Кровавые лепестки

Джинни рассталась с Томасом — сплетня рассосалась по всему Хогвартсу в одночасье и обсуждалась на каждом углу. Поттер ходил в прекрасном настроении, и, Драко готов поспорить, именно из-за этой новости. Зеленоглазый каждый день находил время поболтать со своей возлюбленной о квиддиче и таскался за Драко везде, куда бы он не пошел. Лепестки, конечно же, были в восторге от его компании. Складывалось ощущение, будто Гарри (Мерлин, как же странно было называть его теперь так) пытался компенсировать все то время, что они были в ссоре, увязываясь за ним. Сегодня они выбрались на прогулку недалеко от замка. Драко захотел прогуляться до озера и позвал с собой Уизела, а Гермиона и Гарри не захотели оставаться в замке одни и пошли следом. Блондин не мог отделаться от мысли, что все это казалось подозрительным. Поттер попрежнему странно вел себя с ним, не так, как раньше, и Малфой не мог понять, почему. Например, он каждый раз теперь садился только рядом с ним. Каждый раз. Вне зависимости от того, чем их компания занималась. Это происходило настолько часто, что в какой-то момент Уизли смирился и сам начал отодвигаться на одно место, чтобы уступить другу. Драко продолжал повторять себе, что это ничего не значит, но временами лепестки не слушались его и буквально сходили с ума. «Он хочет быть ближе к тебе! Он хочет быть ближе к тебе! Он хочет быть ближе к тебе!». И это определенно было новой проблемой — он понемногу начинал в это верить, поддаваясь на их провокации. И вот сейчас снова — Поттер лежал на траве рядом с Малфоем. Его глаза были закрыты, но Драко знал, что он не спит, потому как видел, как смешно тот кривил губы каждый раз, когда Рон говорил что-нибудь отвратительно-милое Гермионе. — Почему они не могут уже просто поцеловаться? Это же очевидно, что они нравятся друг другу, — едва слышно прошептал Драко, чтобы только Гарри мог его услышать. — Думаю, это потому что они слишком давно дружат, — ответил зеленоглазый, смотря прямо в его глаза. Малфой ничего не ответил, ожидая продолжения мысли. — Если они начнут встречаться, это поменяет все, понимаешь? Я думаю, они просто хотят быть уверены, что оба готовы к этому. — Здесь не может быть никаких «если», ты посмотри на них, они же оба по уши влюблены друг в друга! Это не пройдет по их желанию, мне уж можешь поверить. Гарри игриво усмехнулся. — Может поэтому ты старомодный романтик*, Драко. Малфой едва успел осознать услышанное, а нарциссы уже скрутили его легкие в спазм. «Он только что процитировал тебе Queen! Поцелуй его! Сейчас же!!!». Блондин покраснел и отвел взгляд. Драко все чаще переставал воспринимать лепестки как нечто инородное и начинал видеть в них свое второе «я», словно отдельную сущность внутри него, которая взывала к его самым сокровенным чувствам и подталкивала сделать шаг — будто у него и правда есть шанс. Но сероглазый юноша был не настолько наивен, чтобы поддаться этому. — Может быть, Потти, — ответил он. Гарри в ответ недовольно застонал. — Гарри. — Не-а, Потти, я сам решу, как хочу называть тебя, — Драко слегка наклонил голову и усмехнулся. — Уизли тоже не всегда Уизел. Гарри недовольно скрестил руки и буркнул: — Да, но Уизел — это милое прозвище! — Ты же осознаешь, что раньше это было оскорблением? — Драко игриво приподнял бровь, его взгляд блестел. — Если для тебя это мило, тогда ты все еще шрамоголовый… Или Потти. — Это не одно и то же, — промямлил он. — Почему? В ответ Гарри неопределенно пожал плечами. Малфой не мог понять, почему для Поттера это так важно. Их дружба с Уизли давно вышла за рамки обидных оскорблений, глупых прозвищ и бессмысленных перепалок. Он доверял ему. Порой сильнее, чем Панси и Блейзу. Переведя взгляд на брюнета, он задумался: может, в этом и была причина? Между ними было слишком много невидимых стен, и один из способов удерживать их — использовать такие прозвища. Драко вздохнул, перевернулся и тоже лег на траву, позволяя солнцу коснуться лица. — Я собираюсь на игру в субботу. Гриффиндор вперед и все такое дерьмо, — блондин смущенно покраснел. Глупо было говорить о своих планах Поттеру. Гермиона предложила ему составить им с Полумной компанию, чтобы поддержать Рона, и он согласился. Хотелось поддержать Гарри, показать, что ему не все равно и что он тоже переживает, что тот не сможет участвовать в игре. Брюнет молчал несколько секунд. Драко повернул голову в его сторону — и попал в капкан зеленых глаз. — Но у тебя же нет ничего красного, — задумчиво пробормотал Поттер. Блондин весело рассмеялся. — Ага, вот так наблюдательность! — продолжал посмеиваться Драко. — Уизли одолжит мне свою квиддичную футболку. Чистую, конечно же. Гарри нахмурился и отвел взгляд, слегка покраснев. — Звучит интригующе, — ответил он. Однако по его тону у Драко сложилось впечатление, что он не особо и рад. —Я понимаю, что ты переживаешь из-за того, что не сможешь играть в последней игре этого сезона… — мягко начал блондин. — Но я уверен, что вы победите: твоя благоверная Джиневра поймает снитч, и Гриффиндор получит Кубок. Гарри слегка приподнял уголки губ. — Я знаю. Она великолепно отлетает этот матч, — в его глазах сияло восхищение. — Я сказал ей то же самое. Драко задержал дыхание на несколько секунд, ерзая по земле от болезненных спазмов в груди. Он всеми силами сдерживал кашель, пытаясь абстрагироваться от услышанного, думая о чем угодно, только не о них. Как же он ненавидел это. В один момент он был безмерно счастлив, наслаждался совместным времяпрепровождением, а уже в следующий — лепестки болезненно сковывали все тело, напоминая, что чувства его невзаимны. В конце концов Драко не смог больше сдерживаться. Он подскочил и рванул прочь, не в силах оставаться на месте.

***

Панси была в шоке, когда Драко Люциус Малфой попросил разукрасить ему лицо в цветах Гриффиндора. Блондин любовался ее раздраженным лицом, пока она наносила ему грим. Они сидели в их мужской спальне с Блейзом. Тео здесь особо не появлялся, таскаясь всюду с Грэгом и Винсом. «Действительно, где бы они могли быть», — саркастично думал Драко. Он уже переоделся в черные джинсы, Гриффиндорскую футболку, одолженную у Рона, и черные берцы. Именно так он себе представлял образ Сириуса, посещавшего игры Джеймса. — Я сделаю золотые тени, дорогуша. Это все еще цвета Грифов, и я не так сильно захочу выколоть себе глаза, — Панси взяла кисточку и приступила к нанесению макияжа. — Как скажешь, Панс, — покраснев, ответил он. Когда девушка закончила, он взглянул на себя в зеркало и остался доволен. Золотые тени придали сияния его лицу больше, чем он привык видеть в отражении, а его серые глаза будто стали еще ярче. Ничего необычного, но Драко понравилось, как это выглядело. — Спасибо, дорогуша, — он быстро чмокнул девушку в щеку и направился в Большой зал, чтобы встретится с остальными. За столом Джинни и Рон сидели уже в форме, готовые к игре. Поттер сидел напротив девушки и о чем-то тихо с ней переговаривался. — Хорь! Вот это прикид! — Спасибо, Уизел. Панси постаралась, — улыбнувшись, Драко сел рядом с Гарри. Почувствовав взгляд зеленых глаз на себе, блондин попытался игнорировать его, отвлекшись на чашку чая на столе. Лепестки в предвкушении зашевелились внутри него. — Можешь сделать колдофото, если так нравится, — не выдержав, предложил Драко. Уизли захихикал, а блондин наконец повернулся к Гарри. Тот сразу покраснел и, заикаясь, ответил. — Я… х… Просто непривычно! Я не… — Расслабься, Потти, я пошутил, — весело ответил парень. Нарциссы были в восторге от произведенного эффекта. Желая ослабить их давление на легкие, он прокашлялся, к счастью, не обронив ни одного лепестка, и продолжил спокойно пить чай. После завтрака они попрощались с Гарри, обещая встретиться с ним в общей комнате после игры. Брюнет кивнул, пожелал удачи на игре и отправился в подземелья на отработку к Снейпу. Гермиона взяла Драко за руку и потащила в другую сторону. — Пошли, Драко, надо найти Полумну.

***

Игра была потрясна! У него язык не повернется сказать что-то плохое про команду Гарри. Все игроки двигались слаженно, чувствовался единый дух команды… Кроме того, Драко был очень рад болеть за Уизли на матче: тот явно чувствовал себя на коне, получая удовольствие от игры. Таким счастливым он его еще не видел. Охотники держали игру в напряжении, по очереди забивая друг другу мячи, а в конце Джиневра поймала снитч, и Гриффиндор победил. Трибуны взорвались восторженными криками и поздравлениями. Счастливая Гермиона подтолкнула Драко к лестницам и первая выбежала на поле, чтобы прыгнуть в объятия Уизли. — Ты был невероятен, Рональд! — лицо Рона было под цвет его волос. Парень в шоке уставился на Драко, не зная какие слова подобрать, чтобы выразить свое смущение. — Сп… спасибо, Герми. Драко произнес одними губами «Действуй!» и многозначительно зашевелил бровями. Рыжий в ответ показал средний палец. — Поздравляю, Уизел. Никогда бы не подумал, что буду рад увидеть, как Гриффиндор выигрывает Кубок, но ты реально был хорош. — Спасибо, Хорь, — счастливо улыбнулся юноша. Обняв друга за плечи, Рон двинулся в сторону замка. — А теперь мы идем праздновать победу, и ты идешь с нами! Путь до башни победителей был громким. Орущая, поющая и танцующая толпа из красного и золотого будто заявляла всему замку, что они стали победителями. Дойдя до портрета Полной Дамы, все начали толкаться и шуметь еще больше, желая раньше других добраться до гостиной. Драко никогда не был внутри их башни, но всегда представлял ее себе примерно как комнату Сириуса. Везде все красное и уютное. Поттер уже ждал их в гостиной, напряженно ожидая результата матча. Драко заметил Джинни, вошедшую в гостиную и со всех ног счастливо бегущую к брюнету. Девушка сияла от радости. — Мы это сделали! Мы победили! — закричала рыжая, влетая в объятия брюнета. Драко замер, схватившись за грудь, почувствовав болезненные толчки внутри легких. Восторг, отразившийся на лице Гарри, его довольная улыбка, обращенная девушке, его взгляд, направленный только на нее… Драко почувствовал опустошение. Не говоря ни слова, Гарри наклонился к ее лицу и поцеловал. Они целовались медленно, прерываясь на счастливые улыбки друг другу. Драко скрутило. Боль была просто невыносимой. Положив руку на грудь, он пытался каким-нибудь образом ослабить давление, но становилось только хуже. Нужно убираться отсюда. Ощущения были не как при обычном приступе, это что-то было намного больнее. Малфой ринулся сквозь толпу, пытаясь быстрее оказаться снаружи. К его счастью, все были слишком заняты празднованием победы и наблюдением за целующимися Поттером и Уизлиттой, и не заметили его ухода. Покинув их башню, Драко со всех ног ринулся в подземелья, желая как можно быстрее оказаться подальше от этого места. Не в силах сдерживать слез, он разревелся от переполняющих его чувств. Ему не хватало воздуха, он не мог ни то чтобы сделать вдох, а даже прокашляться, а еще боль была невероятно сильной. Добежав до подземелий, он с трудом прохрипел пароль от гостиной. Горло отказывалось делать вдох. Не задерживаясь в общей комнате, он отправился в свою спальню. Внутри был только Тео. — Драко? Ты что-то… Нотт затих, прерванный тяжелым кашлем. Драко понятия не имел, что это, что застряло в его горле, но он отчаянно хотел дышать. Блондин был ослаблен нехваткой воздуха, чувствуя, что вот-вот может потерять сознание. Лепестки причиняли ему боль практически ежедневно, но по сравнению с тем жгучим чувством, которое он испытывал сейчас, это казалось пустяком. Он кашлял снова и снова, но из его рта до сих пор не появилось ни одного лепестка. Краем сознания Драко показалось, что в комнате появился Поттер; он учуял его запах. В шоке подняв глаза, он увидел Тео, держащего амортенцию в своих руках. Малфой почувствовал себя хуже, отрицательно затряс руками и двинулся дальше в комнату, начав кашлять только сильнее. Что-то двинулось, потихоньку начав выходить из его горла. Очередной приступ кашля. Хотя бы один вдох, пожалуйста. И наконец это случилось. Нарцисс. Целый цветок, со стеблем и бутонами лежал перед ним на полу, покрытый его кровью. Драко не верил своим глазам. Трясущимися руками он аккуратно взял цветок в свои руки. Слезы с новой силой побежали из его глаз. У него больше нет сил. Как же ему надоело плакать из-за Придурка-Который-Выжил. Тео сел рядом, мягко поглаживая его по спине. — Он поцеловал ее, — едва слышно объяснил блондин. Тео даже не спрашивал кто. — Она повисла на нем на виду у всех в Гриффиндорской гостиной, — он прервался, выкашливая лепесток. — Как будто я вообще мог надеяться, что при подобном стечении обстоятельств он сможет ее оттолкнуть. Ненавижу ее. Ненавижу ее! Она даже не знает его! И его ненавижу! — он зарыдал сильнее, сжимая лепесток в своих руках. — Если бы… если бы у меня только был выбор, я бы все отдал, чтобы никогда не влюбляться в него… — Ты бы все равно влюбился… — печально заметил Нотт. Драко продолжил плакать. — Я просто хочу, чтобы это закончилось, — надломленно ответил блондин. — Хочу, чтобы кто-то выбрал меня, хотя бы раз. Хочу быть желанным. Хочу чувствовать внутри что-то помимо проклятых цветов. Хоч… Тео не дал ему договорить, заткнув его рот поцелуем. Драко широко раскрыл глаза, в шоке уставившись на друга. Поцелуй был мокрым, полным желания. Нарциссы затрепетали с новой силой, предупреждая его «ЭТО НЕ ОН, ЭТО НЕ ОН, ЭТО НЕ ОН». Однако он не собирался их слушать, фокусируясь только на руках Тео, которые блуждали по его телу. Блондин прервал поцелуй, подхватывая Нотта за подбородок и вглядываясь в его глаза. Ощущения были двояки: как будто все, чего он желал, исполнилось, но все равно чего-то не хватало. Этот поцелуй ощущался не как с Блейзом. Сейчас все было по-настоящему. Он хотел его по-настоящему. Драко немного сдвинулся, желая сделать хотя бы пару вдохов. — Я думал… разве ты… — Я знаю, что ты думал. Но мне уже плевать, — прервал его шатен и вновь потянулся за поцелуем к Драко, усаживая его к себе на колени. Они не собирались останавливаться. Переместившись на кровать, они продолжили целоваться и прикасаться друг к друга везде, куда дотягивались их руки. Малфой периодически кашлял и выплевывал на постель кровавые лепестки, но Нотта это не волновало. Пару раз Тео не захотел прекращать поцелуи и проглатывал его лепестки. Наблюдая за этим, у Драко сильнее прилила кровь к члену. — У меня никогда… — смущенно начал он. — У меня тоже. По крайне мере с парнем. Разбираться пришлось вдвоем. С поцелуями и довольными улыбками. Кончив, Драко мягко поцеловал парня. Шатен довольно любовался им. — Подожди секунду, я сейчас, — Нотт встал с кровати и пошел в глубь комнаты. Драко несчастно застонал, откинувшись на подушки. Его не было долго, блондин успел заскучать. — Можно я оставлю его себе? — присев на кровать, спросил Тео, держа в руках чистый нарцисс. Смущенно опустив взгляд, парень избегал глаз Драко, выглядя не как обычно. — Он же отвратительный, — поморщился Малфой. Нотт отрицательно покачал головой. — Ну ладно, оставь себе. Ночь они провели также вместе, переплетя конечности в единое целое и уснув в объятиях друг друга. Это была первая ночь в жизни Драко, когда ему не снился Гарри Поттер.