, ты бываешь такой серьёзной, что не понять – шутишь ты или нет.       - Особенности бывают разные, у меня такая вот, - я улыбнулась.       - В любом случае, не пугай меня так больше, dreamer, - я кивнула, забыв, что разговариваем мы по телефону. – Я так понимаю, ты кивнула, - я засмеялась.       - Да, чувак, я кивнула, - теперь засмеялся он. Чёрт, два ненормальных, серьёзно! - Ладно, Матвеенок, - я не удержалась и хихикнула. – У меня завтра контрольная, так что я, пожалуй, лучше буду делать алгебру.       - Удачи тебе, dreamer. Если что, списывай у Маши, - мы засмеялись.       - Определенно. Не важно, что у нас разные варианты.       - И не такое бывало, - «похвастался» шатен.       - И не такое будет! – воскликнула я.       - Ладно, dreamer, до субботы.       - Ладно, Матвеенок, до субботы, - перекривляла его я и отключилась.       А ведь надо ещё ему подарок купить. Что можно подарить парню на девятнадцатилетие? Кроме идеи «себя и сбоку бантик» мало что приходило в голову. Машину я ему не подарю, это понятно. Можно подарить какую-нибудь книжку Кинга, это же его любимый писатель. Не факт, правда, что он её прочитает. Умела бы я рисовать, нарисовала бы его, но, рисовать-то я не умею. Вообще, раз уж я так люблю читать, можно попытаться написать что-то самой, правда, вряд ли выйдет. Как я говорила – фантазия у меня штука приходящая. Если осенило, значит, осенило, а высасывать из пальца я не могу.       Можно попытаться подарить ему множество мелочей. Например, что-то, что будет напоминать ему обо мне. Пф, не важно, что мы просто друзья, которые нравятся друг другу. А так, идейка ничего. Но что может напоминать ему обо мне? Во-первых, надо будет найти желто-синий подарочный пакетик, это мой и его любимые цвета. Потом, надо купить книгу Кинга. Моей любимой книгой всё-таки является «Разрушь меня» Тахиры Мафи. Тогда, надо будет её поискать в книжных. Я психанула и снова набрала Матвея.       - Матвеенок, а какая твоя самая-самая любимая книга?       - Эм, - шатен задумался. – Наверное, «Сияние» Кинга, а что?       - Вопрос жизни и смерти, - ответила я и отключилась.       Ага, «Сияние», найти будет не сложно, я часто вижу его на полках книжных магазинов. А кроме книг то что? Идея появилась быстро. Я сделаю майку с нашей фотографией. Просто и со вкусом.       Определившись с подарком, я продолжила делать алгебру. Завтра контрольная как-никак, и никакие Маши и Миши не помогут. Тут самой надо как-то написать. Правда, не удивлюсь, если у меня будет девять. Я очень хорошо поняла последние темы. Странно, ведь на математике я, как и на других уроках, переписывалась с Матвеем. Наверное, поэтому мозг запоминал с огромной скоростью, ведь на подсознательном уровне я понимала – не поймешь сейчас тему, потом будет худо. Экзамены же скоро. И неизвестно насколько низкая отметка могла бы быть из-за этого Матвеенка. Всё, думаю об алгебре. О Матвее думать буду позже, надумаюсь ещё.