Потерянное детство

Минерва закрыла дверь, продолжая держать малыша Альбуса на руках, а Филиус и Северус осмотрели кабинет. Северус не чувствовал никакой темной магии, ничего на что откликался бы темный кусочек его души — последствие плохого выбора в прошлом. Филиус тоже покачал головой. — Никаких следов, Минерва, должно быть, что-то безобидное. Северус опустился на колени у стола, чтобы заглянуть под стол, а Минерва сузила глаза. — Почему это могло произойти? Это могло быть кому-то выгодно? — она посмотрела на явно дремлющего Альбуса — Кажется, он не может с нами разговаривать… Ее речь была прервана глухим стуком и резким ругательством Северуса, когда его голова ударилась о край стола, из-под которого он выбрался. — Северус, следи за языком! Он пристально посмотрел на нее, потирая голову одной рукой. — Здесь что-то есть, но лучше не касаться этого. На всякий случай. — Мерлин, если ты станешь ребенком, как и Альбус, это будет что-то с чем-то. Осторожней, Северус! Северус вытащил что-то похожее на носовой платок и очень осторожно призвал предмет к себе с помощью палочки, остановив его раньше, чем тот коснулся его колен. Это был небольшой пузырек, на дне которого собрались остатки желтой жидкости. Минерва и Филиус подошли немного ближе, когда он понюхал склянку, пытаясь определить, что в ней находилось. — Оно пахнет его проклятыми лимонными дольками! Он поднес флакон к свету. — Я не знаю, что это может быть, но если это было причиной превращения, то это будет очень трудно повернуть вспять, — он переключил свое внимание на преподавателя чар, — Разве магическое омоложение — это не более чем иллюзия, Филиус? Филиус предпочел уклониться от определенного ответа. — Может быть. Я посмотрю, могу ли я найти какое-то контрзаклинание. Северус встал и, ощупав голову, обнаружил теплую липкую жидкость. — Бл… то есть, блин! — исправился он, видя, как Минерва подняла бровь. — Дай мне взглянуть на него. Северус подошел к Минерве и маленькому Альбусу, собираясь с силами, чтобы заглянуть в его голубые глаза. — Я мог бы… посмотреть. Я не знаю, насколько хорошо легилименция работает с маленькими детьми. — Конечно, нам нужно знать, есть ли у него зловещие намерения, Северус? Ее голос был ободряющим, и он пожелал, чтобы эти противоречивые чувства в его груди на мгновение улеглись. Когда маленький Альбус встретил его взгляд, он прошептал заклинание и оказался в его сознании, внутри и снаружи, но все казалось размытым. Очень странное размытым — кружащиеся цвета, которые не материализовались во что-то конкретное, что он мог бы распознать. Это вызвало у него головокружение. Когда он попытался сосредоточиться заклинание слетело, а затем послышался шум. Плач. Альбус плакал. Плакал. Северус чуть не поморщился. Минерва успокаивала рыдающего ребенка. — Ну вот, уже все в порядке, шшш, шшш. Она не казалась рассерженной на Северуса, возможно, потому что она видела выражение, которое исказило его лицо, прежде чем он смог нацепить прежнюю невозмутимую маску. — Я ничего не видел. Он явно дезориентирован. Я узнал присутствие Альбуса. Определенно, он все еще там, но я не смог до него достучаться. Северус понял, что чувствует себя ужасно, ужасно виноватым, даже когда плач начал затихать. Он отвернулся от ребенка (похоже, один его взгляд заставляет маленьких детей плакать!) и подошел к книжным полкам, прикрывшись идеей искать лекарство среди множества книг, которые Альбус собрал за свои 112 лет. В глубине души он задавался вопросом, возможно ли, что это какая-то махинация Темного Лорда, для того чтобы вывести из строя орден? Они полагались на руководство и мудрость Альбуса, и в данный момент он тоже был растерян. Но это казалось очень стратегически глупым со стороны Темного Лорда. Просто убей Альбуса и покончи с этим. Если бы ему удалось подобраться к Альбусу так близко, что он смог бы провернуть такое, то, конечно же, Темный Лорд предпочел бы лишить его жизни и позволить им найти его тело. Он постоял мгновение, думая о том моменте, когда он навсегда потеряет Альбуса, и что-то горячее предательски щипало в глазах. Он представил себя, стоящим на коленях у тела и протягивающим руку, чтобы пригладить седые волосы, чтобы знать, что это реальность, знать, что это правда, и все же желать опровергнуть каждую говорящую об этом деталь. — Северус, — пробормотала Минерва и он бросил взгляд за спину, вытащив книгу с полки. — Да? — Не мне. Он оглянулся. Ребенок протягивал руки, стремясь выбраться из объятий Минервы, и даже его глаза казались отчаянными. Северус оглянулся, но увидел только книги. — Он хочет одну из них? Он окинул взглядом названия и не нашел ничего, что могло бы понравиться немому Альбусу размером с ребенка. Его взгляд вернулся к Минерве. — Они все очень скучные… — Я думаю, он хочет к тебе, Северус. Ох, эти голубые глаза опалили его. — Что? Почему? — Он определенно знает тебя. Почему бы тебе просто не подержать его пару минут? — Нет! — Мне за семьдесят, Северус, а Альбус почти такого же роста, как Филиус. Просто подержи его, пока я не смогу присесть. Она подошла к нему, и он оказался в ловушке между ней, ребенком и книжным шкафом позади него. — Если дать ему опереться на твое бедро, будет немного легче, а затем просто убедись, что ты его не уронишь. Она передала мальчика ему и Северус сообразил, что он действовал на основе какого-то врожденного инстинкта, когда он взял ребенка на руки, слушая, что она сказала, но потом решил, что возможно его легче будет держать одной рукой, поддерживая другой, так, чтобы получилось что-то вроде сидения. Альбус обвил его шею одной рукой, а другую положил на его грудь. Северус вздохнул. Маленькие глаза закрылись. — Этот румянец очарователен, Северус. Тон Минервы был невероятно мягким. Он хотел прочистить горло, но подумал, что это разбудит мальчика, поэтому он посмотрел на нее, как он надеялся, взглядом, полным яда и отвращения. Но, как он подозревал, не добился успеха, потому что ее улыбка стала только шире. Она опустилась в кресло Альбуса за столом, а Филиус забрался на другой стул напротив стола, который чаще всего занимал сам Северус. Северус понятия не имел, где искать. На данный момент он больше хотел проверить ребенка, убедиться, что тот спит и ему комфортно, но что-то мешало ему сделать это. Рассуждения Минервы хорошо отвлекали от этого чувства. — У нас есть примерно шесть недель до конца летних каникул. Это шесть недель, пока мы можем скрывать новости. Филиус, сколько времени вам нужно? — Я постараюсь найти что-нибудь как можно скорее, Минерва. Конечно, если для этого не нужно готовить зелье. Зелья — это царство Северуса. Северус вернулся к реальности, только когда услышал упоминание своего имени — его мысли блуждали в другой области, например, он задавался вопросом почему испытывает прилив покоя от тепла маленького тела, обвившегося вокруг его торса. — Я, да, я сделаю все возможное, как только вернусь в подземелья. Я никогда не слышал о подобном, но это не значит, что его не существует. Он понял, что говорит тихо. Взгляд Минервы остановился на ребенке. — Но что делать с Альбусом? Школа во время летних каникул — не место для ребенка, но нет никого, кому мы могли бы его доверить, где он мог бы остаться и быть в безопасности. Северус снова потерял нить разговора, он боролся с желанием прижаться щекой к волосам Альбуса — он подумал, что они могут быть весьма мягкими — они определенно выглядели пушистыми. — Тогда я приму твое молчание как согласие, Северус, так что это решено. Минерва встала, и Северус сузил глаза. — Простите? Что? — Ты сможешь присмотреть за Альбусом — очевидно, что он знает и помнит тебя. — Нет! — А остальные сосредоточатся на поиске лечения, которое не требует применения зелий. — Минерва! — И мы должны быть уверены, что Темный Лорд и другие враги Альбуса не узнают об этом. — Я не беру его! Северус выпрямил спину и восстановил равновесие, когда ребенок изменил положение. — Ни за что! Минерва скрестила руки на своей изумрудной мантии в той манере, которую Северус видел неоднократно. — Он явно чувствует себя с тобой в безопасности, Северус. Ты можешь отвезти его в Косой переулок… — Что? Среди бела дня?! Зачем ему в Косой переулок?! — Вы оба должны отправиться туда, а не только Альбус. Впрочем, если ты не согласен, просто присмотри за ним в своих комнатах — я сомневаюсь, что он доставит много хлопот, Северус… — Я не… я понятия не имею, как ухаживать за детьми, Минерва, ты гораздо больше подходишь на роль матери! Его повышенный тон вызвал еще больше беспокойства. Минерва смотрела на Альбуса. — Северус, тише. — Тише? Я думаю, это все ваш заговор, какой-то дьявольский сюжет и вы все в нем участвуете, особенно ты, Минерва! Она не обратила на него внимания. Ее глаза все еще были прикованы к Альбусу. — Я теперь директор Хогвартса, Северус, у меня так много, много дел… — Он не моя ответственность, Минерва! Я не хочу за ним следить, я не… Он посмотрел вниз, даже не задумываясь об этом. Но голубые глаза теперь сверкали не от озорства. Нижняя губа дрожала, а свет от люстры отражался от слезинок и только длинные ресницы мешали им пролиться. Северус знал, что битва проиграна. Проиграна в тот момент, когда Минерва уже забрала Альбуса на руки. — Я… Ох, Альбус, я припомню это, когда ты вернешься. Его тон смягчился. — Хорошо. Косой переулок. Для чего? Минерва мягко усмехнулась. — Я думала, это очевидно, Северус. Для того, чтобы купить игрушек, конечно, он же ребенок!