Потерянное детство

Лето принесло свет даже в Запретный лес, но мастер зелий осторожно выбирал путь по неровной дороге. В какой-то момент он решил, что Альбуса проще поднять себе на плечи (и именно в таком виде их через несколько мгновений найдут существа, идущие по следу), однако пока они оба были в блаженном неведении. В неведении и в игре в «Я шпион», очевидно. — Альбус, ты должен сказать «да», если я назову то, что ты видел, в конце концов. Ты не можешь просто игнорировать мои ответы, и я сомневаюсь, что многие вещи начинаются с буквы «F»*. Северус покачал головой, чувствуя, как пальцы Альбуса запутались в его волосах. — Флора? Это было бы сложно для шестилетнего ребенка, но вам не шесть, вы сто с чем-то-там-летний и самый блестящий волшебник в своем поколении, так что может флора. Это флора? Он взглянул на Альбуса и увидел, что каштановые кудряшки снова взметнулись в стороны, предполагая отрицательное покачивание головой. — Хорошо, я уверен, что в конце концов отгадаю. — Северус сделал паузу. — А! Синие цветы. Фиалки. Были ли это цветы? Я уже сказал, «фиалки», теперь… Его второе колебание было более преднамеренным и решительным — все еще держа одну руку на лодыжках Альбуса, он повернулся, чтобы оглянуться назад, откуда они пришли. Он чувствовал какую-то угрозу. — Спустись, Альбус. — Он снял его с плеч и поставил на землю. — Оставайся у дерева, не двигайся. Его рука потянулась к палочке, и он вытащил ее. Сколько они здесь пробыли? Стало заметно темнее. — Покажи себя. Он осмотрел дорогу, но ничего не произошло. Чья-то рука коснулась его руки, и он посмотрел вниз, на ребенка чей хмурый взгляд в ответ не был милым выражением концентрации. — Я знаю, я тоже это чувствую. Просто дай мне взять цветы, и тогда мы пойдем — мне кажется, Лес сбивает нас с толку. Он опустился на колени, чтобы собрать растения, зная, что рука теперь касается его плеча. — Не бойся. — успокоил он Альбуса и услышал короткий ответ. — Не боюсь. С Сеерусом. В его груди расцветало какое-то яркое чувство, пока он продолжал складывать цветы в крошечный муслиновый мешочек. — Вот. Пойдем. Он протянул руку, Альбус взялся за нее, и они двинулись обратно по тропинке. И Северус знал — что бы это ни было, теперь оно позади них и приближается. Он сильнее сжал палочку и понял, что сжимает маленькую руку еще крепче. Его взгляд обшаривал окрестности в поисках подходящего укрытия для… — Там. Упавшее дерево. Без предупреждения он подтолкнул Альбуса к упавшему дереву, чтобы мальчик был хотя бы отчасти укрыт, а затем повернулся с палочкой наготове. — Покажи себя! — Злой, вредный колдун. Три фигуры — одна женщина и двое мужчин — вышли из тени, как если бы возникли из ничего. Когда они подошли, Северус отступил на шаг. — Для вашего вида еще рано. — Мы сделаем исключение, ради такого исключительного исключения. Дай нам ребенка, колдун, и ты не пострадаешь, — сказал главный мужчина. Его черные волосы были намного длиннее, чем у Северуса, и были намного более лоснящимися, лежали ниспадая вниз по спине. Северус осмотрел прекрасную, но устаревшую одежду в свете, просачивающемся сквозь кроны, и осознал, что противники держались ближе к тени. — Так ты уже можешь сделать его нежитью? Я думаю, что нет. — Нам не нравится этот термин, колдун. — Объявила женщина, убирая с глаз свои яркие светлые волосы и улыбаясь ему идеальной улыбкой с идеальными зубами. Слишком идеальными. — Последний шанс. Ее тон был певучим, почти поэтическим, и Северус сделал еще один шаг назад. — Только через мой труп. — Мы предпочли бы истощенное тело, но выбор за тобой. Третий бросился на Северуса молча, но тот среагировал достаточно быстро, чтобы вызвать свет из своей палочки, поэтому существо зашипело в ответ, а он отпрыгнул назад — ему нужно было немного места, чтобы аппарировать, но было ясно, что нежить это знает и не желает предоставлять ему такую возможность. Несмотря на горячее желание защитить Альбуса, коллективная сила тварей была немного больше, чем его. Он никогда не умел обращаться с физическим насилием. Когда он попытался ударить одного из них, первая и самая большая тварь повалила его. Удар о землю, в сочетании с сильным ударом по правому запястью, заставил Северуса вздрогнуть, заплакать и, что худшее, уронить палочку. Пытаясь нащупать оружие, он крикнул Альбусу бежать, но увидел лишь блеск серебряного клинка в руке монстра. Северус сопротивлялся изо всех и сил, но все что он мог — отклонить прямой путь ножа, направленного в сердце и, когда его противник думал, что с ним покончено, резко отпрянуть, принимая металл глубоко в плечо. Крича от боли, прорезавшей кожу и мышцы, он отдернул руку. Кончики пальцев и отчаянная беспалочковая магия наконец позволили ему завладеть оружием. Как раз вовремя, чтобы успеть увидеть, как женщина движется туда, где, как он надеялся, прячется Альбус. — Нет! — Воссоединившись со своей палочкой, он сразил существо ножом и вскочил на ноги, шатаясь, — Отойди от него. Альбус вышел из укрытия и оказался лицом к лицу с женщиной — Северус старался не подпустить к ним двух других. — Альбус — развернись и беги! Ребенок был слишком близко к женщине, чтобы Северус мог рискнуть, особенно с Темной магией, особенно с травмой плеча и верхней части груди, из-за которой его рука дрожала сверх обычного. — Альбус, пожалуйста… Голубые глаза смотрели с откровенным вызовом. Боль взорвалась в задней части бедра Северуса и он едва отреагировал на третью атаку нежити — противнику удалось схватить лезвие и потянуть вниз, Северус снова упал… Вспыхнул яркий белый свет, настолько ослепляющий, что Северусу пришлось склонить голову и прикрыть глаза несмотря на то, что он старался ничего не пропустить. Вой и визг возвещали об изгнании существ, даже когда Северус схватился за заднюю часть своей ноги, размышляя о том, стоит ли вытащить оставшийся там клинок. Вместо этого он сосредоточился на своем дыхании, когда оно начало сбиваться, считая вдох, задержку и выдох, вдох, задержку и выдох, а затем он почувствовал прикосновение к его лицу, там, где его волосы прилипли выступающему и просачивающемуся поту. Он поднял взгляд от земли. Ребенок смотрел ему в ответ. — Это был идеально рассчитанный спонтанный выброс магии, Альбус. — Сеерус, — выражение лица Альбуса было очень встревоженным. — Тебе следовало бежать, — прошептал Северус, Ты должен был уйти — если бы они убили меня. — Никогда. Альбус ответил очень просто, очень коротко, очень мягко. Северус почувствовал, как что-то плотно сжалось в его груди, и снова перевел взгляд в землю, желая, чтобы тот факт, что его зрение стало размытыми, был только из-за боли. Но боль имела второстепенный вклад по сравнению с приступом сентиментальности. — Нам нужно вернуться в Хогвартс. Каждый шаг был подвигом, и он попросил Альбуса держать палочку как источник света, чтобы мальчик был впереди него и имел возможность сосредоточиться на своих обязанностях вместо того, чтобы наблюдать за его все более болезненным выражением лица и рваным дыханием. На этот раз он был благодарен Минерве за дежурство в вестибюле. Он был уверен, что оставил аккуратный кровавый след от леса до входной двери, но звучание её голоса, которое снова сменилось с приветственного на тревожное, когда она увидела его позу, было самым невероятным, что он слышал в тот день. — Минерва… Больничное… Крыло… — Что случилось?! — Она была рядом с ним через мгновение, поддерживая его в вертикальном положении, но глядя на ребенка, — Альбус ранен? — Нет, он был потрясающе хорош. Своевременный всплеск магии от него спас нас… от вампиров… в Лесу… — В нашем Лесу? Вас не было так долго. Осторожно, Северус. Каждая ступенька была агонией, которую он не был счастлив терпеть. — Я знаю… Ребенок. Они хотели… Альбуса… ребенка с его потенциалом. — Я думаю, удачно, что ты был там? — пробормотала Минерва, наблюдая, как испачканный Альбус кивнул. — Молодец, Северус. Она жестом указала Альбусу вперед. — Беги до конца коридора и дай Поппи знать, что мы идем. Его хватка на ее плече усилилась в тот момент, когда Альбус поспешил прочь. — Это было рядом, Минерва. Но он не должен был покидать замок. — Ты защитил его, Северус. — Вряд ли. Меня превосходили численностью, меня застали врасплох — если бы они схватили его… — Они, ты… если на то пошло, это уже не имеет значения. Не думай об этом сейчас — думай о последних тридцати шагах к Больничному крылу… Он действительно считал их, даже когда прибежала Поппи и вместо приветствия выдала: — Северус, ты не можешь прожить одну неделю без шалостей?! Он тяжело оперся на обеих женщин. — Я до сих пор не знаю, что такое было на «F». — Он в бреду? — прошептала Минерва Поппи, которая в замешательстве покачала головой. — Мы… играли… я был шпионом… он не сказал мне, что такое. Хотя… прямо сейчас… я думаю, что «Ф» — это… Двумя мгновениями спустя, Поппи, подхватывая оседающего в обмороке Северуса, закончила фразу. — «Ф» — это «Фиаско», да.