лето в твоих глазах

- Значит, он уехал в столицу? - Он не уехал, его забрали, - качает головой Феликс. - Я позвонил Джисону, он вообще не в курсе, сказал, что попытается что-нибудь разузнать, - в помещение заходит Минхо. Чанбин задумчиво кивает. - Ты уверен, что это было против его воли, Ликс? - Ну, - Феликс, словно что-то вспомнив, внезапно медлит с ответом, - вообще-то Хёнджин кое-что рассказал мне сегодня… Но не думаю, что Чонин мог так… - Выкладывай, - прищуривается Чанбин. Они собрались на рабочем месте Со ближе к вечеру, чтобы придумать, как вызволить Чонина из передряги, в которую он попал. Но для начала нужно выяснить, стоит ли его вызволять. Все трое склонились над столом. - В общем… На самом деле, для Чонина всегда было делом чести выживать всех своих соседей. Чан-хён оказался крепким орешком, на котором его обычные методы не работали, поэтому… Хёнджин был с ними, когда Хан Джисон и Чонин придумали тот план… - Какой? – Чанбин затаил дыхание. Кажется, это что-то важное. - Чонин решил Чан-хёна… ну… кхм… - уши Феликса заметно краснеют. К счастью, Минхо вовремя подсказывает: - Соблазнить? - Угу. А после… - Бросить, чтобы Чан не выдержал и съехал. Феликс кивает, опустив глаза в пол. - Эй, а ты откуда знаешь?.. - Дураку понятно, - фыркает Минхо, пожимая плечами. "Сон-и, ты дурак". - Бред. Парни, вздрогнув от неожиданности, оборачиваются к двери, у которой, сложив руки на груди, стоит Чан. - Чан, ты… - Он… не мог уехать сам. Он пообещал, - Чан больно прикусывает губу. Парни, чувствуя вину, отводят взгляды. – Его забрал отец, господин Ян. До этого он много раз звонил Чонину, а тот не отвечал. Не знаю, что такого могло произойти, но… Чонин точно покинул город не по своей воле. Поэтому я еду в столицу. - Что?.. – все, даже невозмутимый Минхо, от удивления пораскрывали рты. - Я уже взял несколько отгулов, так что, - Чан улыбается краешком губ, - до встречи. Бан решительно выходит наружу. Парни пораженно переглядываются. - Ладно, - Чанбин неловко прочищает горло. – Тогда с какой радости батя Чонина увез его силком, вот что интересно. - Он жил здесь больше двух лет. Я всегда знал, что у него строгий отец и они не ладят, возможно, но… Почему именно сейчас? Если бы случилось что-то серьезное, господин Ян не стал бы так долго звонить, а забрал бы Чонина сразу. Значит, это не срочное дело, - вслух размышляет Феликс. - Не знаю, имеет ли эта информация к нынешней ситуации отношение, - Минхо задумчиво чешет затылок, - короче говоря, я слышал от Джисона, что одного его друга сослали в провинцию за то, что отец заподозрил его в гомосексуальности. - Что?! – уши Феликса снова стремительно пунцовеют. Чанбин пытается спрятать умиленную от невинности младшего улыбку, якобы закашлявшись. – Думаете, это Чонин?.. - Это точно он. Исходя из этих сведений, здесь напрашивается только один вывод. - Батя Чонина каким-то образом узнал об отношениях сына, - подхватывает мысль Чанбин. Какое-то время в помещении царит тишина. Чем больше Феликс думает об этом, тем больше убеждается, что это самый вероятный вариант произошедшего. - Но кто? Кто сказал главе Яну об этом? На этот вопрос ни у кого из них нет ответа. - Что ж, - Минхо смотрит на часы и по-кошачьи потягивается, - смена закончилась, так что я домой. Желаю удачи с расследованием. - Эй, ты свалить решил, а помочь не хочешь?! - Да вы тут и сами справитесь, - Ли только хитро подмигивает возмущенному другу, делает ручкой и красиво уходит в закат. «Вот же!.. Он что, только что?..» Ничего не заподозривший Феликс переводит невинный взгляд на старшего. - Чанбин-хён, мне тоже пора. Я слинял с дополнительных, но скоро должен вернуться домой. - Я тебя провожу. - Нет-нет, не стоит, - активно машет руками Феликс. - Стоит, - категорично фыркает Чанбин. – Мы вообще-то в одной стороне живем, на улице уже темно, да и по дороге успеем еще поразмышлять над нашим вопросом. К тому же, ты что, против моей компании? - Конечно нет, хён!.. - Ну и всё. И все же, половину пути они прошли молча. Феликс думал, кто же из знакомых мог предать Чонина и рассказать все его отцу, а Чанбин думал о Феликсе. Что с ним происходит? Когда дело касается Ли, все его мужество рассыпается в прах… Хвастался Чану, что прямолинейность его конек, без зазрения совести рассказал ему о чувствах Чонина, а сам… Нет, Со Чанбин, возьми себя в руки! Под уличным фонарями пушистые волосы Ликса подсвечиваются и напоминают одуванчик, и даже видно россыпь веснушек причудливых форм на скулах и аккуратном носике. Так хочется рассмотреть поближе. - Хён?.. Феликс замечает пристальный взгляд Со и поворачивает к нему лицо. Чанбин, словно в трансе, думает только, что «теперь лучше видно» и не отрывает взгляда от него. - Хён, ты чего? - Ничего, - Чанбин резко отворачивается. Идиот, хватит себя так вести… - Ну что, есть какие-нибудь соображения? - Очевидно, что рассказать отцу Чонина о его… кхм, жизни, мог только тот, кто об этом знает. Но я на сто процентов уверен, что этот человек – не кто-то из наших друзей. Плюс, у доносчика должны быть контакты господина Яна, так что это не могут быть соседи или случайные прохожие, видевшие их с Чаном, или тот парень, Чо, о котором рассказывал Чонин… - Феликс задумчиво потирает подбородок. – Ну и, в конце концов, преступник пошел на это с явным злым умыслом. Кто может подойти под все эти категории? Чанбин хмыкает, но внезапно где-то на задворках сознания мелькает одно воспоминание… - Ликс! Кажется, я понял! И как я сразу не догадался? Со от радости трясет младшего за плечи, но уже через пять секунд смущенно прочищает горло, отвернувшись. Ответ все это время был у них перед носом – именно поэтому никто и не догадался. Тот раз, когда он пришел к дому Чана в поисках приюта. Хозяйка дома, госпожа Чхве. Откуда ей было известно, что те двое уехали и что она вообще делала около дома в их отсутствие? Она может быть не той, кем кажется.