Кровавые лепестки

По-видимому, Драко не может жить спокойно. Если что-то, наконец, налаживалось, находилось нечто другое, из-за чего приходилось переживать. Он тот еще счастливчик, ага. Благодаря патронусу теперь он мог спокойно общаться с Сириусом и мистером Поттером: Малфой ждал, пока его соседи заснут, опускал полог, вешал заглушки и только тогда отправлял патронус. Это оказался хороший способ связи, так как это было безопасно. Также огромным плюсом являлось то, что ответы приходили в течение нескольких секунд, что позволяло вести беседу без задержек, быстро обмениваться информацией. Ответы приходили незамедлительно, и, слыша голоса мужчин, юноша вновь чувствовал себя в безопасности, как будто Драко снова летом лежит в своей комнате на Гриммо. Рон, узнав, кто является магическим существом Драко, возмутился. — Чего? — слизеринец рассмеялся, расставляя фигурки на шахматной доске. — Завидуешь, Уизел? — рыжий цокнул и закатил глаза, пытаясь выглядеть невозмутимым. (Как Драко говорил ранее, все чувства Рона всегда были написаны у него на лице, и сейчас это не было исключением). — Я и не знал, что Гриффиндорцы такие душнилы. Если тебя это беспокоит, то я тоже не до конца понимаю, почему мой патронус именно лев. Уизли приподнял бровь. — Я понял! Годрик, это как моя собака! Короче дело вообще не в тебе, — Драко закатил глаза и выжидающе посмотрел на собеседника. — Джек-рассел-терьеры охотятся за выдрами. Уловил? — с усмешкой произнес блондин. Рон покраснел и сердито посмотрел на него. Схватив несколько печенюшек, которые лежали перед ним на столе, он бросил в Малфоя. — Да харе уже! И вообще! Собаки преданные, а джек-рассел-терьеры еще и известны, как энергичные, игривые и выносливые! — То есть ты сейчас говоришь мне, что ты пуффендуец, — еще одно печенье прилетело в него. — Львы — гордые существа, общительные, живут стаями. Они привязаны к определенному месту, защитники. А также не менее важно, что они чертовски ленивы: спят весь день, пока самки охотятся. Хм-м, смотри-ка, все подходит! — Ха-ха-ха, очень смешно. Однако у меня никогда не будет львицы. — Да ладно, я вот уверен, что однажды ты найдешь такого же придурка, как ты, и вы будете друг другу выносить мозг, — ответил Рон с набитым ртом; Драко скривился от отвращения. Малфой выдавил из себя вялую улыбку, чтобы не смущать собеседника, но Уизли, кажется, уловил его настроение, а потому, ударив себя по лбу, сделал жалостливый взгляд. — Забей, Уизли. Я сильный и независимый, и вполне счастлив один. Если эти два года будут классными, то я ни о чем не буду жалеть. Серьезно, расслабься, — Гриффиндорец обиженно посмотрел на него. — Позволь нам уже, наконец, помочь тебе! Мы переживаем за тебя, как ты блять не можешь этого понять! — раздраженно ответил он. Драко не знал, что ответить, но в любом случае было уже поздно: Рон ушел. Впервые с момента, как зародилась их маленькая дружба, Уизли так поступил. Рон был слишком хорошим человеком, он никогда не игнорировал его, несмотря на произошедшее. Но не сейчас. Драко буквально чувствовал образовавшееся в воздухе напряжение: что-то изменилось, рыжий ушел расстроенным и злым.

***

Даже спустя несколько дней они так и не заговорили. Шахматные партии проходили в тишине. Как только Драко появлялся в поле зрения Рона, рыжий прекращал беседу, либо продолжал без улыбки, очень тихо. Малфой ненавидел это напряжение между ними. А вот с Поттером они продолжили общение, впрочем, тоже ничего особенного. Иногда Драко приходилось одергивать себя, чтобы не стоять слишком близко к гриффиндорцу, или не быть слишком дружелюбным, или просто не быть слишком слишком. Блондин боялся, что если они вдруг станут друзьями, то тот начнет болтать о своих отношениях с Джинни. Он желал Избранному всего самого лучшего в этом мире, пусть хоть станцует на его могиле, если захочет, однако сейчас Драко совершенно не хотел слушать о его личной жизни. На следующей неделе 31 октября, и на их очередной встрече Поттер поделился с ним невероятной идеей отца, который предложил Гарри провести Хэллоуин вместе на Гриммо. Он также рассказал, что безумно рад этому, потому что в школе ему не нравился этот день, а так он сможет провести его с семьей. Драко, конечно же, знал, почему ему не нравится этот праздник (покажите ему того, кто не знал), именно поэтому и подал мистеру Поттеру и Сириусу такую идею, хотя и делал сейчас вид, что ничего такого не знает.

***

На субботу запланирован поход в Хогсмид, чему Драко безумно рад. Он скучал по сливочному пиву из "Трех Метел", а еще по "Сладкому Королевству"... Он планировал весь день провести с Панси и Блейзом, как и обещал. Малфой скучал по друзьям, скучал по их шуткам, которые никто, кроме них, не понимал, скучал по их счастливым улыбкам, скучал по незаканчивающимся разговорам. Драко хочет хотя бы на один день вернуться в то беззаботное время, когда все было хорошо, никому не приходилось переживать за свои жизни, за жизни близких, когда единственное, о чем они переживали, это годовые экзамены. Юноша нигде не увидел Блейза, поэтому предположил, что он уже в Большом Зале, завтракает с Панс. Быстро приведя себя в порядок, он поспешил к ним. Сегодня вы будете милейшими созданиями, не мешающими мне веселиться с моими друзьями, надеюсь, это ясно, бесполезные нарциссы? В Большом Зале все сидели и обсуждали новый выпуск Ежедневного Пророка. Отовсюду слышалось: "Афигеть! Не верится даже!", "Какой ужас!", "Мерзость просто!", "Годовщина на следующей неделе, интересно, кто так поступил с ними...". — Что происходит? — спросил Драко, усаживаясь рядом с Панси. Блейз нерешительно посмотрел на него и махнул девушке, чтобы она продолжила. — Он все равно узнает, — слизеринец вздохнул и подсунул Малфою газету. — Первая страница. ВОССТАВШИЕ ИЗ ПЕПЛА: СИРИУС БЛЭК И ДЖЕЙМС ПОТТЕР Под заголовком разместили их фотографию: мужчины шли по улице и улыбались друг другу. Похоже, Сириус в очередной раз сказал какую-то глупость: на снимке Мистер Поттер запрокидывает голову и смеется. Они стояли близко друг к другу, что, в общем-то, не ново для Драко, он этому не придавал особого значения, однако исходя из контекста статьи... Всем давно известно, что обвинения с Сириуса Блэка были сняты. В этом году из мира мертвых к нам неожиданно вернулся Герой Войны Джеймс Поттер, и мы, наконец, узнали, что же случилось той злополучной ночью 1981. Мужчин заметили в маггловской части Лондона, входящих в уютный ресторанчик в центре города. Мы все хотим верить, что происходящее на колдоснимке — обман, шутка каких-то волшебников под оборотным зельем, однако стоит взглянуть на них, и все сомнения улетучиваются. У нас также есть информация от бывшего однокурсника мужчин, который пожелал оставить свое имя в секрете: 'В Хогвартсе постоянно ходили про них слухи. Я имею ввиду, что не было ни минуты, чтобы эти двое ходили по отдельности. Кроме того, вся школа знала, что Блэк — гей, возможно, из-за этого его семья от него и отреклась. Мое предположение, конечно же.' Происходящее оказалось для всех нас огромным шоком, учитывая, что через неделю нас ожидает день скорби по погибшим Героям Войны Поттерам (следует отметить, что теперь это день памяти Лили Эванс-Поттер). Новости не всегда приятны, однако моя задача заключается в том, чтобы держать вас в курсе всех событий. Автор: Рита Скитер. Драко неверяще посмотрел на друзей, чувствуя необходимость сделать хоть что-нибудь. Панси вздохнула и кивнула. — Встретимся в "Трех Метлах". — Вы самые лучшие друзья в мире! — слизеринец обнял девушку и улыбнулся Блэйзу. — Мы знаем. А теперь вали к гриффиндорцам, Дракончик, — Малфой кивнул и направился к соседнему столу. Поттер, нахмурившись, разглядывал заголовок. — Гарри, это же Скитер. Вспомни четвертый курс: она написала такой же бред про нас с тобой из-за того снимка перед первым испытанием. — Да, приятель. Они бы тебе сказали, если бы между ними что-то было, — Уизли, как всегда, видел только хорошее в людях, всегда находил оговорки для их поступков. Малфой сел рядом с Поттером, напротив Грейнджер и Уизли. — Я согласен с ними. Статья — полный пиздеж, — Гарри взглянул на него, черты лица немного разгладились, и кивнул. — Да, вы правы. Конечно же, вы правы, — юноша еще раз кивнул. — Встретимся снаружи через 15 минут? Хочу побыть немного один. Драко нахмурился, наблюдая за тем, как Гарри встает из-за стола; Гермиона и Рон кивнули, с беспокойством следя за каждым движением друга. Малфой дождался, пока они закончат завтрак. Все это происходило в тишине; образовавшееся напряжение не располагало к беседе. В общем-то Драко изначально подошел только чтобы увидеть реакцию Гарри. Они выждали еще какое-то время в Большом Зале, чтобы дать Поттеру возможность побыть наедине подольше. На пути к выходу из замка Грейнджер нарушила молчание. — Ты весь день будешь с нами? — с любопытством спросила она. Драко отрицательно покачал головой. — Нет. Обещал Панси и Блейзу провести день вместе. Я и так по воскресеньям тусуюсь с Уизли, они начинают обижаться. Мы встретимся немного позже, я немного задержался из-за случившегося. — Ой...м-м, ладно. Снаружи Поттер ждал их не один. Тео, Винсент и Грег стояли рядом. — Только не говори, что ты расплакался, Поттер. — Отвали, Нотт. Драко присмотрелся к его лицу и не заметил никаких следов слез. Юноша схватил Рона и Гермиону за руки, чтобы они не приближались. Он знал, что Поттер ненавидит, когда кто-то вмешивается в разборки, потому что сам может постоять за себя. — Не переживай, мы никому не скажем, — фальшиво протянул Тео. — Мне бы тоже стало стыдно, если бы я узнал, что мой крестный — извращенец... Не говоря уже о том, что отец — педик. Малфой хотел убить его. А заодно и Винса с Грегом, потому что те мерзко смеются над этой тупостью. Драко быстро подошел к ним, заслоняя собой гриффиндорца. — Что ты только что высрал? — Нотт закатил глаза. — Съеби, Малфой. — Бегу и падаю, как же, — Драко закатил глаза и сделал несколько шагов навстречу. — Еще раз. Как ты их назвал? Они стояли очень близко друг к другу. Блондин хотел смутить Тео этим, заставить осознать, какую ошибку он совершил. Нотт мог взять слова назад, и они бы все продолжили этот день, но, очевидно, он этого делать не собирался. Карие глаза решительно уставились на него. Тео с наслаждением смаковал каждое слово. — Я сказал: Сириус Блэк — извращенец, а Джеймс Поттер — его шлюшка. Драко ненавидел, но ему также безумно нравилась эта черта бывшего друга: он всегда наслаждался ссорами. Брюнет никогда не пытался быть вежливым или прикидываться добрым, он был собой: хорошим с друзьями и скотиной со всеми остальными. Малфою нравилось это, но не когда он заходил слишком далеко. Скорчив гримасу отвращения, блондин сделал несколько шагов назад. — Ты смешон: издеваться над кем-то, потому что он переживает за своих близких... — Драко приподнял брови. — Я уверен, статья — пиздеж полный, ну а если и нет, все еще не вижу причины, почему ты можешь вести себя, как придурок. Свали, Тео, мы оба знаем, как играть в эту игру. Тео рыкнул. — Защищаешь своих, Малфой? Драко ухмыльнулся: какой же ты придурок, я тебя уничтожу. — Как низко, мой дорогой друг. Не кажется ли тебе, что это уже прошлый век? Издеваться над кем-то из-за его сексуальных предпочтений... — ухмыльнувшись, юноша разочарованно покачал головой. — Допустим, если бы я захотел оскорбить тебя, мх-м, я бы придумал что-то пооригинальней, ну-у, например, непременно бы упомянул твое слабоумие или что ты выродок инцеста, — он услышал шепот позади, но не обернулся. Тео выглядел недовольным. — Заткнись! — Оу, но я ведь даже особо и не начал, — оглядев его с головы до ног, Драко закусил губу. — Допустим, снизойдем сразу до твоего уровня... Просто напомню, что большинство скрытых геев стыдятся и ведут себя подобным образом. Как говорится, выводы делайте сами, — палочка Нотта указала на Малфоя; он тоже достал свою палочку. — Спешу напомнить, что в дуэлях всегда побеждал я. Так что почему бы тебе не собраться, до конца не утратив свою гордость, и не свалить куда подальше? — после небольшой паузы он взглянул на других слизеринцев. — Вы тоже. Для вас же лучше не попадаться мне на глаза. Тео выглядел недовольным и обиженным одновременно. Сделав жест рукой Крэбу и Гойлу следовать за ним, он пошёл восвояси. — Вау! Хорь, ты был бесподобен! — воскликнул Уизли. Драко не успел обернуться к сокурсникам, как уже оказался заключён в объятия рыжего. Слизеринец был удивлён: они никогда не обнимались прежде, да и к тому же между ними сейчас непонятки. Покраснев, он все же обнял Рона в ответ. Он почти уверен, что между ними снова все в порядке. — Почти так же круто, как когда Гермиона врезала тебе на третьем курсе! Драко, закатив глаза, тяжело вздохнул и отстранился. — Я польщен, Уизли. Грейнджер подошла к ним. — Спасибо, что поставил их на место. Двойное потрясение за день. Если раньше гриффиндорка даже не обращала на него внимания, избегала разговоров с ним, то сейчас она его благодарила. Вот уж никогда бы не подумал! Драко кивнул. — Ага. Я уверен, что если бы вмешался не я, то ты, и тогда Тео бы оценил твой удар правой, — ухмыльнулся он. Девушка покраснела и смущенно кивнула. Они обернулись к Поттеру, но тот молча смотрел на них. — Извини, если влез не вовремя, но он оскорбил Сириуса и мистера Поттера, а после всего, что они для меня сделали, это было слишком, поэтому... Гарри нахмурился. — Он и тебя оскорбил, — Малфой кивнул и безразлично махнул рукой. — Мы давно знаем друг друга, поэтому ничего нового я сейчас не услышал, — Поттер с любопытством посмотрел на него, но только кивнул. — Не хочешь пойти с нами в Хогсмид? Слизеринец почувствовал, как лепестки зашевелились в легких. Простое дружелюбие, хватит. — Мы можем пойти вместе, но потом я уйду к Панси и Блейзу. Они убьют меня, если я решу кинуть их. Поттер, казалось, расстроился, услышав это, но опять просто кивнул. Гребаные нарциссы не переставали терроризировать его легкие, будто подталкивая к возлюбленному. Драко выдохнул, пытаясь совладать с собой и остаться на месте. — Пошли уже, Хорь, — Уизли обнял его за плечи. Этим осенним днем было прохладно, но теплые мантии, шарфы и пейзажи вокруг делали этот день невероятным. Пока они шли до деревни, Драко отметил, что Гарри необычайно тих. Как бы он хотел избавить его от всех дурных мыслей касательно этой статьи Скиттер. Все знают, что Ежедневный Пророк выпускает одну шваль; Министерство использует их в своих целях. Огромным совпадением являлось то, что Сириус и мистер Поттер оказались на первой странице (учитывая, что происходит огромное количество нападений и пропаж ежедневно). В Хогсмиде, как всегда, царил уют. Слизеринца вылазки в деревню всегда успокаивали, здесь ощущалось умиротворение, спокойствие. Так как студенты бывали здесь всего несколько раз в год, то каждый раз ощущался особенным. Все были счастливы, беззаботны, как будто все плохое оставалось за пределами деревушки. — Поттер, расслабься. Хотя бы сегодня. Ничего не изменится, если будешь продолжать себя мучить мыслями об этой статье, — Гарри обернулся, встревоженно вглядываясь в его лицо. — Ладно. Повеселись с Забини и Паркинсон. Кивнув, Драко на прощанье помахал всем троим и отправился на поиски слизеринцев. Зайдя в "Три метлы", он испытал дежавю: запах сливочного пива, забитые столики... Панси и Блейз нашлись за их привычным столиком, возле камина. Драко сел к ним за столик и положил голову на плечо друга. — Спасибо вам. — Не за что, Дракончик. Все в порядке? — юноша кивнул и немного улыбнулся. Панси придвинула стакан сливочного пива. — Сегодня мы будем обычными подростками: будем много говорить о парнях, школе и всяком. Возражения? — командным голосом озвучила планы девушка. — Да, мэм. — Да, Панс. Они заказали еще пива, поговорили о всяких мелочах, и Драко ощутил себя дома. Он скучал по этим беззаботным временам, когда они были свободны и ничем не обременены. Даже если это и последний их подобный день, оно того стоило. Смех Панси этого стоил. Блейз, корчащий лицо, пока их подруга что-то рассказывала, этого стоил. Малфой был готов на все на свете, чтобы они были счастливы; он чертовски сильно любил этих двоих. Они как раз составляли топ-10 самых горячих парней школы (не считая Драко и Блейза (потому что Панси так сказала)), когда позади Малфой услышал Золотое трио. — Рон, вернись! — Я согласна с Гарри, Рон. Оставь их. Мы можем... — рыжий, не слушая друзей, воскликнул. — Эй, Хорь! Слизеринцы обернулись на возглас. — Уизел. Что-то случилось? — Рон отрицательно покачал головой и жестом указал на зал. — Все столики заняты... — Не слушай его, Драко, он ведет себя, как маленький ребёнок, — прервала его Гермиона. Рон закатил глаза. Малфой оглянулся. Был как раз один свободный столик... напротив целующихся Джинни и Дина. Усмехнувшись, он ответил. — Действительно ни одного столика. — А я о чем! — Рон обернулся к друзьям, взгляд его так и кричал: "Видите! Хорёк в теме!" Драко обернулся к друзьям. — Если Томас так со всеми сосется, то я не хочу, чтобы он был в топ-10, — слизеринцы, с отвращением взглянув на парочку, согласились. — Меня сейчас стошнит, — заметил Блейз. — Какой ужас! — брюнетка, бросив последний взгляд за дальний столик, обратилась к гриффиндорцам. — Мы обсуждаем парней. Если вам все равно, то садитесь. Девушка указала на свободные стулья. — Улёт, Паркинсон! Падайте, ребята, — улыбнулся Рон. Гарри выглядел нерешительным. Драко предположил, что, возможно, он хотел сесть рядом с Джинни... Должно быть, это трудно: видеть любимого человека с другим. Малфой не мог не представить целующихся Поттера и Уизли; от одной только мысли хотелось выкашлять легкие. Пару секунд спустя он сел между Грейнджер и Уизли. — Пожалуйста, только не говорите мне, что Бут в топе! — Драко, запрокинув голову, громко рассмеялся. Панси нахмурилась. — Не-е, он такой душный! — ответила брюнетка. — А я о чем! — Драко не смог сдержать улыбку из-за слов Рона. Гермиона приняла участие в беседе и убедила Панси, что МакКлаген не может занимать пятое место, потому что тупой как пробка. Обе нашли компромисс и поместили его на десятое место (пусть он и глупый, зато горячий). Рону тоже было весело (кроме моментов, когда Гермиона предлагала парней), он оценивал абсолютно всех, даже если не знал, о ком идет речь. Поттер молча наблюдал за ними. Казалось, он забавлялся, но все же отказался принимать участие в разговоре. Может, он думал, что это ударит по его гетеросексуальности. — Итак, момент настал, — торжественно произнес Блейз. Панси забарабанила пальцами по столу. Драко закатил глаза. — Я предлагаю первое место Нотту, — Драко протестующе застонал. — Салазара ради, Панс! Уже начинает надоедать. — Что такое, дорогуша? Щекотливая тема? — скрестив руки на груди, он отвел взгляд и стал их игнорировать. — Этот мудила назвал Драко педиком утром, так что он точно не номер один, — вставил свое Рон. — Да, он просто ужасен, — согласилась гриффиндорка. — Хэй, пожалуйста, не говорите так о нем... — тихо проговорил Малфой. Паркинсон неверующе уставилась на него. — В смысле... да, он придурок, но у него есть свои причины вести себя так. — Не могу поверить, что ты до сих пор его защищаешь! — протестующе застонал Забини, закатив глаза. — Я его вовсе не защищаю! — Защищаешь, Малфой, — он обернулся к Поттеру, который зло смотрел в ответ. Святой Поттер, как всегда, уверен, что в жизни все просто, делится на черное и белое, хорошее и плохое. — Представим, что твой лучший друг — чертов гомофоб. Вы пережили столько всего вместе и потом бум! наступает пубертатный период, ты осознаешь, что тебе нравятся мальчики, а твоему другу от этого неуютно. Что бы ты сделал? Послал его и забыл года дружбы? Зеленоглазый нахмурился. Уизли и Грейнджер с жалостью смотрели на слизеринца, а Панси и Блейз все еще зло косились. Драко знал, что они уже тысячу раз говорили об этом: Тео частенько говорил что-то обидное, после чего приходилось просить прощения. Однако теперь Драко не знал, попросит ли Нотт прощения сейчас, когда они в контрах. Малфой тяжело вздохнул. Уизли сменил тему, и все вроде забылось, но неприятный осадок остался. День в целом прошел замечательно. Хоть ничего и не было сказано вслух, но Драко знал: Уизли понравились его друзья. Он видел это в улыбке рыжего, его взгляде, беззаботном голосе.

***

Вечером Драко был приятно удивлен, заметив плитку шоколада из "Сладкого королевства" под подушкой. На упаковке была надпись без подписи, но и без нее блондин точно знал, чей это почерк. Прости.