До встречи в нашем завтра

В последний раз втроём за обеденным столом я сидела только с родителями. Теперь же мне приходится делить его с двумя абсолютно нереальными, на мой взгляд, парнями — неживым андроидом и слишком заботливым соседским парнем. Конечно, предугадать эту ситуацию было невозможно, так как я не из тех, кто может оказаться в таких обстоятельствах. Если в книгах или фильмах я встречала подобные ситуации, считала, что это было сделано специально для привлечения большего числа наивных молодых зрительниц. Но с другой стороны, разве каждая из нас не мечтает оказаться за одним столом с двумя симпатичными юношами? Вот и я о том же — конечно я наслаждалась этим моментом, пока выпала такая возможность! Чимин по-хозяйски разложил перед нами ещё тёпленькие булки из рисовой лавки своей бабушки и разлил по стаканам сок. Однако он не учёл, что Тэхён не будет ни пить, ни есть, и был, мягко говоря, раздражён.  — Вот и отлично, — бросил ему Чимин, забирая себе аккуратно разложенные на тарелке булочки, к которым Тэхён даже не притронулся, — Нам больше достанется, да, Риын? Думаю, он скоро помрёт с голоду, и ты сможешь снова наслаждаться моей заботой.  — Ой, Чимин, — меня чуть в хохот не бросает с его последней фразы, — Почему это звучит так, будто ты ревнуешь? Он не нуждается в еде, только в зарядке. Да и тем более, он же не человек, и всё равно не сможет заменить общение с тобой.  — Ну посмотрим, посмотрим, — нервно пережёвывает булку парень. Тэхёна теперь не узнать: вместо белой, напоминающей больничную, пижамы на нём теперь красовались чёрная футболка поверх полосатой кофты, чёрные штаны, и такие же чёрные кеды. Конечно, меня не мог не посетить вопрос к Чимину, который принёс свою старую одежду — почему всё такое мрачное, но ответ оказался прост — оказывается, он посчитал, что этот цвет сделает его тело ещё более стройным и решил отдать предпочтение тёмной гамме. Последнее, о чём мы говорили с другом перед его уходом в лавку, помогать бабушке, это звонки Чонгука. Оказывается, брат начал переживать за меня и попросил Чимина передать мне, чтобы я всё же ответила на звонки… Не знаю, забота это, или долг перед погибшими родителями, но раз он подключил к этому даже старого школьного друга, придётся мне ему перезвонить, хоть и не хочется. Ещё вчера на вопрос «чем ты сегодня будешь заниматься» я ответила бы что-то вроде «как обычно — ничем» или «скорбеть и плакать». Но со вчерашнего вечера моя жизнь будто повернулась на 180 градусов, будто всё, что я делала прежде, стало таким призрачным… я даже не помню, чем занималась пару дней назад, потому что они все были похожи друг на друга, как один. Каждый день мне приходилось слушать звенящую тишину, поджидающую меня на каждом углу. Никто не включал свет в моей комнате, не раздвигал шторы, не звал на завтрак… никто не будил, чтобы сказать, что я опаздываю в школу или колледж. Я была абсолютно одна и не знала, зачем жить дальше. Даже Чимин не мог скрасить моё одиночество, я долго не могла привыкнуть к его заботе и не подпускала близко к себе, к своей душе. Но за то время, пока он ухаживал за мной, успел показать, насколько я для него важна. Тэхён стоял у окна в новой (для него, но не для меня) одежде и наблюдал за птицами, которые то и дело щебетали, порхая над кустами белых роз, посаженных мамой в тот год, когда мы переехали в дом, где я сейчас прожигаю большую часть своего времени. А я незаметно подглядываю за андроидом. Его волосы удивительным образом держатся в укладке (интересно, они настоящие, или искусственные?), тело расслаблено. Уже второй день меня мучает вопрос, который прежде никогда не приходил в голову, так как андроиды меня в принципе мало привлекали. Рассматриваю его пальцы, шею, лицо — кожа выглядит как настоящая, кажется, на ней даже поры можно разглядеть, прямо как у самого обычного человека. Но он так не похож на роботов из фильмов, голос которых звучит дребезжанием, а тело двигается не плавно, как у человека, а как будто… не могу описать, но ощущение, что внутри такого тела механизмы, присутствует однозначно. Но не у него. Кажется, что если дотронуться до его руки, я даже почувствую тепло… Так, нужно срочно перестать думать об этом. Как минимум, потому что это странно.  — Эй, Тэхён, — зову я парня оживлённым голосом, зарождая интригу, — А пойдём со мной по магазинам? И вот, уже через час мы оказываемся на улице. Не скажу, что мне было просто собраться, потому что в последний раз я выходила (не говоря уже о прихорашивании) из дома около двух месяцев назад, и то, не помню, зачем. Теперь я выглядела очень похожей на своего андроида — вся в чёрной одежде, от кроссовок до тёмных волос. Пришлось надеть штаны и футболку, так как на улице достаточно тепло. Или нет? Так как выходить не было надобности, то и на градусник я разучилась смотреть. Надеюсь, не замёрзну.  — Так, Тэхён, слушай меня внимательно, — нужно как следует подготовить его перед выходом в магазин днём, когда людей вокруг гораздо больше, и каждый второй может заметить в человекоподобном андроиде что-то странное и подумать что-нибудь не то, — Называй меня просто Риын и обращайся на «ты», хорошо? С виду мы походим на ровесников, поэтому будет странно, если ты назовёшь меня «госпожой Чон».  — Хорошо, я понял, Риын, — и почему когда он произнёс моё имя этим низким и приятным голосом, внутри меня всё сжалось? — А мы сейчас и в правду очень похожи.  — Друг на друга? — спрашиваю я, пока мы направляемся к ближайшему магазину одежды.  — Да, прямо, как брат и сестра. Было бы неплохо узнать, каково это — быть его сестрой. Правда, я его почти не знаю, поэтому, до сих пор не могу сложить хоть какое-то мнение о Тэхёне. Он просто машина, которая может выполнять лишь приказы хозяина и в некоторой степени совершенствоваться, но что-то внутри меня искренне и, может даже, по-детски верит — у этого робота тоже есть свой характер. А может, в нём живёт самая настоящая душа, показать которую он не может?.. Нет, нет, это всё лишь моя фантазия… Почти всю дорогу до магазина мы молчали, и продолжили разговор только в магазине. Для андроида было большим удивлением увидеть, что внутри торгового центра так много всего: мест, где можно отдохнуть, много разных людей, и, конечно же, бутиков со всевозможной продукцией на любой вкус. Кроме того, нас повсюду окружали светящиеся вывески, привлекающие его внимание, из-за чего мне приходилось постоянно следить, чтобы андроид не останавливался на середине пути, завороженный переливающимися надписями. Мы долго ходили по бесконечным проходам между отделами с одеждой, теряясь и пытаясь найти выход из этого лабиринта. Однако, это было интересно. Особенно для Тэхёна, которому с горем пополам удалось купить ещё несколько футболок. Наконец, основная миссия выполнена. Осталось только вернуться домой. Без лишних приключений на голову. Просто домой. И надеюсь, в ближайшее время не выходить. На улице приятно дул июньский ветерок, солнце светило не слишком ярко, так как день приближался к концу и уже вечерело. Пакет с покупками нести было неудобно, поэтому я сложила его в свой рюкзак и отдала Тэхёну. А что, пусть несёт, раз вызвался помогать мне. Тем более, аксессуар неплохо завершает его образ. Идём мы медленно, успеваем всё рассмотреть и справа, и слева, и впереди. Наверное, для андроида это очень захватывающе — наблюдать за природой и живыми существами, проживающими каждый свою, непохожую на чужую, жизнь. Если он вообще осознаёт что-то, а не просто идёт, подстроившись под мой прогулочный темп.  — Риын, смотри! — парень указывает на небольшой рынок справа, через дорогу, — Давай сходим туда?  — На рынок? — поднимаю я голову вверх, чтобы посмотреть в глаза этому странному существу, сроду не видевшему рынков, — А что там удивительного такого?  — Не знаю, — Тэхён потупил взгляд, начав рассматривать свои новые (первые в жизни!) кроссовки, которые пожертвовал Чимин, — Я почему-то подумал, что это будет интересно.  — Что ж, если ты подумал о чём-то сам, это уже большой шаг для нас, — вздыхаю я, немного удивившись, с лёгкой улыбкой. Первой, которую он видит с нашего знакомства. И мы направляемся к рынку, где топот людей и громкие возгласы заглушают любые мыслительные процессы. Возможно, мне и в правду стоит немного отвлечься от своего одиночества… Не помню, чтобы у меня было желание долго бродить по магазинам или рассматривать часами безделушки на рынке, когда родители были живы. Шоппинг не был в нашей семье частым, поэтому если мы и ходили за покупками, то шли за конкретной вещью. Но сейчас я, кажется, начинаю понимать, что всё это время упускала. Вокруг нас проносятся дети и взрослые, загруженные днями и ночами работой, вынужденные слоняться по рынку, в надежде купить что-то хорошее и недорогое. Однако среди нескончаемых лавок с «Европейскими» футболками и кепками, Тэхён замечает какой-то совсем небольшой, но яркий столик, уложенный весь милыми побрякушками. Именно туда мы и направились, пытаясь не потерять друг друга. Так как стоять в толпе, которая каждую минуту пытается унести тебя с собой, а люди периодически нечаянно сталкиваются с тобой, не очень приятно, я встаю ближе к столу и наблюдаю за своим рободругом. Тэхён с особенным интересом рассматривал какие-то детские брелочки и браслеты из бусин, переливающихся на вечернем солнце.  — Думаю, этот прекрасно подойдёт, — произносит едва слышно Тэхён, но его заглушает толпа. Только я собираюсь спросить, что тут к чему и попытаться рассмотреть поближе то, что он так бережно держит на ладони, как вдруг чья-то рука обхватывает талию и я оказываюсь прижатой к чьему-то телу. Судя по отдаче, которую я почувствовала тут же, этот кто-то неплохо так отхватил от бегущего в толпе человека, расталкивающего всех на своём пути. Но мои глаза крепко зажмурены и всё, что я могу, это слышать удаляющиеся быстрые шаги кого-то, несущегося на полной скорости к концу рынка. Меня невольно прижимает к чьей-то груди. Как только всё налаживается и народ, ругающийся на нарушителя всеобщего спокойствия, успокаивается, я вновь открываю глаза, чтобы понять, что вообще произошло, и кто пытался меня защитить, но к моему удивлению, первое, что я вижу перед собой, это плавно отпускающую меня руку с полосатым рукавом. Кофта Чимина… Неужели?..  — Всё в порядке? — спрашивает меня Тэхён, наклоняясь ближе, — Нигде не ушиблась?  — Н-нет, нет, — повторяю я, осматриваясь по сторонам в попытках убедиться, что на нас точно никто не смотрит, — Я в порядке. Спасибо, что защитил меня. Это действительно был он. Наконец, когда Тэхён убедился, что со мной и в правду всё хорошо, он даёт мне вновь немного отдалиться и отдышаться. На самом деле, не ожидать такого, для человека, владеющего андроидом, немного странно, ведь это одна из их основных задач — защищать своего хозяина. Но почему для меня это так странно? Чимин тоже иногда так делал, но мне никогда не было так приятно и страшно одновременно. И наконец, я смогла ответить на вопрос, которым периодически задавалась. Он мягкий и тёплый. Теперь вера в то, что Тэхён и вправду живой, усилилась в моей голове. В первые два дня нам не удавалось коснуться друг друга, да у меня и не было мысли об этом. Это было бы правильно сделать в самом начале, чтобы проверить его «целостность» после распаковки, но тогда моё состояние оставляло желать лучшего. Тем более, это уж точно меня не волновало тогда, в отличие от теперешней реальности. И даже сейчас, пока я молча расплачиваюсь за какую-то маленькую и ужасно милую, судя по постоянно улыбающемуся лицу андроида, штучку, в моём сознании всё всплывает и всплывает момент, когда он прижал меня к себе. Неужели он всё это время был таким мягким?  — Эй, чего там лыбишься? — ворчу я, сложив руки на груди, андроиду, который весь путь к дому восхищался этой странной мелочью, — Впервые вижу такое счастье на твоём лице.  — Просто он маленький и хорошенький, такой же, как и Риын! — заявляет он, взглянув наконец-то на меня и оторвавшись от этой побрякушки. Господи, почему он это говорит? Тем более после того, как я перестала следить за своей внешностью, назвать меня «хорошенькой» крайне сложно. Но он, всё же, почему-то так считает. Ладно, не буду разрушать его прекрасное настроение. Пусть веселиться, ведь дома его ждёт готовка и стирка, снова. Вот мы и дома. Так непривычно открывать тяжёлую дверь ключом, обычно я открываю её своим гостям изнутри, но делать это снаружи сейчас крайне странно для меня. Снова тишина. С шумной улицы мы вернулись в тихий и спокойный дом, где царит безмолвие. И боль вновь настигает меня с очередным воспоминанием о былых временах, когда я возвращалась со школы. Мама тогда работала посменно, а папа часто брал работу на дом. И мы вместе ужинали, обсуждали дела… Чонгук как обычно это бывало, быстро доедал всё, что было в его тарелке, успевая иногда ухватить что-нибудь и из моей, пока я увлечённо описывала свой школьный день. А потом мы вместе убирались… Почему сейчас не может быть также, как было тогда?  — Наконец, дома, — кидаю я ключи на полку шкафа в прихожей с глубоким вздохом, — Доставай из рюкзака свои новые шмотки и иди, постирай их. А потом приготовь что-нибудь на ужин, только не сильно острое.  — Будет сделано, — со счастливой улыбкой заявляет мой подопечный, — Свинина с овощами подойдёт?  — Да, неплохо, — внезапно я вспоминаю, что совершенно забыла сделать кое-что важное, — А мне нужно ещё кое-куда сходить. Дверь закрою на ключ, а ты не выходи никуда, ладно? Я очень быстро.  — Я всё понял, — Тэхён поднимается по лестнице и исчезает где-то в коридоре второго этажа. Что же, пришло время, наконец, привести свои дела в порядок. Давно пора это сделать! На улице заметно потемнело с тех пор, как мы были на рынке, даже странно. Выходить в такое время мне было не свойственно, но думаю, со мной ничего не случится, тем более, моё дело и в правду очень важное. И раскрыть его вам, дорогие читатели, было бы огромнейшей ошибкой. В магазинчике за углом посетителей как обычно, немного. Закупаются здесь обычно подростки, так как вкусностей на витринах все же больше, чем полезной еды, дающей заряд энергии на весь день. Поэтому заходя в него, мне было привычно видеть вокруг себя группки школьников, скупающих шоколадную продукцию и пакеты чипсов. Вот ещё пара девчонок из старших классов — рассматривают журналы на стенде у входа. Проходя мимо них, на секунду мой взгляд цепляется за название «BTS» на одном из журналов, но кого девочки обсуждают, я не знаю. Наверное, это какая-то классная группа, о которой я раньше никогда не слышала. По правде говоря, с музыкой у меня не очень хорошо теперь. На ленте кассы лежит одинокая коробочка с пирожными, за которые я прямо сейчас расплачусь. Как же печально, что я не смогу их попробовать… ещё и шоколадные выбрала, как назло. Теперь всю дорогу буду слюни пускать на них. Луна, наконец, забрала главенство себе и теперь мягко окутывает своим лёгким белым светом улицы Пусана. Маленькие магазинчики в округе начали закрываться. Вот, мужчина средних лет поворачивает ключ и запирает дверь своего магазина на замок. Кажется, раньше здесь был книжный. Интересно, это до сих пор он? Хотя зачем мне эта информация, если книжек я не читаю… Однако в одном магазине до сих пор горит яркий свет, а покупатели всё не расходятся. Среди них я замечаю (хотя возможно, просто путаю) бывших коллег моего отца, живущих неподалёку. Когда-то давно они хотели зайти ко мне, но я не стала открывать дверь. Да и что они могли сделать? Лишь сказать, что ужасно сожалеют о произошедшем, стерев после этого человека из памяти. Как жаль, что они и сейчас, когда я прохожу мимо них, не пытаются опровергнуть моих мыслей, и радостно беседуют с кассиршей, расплачиваясь за покупки. Но они — не моя забота. Поэтому, я прохожу к двери в служебное помещение и тихо закрываю дверь за собой. В небольшой кухне горит один светильник с яркой лампочкой, а в воздухе медленно оседает рисовая мука, напоминающая мне пыль. Я стою, прижавшись спиной к стене и тихо наблюдаю: парень на кухне ловко обращается с инструментами и тестом, одновременно заканчивая работу и протирая грязные поверхности. В раковине за ним — гора грязной посуды, которую, кажется, на протяжении всего дня не мыли. Внезапно он отходит к печи и пропадает из моего поля зрения. Ох уж это досадное чувство — попасться на месте преступления, задев коленкой коробку с пирожными, ручки которой я крепко сжала, чтобы не издать случайно лишних звуков… а я ведь всего лишь хотела наклониться, чтобы продолжать слежку!  — Риын, я тебя прекрасно вижу, — смеётся Чимин, вытаскивая из печи последнюю на сегодня партию рисовых палочек, — Я даже спиной тебя чувствую, как ты таранишь меня глазами.  — Это нечестно, я хотела напугать тебя, — разочарованно объясняюсь я, выходя из своего укрытия, — Видишь, даже во всём чёрном пришла.  — Это же та самая футболка, в которой ты была тогда, — замечает парень, остановившись на секунду, протирая руки полотенцем, которым только что брал противень, — Помнишь, Чонгук заболел, и ты предложила мне сходить с тобой в кино, чтобы билет не терять? Мы, кажется, ходили на какой-то ужастик.  — Точно, — вспоминаю я и слегка улыбаюсь всё помнящему Чимину, — Твоя память меня всегда восхищала. А я тут не с пустыми руками! От торжественного представления аппетитных пирожных у друга на лице было явно выраженное непонимание вперемешку с плохо скрываемой радостью. Но я не могла иначе, точно так же, как и он.  — Ты серьёзно, Риын-а? — глаза Чимина загораются при виде моего подарка, но больше, наверное, от того, что это действительно происходит сейчас, — Мне до сих пор кажется, что я сплю! Но зачем ты их купила?  — Просто… — опускаю я глаза перед серьёзным и близким разговором, — Ты помогал мне. Всё это время… утешал меня, хотя знал, что в такой ситуации меня было невозможно заставить думать о чём-то другом. Заботился, ходил в магазин и готовил для меня долгое время. Но я прогнала тебя… прости, Чимин. И даже после этого ты оставался моим другом. Я ведь не хотела… Внезапно я оказываюсь в объятиях любимого друга. Чимин сжимает мои плечи не сильно, но и не почувствовать в них давнее желание это сделать невозможно. «Всё, молчи» — произносит он, опуская голову на моё плечо. Я чувствую, как он слегка покачивается, то ли от тяжёлой работы в лавке, то ли от моих слов. И мне ничего не остаётся, как обнять его в ответ.  — Спасибо тебе за всё, что пришлось пережить из-за меня, — шепчу я, пытаясь сдержать наворачивающиеся слёзы, но глаза начинает щипать всё сильнее, — Я бы, наверное, не выдержала саму себя так долго…  — Поэтому твоим выходом было закрыться от всех, — парень отстранился, всё ещё держа меня за плечи, и продолжил, — Но я понимаю тебя. Мама умерла, когда я был ещё совсем маленьким, а отец бросил нас после моего рождения. Все, кто у меня остался, это бабушка и ты, — его взгляд в этот момент упорно искал мой, и у него получилось захватить меня им полностью, — Терять тебя мне было бы также больно, как тебе родителей. Наши милые дружеские объятия прекращаются с появлением бабушки Чимина на кухне. Она, видимо, не заметила меня, когда я входила в лавку, потому что обслуживала посетителей, а теперь, отчитав внука за длительное ожидание последних порций палочек, принялась расспрашивать меня. Слава богу, Чимин помог мне избежать неловкого разговора и отправил домой, отругав за ночные прогулки. С его бабушкой мы, хоть и неплохо ладим, но после такого резкого её появления и всего увиденного, хотелось как можно скорее покинуть лавку рисовых палочек. Не каждый день видишь, как твой внук обнимается с девушкой вместо работы, ещё бы и мне, не дай бог, влетело бы. Отлично, наконец, моя душенька немного успокоилась. Думаю, это было необходимо сделать, хотя бы что-то для того, кто так долго и упорно заботился обо мне, беспокоился. Сейчас я не могу дать Чимину больше, чем эти пирожные, так как ещё не совсем пришла в себя, но постепенно, надеюсь, всё вернётся в норму. И когда я успела начать думать о жизни более позитивно?.. А теперь скорее, скорее — домой, кушать горячее мясо!