one dance — one death

— Да, а ты Минхо, — слова сорвались с языка быстрее, чем успел Хан осознать. Близость старшего размягчала его мозг до состояния желе, что лишь бесполезно колыхалось и ничуть не способствовало мыслительной деятельности. — Откуда ты… — Ли не был готов к подобному. Люди в большинстве своем не вызывали в нем никакого интереса, да те и сами не особо стремились налаживать контакт. И такое положение вещей было удобным, привычным, не выходящим за рамки повседневного уклада жизни. Но сейчас перед ним сидел парень, который сам притащил сюда свое тонкое тело, который нервно мялся и совершенно умилительно продолжал представляться. И который по странной случайности знал его имя. — Конкурс талантов, — внезапная паника в одно мгновение охватила Джисона, парализующей изморозью растекаясь по нервам и вынуждая частицы серого вещества функционировать в нужном режиме. Ему было необходимо срочно собраться, взять остатки своей гордости в кулак и постараться сделать так, чтобы Минхо не счел его больным сталкером, что выискивал информацию о парне вот уже несколько недель. Пусть это и было правдой. — Я-я был там и видел твое выступление. — Ох, вот как. И как тебе? — наблюдать за поражающей своей живостью мимикой было интересно, Ли сказал бы — завораживающе. Всего за пару секунд с лица Джисона можно было запросто считать целый букет эмоций: растерянность, смущение, сомнение… Но после вопроса в шоколадных глазах четко прослеживалась решительность, словно за весь их недолгий разговор только сейчас парень был по-настоящему уверен в себе. — Потрясающе. Это было невероятно. Пока ты танцевал, я даже вздохнуть нормально не мог, как, наверное, и все в том зале. Неудивительно, что тебе отдали первое место, потому что только слепой бы не заметил, насколько великолепен был Ли Минхо, — высказывать вслух свое немыслимое восхищение прямо в лицо старшему было немного страшно и до судорог в конечностях волнительно. На нехватке кислорода сердце отбивало свой ритм с удвоенной силой, разгоняя по венам горячие песчаные бури. Каждое слово звучало правильно, будто было тщательно продумано, и под конец небольшого монолога Хан даже гордился своим умением импровизировать в нужный момент. Он замолчал и зажмурился от неожиданно нахлынувшей неистовой волной неловкости. Наступила тишина, неприятная, липкая. Она обволакивала сознание, позволяя сомнениям и страхам расти и множиться. Паника накатила с новой силой, а Джисон, будучи не в силах выносить молчаливой пытки, с опаской открыл глаза. Минхо все так же сидел напротив, но вместо обычного спокойствия на красивом лице отчетливо читалось смущение. Нежно-розовая краска растеклась небольшими пятнами по изящным скулам, переходя на аккуратные уши и пропадая где-то за воротом темного свитера, темные кошачьи глаза приоткрылись в слабом удивлении, а сам парень нервно стучал пальцами по столу. И это было слишком очаровательно, слишком мило. Весь вид Ли был слишком. Узрев эту картину, Джисон понял, что ошибался, когда считал себя неспособным влюбиться в этого человека еще сильнее. Внутреннее ликование приятным трепетом разлилось по сосудам, отзываясь в организме беспричинным счастьем. Невольная улыбка тронула губы, а Хан все продолжал смотреть, силясь отпечатать в памяти этот чудесный момент вплоть до мельчайших деталей. — Спасибо, — Минхо и раньше получал комплименты, многие люди положительно отзывались о его выступлениях. И это было приятно, но не более. Однако сейчас в чужом голосе явственно слышалось искреннее, бесхитростное в своем проявлении восхищение, а в искрящихся глазах напротив виднелся неподдельный восторг. Словно для милого светловолосого паренька старший был не просто участником какого-то конкурса, не просто талантливым танцором, а кем-то большим, кем-то вроде кумира или идола. И такое неприкрытое благоговение льстило, оно заставляло щеки гореть коварным румянцем, а все нутро сворачиваться в маленький клубок. — Не за что, хен, — счастливая улыбка стала шире, когда легкое чувство эйфории наполнило грудную клетку в ответ на одно короткое слово.

***

Хан любил проводить время с Минхо. Ради пары минут короткого разговора он был готов, перебарывая лютую ненависть к физическим нагрузкам, пробежать несколько корпусов университета, сбивая напрочь дыхание и доводя собственные ноги до состояния неустойчивого студня. Но боль в мышцах и металлический привкус во рту с лихвой окупались мягким голосом старшего, его странными шутками и просто восхитительным смехом. Джисон был благодарен всем возможным богам, судьбе, может быть, лесным эльфам за возможность просто сидеть рядом с Ли, просто смотреть на его точеный профиль, пока тот с интересом штудировал очередную тяжелую книгу. Минхо был интересным, он был потрясающим, невероятным… При желании младший мог подобрать еще море восторженных синонимов, обращенных к чужой внешности и характеру. Собирать информацию в непосредственной близости от объекта изучения оказалось гораздо легче, чем наблюдать издалека, изображая из себя героя второсортного шпионского боевика. Страницы любимого блокнота с каждым днем пополнялись все новыми записями, пока Хан как одержимый фиксировал малейшие факты, связанные с Ли. Например, тот говорил много и эмоционально, когда тема была ему достаточно близка, и в особенности это касалось танцев и книг. Он мог без умолку болтать о новой хореографии или совсем недавно вышедшем романе, а младший не мог оторвать взгляд от созвездия ярких искр, что в ту секунду рассыпались по поверхности темной радужки красивых глаз, внимательно вслушиваясь в чужой пробирающий до мурашек голос и обещая себе прочесть рекомендованную литературу, чтобы потом блеснуть знаниями, чтобы услышать слова похвалы, что каждый раз волнующей мелодией резонировали внутри. А еще Минхо был честным. Максимально. Возможно, именно поэтому многие люди избегали общения с ним. Но Джисону просто невообразимо нравилась эта открытость, эта предельная искренность, потому что старший считал его милым и не стеснялся говорить об этом. Каждый раз очередной, произнесенный будто бы невзначай комплимент заставал слишком впечатлительного парня врасплох. Но это удивление довольно быстро сменялось почти бескрайней радостью, что неизмеримым объемом вливалась в кровь, лишая рассудка и какого-либо подобия воли. — Хани, ты слушаешь? — негромкий голос разнесся приятной вибрацией по барабанным перепонкам, а ласковое обращение отозвалось в груди раскатистым трепетом. — Да, конечно, хен, — фокусируя взгляд на человеке перед собой, так же тихо отозвался Хан, силясь вернуться в секунду до того момента, когда его разум отключился от реальности, а мысли под завязку затопил чужой образ. Но безуспешно. — И ты говорил о… Тяжелый вздох эхом прокатился по звенящей тишине библиотеки, притягивая внимание немногочисленных посетителей обители старых книг и древних библиотекарей. — О справочных материалах, которые могут понадобиться тебе для эссе, — спокойно ответил Ли, не сводя пристального взгляда с растерянного лица младшего. — Да, точно, — самый добросердечный парень на всем свете совершенно бескорыстно согласился помочь Джисону с учебой, а тот, как неблагодарный идиот, залип на своем спасителе. Молодец. Так боялся растерять чужое доверие, а в итоге сам с завидным упорством рушил едва обретенное счастье. — Прости. С каждой секундой, проведенной в тишине, светловолосый все больше походил на обиженного щеночка — не хватало только тоскливо прижатых ушек. Однако он и не представлял, как сильно ломал этим Ли вместе со всеми незыблемыми принципами, железной непробиваемостью и неотзывчивостью. — Ничего страшного, Хани, я не расстроился. Я понимаю, что это место не самое веселое, но постарайся больше не отключаться посреди разговора. Хорошо? — мягко попросил Минхо, протягивая ладонь и путая пальцы в блондинистых прядях, утешительно поглаживая по голове готового расплакаться парня. Ли всегда был бессилен против такого младшего, против трогательно дрожащих губ, тонких бровей, сведенных к переносице, против всего этого невообразимо очаровательного, почти по-детски невинного вида. — Хорош… — О, привет, хен, — неизвестный Хану парень, в наглую втиснулся в их беседу, присаживаясь рядом и вынуждая старшего убрать свою руку с чужих волос. — Привет, Чанбин, — вполне добродушно ответил Минхо, при этом буквально прожигая взглядом человека, уместившегося чересчур близко к блондину — И пока.