лето в твоих глазах

Чан стоит перед дверью из темного дерева. Чтобы увидеться с главой Яном, ему пришлось выждать в приемной больше двух часов, но главное, что он вообще согласился встретиться. Чан до сих пор не знает, что сказать. Что ж, по ходу дела разберется. Он готов бороться за Чонина. Коротко выдохнув, Бан стучится два раза и открывает дверь. - Не ожидал, что ты рискнешь явиться. В кабинете все точно так же, как и при последнем визите Бана, когда его попросили из управления. Господин Ян к нему спиной смотрит в окно. - Прошу прощения, - кланяется Чан на пороге. - За что именно ты просишь прощения? – мужчина резко оборачивается. На его лице выражение едва сдерживаемого гнева. - За то, что не оправдал ваших ожиданий. - Ты еще и дерзишь, - господин Ян сводит брови к переносице, но сразу же горько усмехается. – И правда, на твой счет у меня были большие надежды, когда я отправлял тебя в этот городишко. - Что… что вы хотите этим сказать?.. - Да, я совершил большую глупость. А ты думал, это случайность, что ты оказался рядом с моим сыном? Чан пораженно застывает. То есть… получается, он отослал Чана именно туда намеренно? - Мой сын трудный ребенок. Я всю его жизнь пытаюсь воспитать из него хорошего человека, но он, кроме того, еще и глуп, и активно сопротивляется. Забил себе голову всяким бредом… Это ненормально. Я отправил его в провинцию, чтоб он немного подостыл и пришел в себя, но и там, без должного контроля, он постоянно бунтовал. Я предложил тебе место в том же городе, потому что решил, что человеку с такими качествами, как у тебя, удастся умерить его пыл. Более того, это я позволил тебе жить в одном с ним доме. И что я получил? – глава Ян резко бьет ладонью о стол. – Я ошибся в тебе, офицер Бан Чан. На некоторое время в кабинете повисает тишина. - Я очень благодарен вам, господин Ян. За всё, правда. Но… Чонин не ваша собственность. Он сам способен решить, каким хочет быть. Он уже вырос хорошим человеком, прекратите лепить из него идеал – вы ведь знаете, что его не существует, а единственное, чего должен добиться ваш сын – это счастья. Глава горько усмехается. - Прочь. Я сделаю одолжение и позволю тебе дальше жить своей жизнью, но не желаю видеть тебя больше никогда. Убирайся. Забор перед домом семьи Ян возвышается неприступной махиной. Чан досадливо кусает губы. Хан Джисон помог ему, отправив адрес Чонина, но попасть внутрь – задача явно не из легких… Чан уже размышляет над тем, чтобы перемахнуть через забор в духе ниндзя, как замечает целенаправленно приближающегося к воротам человека. Чан проворно прячется за декоративным кустиком, оказавшимся здесь как нельзя кстати. Мужчина средних лет, поправив очки, нажимает на кнопку домофона и на вопрос «кто» отвечает: - Это учитель математики, меня наняли вчера. У нас запланирован урок, и… Двери издают характерный писк. Учитель успевает только потянуть за ручку – Чан профессионально вырубает его, оперативно оттаскивает в тенёк под кустом, искренне просит прощения и заходит на территорию дома. «Что ж, вот я и здесь. Дело за малым» Горничная (с ума сойти, у Чонина в доме есть горничная!) провожает его к комнате Яна, ничего не заподозрив. Пытаясь успокоить рвущееся наружу сердце, Чан стучится и входит. - Если вы собираетесь меня сейчас чему-то учить, то идите, пожалуйста, нахуй. - Уверен, малыш? Сидящий у окна Чонин в мгновение ока поворачивается к двери с огромными, неверящими глазами. Не успевает Чан улыбнуться, как уже оказывается в крепких объятиях – хорошо, что он предусмотрительно закрыл дверь. - Чан-хён, как ты тут… Я даже не думал, что… Даже не думал, что когда-нибудь еще тебя увижу… - Тише, тише, - Бан гладит волосы прижавшегося к груди младшего и сам не верит в происходящее. – Чонин, как ты? - Это неважно, важнее… почему ты здесь? Ты виделся с отцом? И что ты сделал с учителем математики? Хотя, на это тоже плевать. Хён, тебе опасно быть здесь, если отец узнает, ты можешь распрощаться со своей работой, и… Чан не слушает. Он затыкает младшего недолгим нежным поцелуем. - Слушай, ну я готов даже похитить человека, думаешь, меня теперь волнует моя должность? Чонин счастливо улыбается. Кто бы, черт побери, мог подумать, что все, что происходило между ними, в конце концов придет к этому. И кто бы мог подумать, что он будет так счастлив. - Я люблю тебя, хён. Он притягивает Чана к себе за воротник и дарит жаркий, тягучий поцелуй. У обоих мурашки, у обоих учащенный пульс и острое желание. - Кхм-кхм. После резко прозвучавшего из-за двери покашливания парни отлетают друг от друга на метр. Чан поспешно одергивает полы рубашки. Дверь распахивается. На пороге стоит миниатюрная девушка с короткими волосами в кожаной байкерской куртке, один в один похожая на Чонина. - Я же не помешала, - фраза из ее уст звучит скорее как утверждение, нежели вопрос. - Чонин, ты не говорил, что у тебя есть сестра, - выдает Чан прежде, чем успевает прикусить язык. Девушка хитро усмехается. И эта ухмылка тоже до боли знакома. - Мне, конечно, очень льстит, что вы так решили, - говорит она. – Но вообще-то я его мама.