Кровавые лепестки

Первая неделя в Хогвартсе после каникул выдалась сложной. Гарри вел себя так, будто Драко для него пустое место. Зеленоглазый даже не смотрел в его сторону с той самой новогодней ночи, разговаривал только в случае крайней необходимости, а если серебряное и золотое трио собирались вместе, Поттер находил любую отмазку, чтобы уйти. Драко не знал, что делать. Если рассказать правду, Гарри снова будет с ним разговаривать, что хорошо повлияет на состояние блондина, хотя с другой стороны из-за того, что Уизли решил, что он влюблен в Тео, он перестал писать в своем идиотском блокноте. Если рыжий узнает про этот фарс, он вновь возьмется за свое маленькое расследование. Малфой вынужден признать, что Нотт был наилучшим объяснением Ханахаки: если сказать Рону правду, что Тео непричастен, он в конечном итоге сложит два плюс два и все поймет, и тогда жизнь Драко разрушится… Он уже умирает, так пусть же умрет хотя бы с достоинством. У них нет общего будущего с Поттером; единственная его возможность быть рядом — быть его другом и хотя бы так проводить время вместе. Если отказаться от всего сейчас и сказать правду… нет. Пусть все останется как есть. В конце концов он всегда что-то чувствовал к Тео. Эти ощущения нельзя сравнивать с его чувствами к Поттеру, но тем не менее блондин считал Нотта симпатичным, Панси даже подшучивала над ним из-за этого время от времени. К тому же в том, как брюнет обращался с Драко, было нечто особенное: не тогда, когда кто-то был рядом с ними (в такие моменты он вел себя невыносимо и был полным придурком), а наедине. Подарки, которые он дарил ему на дни рождения, пока все спали; как он без слов забирался в кровать к Драко, когда у него были кошмары; да даже то, что он выяснил как помочь Малфою очнутся тогда в больничном крыле, рвался к нему несмотря на то что все были против из-за их конфликта. У Драко всегда были сомнения насчет ориентации Тео, то, что он сказал тогда в Хогсмиде, было правдой: подобное выражении гомофобии наталкивало на мысли об испуганном мальчишке, скрывающем свою ориентацию. Шатен каждый день всем навязывал, что ему нравятся только девушки, и негативно выражал свое отношение к проявлению гомосексуальности. И несмотря на это продолжал общаться с Драко и никогда не возражал против объятий с блондином по ночам. Честно, Драко понятия не имеет как кто-то настолько гомофобный может иметь лучшего друга-гея. Поэтому в своем списке оценки парней он и поставил столько вопросительных знаков. Ориентация Тео — загадка для Драко. Прошло уже полтора месяца, Поттер по прежнему не замечал Малфоя. Когда они пересекались, он общался с ним вполне нормально, но Драко ощущал разницу: он больше не улыбался тепло ему, не пытался найти его, если возникали какие-то вопросы, не делился своими переживаниями о Джинни. Дожили: Драко грустит, что Гарри не плачется ему о своей влюбленности к младшей Уизли. В день Святого Валентина они зависали с Роном на улице, избегая творящегося внутри отвратительного слащавого ужаса. — Ты отправил ему хотя бы валентинку? — полюбопытствовал рыжий. Драко посмотрел на него как на умалишенного. — Я просто подумал, что ты мог бы отправить ее хотя бы анонимно. Блондин фыркнул. — Он поймет, что это от меня. — Ага, — Уизли противно ухмыльнулся, — потому что между вами двумя есть что-то понятное только вам двоим. Драко чуть не заплакал — ведь то же самое можно было сказать и про них с Поттером. Легкие сдавило, он снова начал кашлять.

***

Ко дню рождения Рона он уже выглядел и ощущал себя значительно хуже: из-за созданной Поттером дистанции, блондин выплевывал лепестки намного чаще. Взглянув на себя в зеркало в последний раз, он удостоверился, что надежно замаскировал темные круги под глазами, хотя все еще выглядел очень уставшим. Можно сказать, что он писал эссе до поздней ночи и просто не выспался, если кто-то спросит. Взяв подарок для Уизли, он направился в Большой зал. Блейз и Панси уже сидели за Гриффиндорским столом с золотым трио и некоторыми другими гриффиндорцами. До сих пор непривычно видеть зеленые оттенки среди красного и золотого. Подойдя к ним, Драко сел между Гарри и Роном. Он знал, как отчаянно это выглядит, но ничего не мог поделать с собой: лепестки сводили его с ума, требуя близости с Поттером. Блондин почувствовал, как Гарри отодвинулся чуть дальше на скамейке. Прости, я знаю, тебе не нравится, что я рядом, но еще немного этой дистанции между нами и, кажется, я совсем не смогу дышать. Слизеринец поставил перед рыжим коробку. Рон улыбнулся, открыл коробку и озадаченно выгнул бровь. — Это подвеска, хорь. — Как наблюдательно, Уизел, — фыркнул Драко. — Рональд! Будь благодарным: скажи спасибо, — шикнула Гермиона. Престыженный Уизел недоуменно посмотрел на него и попытался солгать, что он рад подарку. Малфой рассмеялся и указал ему на маленькую записку рядом. Рон взял ее в руки. С Днем Рождения, Уизел! Внутри подвески есть капля моей крови (ага, звучит отвратительно) для фигни, которую вы, три идиота, планируете. Хочу быть уверен, что вы хотя бы останетесь живы. — Хорёк. Спрятав кусок пергамента в карман, Рон крепко обнял его. Закатив глаза, Драко обнял его в ответ. — Она чудесная, спасибо, — рыжий надел надел подарок и спрятал под футболку. Блондин улыбнулся. Панси и Блейз знали особенность этой подвески, остальные же поинтересовались, что означал этот подарок. Уизли не обратил на них внимания и на правах именинника потребовал приступить к завтраку: по понедельникам у них нет общих занятий, и пересечься всем вместе они сегодня не смогут. Поттер так ни разу и не заговорил с ним. Драко думал, что из-за дня рождения лучшего друга он оттает немного, но напротив: стена между ними лишь крепла. Блондин почти свыкся с ужасным чувством в груди: лепестки постоянно обжигали легкие, каждый вдох давался тяжело. Ему отчаянно хотелось хотя бы на некоторое время почувствовать себя лучше.

***

На следующее утро Северус позвал его к себе в кабинет. Драко переживал, с чем это может быть связано, но, подумав, успокоился, решив, что крестный зовет его поделиться новостями о матери. — Мистер Рональд Уизли находится в больничном крыле без сознания. По всей видимости, прошлой ночью ему не посчастливилось выпить отравленный напиток. Даю тебе освобождение от первых двух уроков, чтобы наведаться к своему приятелю. Мисс Паркинсон и мистер Забини передадут тебе конспекты. Драко замер, пытаясь осмыслить услышанное. — Он в порядке? Я… — подавленно спросил парень. — Его состояние на данный момент стабильно. Он был в компании Поттера и профессора Слизнорта. Гораций сказал, Гарри очень вовремя дал ему безоар. По правде говоря, я очень удивлен, что мальчишка в курсе, что это вообще такое. Драко возмущенно посмотрел на крестного. — Он не первогодка, Северус. И не тупой, как ты думаешь, — мужчина, не заинтересованный в данном споре, даже не думал отрываться от своих пергаментов и удостаивать взглядом своего собеседника. — Как скажешь, Драко, впредь буду осторожен в своих высказываниях о нашем герое. Блондин закатил глаза и покинул кабинет. Добравшись до больничного крыла, он увидел Гарри и Гермиону, уже сидевших возле кровати Рона. Уизли все еще был без сознания, и если бы Малфой не был в курсе новостей, он бы решил, что рыжий просто спит. Драко подошел ближе, искренне печалясь из-за произошедшего с Роном в его день рождения. — Можешь поблагодарить своего возлюбленного за это, — прошипел Поттер, едва увидев вошедшего. Грейнджер среагировала быстрее Драко, не ожидавшего подобной агрессии в свой адрес. — Не надо, Гарри, в этом нет вины Драко. Брюнет не собирался слушать свою подругу, наконец перестав игнорировать существование слизеринца, и закричал на него: — Я ни на секунду не сомневаюсь, что это твой дрожащий Нотт отравил медовуху! Ты знал, что она предназначалась профессору Дамблдору? — Гарри зло смотрел на него, угрожающе жестикулируя руками. Драко, не ожидавший подобной агрессии в свою сторону от Гарри, закашлялся, болезненно сгибаясь из-за жжения в груди. — Нотт пытался убить человека, Рон отравился из-за этого, а ты все что можешь это выплевывать свои чертовы нарциссы??? Слезы собрались на глазах, Драко не мог сделать ни единого вдоха. Поттер все время воспринимал Ханахаки как нечто романтическое, говорил о сильных чувствах, испытываемых Драко к своему возлюбленному, а сейчас смотрел на него, как на самого неприятного человека в мире, выплевывающего омерзительные окровавленные лепестки. Малфой не мог ответить: лепестки сдавили его легкие с невероятной силой, не позволяя сделать ни единого вдоха. Он мог только задыхаться, смотря на Поттера сквозь пелену слез, и издавать болезненные хрипы. Драко не хотел обременять Гарри своим присутствием: он осознавал, как нелепо выглядела его болезнь, из-за которой он постоянно всем мешал своим кашлем, как омерзительно выглядели нарциссы, покрытые кровавой слизью. Он сам прекрасно это понимал и ни в коем случае никогда не хотел слышать это от любви всей своей жизни, главной причины его болезни. Слезы брызнули из глаз, блондин не понимал, что причиняло большую боль — чертовы нарциссы, все еще сдавливающие легкие, или слова Гарри. Развернувшись, Драко бросился прочь подальше от больничного крыла — куда-нибудь, где никто не увидит его, и он сможет успокоиться и выкашлять оставшиеся лепестки. Далеко уйти он не смог при всем своем желании, заходя в ближайшую уборную и задыхаясь от кашля. Через некоторое время дверь вновь открылась, внутрь вошла Грейнджер, ни чуть не смущаясь, что туалет предназначался для мальчиков. Она наложила заглушающее заклинание, садясь рядом с ним на пол. Девушка терпеливо ждала, пока он выкашляет все подступившие к горлу нарциссы, периодически убирая палочкой появляющиеся лепестки. — Тебе лучше? Может нужно какое-то зелье? — Драко отрицательно потряс головой: ему не нравилось принимать их из-за ужасного вкуса, вызывающего рвотный рефлекс. — Я в порядке, — прохрипел парень, — тебе лучше вернуться к Рону, Грейнджер. — Гермиона. Я зову тебя Драко, поэтому тебе тоже следует обращаться ко мне по имени. — Мне жаль, — девушка непонимающе взглянула на него, — за то слово. Прости, мне жаль… — надломленно произнес блондин. Грейнджер мягко улыбнулась. — Меня это не волнует, Драко… Но спасибо за извинения, я ценю это, — он кивнул и отвел взгляд в сторону. Они просидели в тишине некоторое время, каждый думал о своем, пока гриффиндорка вновь не заговорила. — Уверена, Рон уже говорил тебе об этом… с Гарри иногда такое бывает. Я понимаю, сейчас трудно это осознать из-за вашей ссоры, но поверь, ты не должен чувствовать себя виноватым из-за его злости — он должен справится с ней сам, — Драко с любопытством посмотрел на девушку, ожидая продолжения. — На третьем курсе Сириус прислал ему новую Молнию, мы тогда не знали, что он невиновен, поэтому я беспокоилась, что он как-то навредит Гарри с помощью нее, и втайне отнесла метлу МакГонагалл… мы тогда не разговаривали, кажется, месяца два или около того, не хочу даже вспоминать. Драко усмехнулся: — Да ты шутишь… — Нет. — Вот же болван, Мерлин, — Гермиона весело рассмеялась. — Именно. Так что не беспокойся, поверь нам — рано или поздно его отпустит. Драко коротко кивнул, принимая слова девушки.

***

Драко вел борьбу внутри себя, решая, стоит ли ему поговорить с Теодором. Тот вел себя странно в последние несколько недель, и слова Поттера не выходили из его головы. Удостоверившись, что все однокурсники крепко спят, блондин решительно направился к кровати Нотта. Приподняв полог, он скользнул внутрь и быстро прикрыл его за собой. — Заняться больше нечем? — зашипел брюнет. Драко цыкнул и достал палочку, накладывая чары приватности, чтобы их никто не мог подслушать. — Твоих рук дело? — Понятия не имею, о чем ты, Малфой, — блондин взял его за руку, пытаясь обратить на себя внимание. — Не поступай так со мной, Тео. Ответь на вопрос. Кареглазый впился в него взглядом, полным противоречивых эмоций. Выдернув руку из хватки Драко, он медленно начал закатывать рукав кофты. Так вот оно что — Темная метка резко выделялась на бледной коже, портя красивое запястье. Драко едва сдерживал слезы от собственного бессилия. Он всматривался в карие глаза, пытаясь отыскать ответы на незаданные вопросы. — Какого черта ты натворил? Ты совсем ослеп? Темный Лорд все равно проиграет эту войну, а ты продолжишь влачить ту же жалкую жизнь, что и наши отцы! Твоих детей будут поливать тем же дерьмом и клеймить теми же отвратительными словами, которыми когда-то клеймили нас. Малфой знал, что Тео придет в ярость после этих слов, но не мог удержаться, отчаянно желая понять, зачем он так поступает с собой. — Не все могут просто сбежать, поджав хвост, как это сделал ты, Драко. У меня остался только отец, по-твоему я должен был бросить его? — Может, попробуешь хотя бы не травить моего друга в своей жалкой попытке убить директора? Ты хоть понимаешь, как это сильно изменить тебя — ты не можешь просто убить кого-то и жить спокойно, это будет преследовать тебя всю жизнь! Это, блядь, не игры, Тео! — Как я, блядь, надеюсь, что Поттера всю жизнь будет преследовать осознание того, что он убил тебя! — Не смей обвинять его в этом! — слеза отчаяния скатились по его щеке. — Почему, черт побери, нет? Я его ненавижу! Он не заслуживает и малейшей части того, что ты к нему испытываешь! — Да он даже не знает об этом! Никто не знает! — Тео с недоумением выгнул бровь, услышав это. — И на кого же они думают? — Драко смущенно отвел взгляд, не зная, как шатен отреагирует на признание. — На тебя, — едва слышно вымолвил он. После ответа последовала неловкая пауза; блондин боялся реакции друга. Осознав услышанное, Тео громко рассмеялся. — Ну надо же! Вот умора! Подожди, дай-ка я догадаюсь сам, он по-любому в ярости из-за этого, да? — Нотт в открытую насмехался. Драко покраснел и закатил глаза. — Мы говорили о более важных вещах, Теодор! Шатен переменился в лице, с болью в глазах смотря на приятеля. — Я на многое готов ради тебя, Драко, — вздохнув, он опустился обратно на кровать, — жаль, что не в этот раз. Драко был подавлен — он знал, что Тео будет жалеть о содеянном. Шатен потянул его за запястье, обращая на себя внимание, и указал на место рядом с собой. Малфой устроился на соседней подушке и повернулся к другу, рассматривая его. — Мне жаль насчет Уизли… он вроде нормальный, да и ты спокоен рядом с ним, — Драко улыбнулся. Они лежали в тишине, медленно рассматривая друг друга. Тео опустил рукав кофты, скрывая метку от посторонних глаз, и произнес: — Мы можем хотя бы на сегодня забыть об этом дерьме?.. Я скучаю по тебе… И как бы Драко мог отказать ему? Карие глаза смотрели прямо в его серые, умоляя хотя бы о капле покоя среди этого мучительного кошмара. — Я тоже. А теперь заткнись и дай мне немного поспать.

***

На следующее утро Драко потребовалось собрать всю свою волю в кулак, прежде чем снова спуститься в больничное крыло и навестить Рона. Войдя внутрь, он увидел уже очнувшегося Уизли, весело беседующего с Поттером и Грейнджер. Завидев его, Гарри поменялся в лице, выглядя даже более агрессивно чем днем ранее. Драко подошел ближе, улыбаясь Рону. — Рад, что ты уже очнулся. Как себя чувствуешь? — Я в норме! Но это не важно, расскажи лучше, как ты себя чувствуешь? — рыжий игриво пошевелил бровями. Драко нахмурился. — Рон! Закрой рот! — шикнул Поттер, на что тот закатил глаза, продолжая глупо улыбаться. — Чего такого? Я же просто спросил! — Не понимаю, о чем ты, Уизел, это же ты у нас в больничном… — Ты спал с Ноттом! — перебил его приятель. Драко почувствовал, как краска заливает его лицо и уши, и нахмурился, оглядев собравшихся: Поттер недовольно смотрел на Рона, а Гермиона же смотрела на него, тоже ожидая ответа. Он запнулся, едва выдавив слова: — Откуда… откуда вы вообще узнали об этом? Я… это не было то, о чем вы могли подумать, мы просто кое-что обсудили и уснули. — И это после того, как из-за него Рон оказался в больничном крыле? — взревел Поттер. Лепестки дернулись от его тона, причиняя дискомфорт. — Ты не можешь обвинять его без доказательств, Герой. И это моя жизнь — не суй свой нос не в свои дела. Не знаю, как, черт побери, ты за мной мог следить, но теперь — отвали! Ты не можешь игнорировать меня неделями, а сейчас предъявлять что-то. Гарри, нахмурившись еще больше, скрестил руки на груди и уставился ему под ноги, отвечая: — Нам сказал Забини. Буквально только что был здесь. Драко разочарованно выдохнул. Он сразу понял, что ему лгут. — Научись врать лучше, Потти. Блейз бы и бровью не повел, узнав, что я провожу ночь с Теодором. И уж точно он бы в жизни не сказал тебе об этом. Не после всего того дерьма, что ты вывалил на меня за последнее время. Гарри изумленно смотрел на него, злясь, очевидно, из-за того, что Драко разгадал его маленькую ложь. — Ну и? Кто-нибудь скажет мне правду? — слизеринец нетерпеливо обратился к остальным, закипая. Никто не собирался отвечать на его вопрос. — Да пошли вы! Кипя от ярости, Малфой направился прочь из больничного крыла.