Ткань бытия

      Генрих сидит на открытой веранде за столом и штудирует какой-то справочник, делая пометки в большой коленкоровой тетради. На нём светлый летний костюм, а на шее — прекраснейший легкомысленный бант. Когда он внимательно читает, светлые брови его слегка хмурятся, и он что-то тихонько говорит себе под нос. Тёплый ветер шелестит страницами и легко треплет его волосы, доносит с дороги запах цветущих лип, а из садика запах роз — Генриховых подопечных. Рядом с ним глиняный кувшин с молоком и ещё один, с букетом из ромашек и колокольчиков. Сидящего в плетёном кресле, будто бы дремлющего Женю Генрих не замечает, но так даже интереснее наблюдать за ним. Это бесконечно приятно — смотреть на него, и хочется остановить время.       Снять дачу в Пушкино было идеей Генриха. Женя был поставлен перед фактом в середине мая, и, узнав, отчаянно воспротивился, боясь спустя тридцать три года оказаться в месте, с которым связано столько тёплых воспоминаний юности, в месте из прошлой, невозвратной жизни… Но Генрих всегда умел уговаривать. Он, видите ли, уже с кем-то там договорился, и можно ведь попробовать, немножко, ненадолго, чуть-чуть, да и Женя ведь раньше сам хотел… Жалеть о согласии не пришлось. Теперь и самому было не жаль тратить лишний час, чтобы утром добраться до службы, а вечером — обратно, тем более иногда, в приёмные дни – вместе с Генрихом. И всё было совсем так, как хотелось когда-то: увитая хмелем веранда, соловьи, гитара, прогулки по лесу и долгие поцелуи у реки или в саду.       — Когда так пахнет липой, мне хочется целоваться, — говорит наконец Женя.       — С кем это тебе хочется целоваться? — с наигранной ревностью отвечает Генрих, не отрываясь от записей.       — А какие у тебя предположения?       — Только одно, — Генрих наконец поднимает голову и смотрит своими до невозможности голубыми глазами ласково и хитро.       — Думаю, оно верное.       — Тогда иди сюда.       Липой пахнет так, что кружится голова и где-то в груди тянет больно и сладко. Запах липы давно уже ассоциируется только с Генрихом.