Кровавые лепестки

На следующее утро Драко проснулся и не сразу понял, что произошло. Осознав, что он лежит на голой груди Тео, Драко проморгался, пытаясь сбросить белую пелену с глаз. Во всем теле ощущалась непонятная тяжесть, но с этим можно было справиться — Ханахаки приносила куда больше дискомфорта. — Доброе утро, — раздался шепот сверху. Блондин сместил голову чуть в сторону, чтобы посмотреть Тео в глаза. Шатен мягко улыбнулся. — Как ты себя чувствуешь? Драко понял, что тот имел ввиду его проклятье. «Сделали ли мы все хуже своим поступком?» — читалось в его взгляде. Малфой улыбнулся, радуясь заботе парня. — Я в порядке. Правда, Тео, — он потянулся к юноше, желая оставить поцелуй на его губах, но замер на полпути. Вдруг это все было лишь на одну ночь? Драко не хотел быть тем озабоченным парнем, который вдруг решил что между ними теперь есть что-то больше, чем единоразовый перепихон. Шатен заметил смятение на лице Малфоя и сам сократил оставшееся между ними расстояние, мягко целуя. Все мысли отключились. В точности как прошлой ночью, Тео сделал шаг, а единственной мыслью в голове Драко были крики лепестков «ЭТО НЕ ОН! ЗАЧЕМ ТЫ ЦЕЛУЕШЬ ЕГО?». Игнорируя их, блондин поцеловал парня в ответ. Поттеру все равно нет до него никакого дела, у него теперь есть его Уизлетта. Они лежали голые, целовались в кровати Тео, и последнее, о чем хотел сейчас думать Драко, — Поттер и его Уизлитта. Ночью Нотт предусмотрительно накрыл кровать пологом и наложил на него заклятье тишины, чтобы им никто не смог помешать. Блондин издал тихий стон, желая отстраниться, так как к горлу вновь подступали лепестки. Тео не позволил ему, проглатывая лепесток, и засасывая нижнюю губу Драко. — Драко, я хочу чтобы ты подумал о нас. Если мы продолжим… Станет ли тебе хуже? Малфой примкнул к его шее, оставляя легкие поцелую между словами. — Мне… абсолютно… все… равно… Нотт простонал, пробормотал что-то и перевернул их, оказавшись теперь сверху. — Я все еще думаю, что это ни к чему хорошему не приведет. — Верно, Теодор, но когда наши поступки вообще приводили к чему-то хорошему? — ухмыльнулся в ответ блондин.

***

Чуть позже Драко лежал в своей кровати один, мрачно размышляя о своей беспомощности. Тео так ни за что и не согласился отказаться от миссии Темного Лорда. «Что еще я должен сделать, чтобы он наконец передумал?» — Дракончик? Там возле входа трутся гриффиндорцы, спрашивают о тебе. Уже полдень, — тихо позвал его Блейз. Блондин сел на кровати и одернул полог. — Я знаю, сколько сейчас время, — устало ответил он. — Ладно… тебе нужно поесть чего-нибудь. Ты пропустил завтрак и обед, мы волновались за тебя. Малфой встал с кровати, схватил с сундука мантию и накинул ее прямо поверх пижамы, особо не напрягаясь. Стараясь не смотреть на Блейза, он направился прямиком к выходу. — Дракончик! У тебя зас… — его голос затих, стоило Драко закрыть за собой дверь в комнату. Выйдя из гостиной в коридоры подземелья, неподалеку от входа он заметил золотое трио, ждущее его. Лепестки зашевелились в легких, противоречиво реагируя на появление Поттера. Им было приятно видеть беспокойство в его глазах, но также при виде зеленоглазого перед ним вновь появилась картинка произошедшего в Гриффиндорской башне, и нарциссы были недовольны. Драко еле подавил желание начать кашлять. — Хорь! Где ты был? — первым обеспокоенно воскликнул Рон. Драко сдерживал себя от желания разразиться тирадой о том, что он прятался весь день от придурка, который сейчас явился к его гостиной. — Мне вчера стало нехорошо, поэтому я ушел раньше. Не хотел отвлекать вас от веселья, — спокойно ответил он. — Может лучше сходить в больничное крыло?… Ты пропустил два приема пищи, — напомнила Гермиона. Драко отрицательно покачал головой. — Нет, спасибо, Гермиона. Я выпил уже бодроперцовое, а потом просто отдыхал. Поттер в два шага преодолел расстояние между ними, оказываясь прямо перед блондином. Определенно, этот придурок ничего не слышал о личном пространстве. Драко попытался контролировать дыхание, не желая разразиться кашлем в их присутствии. Опустив взгляд на Гарри, в ответ он заметил злой взгляд, устремленный на него. — Тебя кто-то избил? — Поттер, не моргая, уставился не его шею. — Дракончик! У тебя зас… Дерьмо. Сделав неловкий шаг назад, Драко коснулся рукой шеи, прикрывая засосы. Неловкий румянец появился на его щеках. Лепестки были в панике: «ОН ЗОЛ. МЫ ТАК И ЗНАЛИ, ЧТО ТАК БУДЕТ. ОСЧАСТЛИВЬ ЕГО! ОСЧАСТЛИВЬ ЕГО! ОСЧАСТЛИВЬ ЕГО!» Салазара ради, у них вообще никакого чувства собственного достоинства. — Постойте-ка, Хорь, это что, засосы? Ты что, пропал вчера чтобы… Драко зашипел на него, прерывая. — Может крикнешь еще громче? Думаю, не все услышали. Взгляд Поттера был обескуражен, словно увиденное причинило ему сильную боль. Малфой не понимал, с чего бы ему так смотреть на него. — Так… твое проклятье разрушено? — тихо спросил он. Драко хотелось его убить. С чего он вообще решил, что засосы — дело рук Тео? Уизли засиял, словно новенький галеон, и теперь они втроем ждали ответа на волнующий их вопрос. — Вы вообще о чем? — он непонимающе нахмурился, пытаясь прикинуться дураком. Поттер закатил глаза и стал оглядываться вокруг, проверяя, не следит ли кто за ними. Убедившись, что в коридоре они стоят одни, он достал палочку и наложил полог тишины вокруг них. Достав чистый пергамента из кармана мантии, он приложил к нему палочку и произнес: — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость. На пергаменте начали появляться чернила, и Драко смог прочитать. «Господа Лунатик, Хвост, Бродяга и Сохатый! Поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют свое новое изобретение — Карту Мародеров». Малфой тупо моргнул несколько раз, пытаясь осознать увиденное. Господа Лунатик, Хвост, Бродяга и Сохатый… Вот же дерьмо. Перед ним была живая легенда о мародерах. Семейная реликвия, как и мантия-невидимка. Поттер раскрыл перед ним пергамент, и Драко удивленно ахнул. На пергаменте был нарисован замок, а также виднелись имена всех, кто находился внутри. И где находился тоже. Блондин невидяще уставился на Гарри. — Так ты опять шпионил за мной? Гарри закатил глаза. — Рон сказал, что ты куда-то делся. Я открыл карту, чтобы быстро найти тебя, и увидел, что ты был с Ноттом. Подумал, что ты не захотел бы, чтобы вас прервали. А теперь отвечай ты: ты все еще проклят? Нарциссы взяли в тиски его легкие, мешая трезво мыслить в попытках выкрутиться из сложившейся ситуации. Они не давали ему дышать, требуя осчастливить Поттера. Боль в глазах Гарри причиняла ему боль в несколько раз сильнее. Драко пытался сдерживать кашель, но лепестки будто просились наружу, желая продемонстрировать собравшимся, что он все еще болен. Блондин попытался сделать вдох, но раскашлялся. Несколько кровавых лепестков оказались на его ладони. Уизли поник, а Поттер разочарованно простонал. — Как такое возможно? Малфой не сдержался, разозлившись на брюнета. — Ну, я должен завоевать его сердце, а не член. Драко сразу понял, какую большую ошибку совершил. Лицо Гарри побагровело от злости, направленной на него. — Так ты переспал с ним? Хотя ты ему даже не нравишься? Блондин ненавидел это качество гриффиндорца. Ненавидел, что даже спустя столько лет пребывания в магическом мире, для него все по-прежнему было черно-белым. По его мнению, ты поступил либо правильно, либо неправильно. Никаких исключений. Вспомнив вчерашний поцелуй Поттера на вечеринке, Драко снова задохнулся в кашле. — Знаешь что, Поттер, ты сам вчера засосал Уизлетту прямо в гостиной Гриффиндора, а сейчас что-то предъявляешь мне? Я хотя бы не выношу личную жизнь на публику! — Но я с ней не спал! Драко был рад слышать эти слова, потому что лишь одна мысль о подобном вызывала новый приступ кашля. — Это разве моя проблема, что Джиневра не дала тебе? А? Что ты вообще хочешь услышать от меня? — спросил он, приподняв бровь. Он хотел казаться безразличным: нельзя показывать Поттеру, что ему на самом деле не все равно. — Забудь. Делай, что хочешь, — разочарованно ответил Гарри и развернулся, удаляясь прочь. Лепестки причиняли невыносимую боль. Он не хотел раскашляться вновь, это уже было слишком для него. Делая медленные вдохи и выдохи, он попытался успокоиться. Гермиона и Рон в изумлении уставились на него. — Что это, черт возьми, только что было? — шокированное спросил Уизел. Грейнджер тяжело вздохнула прежде чем ответить. — Кажется, я примерно понимаю, что это было, — с отчаянием произнесла девушка, повернувшись к блондину. — Просим прощения за столь серьезное вторжение в твою личную жизнь. Ты не обязан ни перед кем оправдываться, Драко. Он кивнул, пробормотав тихое «спасибо». Гермиона попросила Рона найти Гарри, потому что сама бы она на него накричала за устроенную сцену. Рыжий кивнул и отправился на его поиски. Дождавшись, пока Рон отойдет на приличное расстояние, девушка повернулась к нему. — Почему бы тебе не переодеться, чтобы мы могли немного прогуляться? Мне нужно с тобой кое-что обсудить. Драко непонимающе посмотрел на нее, но кивнул, направляясь обратно в свою комнату. Переодевшись, он сказал Панси и Блейзу, что у него есть некоторые дела с Грейнджер, а с ними он увидится за ужином. Сегодня была хорошая погода. Воздух был теплым, а шепот ветра в кронах деревьев приятно успокаивал. Некоторые время они шли молча, пытаясь найти укромное местечко под каким-нибудь деревом, чтобы никто не смог им помешать. Заприметив такое, Драко сел на траву, откинувшись на само дерево. Гермиона разместилась рядом. Малфой нервничал. Гермиона же сидела с максимально спокойным лицом. — Пожалуйста, только не закрывайся от меня сейчас из-за моих слов, — мягко начала девушка. Блондин разнервничался еще сильнее из-за ее слов и сделал глубокий вдох, желая успокоиться. — Я знаю, что ты влюблен не в Теодора. Тихий голос девушки прозвучал как гром среди ясного неба. Повернув голову, он в панике уставился на нее, не зная, что сказать. Дерьмо. Он понимал, что не смог бы лгать об этом все время, но не ожидал, что Гермиона догадается так быстро. — Как долго ты знаешь? — разбито ответил он. Грейнджер по-доброму посмотрела в его глаза. — Когда ты подтвердил, что твоим возлюбленным является Нотт, я стала обращать внимание на твой кашель. Как, когда, где, сколько раз. И тогда я поняла, что все это связано с Гарри. Когда он рядом, когда кто-то говорит о нем… А когда ты обиделся на нас и избегал всюду, тебе становилось хуже с каждым днем. Я спросила у Панси и Блейза, тоже ли они считают, что это Теодор, но они сказали нет. Панси сказала только, что мне не следует спрашивать, кто же это, ссылаясь на какой-то забавный кодекс, — Драко покраснел от слов девушки. — И я поняла, что оказалась права, когда увидела тебя вчера в нашей гостиной после игры. Я хотела догнать тебя, но не хотела привлекать излишнее внимание. Драко почувствовал, как слезы начали застилать его глаза, вспоминая вчерашний поцелуй Поттера и Уизлетты. Конечно его лучшие друзья рано или поздно все бы поняли. Сейчас он даже не мог понять, с чего вдруг решил, что никто ни о чем не догадается. Малфой подтянул колени к груди и положил на них голову, пряча взгляд от девушки. — Пожалуйста… Только не говори ему… Я прочитал достаточно книг о проклятьях, и в каждой из них говорилось, что жалость и сочувствие только усугубляют его. Я понимаю, что у меня не обычное проклятье, но не хочу в итоге оказаться прикованным к постели. Война еще не выиграна. Гермиона кивнула, соглашаясь с его словами. — Я знаю. Я тоже прочитала все, что попалось мне на глаза. Они молчали некоторое время, наслаждаясь тишиной вокруг них. — Я прикрывала тебя с тех пор, как у меня появились первые подозрения. Не потому, что я думаю, что ты не заслуживаешь и шанса, а потому, что я считаю, что Гарри не готов это пока услышать, — через некоторое время Грейнджер вновь заговорила. Драко повернулся к ней, широко раскрыв глаза. Лепестки с надеждой запорхали в его груди, радуясь словам девушки. Драко ощущал сильное покалывание в легких, но оно не приносило ему никакого дискомфорта. Он с надеждой ждал, что же она скажет дальше. — Не смотри так удивленно. Он всегда считал тебя чем-то своим… поэтому и задирает тебя при каждом удобном случае, — что за черт? Блондин глупо моргнул. — У меня есть еще одна причина молчать, но она немного эгоистична. — Что же это за причина? Девушка сделала глубокий вдох, настраиваясь с мыслью. — Я бы хотела, чтобы ты поехал с нами в следующем году. Ты нам нужен. Я иногда просто тону в их тупости, клянусь, — Драко хихикнул. — Ты не сможешь вернуться в Хогвартс, если тебе станет хуже, твоя семья заберет тебя в менор. А я видела, что ты сделал в министерстве. Я уверена, что ты знаешь еще много полезного. Без тебя мы можем не справиться. — Не совсем понимаю, как это связано с тем, что ты не рассказываешь Поттеру правду, — Драко нахмурился. — Если он узнает, то будет думать, что в праве решать за тебя, поедешь ты с нами или нет. Я не позволю этому случиться. В голове крутилось столько вопросов, и он не знал, за что ухватиться. Цветы продолжали радостно порхать, мешая концентрации… Гермиона намекала ему на ту самую миссию Золотого трио. Она доверяла ему и хотела, чтобы он отправился вместе с ними, поэтому и лгала Гарри. Ситуация смахимала на сон. — Итак, что это? В чем заключается ваша супер-важная-скрытная миссия? Гермиона накладывала полог тишины вокруг них, как только они сели под дерево, но сейчас на всякий случай обновила заклинание. И затем серьезно посмотрела на него — Я не должна тебе этого говорить. По правде говоря, я знаю только все со слов Гарри, а ему все рассказал Дамблдор… Возможно даже, что ты знаешь об этом чуточку больше… — заговорчески сказала девушка. — Он создал крестражи. Всего семь. Нам надо найти их все и уничтожить. Драко истерически рассмеялся. Этот год был самым нелепым годом в его жизни. — Я разве сказала что-то смешное??? — недовольно прервала его девушка. — Это… это самая сильная… защита… души… — ответил блондин между смешками. — Защита это сильное слово для данной ситуации, потому что с каждым разделением души ты теряешь все больше человечности. И еще пиздец как сложно уничтожить эти крестражи. Для их сотворения нужна темная магия — Дементорский огонь. А он еще и семь их сделал! — шокированно закончил Драко. — Не думал, что он настолько жалок. Гермиона радостно его обняла. — Так я была права! Не зря я уговаривала Гарри все это время обратиться к тебе за помощью! Пожалуйста, скажи что теперь ты с нами за одно… — девушка с мольбой уставилась на него. — Помоги мне сохранить Гарри жизнь. Пожалуйста, Драко. Блондин знал, что у него нет выбора. Не когда дело касалось Поттера. Если Гарри собрался на поиски крестражей, он сделает все возможное, чтобы тот вернулся целым и невредимым. Драко тяжело вздохнул. — Мы не будем скрываться от Сириуса и Джеймса. Они сойдут с ума и сделают все возможное, чтобы найти нас. Гарри — это единственное, что у них осталось. И нам также необходимо убежище. Безопасное место, в которое мы сможем вернуться в случае чего. Никакого кочевого образа жизни, — девушка кивнула, соглашаясь с его условиями. — И тренировки. Каждый из нас должен много тренироваться. Ни ты, ни я не должны прикрывать их задницы, потому что единственное, на что способен Поттер, это Экспеллиармус. — Мне даже нечего добавить, — захихикала Гермиона. Драко ухмыльнулся и прикрыл глаза, вслушиваясь в шепот ветра. — Ты поступила как настоящая слизеринка, — спустя какое-то время вновь ухмыльнулся он. — Солгала своим друзьям, потому что решила, что нашла решение как выжить и защитить своих близких. Невероятно хитро, Грейнджер. Девушка широко улыбнулась, посмеиваясь над его словами. — Всегда думала, что неплохо бы ужилась на твоем факультете. У меня столько планов… половина гриффиндорцев мечтают стать Аврорами или хотя бы кем-то похожим. Я же, когда все это наконец закончится, собираюсь в политику. Вот увидишь, ты не узнаешь министерство, когда я закончу задуманное… К сожалению, я еще до прибытия в Хогвартс поняла, что мне не место на Слизерине, когда читала про основателей, — ухмылка Драко погасла, теперь он с жалостью смотрел на Гермиону. — Все в порядке. Гриффиндор тоже хороший факультет. На Когтеврате, тоже, думаю, было бы неплохо. Факультет на самом деле не имеет значения: тот, кто действительно чего-то хочет, может этого достичь и без распределяющей шляпы. Малфой кивнул, соглашаясь. — Ты права, факультет не имеет значения… но просто чтобы ты знала, думаю, ты на самом деле хорошо бы смотрелась на Слизерине.