one dance — one death

Предельная откровенность, которая никому по сути и не нужна, и за которую потом будет стыдно не только владельцу раскрытых секретов, но и окружающим, вырывалась наружу, когда слетали все ограничения, фильтры отключались, а остатки серого вещества переставали функционировать. Все-таки играть в «правду или действие» в почти невменяемом состоянии было откровенно плохой идеей. И Минхо, будучи единственным трезвым человеком в комнате, это прекрасно понимал, но при всем желании вряд ли смог бы донести данную мысль до остальных. Пьяный смех, глупые вопросы и не менее глупые действия, воздух, пропитанный все тем же стойким запахом дешевого спиртного, стук стекла по паркету, когда кто-то раскручивал бутылку в очередной раз — все это действовало на нервы, раздражало и выводило из себя. Но, казалось, никого не смущала излишне оживленная атмосфера и громкие разговоры, казалось, что все получали неподдельное удовольствие от игры. Все, кроме самого Ли. Ему хотелось уйти, закрыться в своей комнате, поиграть с котами, почитать книгу, ну или хотя бы вернуть Джисона в свои объятия. Исключительно для того, чтобы избавиться от стресса. Но тот сидел в узком кругу нетрезвых парней, весело хихикал над чьим-то идиотским каламбуром, закидывая назад голову, и казался еще более очаровательным, чем когда-либо, по крайней мере для замутненного алкоголем сознания Ли. И именно он со своими глупыми розовыми волосами, залитыми нежным румянцем детскими щечками и хриплым смехом был тем якорем, что заставлял старшего оставаться на месте и наблюдать за творящимся вокруг хаосом. — Минхо, правда или действие? — голос Чана, его немного невнятные слова остались без внимания, поэтому он, театрально покашляв, продолжил чуть настойчивее и громче. — Минхо, будь так добр, перестань сверлить Джисона взглядом и ответь на вопрос. Неловкость, вязкая и неприятная растеклась по организму липкой субстанцией. Ли привык быть тем, кто дразнится, кто беззлобно подтрунивает над окружающими за их незначительные промахи, но в присутствии Хана он сам становился легким объектом для насмешек. Рядом с младшим с лица падала извечная маска хладнокровия, из-за чего контролировать собственные реакции и эмоции становилось до смешного тяжело. Но даже если обстоятельства выступали против, Ли точно не собирался сдаваться так легко. — Правда, — нехотя отведя взгляд от розовых прядей, мрачно произнес парень, будто бросая вызов, проверяя, насколько далеко были готовы зайти друзья в попытках выбить его из равновесия. — Что ты думаешь о Джисоне? Много всего, на самом деле. Ли считал младшего идеальным. Не только внешне, хоть тот и был красивым, пусть и не в общепринятом понимании, но и в плане внутреннего содержания. Хан был добрым, милым и нежным, он заботился об окружающих, зачастую в ущерб собственным интересам. Его внимание и неприкрытое восхищение, что плескалось на дне самых прекрасных темных глаз, завораживало и подкупало. Однако говорить обо всем этом Минхо определенно не собирался. — Я думаю, что он милый, — коротко и ясно, а главное без особого ущерба. Он не соврал, но и не сказал всего, зато реакция самого Джисона была гораздо красноречивее. Крошечное детское личико залила бордовая краска, а сам парень судорожно теребил рукава рубашки, нервно кусая пухлые губы. Очаровательно. — Скучно. Очень скучно, хен, — возмущенно прогудел Чанбин, недовольный излишней краткостью ответа и ослепленный смелостью, что дарил бурливший в крови алкоголь, — Ты же без умолку о нем болтаешь, так чего сейчас молчишь? Ли в ответ лишь презрительно фыркнул, закатив глаза и надеясь, что никто из присутствующих не обратил внимания на пьяный бред Со, и они смогут спокойно продолжить эту бестолковую игру. Но сегодня точно был не его день. — А что он обычно болтает? Чертов Хёнджин. Чертова игра. Будь прокляты они и этот чертов вечер. — Что Джисон красивый. Что в его глазах можно увидеть целые вселенные. Что его улыбка — лучшее, что случалось с человечеством… — заплетающимся языком увлеченно перечислял Чанбин на пару с Феликсом, пока Минхо мысленно продумывал детали хитроумного плана двойного убийства. — Так, мне надоело. Пойду выпью воды. А вы развлекайтесь и продолжайте нести всякую чушь, если хотите, — ему нужен был предлог. Предлог чтобы уйти, чтобы не смотреть Хану в глаза и не испытывать накрывавшего с головой оглушительного стыда. Минхо спешно покинул комнату, оставив Хана наедине с нетрезвыми друзьями и путанными мыслями. Пьяные разговоры не стихали, а веселый смех становился все громче. Кто-то в очередной раз раскручивал бутылку, продолжая игру, но Джисон не слышал этого. Он словно выпал из реальности, переосмысливая разговор минутной давности, который был сродни ядерному взрыву, что оставил после себя только выжженный пустырь. Раньше слова друзей Ли проходили мимо, воспринимались только в качестве шутки или способа смутить старшего, но не сейчас. Сейчас они звучали иначе. Честно, искренне и правдиво настолько, что не поверить было крайне сложно, особенно для Хана, который утратил способность ясно мыслить где-то с час назад. Разношерстные кусочки информации все никак не хотели складываться в единую картину, а любопытство лишь разгоралось, набирало силу, проходясь неприятным зудом по коже. Ему нужны были ответы. Желательно все и желательно немедленно. — Мне нужно на кухню, чтобы… — хрипло пробормотал Джисон, неловко поднимаясь с насиженного места. — В общем, мне надо… — Мы поняли, — в один голос ответили все присутствующие. — Иди уже, — заплетающимся языком еле выговорил знатно подвыпивший Хван, упираясь лбом в плечо Чонина. — И скажи своему принцу, что закуски кончились. Все-таки приятно иметь понимающих друзей. Никаких лишних слов и недопонимания, ведь все и так все знают. А чего не знают, то — додумают. Удобно, как ни крути. На ватных ногах Хан шел по коридору, настолько медленно, насколько это вообще было возможно. Потому что запутался. Запутался в себе, в своих реакциях и чувствах относительно Минхо. Потому что вопросы были не только к старшему, но и к самому себе. Вопросы, ответы на которые узнать было одновременно интересно и страшно. Узел в груди давил все сильнее. Паника подкатывала к горлу, а тревога уже стояла на пороге. Что если он понял все неправильно? — Они все пьяны в хлам. Никто даже не вспомнит об этом, а значит беспокоиться не о чем. Точно, не о чем, — наливая воду из графина, раздраженно бубнил себе под нос Ли, не замечая ничего вокруг. — Ты говоришь сам с собой? — преодолевая липкий страх, Джисон подошел ближе, залипая на идеальный профиль старшего, на изящный изгиб чужой челюсти и мягкие контуры скул. В очередной раз поражаясь исключительной привлекательности этого человека. — Хмм…может быть, — уклончивый ответ, дрожащие руки, что с громким стуком неаккуратно опустили графин на стол, и предельное внимание, что всецело было обращено к смущенному парню. — Что-то случилось, Хани? Почему ты не с остальными? Сердце билось под ребрами неуютно, расходилось волнами вины и беспокойства. Во рту пересохло, а в голове стало пусто буквально за секунду. Ли стоял перед ним, такой милый, такой заботливый и ласковый, что нутро стягивало в болезненном спазме. И нужно было бы что-то сказать, вывалить все то, что так долго нес, но Хан не мог. Просто физически. Он споткнулся об красивого и слишком шикарного для него Минхо и испугался. — Эмм…ребята сказали, что закуски кончились, может, сходим в магазин пополнить запасы? — и Джисону пришлось постараться, чтобы не засмеяться, когда Минхо прикрыл глаза ладонью, облегченно выдыхая. Едва заметный румянец на его щеках виднелся сквозь пальцы, вызывая у младшего улыбку. Похоже, они оба были обеспокоены сложившейся ситуацией и давно назревшим разговором. Оба боялись того, что может произойти и просто не были готовы обсуждать что-то настолько важное в подобных обстоятельствах. Даже сейчас они были на одной волне и не сговариваясь пришли к единому выводу. — Да, конечно, — убрав ладонь от лица, Ли тепло улыбнулся в ответ, смотря прямо в глаза нарушителю своего душевного равновесия. — Хани, насчет слов Чанбина. Это… — Все в порядке, хен. Это всего лишь пьяная чушь, как ты и сказал. Им необходимо было время, чтобы обдумать все как следует, чтобы решить, в каком направлении стоит двигаться дальше. И Джисон всего одной фразой обеспечил им это самое время. Он предотвратил все возможные не самые лучшие исходы, проложив дорогу чему-то более правильному. И Минхо действительно был благодарен ему за это. Потому что даже он, хен, старший и соответственно более опытный, не смог бы выкрутиться из этой ситуации так легко. — Ты потрясающий, — не сумев подавить в себе восхищение, растерянно проговорил Ли. — Я знаю. Так мы идем, детка?