Кровавые лепестки

Все плохое случается быстро. Гарри понял это, еще будучи маленьким ребенком. Настолько быстро, что ты и глазом не успеваешь моргнуть. Ему следовало уже привыкнуть: что-то плохое всегда происходит рядом с ним. Он будто проклят. Развернув метлу, Гарри отправился вслед за Драко, но даже скорости Молнии, самой быстрой метлы в мире, было недостаточно, чтобы успеть подхватить слизеринца. И затем Поттер увидел. Кашель. То, как Малфой хватался за горло. Покрасневшее лицо из-за нехватки воздуха. Кровь. То, как быстро он падал. То, как быстро он достиг поверхности. То, с какой силой он ударился о землю. Гарри приземлился через несколько секунд. Но все плохое случается за эти секунды. Неважно, что кто-то был поблизости, даже герою не хватит этих мгновений, чтобы спасти кого-то. Плохое просто случается. Гриффиндорец опустился на колени рядом с телом однокурсника. Что-то желтое, покрытое кровью, лежало на его груди. Гарри взял в руки лицо Драко и попытался привести его в чувства. — Ну же, Малфой! Что же ты творишь? Я же говорил, что это слишком высоко... — Поттер осознавал, что кричит, но слизеринец не шевелился. Кто-то подбежал к ним и, схватив Гарри за плечи, начал оттаскивать его от тела однокурсника. Он попытался высвободиться из захвата, сквозь шум в ушах начал прорезаться голос отца. — Гарри, хватит! Его нужно доставить в больничное крыло, — он чувствовал, как сильно отец прижимал его к себе, будто пытался забрать боль. — Хэй... хэй! С ним все будет в порядке, слышишь? Дамблдор и Снейп использовали какое-то заклинание, чтобы... — А кровь? Почему он весь в крови? — голос звучал незнакомо. Все профессора уже столпились вокруг Малфоя, встревоженно пытаясь решить, справятся ли они сами или стоит позвать целителей Мунго. Гарри хотел подойти, помочь. Сириус предложил подождать возле больничного крыла, чтобы не мешать. Брюнет еще не до конца пришел в чувства; казалось, будто все двигаются очень быстро. Крестный, отец, Ремус и он первыми дошли до туда, следом прибежали Гермиона и Рон, а после уже Паркинсон и Забини под присмотром Снейпа. — Вызвали кого-то из Святого Мунго, мадам Помфри нужна помощь. Они не хотят двигать его, потому что пока не понимают, насколько серьезны травмы, — оповестил всех Снейп. Гарри заторможенно кивнул, а Рон едва ли не прыгал от волнения. — Что с ним? Откуда кровь? — Рон, успокойся, еще никто не знает, что с ним, — Гермиона успокаивающе обхватила его руку; рыжий немного расслабился. Бродяга и отец виновато переглянулись. — Вообще-то... мхм... мы знаем. Снейп, широко раскрыв глаза, резко развернулся к ним. Наложив заглушающее на всякий случай, Сириус продолжил. — Несколько месяцев назад Драко рассказал нам о сделке. Он не знал, на что согласился, но в роду Блэков был похожий случай... Он просил не рассказывать никому. — И конечно вы, два взрослых мужчины, послушались шестнадцатилетнего мальчишку! — в неверии воскликнул Снейп. — Вы, разумеется, даже не подумали о последствиях! Мужчины даже не пытались оправдываться, лишь виновато отводили глаза. — Итак, что это? — Ханахаки. Гарри наблюдал за профессором, чье лицо в миг перекосило от боли. Он был не единственным, кто не понимал, что происходит. Панси, Блейз, Гермиона и Рон наперебой задавали вопросы, пытаясь узнать, что это такое. Снейп подавленно ответил. — Это редкая, абсолютно безжалостная болезнь невзаимной любви. Цветы растут в легких до тех пор, пока корни не дойдут до сердца, и человеку не наступит конец. Болезнь пройдет, если любовь окажется взаимной, что практически невозможно. У Гарри лопнули линзы в очках. Разозлившись, он потерял контроль над магией. Гермиона, заметив это, аккуратно сняла очки с его головы. — Окулус репаро. — Спасибо, — тихо проговорил юноша, забирая аксессуар обратно. — Мы не знали, что все так плохо. На днях мы спрашивали про его самочувствие, но Драко уверил нас, что пока только кашляет, — отец переживал за блондина, Гарри слышал это в его голосе. — Конечно же он солгал, Поттер! Это же Драко. Он знал, что к нему будут относится по другому, и не захотел, чтобы мы переживали. Рон, Панси и Блейз находились в шоке, упрекая себя, что силой не заставили блондина обратиться к мадам Помфри. Гермиона пыталась их успокоить. Гарри прикрыл глаза, виня во всем себя. До сих пор он думал, что Малфой солгал о сделке... Но нет, он действительно умирает. Не просто умирает, а от безответной любви. Любовь Драко настолько отчаянна, что вызывает боль в горле, лёгких, сердце. Перед глазами мелькали картинки его падения, удара о землю... кровь на лице, груди... Блять! — Здравствуйте, я целитель Джонс. Мне необходимо поговорить с семьей Драко Малфоя. Мужчина выглядел молодо. Гарри начал размышлять, не слишком ли он юн, не стоит ли вызвать профессионала, вдруг он сделает что-то не так... С целителем говорили Бродяга и Снейп. Гриффиндорец услышал кое-что из разговора: лекарства нет, но Драко может выпивать зелье после приступа кашля, чтобы облегчить боль в легких, однако со временем все равно станет только хуже. Целитель также настоятельно рекомендовал завязать с квиддичем. С этим все было понятно; всех больше волновало падение. Из-за сильного удара при падении и удушья магическое ядро приложило все усилия, чтобы защитить волшебника, и, направив потоки магии на пораженные участки тела, иссякло. Требовалось время, чтобы оно могло прийти в норму. Когда ядро снова будет целым, Драко очнется. Но никто не знает, когда это произойдет. Проще говоря, целитель оказался бесполезным, ничем помочь не может, остается только ждать, когда слизеринец сам очнется. Гарри ненавидел ждать. — Просто ждать? Вы вообще видели, в каком он состоянии?! — грубо спросил Поттер. Отец попытался его успокоить, но он не хочет успокаиваться! — Ваш окончательный диагноз, что в конце-концов он очнется? Вау! — Хэй, приятель, это не его вина... — попытался осадить его Рон, которого он проигнорировал. — У вас есть хоть какие-нибудь хорошие новости? — целитель ошарашенно смотрел на него, в удивлении раскрыв рот. Брюнет застонал, отчаянно дергая себя за волосы. Отец, обняв его за плечи, все-таки оттащил подальше, чтобы Сириус и Снейп смогли закончить разговор с этим недоцелителем. — Гарри! Прекрати уже! Он просто делает свою работу. — Но он ничего не сделал! — надломленно закричал юноша. — Почему никто не может понять? Я видел, как он падал! Если бы я летел чуть быстрее... — опустив голову, он потряс ею. — Каждый раз, закрывая глаза, в моей голове этот момент, снова и снова... Он почувствовал, как слезы начали течь по лицу, но даже не попытался этого скрыть. Плевать. Почему все плохое происходит рядом с ним? Чем больше он заботится о людях, тем им больнее. Он не может спасти их, не может никому помочь... нет, никакой он не герой. Он не смог спасти Гермиону от василиска; не смог поймать Петтигрю и освободить Бродягу; не смог спасти Седрика; не смог оградить всех от пыток Амбридж; не смог спасти Драко и уберечь его от столкновения с землей. Прикрыв лицо руками, он зарыдал. Почувствовав чужие руки, притягивающие его в объятия, он на мгновение напрягся, но учуяв знакомый запах никотина, расслабился. Обнимая, крестный шептал ему на ухо: "Это не твоя вина. Дыши, Гарри. Дыши... Ты сделал все, что мог... Мы тебя любим." Спустя какое-то время он окончательно успокоился. Отец спрашивал, готовы ли они идти увидеть Драко. — Я бы не рекомендовал столько людей к посещению, но учитывая ситуацию... — он бросил нервный взгляд на Гарри. — Мне жаль, что я не могу сделать ничего больше. Его магическое ядро сильное, он справится, парень. Ему нужно как-то восстановиться от повреждений, в организме сработала защитная реакция. Как только ядро восстановится, он придет в себя, обещаю. Гарри ненавидел обещания. Почти всегда люди лгали, давая обещания, только чтобы не сообщать плохие вести. Оставалось лишь надеяться, что он не врет.

***

Дамблдор разрешил его отцу и крестному посещать лазарет так часто, как они пожелают. Они хотели сообщить о случившемся миссис Малфой, но Снейп был категорически против, утверждая, что все входящие письма в первую очередь читает Люциус. Уроки никто не отменял, так что ребятам приходилось ходить на них. Вот кому нужна трансфигурация, когда шестнадцатилетний подросток впал в кому? Паркинсон была с ним полностью согласна, и даже начала спорить из-за этого со Снейпом, за что и получила в наказание отработку. Поэтому в лазарет они впятером спускались только после уроков, а уходили уже когда оставалось пару минут до отбоя. Они вместе ели, учились и болтали о всяком... Отец и Бродяга приходили в замок каждый день, ожидая учеников у больничного крыла. Сегодня уже четвертый такой день. Казалось, так было всегда: все время они проводили со слизеринцами, переживали за жизнь Драко... Услышав голоса за дверью, все встрепенулись. Отец и крестный явно с кем-то спорили. Поднявшись со своего стула, Гарри отправился проверить, что происходит. — Мне нужно увидеть его на минутку! Обещаю, это не займет много времени, — требовал своего Нотт. Гарри даже не успел сказать что-то против, предупредить взрослых, как Нотт уже ворвался в больничное крыло и шел к кровати Малфоя. — Какого черта ты тут забыл? Вали отсюда! — крикнул брюнет. Остальные обратили на вошедшего внимание, и через секунду в помещении стоял шум: студенты требовали, чтобы Нотт ушел. Ему, впрочем, было все равно на крики. — Валил бы ты, а! И даже не смей подходить к Бродяге или моему отцу. А после того дня, когда мы ходили в Хогсмид, и ты вывалил то дерьмо на Малфоя, к нему тоже не смей подходить! — Нотт, закатив глаза, обернулся. — Ты понятия не имеешь о наших с Драко делах, поэтому съеби, или я прокляну тебя. — Если ты ему что-то сделаешь, клянусь... — Панси была также не рада видеть однокурсника. — Завали, Панс, я знаю, как это работает. Гарри это не нравилось. Видимо, своими загадочными фразами они достигли взаимопонимания. А ведь он думал, что они ненавидят друг друга... Хотя Забини все еще выглядит так, будто в любую секунду готов кинуть запрещенное заклинание в слизеринца, так что, возможно, он не сильно уж и ошибался. Паркинсон попросила всех выйти на несколько минут, чтобы Нотт мог остаться с Малфоем наедине. Они с Роном начали протестовать, заявляя, что это может быть небезопасно, но Блейз и Панси подхватили их под руки и вывели из лазарета. — Это тот парень, о котором нам Драко рассказывал, да? — спросил Бродяга у слизеринцев. — Тот, с которым у него возник конфликт. Гарри словно ударили под дых: ему совершенно не нравится, что Драко обсуждал с отцом и крестным Нотта. Придурок не заслуживал, чтобы Малфой даже думал о нем. Поттер видел, как себя ведет блондин с Панси и Блейзом и что на самом деле значит для него дружба, поэтому точно мог сказать, что Нотт такого отношения к себе не заслуживал. — Это Теодор Нотт, они знакомы с рождения, — девушка скрестила руки на груди, — самый ужасный человек на Земле, что, конечно же, означает, что Драко видит в нем только хорошее. — Ну конечно, — его отец усмехнулся и покачал головой. Гарри закатил глаза и прислушался к тому, что происходит внутри. Он определенно слышал голос Малфоя. Широко раскрыв глаза от удивления, он выждал несколько секунд, чтобы убедиться, что ему не послышалось, и ломанулся в лазарет. Драко и вправду очнулся и теперь лежал на койке, с мягкой улыбкой смотря на Тео. Блондин выглядел измученным. Гарри почувствовал невероятное облегчение, осознав, что Драко и вправду в порядке. Остальные вбежали следом за ним и, увидев очнувшегося юношу, застыли на месте. — Что ты натворил?! Колдомедик сказал, он должен был сам очнуться! — закричала Панси. Драко крепко зажмурил глаза и простонал. — Панс, прекрати, пожалуйста, моя голова сейчас взорвется. Крестный и отец подошли к постели юноши. Сириус положил ладонь на лоб слизеринца, проверяя его температуру. — Хэй, как ты себя чувствуешь? — Как будто упал с астрономической башни, — лениво ответил Малфой. Нотт хихикнул. Гарри зло уставился на него, не понимая, что он нашел в этом смешного. Драко повернул к нему голову и растянул губы в ленивой улыбке. — Я выиграл. Это было в моем бакет-листе*... Надрать тебе задницу на матче. Поттер почувствовал, как гнев закипает внутри него. Глубоко вздохнув, он попытался успокоиться, чтобы не сорваться на итак пострадавшего Драко. — Только не говори мне, что ты чуть не умер в субботу из-за тупого снитча! — Я все равно умираю, Поттер. Уверен, ты уже слышал об этом. Послышался треск. И еще один. И еще. Гарри слышал, как одна за одной бились колбы с зельями, и вся жидкость вытекала на пол. Все встревоженно смотрели на него. Единственный, которому было все равно на происходящее, был Нотт. Приподняв бровь, он вновь обратил внимание на Малфоя. Что-то вновь лопнуло. Очевидно, Поттер был не в силах контролировать свою магию. — ...чш-ш... — он почувствовал, как отец обнял его за плечи и аккуратно повел к выходу, — давай немного прогуляемся, Гарри, подышим свежим воздухом... Он обернулся посмотреть на Малфоя. Юноша, нахмурившись, с непониманием смотрел в ответ. Гарри не мог его винить, ведь он и сам уже несколько дней не понимал, что происходит.