лето в твоих глазах

Ян Чонин, школьник и бунтарь девятнадцати от роду лет, счастливо улыбается, комфортно устроив свой подбородок на широком плече Бан Чана и крепко обнимая его со спины. Кто бы мог подумать, что кататься на мотоцикле действительно так классно! Прохладный вечерний ветер приятно обдувает лицо и доносит приятно пахнущий одеколон сосредоточенного на дороге, теплого и мягкого Бана... Так, стоп. Нужно думать о плане. Весь день Чонин водил старшего по всему городу, показывал разные места, и хоть интересного в этом захолустье было совсем немного, время почему-то пролетело очень быстро. Он и моргнуть не успел, как солнце стало спускаться к горизонту, а летом темнеет поздно, значит, который сейчас час? Черт его знает. Чонин даже не притрагивался к мобильнику с самого утра. Разумеется, все это время он как мог оказывал Бану знаки внимания, дотрагивался и пронзительно смотрел прямо в глаза, в людных местах всячески ластился, чтоб тому стало некомфортно. Но, черт побери, этот парень абсолютно непрошибаем! По лицу у него ничего не прочтешь, после любых попыток Чонина сократить дистанцию он не проявлял никакой реакции и вел себя как ни в чем не бывало, продолжал рассказывать всякие невероятные истории из жизни. Мда, похоже, этот случай намного запущенней, чем можно было себе представить. Ну ничего, ухмыляется Чонин, еще не вечер. - Спасибо за экскурсию, Чонин, - благодарит старший, поставив мотоцикл на подножку. - Да не за что, хён. Отлично. Вот он, последний шанс на сегодня. - Тебе спасибо, - так мило, как только может, улыбается Чонин, быстро подходит и чмокает старшего в щеку, тут же, к собственному удивлению, сильно смущается, быстро суёт Чану шлем и в несколько шагов добегает до своей двери. Лишь зайдя домой, он выдыхает и устало съезжает по стене. «Хорошо, Ян Чонин. Отличная работа. Уж теперь-то до него должно дойти... Я быстро стану ему отвратителен и, оглянуться не успеешь, как он свалит. .. Все просто отлично!» Чонин растягивает губы в привычной ухмылке, пытаясь успокоить до сих пор бешено колотящееся сердце. - Ты как всегда весь в работе, Чан, - на соседний стул падает Минхо. Чан отрывается от протоколов и устало потягивается. На начальных этапах только и приходится, что сутками копаться в бумажках, и раз он опустился на самый низ, то хотел бы пройти этой нудный уровень поскорее. - Что, уже обед? Минхо кивает. - Какой-то ты более помятый, чем обычно. Снова с соседом проблемы? - Ну, не совсем... После позавчерашней прогулки с Чонином Чан надеялся, что теперь-то у них наконец будут дружески-соседские отношения. Чонин милый ребенок, он все время ведет себя мило и по-детски и, похоже, ему не хватает внимания – на это указывают постоянное стремление к физическому контакту. Все-таки он живет один, неизвестно, есть ли у него семья и где она... Несмотря на первое впечатление, похоже, что Чонин все-таки хороший парень. О нем хотелось позаботиться. Только вот вчера случилось что-то странное. Чан снова сидел до утра, так что встал лишь около полудня, а когда вышел в магазин, обнаружил, что весь дом забросан сырыми яйцами, а с карниза и крыши свешивались небрежные гирлянды туалетной бумаги. Первым делом он невольно подумал на соседа, но, переведя взгляд в сторону Чониновой двери, обнаружил его стоящим в точно таком же шоке. Его удивление не было поддельным, да и под обстрел попала и его половина дома тоже. Но кто мог это сделать? Ни у одного, ни у другого не было даже догадок. В итоге весь выходной Чан провел, отмывая дом на пару с Чонином. Хотя тут жаловаться не на что – это было даже весело. Однако на этом странности не закончились, и сегодня утром Чан обнаружил на дороге перед своей дверью огромную загадочную пентаграмму, выведенную красной краской, в центре которой красовалось слово «проклятие» на латыни. - Кстати, Чанбин просил тебя зайти к нему, - выдергивает друга из раздумий Минхо. Чего Чан уж точно не ожидал увидеть на рабочем месте Со, так это двух подростков, намывающих полы и вытирающих пыль со всей поверхностей, как Золушки, в то время как Чанбин, словно злая мачеха, с довольным видом закинув ноги на стол, комментировал их действия. - Ёнбок-а, старайся усерднее, я отсюда вижу эти разводы! А ты, Хёнджин-а, думаешь, я не замечу вон то пятнышко, мимо которого ты только что прошел? Не халтурим, работаем нормально! - Да, сэр,- полными боли голосами отзываются парни. Чан в онемении от такой картины застыл на пороге. Чанбин обратил на коллег внимание, только когда Минхо громко отпил из трубочки свой любимый холодный американо. - О, Чан! Мне нужно кое-что сказать тебе. Парни, намывающие помещение, резко остановились, испуганно переглянулись и уставились на Бана. - Сначала лучше расскажи, что тут происходит? - А, - Чанбин ухмыляется, мстительно зыркнув на замерших со швабрами в руках ребят, - тогда начнем по порядку. От подробного рассказа друга и у Чана, и даже у флегматичного Минхо глаза на лоб полезли. Юноши пристыженно прятали глаза. - Так вот, я любезно спрашиваю Ёнбока, с какой же целью их компания все это затеяла, а он берет и выбрасывает мой любимый телефон, на который у меня ушла чуть ли не вся зарплата, да еще и с важными данными на нем, в озеро! А после швыряет и свой. В общем, сейчас я убиваю двух зайцев. Во-первых, труд из обезьяны сделал человека, а уж из этих двоих и подавно; а во-вторых, если не хотят штрафа за испорченное имущество, пусть отрабатывают. Хёнджин, правда, здесь чисто за компанию, потому что нехорошо было бросать друга в беде, - Хван едва слышно обиженно фыркает. Понятно... - Значит, и они, и ты зачем-то следили за нами, прячась в кустах?.. – на всякий случай уточняет Чан. - Я оказался там случайно. - Хорошо... Так ты думаешь, что Чонин неспроста хочет наладить со мной отношения? - Я не думаю, я знаю, - заявляет Чанбин. – И он вовсе не наладить отношения с тобой хочет. - Офицер Со! – восклицает Феликс. Все пропало. У Феликса эти два дня не было никакой возможности связаться с Чонином и рассказать о случившемся. Теперь у него нет телефона. Со Чанбин выдал ему рацию – как оказалось, они не так далеко живут друг от друга – и, попав под абсолютное командование этого мини-тирана, вчера Ли весь день бегал по его поручениям. То купить водички, то хлебушка – времени сбегать до Чонина не было. И с Хёнджином, с которым он тоже не мог связаться, так и не встретился и ни о чем не предупредил, так как вернулся домой поздно вечером, а уже в шесть утра его разбудило садистское «Ёнбок-а, пора на отработку!». Кроме того, офицер Со выяснил и место жительства Хёнджина, перед тем, как идти в участок, они зашли и к нему. Пришлось рассказывать сонному Хвану, в какую опу они попали, и вот... Они оказались здесь. Чонин до сих пор пребывает в неведении, что его гениальный план провалился в тартарары... Хотя, может быть, все не так уж плохо? Если подумать, ему это только на руку – судя по реакции Бан Чана, до него так и не дошло, что младший к нему клеился. Раз так, ему сейчас все скажут прямо и, перфект, это вин! - Можете пойти на обеденный перерыв, - Со машет Феликсу и Хёнджину в сторону двери, - жду вас снова через полчаса. Хван вопросительно смотрит на друга. Тот уверенно кивает и тащит его за собой к выходу. - Чан, я не верю ни одному слову этих детишек, но прямолинейность избавляет от лишних хлопот, поэтому, ради твоего же блага, скажу сразу: Чонин, вероятно, запал на тебя.