Кровавые лепестки

Драко ненавидел Выручай-Комнату. Ненавидел, что она являлась на помощь каждому, кто в ней нуждался, вне зависимости от их намерений и глупостей, которые они собирались совершить. И он также ненавидел, что Тео всегда запрещал ему идти вместе с ним в эту комнату. Драко в очередной раз прогуливался по коридору восьмого этажа у нужной стены, как делал каждый день с тех пор как Тео выписали с больничного крыла и он стал наведываться сюда каждую ночь. Малфой ходил туда-сюда, пытаясь мысленно передать замку свой запрос. Мне нужно попасть в ту же комнату, в которую только что вошел Теодор Нотт. Мне нужно попасть в ту же комнату, в которую только что вошел Теодор Нотт. Мне нужно попасть в ту же комнату, в которую только что вошел Теодор Нотт. Дверь упрямо не появлялась перед ним. Такое уже случалось — на пятом курсе он хотел предупредить глупый Отряд Дамблдора о приближении Амбридж, но замок будто не слышал его. Он помнил, чем это обернулось в прошлый раз, и не хотел, чтобы в этот раз произошло нечто подобное. Происходящее бесило: это означало, что ни Поттеру, ни Тео не нужна твоя дурацкая помощь, Драко. Прекрати унижаться. Что ж, попробовать стоило. Развернувшись, блондин направился в подземелья. Завтра все возвращаются с каникул, и Драко понимал, что больше не сможет общаться с Тео. Он знал правила этой игры — никто не должен знать, что он общается с предателем крови, Тео не поставит все на кон ради простого разговора за завтраком. Единственные люди, которым позволялось знать правду, были Блейз, Панси и Винс с Грэгом. Это свои люди. Под этой фразой он не имеет ввиду «такие же чистокровные, как мы». Он говорил о друзьях — тех, кто соблюдает слизеринский кодекс дружбы. Главное правило этого кодекса гласило: никогда и ни при каких обстоятельствах не предавай своих. Даже если кто-то совершит нечто ужасное, или если однажды вас раскинет по разным концам света, ты все равно обязан помнить, кто твои люди, и прийти на помощь — чего бы это ни стоило. Панси обожала этот кодекс. На втором курсе она неоднократно напоминала о нем, когда вдруг решила, что или Драко или Тео являлись наследником Слизерина. Она постоянно обнимала их, говорила, что они могут ей доверять, что пусть она и не согласна с тем, что они делают, она все равно на их стороне. Она переживала за их безопасность и напоминала, что им всегда есть на кого положиться. Драко и Тео каждый раз смеялись до коликов в животе после подобных выступлений Панс. — Серьезно, Панс, ты думаешь, будь я наследником Слизерина, ты бы еще об этом не знала? Клянусь, я разболтал бы об этом каждому, кого встретил, — ответил Драко. — Точно, Панси. И не думаешь, что я бы как минимум вел себя более подозрительно? Я буквально каждую минуту каждого дня провожу с вами двумя. Когда, по-твоему, у меня найдется время выпустить монстра? Ну и вообще, твое лицо по утрам отлично заменяет мне всех монстров сразу, — насмехался Тео. Именно поэтому Теодор доверял слизеринцам все, зная, что его не предадут, вне зависимости от того, что он делал в этой комнате, что он общался с Драко, пока все остальные уехали на каникулы. Взамен Тео тоже держал рот на замке и никому не рассказывал о дружбе Блейза и Панси с гриффиндорцами. Драко нарушил этот кодекс, обратившись за помощью к директору. Он чувствовал вину за это, но успокаивал себя тем, что цель оправдывает средства: ему нужна помощь разобраться со всем этим, а для этого пришлось раскрыть чужой секрет. Малфой был рад, что Тео не возненавидел его за это. Вернувшись в свою комнату, он обнаружил там Блейза, читающего книгу на своей кровати. Не отрывая взгляд от текста, он спросил: — Есть успехи? Драко отчаянно застонал, плюхнувшись на свою кровать. — Я, блять, ненавижу это все! — Я знаю, Дракончик, — мягко вздохнул друг, продолжив чтение.

***

Пасхальные каникулы закончились, и замок вновь был полон студентами. Драко пришлось знатно поднапрячься, чтобы весь день успешно избегать Золотое трио: до классов он добирался самыми запутанными путями, а если вдалеке видел намек на приближение одного из этих гриффиндорцев — сразу разворачивался и шел в другую сторону. После уроков Малфой почти успешно добрался до своей гостиной, но резко затормозил, удивившись, увидев в подземельях Поттера, разговаривающего с Тео рядом с их гостиной. Нахмурившись, он подошел ближе, чтобы отчетливее слышать, о чем эти двое разговаривали. — Ладно, я принимаю твои почти-извинения, Поттер, — раздраженно ответил шатен. Гарри уставился на него. — Это не почти-извинения, Нотт, — Тео фыркнул и закатил глаза. — Ага, потому что это, очевидно, жалкая попытка заставить его поговорить с тобой, — Драко отметил, как покраснел Поттер после этих слов. — Это не… все не так. Я просто хотел сказать тебе, что мне жаль насчет случившегося. Драко замер. Его лицо смягчилось от услышанного. Лепестки словно уснули, не подавая никаких признаков своего существования на каникулах, и Малфой почти забыл, какого это — ощущать присутствие Поттера рядом. Внутри все сжалось, фокусируясь на словах и движениях брюнета. Лепестки вспорхнули с новой силой «Видишь? Разве он не прекрасен? Иди и поцелуй его!». К счастью, здравого смысла у него было больше, чем у этих идиотских нарциссов, поэтому, сделав глубокий вдох (насколько это было возможно), он спокойно заговорил. — Какие-то проблемы, Теодор? Парни развернулись на голос и увидели Драко, стоявшего в паре метрах от них. Поттер нервно уставился на него, не ожидая его здесь увидеть. Нотт отрицательно покачал головой. — Нет. Поттер пришел просто извиниться передо мной. А теперь, прошу меня простить, мне уже пора по своим делам, — дерзко ответил шатен и, развернувшись, пошел прочь из подземелий. «Ну конечно именно сейчас тебе понадобилось улизнуть в эту чертову комнату!» — подумал Драко, наблюдая за удаляющимся другом. — Так… как прошли каникулы? — тихо поинтересовался Гарри. Блондин перевел на него взгляд. Лепестки бушевали внутри, требуя близости с гриффиндорцем. Драко пришлось приложить немало усилий, чтобы не поддаться их влиянию в эту секунду. — Что конкретно тебя интересует? — без особого энтузиазма поинтересовался Малфой. Гарри неловко переступил с ноги на ногу. — Я… Ты простишь меня? Пожалуйста. Драко удивился, уловив дрожь в его голосе. Гарри задал этот вопрос искренне — для него это действительно было важно. Блондин внимательно рассматривал его, пытаясь понять, почему именно. Да, он не поехал на Гриммо на каникулы, но не думал, что Гарри станет переживать из-за этого. По крайне мере, не настолько сильно. И еще эти чертовы лепестки, сводящие его с ума и путающие мысли. Очевидно, Малфой молчал слишком долго, потому что Поттер заговорил вновь. — Я знаю, это был ужасный поступок. Не могу представить, что ты чувствовал в тот момент… — брюнет сделал глубокий вдох и посмотрел ему прямо в глаза. — Я признаю, что был полным придурком с новогоднего ужина, я просто не мог понять, почему ты так отчаянно нуждался в нем. И мне определенно точно не следовало использовать то заклинание, не зная, что именно оно делает… Мне правда жаль. За все. Я очень хочу все исправить. Пожалуйста, Малфой. Драко начал кашлять вместо ответа. Это был не самый сильный его приступ, но несколько лепестков все же выпали вместе с кровью из его рта. Гарри встревоженно наблюдал за ним. Вытащив палочку, он избавился от всех лепестков. — Прости… Прости, я совсем не хотел расстраивать тебя! Я пойму, если ты не захочешь больше со мной дружить, — тихо продолжил зеленоглазый, с болью в глазах наблюдая за ним. Как они вообще к этому пришли? Драко был на него очень зол и тоже решил установить некие границы, решил не ехать на каникулы на Гриммо, чтобы не портить настроение Сириусу и мистеру Поттеру своей руганью. Да и кому же это все еще дом Гарри — он тоже заслуживал провести каникулы без агрессивно настроенного Драко. Кроме того, пока в замке не было лишних глаз, он мог попытаться убедить Теодора перейти на их сторону (что так и не получилось). Поттер протянул Драко черную сумку. Блондин нахмурился, принимая ее. — Это от Бродяги. Вообще-то он сказал, что это для нас двоих, но ты, очевидно, будешь пользоваться им чаще меня, поэтому держи… Малфой открыл сумку и увидел что-то странное серое с кнопками и крошечные провода. Под ними он заметил надпись «Sheer Heart Attak». Узнав название альбома любимой группы, Драко сильно удивился. Он достал маленькую коробку с дисками, отложив на время сумку. Малфой потрясенно рассматривал нечто перед ним — это было словно стекло, но ощущалось по-другому, а еще оно было очень тонким. Его виниловые пластинки были примерно в четыре раза больше того, что он держал сейчас в руках. Гарри весело захихикал, увидев его смятение. — Я могу показать, как он работает… — Драко перевел на него взгляд, и Гарри вновь растерялся. — Я имею ввиду… эээ… Если ты хочешь, конечно. Или я могу пойти позвать Герми, если хочешь, — зеленоглазый окончательно смутился, мягкий румянец залил его щеки, выглядя абсолютно прекрасно в этот момент. Чертовы нарциссы, вам лучше успокоиться прямо сейчас. Он покраснел, потому что это очевидно очень неловкий разговор, и он просто смутился! — Ты ведь знаешь, что я просто злюсь, да? Ты ведешь себя очень странно, — недоумевая, подметил Драко. — Просто злишься? — с надеждой переспросил Гарри. — Ну, да, я думал, ты знаешь это, — гриффиндорец покачал головой и счастливо улыбнулся. — Круто! Ой, в смысле, отстой! Но я бы хотел, чтобы ты простил меня, — Драко вопросительно выгнул бровь, все еще не понимая. — Что ты там себе надумал, Поттер? — Гарри улыбнулся еще шире, окончательно сбивая блондина с толку. — Что? — раздраженно спросил он. — С того глупого разговора в больничном крыле ты ни разу не называл меня по имени. Может, ты и не заметил, но каждый раз в разговоре ты меня вообще никак не называл — ни Потти, ни Шрамоголовый, ни Придурок-Который-Выжил, и даже не Поттер. Драко даже не обращал на это внимание. И очень удивился, узнав, что Поттер все это время подмечал это… Лепестки забились о легкие, сжигая кислород. Он о тебе думает, он о тебе думает, он о тебе думает! Драко попытался сохранять спокойствие, несмотря на испытываемый дискомфорт. По правде говоря, Малфой на него уже давно не злился. С каждым днем он чувствовал себя слабее, разлука с Поттером медленно убивала его, он ощущал это каждой клеточкой своего тела. Драко вздохнул. — Ты на самом деле произнес заклинание, не зная, что оно означает? — блондин вглядывался в его глаза, надеясь увидеть там ответ на свой вопрос. — Я правда не знал. Мы можем стырить сыворотку правды у Снейпа, если хочешь, и я повторю то же самое. Драко фыркнул и отрицательно потряс головой на это предложение. — Нет необходимости, Потти, я тебе верю. В этот момент Гарри, не выдержав, крепко обнял его. Драко неловко замер, не зная, как реагировать. Поттер был ниже на несколько сантиметров, его беспорядочная шевелюра щекотала блондину нос. Как же прекрасно он пахнет. Малфой не двигался и даже не дышал — нарциссы устроили нечто в его легких, сходя с ума и причиняя ему сильную боль. Гарри, быстро смекнув, что его не обнимают в ответ, отстранился, смущенно пряча глаза. — Прости, ты наверное еще злишься, я… — Прекрати уже извиняться, Поттер. Я прощаю тебя, — подхватив сумку с пола, он ухмыльнулся и насмешливо продолжил. — Ты собираешься показать мне как это работает или нет? Брюнет настолько счастливо улыбнулся ему, что Драко на мгновение показалось, что он умрет прямо сейчас от чертовых лепестков.

***

Драко был рад возвращению воскресений с Уизли. Он скучал по этому рыжему. Сегодня они решили не играть в шахматы, чтобы успеть обсудить все накопившееся. Они запретили всем идти за ними, желая провести время только вдвоем. Гермиона, Панси и Блейз без проблем поняли их, а вот Поттер надулся, обидевшись. На улице было тепло. Драко обожал это время года — было еще не слишком жарко, но уже и не холодно. А еще вкусно пахло. Они расположились недалеко от озера, наслаждаясь окружающей их тишиной. — Гарри говорил тебе, что пропустит последнюю игру в этом году? — Драко нахмурился, услышав это. — Согласен, отстой. Снейп поставил ему отработку на этот день и время. — Отработку? — Уизли недоуменно посмотрел на него. — Ага, отработку. За то, что проклял Нотта, хорь. Ты же был там. — А… — тихо ответил Драко. — Джинни была в ярости. Она сказала, что это ты предложил ему наказать Гарри таким образом, потому… Драко разозлился, услышав это, и перебил рыжего: — Какого, блять, черта? Я не делал этого! Да, я был зол на него и игнорировал долго, но я не мелочный! Северус сам назначил ему отработку. Если хочешь, я могу завтра поговорить с ним, чтобы он отменил ее. Рон отрицательно покачал головой, вглядываясь в озеро. — Я не думаю, что Снейп много требует. В конце концов, Гарри могли исключить из Хога за то, что он сделал, — он вздохнут. — Да и не думаю, что Гарри хотел бы, чтобы ты впрягался на этот счет. Они с Джинни кстати сильно поругались в тот вечер: она обвинила его, что ему плевать на Кубок, а он сказал что рад был бы выиграть, но квиддич — последнее, о чем он хочет сейчас думать. Драко драматично вздохнул. — Никогда не повторяй это при мистере Поттере! У него будет сердечный приступ, если он услышит это, — Рон засмеялся, мягко пихая его в плечо. — Я скучал по тебе, хорь. — Я тоже, Уизел, — улыбнулся в ответ Драко.

***

Приближались экзамены, и Драко не мог отделаться от мысли, насколько они сейчас были бессмысленны. Он предпочел бы прочитать что-нибудь полезное для предстоящей войны, а не чертову историю магии. В своих мыслях он неоднократно раздумывал о темной магии. Разумеется, она опасна, но каким образом они должны защитить себя с помощью восьми боевых заклинаний, изучаемых в школе? Драко не волновало, что он может умереть, он ведь итак умирает. Но Золотому трио нужно тренироваться на уровне выпускников Аврората, и чем раньше они начнут это делать, тем лучше для всех них. Малфоя бесило, что кругом все продолжали делать вид, будто они обычные подростки с нормальными жизненными трудностями, и сейчас их волновали только предстоящие итоговые экзамены. Поэтому они сидели в библиотеке за общим столом и готовились к ним. Они спросили разрешения у Северуса и МакГонагалл, как у деканов их факультетов, о возможности заниматься вместе в библиотеке, и им разрешили. Драко был удивлен, ведь еще с начала года был введен комендантский час, однако МакГонагалл даже обрадовалась их просьбе, одобряя их стремление к учебе и единению факультетов. А Северус просто не стал возражать. Сегодня с ними не было Поттера — очевидно, он нашел куда более полезное занятие для себя. Блондин лишь пожалел, что тоже не додумался улизнуть пораньше. — Драко, сделай хотя бы вид, что читаешь книгу, — заметила Грейнджер его витание в облаках. Панси засмеялась. — Я считаю это все бес… — начал он, но Блейз его прервал на полуслове. — Впустую просиживаем штанишки. Да, Дракончик, мы в курсе, — Драко недовольно уставился на него. — Брось, хорь, даже я бьюсь тут. О, постой-ка, придумал! — рыжий схватил учебник по зельям и потряс им. — Если тебе скучно, можешь помочь мне с зельями. Не понимаю тут ни слова, а ты даже не читаешь инструкции перед варкой. Драко тяжело вздохнул и согласился помочь. Вернее будет сказать учить Уизела с нуля, потому что тот не знал даже элементарных основ. Спустя где-то примерно час стало уже совсем поздно, и он уже дождаться не мог, когда Гермиона объявит отбой. Это стало их негласным правилом, потому как девушка с самого начала объявила себя лидером их маленькой группы пока они учились. Раздался какой-то шум, и в библиотеку вихрем внесся Поттер. Парень был неестественно энергичен, идя с глупой улыбкой на лице к их столу. Уизли вопросительно поднял брови, заметив его. — Получилось? — взволнованно спросил рыжий. — Ага, еще даже время осталось! Подумал, что могу как вам присоединиться и почитать что-нибудь. С ним что-то было не так. Голос звучал как-то странно, даже лепестки никак не отреагировали на него, чего раньше никогда не случалось, как будто они его не узнали. — Конечно, Гарри! — с улыбкой ответила Гермиона, и Драко чуть не застонал в голос, потому что, очевидно, теперь они просидят тут всю ночь. Поттер обошел стол и встал возле него и Уизли. — Рон, можешь немного подвинуться, пожалуйста, чтобы я тоже мог сесть? Блондин нахмурился. Во-первых, стол был огромный, и Поттер мог сесть на любое свободное место. Во-вторых, что за черт? Поттер и вежливость? Но к удивлению Драко, Уизли даже не возмутился, а просто пересел на соседний стул слева от него, чтобы Гарри сел между ними. — Поттер, как, по-твоему, я ему сейчас буду объяснять зелья? — раздраженно заметил блондин. Гарри, ни чуть не смутившись, взял книгу и передал ему. — Вот, держи, мне тоже нужна помощь, — как самую очевидную вещь сказал парень. Почему он ведет себя так странно? Малфой посмотрел на Грейнджер и Уизли в поисках ответа, но те лишь весело наблюдали за происходящим. — С каких пор? Ты с начала года стал лидером класса, Потти. — Мы с тобой друзья? — грустно спросил Гарри. Драко в шоке уставился на него, не зная, что сказать. Что вообще происходит? — Лично я считаю тебя своим другом, но ты никогда не называл меня просто Гарри. А ты всех своих друзей называешь либо по имени, либо смешными прозвищами. Мне ты такого не придумал. Разве что ты называешь меня Потти, но это только когда собираешься поязвить. Малфой опешил, пытаясь осмыслить происходящее. Лепестки наконец очнулись, внимая возмущенной речи брюнета о его прозвищах. — Поттер под кайфом? — спросила Панси, приподняв одну бровь. Блейз тоже явно забавлялся с происходящего. — Не совсем, — ответила Гермиона, стараясь не рассмеяться. — Эй, хорь, Гарри же задал тебе вопрос, — засмеялся Рон. Драко покраснел до кончиков ушей. — Да, мы друзья. Прекрати вести себя так странно, — ответил он, перелистывая страницы учебника. — Отлично! — расплылся в довольной улыбке Поттер. — Теперь ты будешь называть меня Гарри или придумаешь мне какое-нибудь миленькое прозвище? Драко замер, едва не потеряв сознание от смущения и лепестков, пришедших в невероятный восторг от этого вопроса и забившихся о его легкие с невероятной силой. Единственная причина, почему он еще не задохнулся в приступе кашля, это странное поведение Поттера, на котором он сконцентрировал все свое внимание. Его лицо буквально горело от сильного смущения, Малфой не знал куда себя деть. — Что, Поттер, хочешь чтобы я называл тебя зайкой? Драко надеялся, что своей шуткой разбавит атмосферу, и Гарри успокоится, но ошибся. — Было бы здорово, давай! — ответил брюнет, и все зашлись сильным хохотом. — Если я соглашусь называть тебя твоим идиотским именем, ты отстанешь от меня? — Поттер как сумасшедший начал кивать. — Хорошо, Г-а-р-р-и. — Хорошо, Драко, — все еще по идиотски улыбаясь, ответил он. Развернувшись к остальным, блондин заметил, что всем было весело. Драко хотел проклясть их всех.