Заклинательница змей
2 сентября 2020 г., 19:48
— Мама уже предлагает купить платье на выпускной, потому что вдруг потом денег не будет… Вчера снова предложила, а потом расплакалась. Она всегда в тихом… ладно, на самом деле очень громком ужасе от того, что я уже выросла. Не знаю, мне кажется, что если я, допустим, выйду замуж, она будет рыдать с неделю. А, кстати, всегда хотела спросить… Ты же пойдешь со мной на выпускной, да?
Луиза болтала без умолку, вышагивая по бордюру и держась за Айзека просто потому, что это было приятно и ей так хотелось — проблем с равновесием она не имела, а Айзек был не против, что она держала его за руку. Это традиция, вроде как — она болтала, а Айзек слушал. Из него, как он сам говорил, рассказчик не очень, а Луи его слишком любила, чтобы дать хотя бы подзатыльник за такие глупости, потому что Айзек Лейхи — самый замечательный. Серьезно, как бы она не старалась, она не могла найти в нем ни одного недостатка, кроме, пожалуй, наличия сволочного отца.
— У тебя были сомнения? — улыбнувшись, поинтересовался Айзек. Луи вдруг вспомнила, что одно время в школе шептались, что они не просто дружат, а встречаются — Айзек, конечно, старается не светиться, зато Луиза буквально блистает при любой возможности, поэтому и становилась темой для слухов. Наверное, будет лишний повод для сплетен, если они придут вместе. Жаль только, что Луи категорически плевать, а особо настойчивым можно дать в глаз. Этим от Луизы уже никого не удивишь.
— А вдруг однажды все изменится? — внезапно спросила Луиза, вспоминая невольно того странного типа у школы и собственную надежду на то, что когда-нибудь все их нынешние проблемы покажутся мелочами. — Ну, знаешь… мы сейчас в том самом возрасте, когда не знаешь, что будет завтра — захочется покрасить волосы в зеленый или на землю упадет метеорит. А вдруг, не знаю… найдешь себе к выпускному какую-нибудь красотку?
— И что? — уточнил Айзек. Луиза замерла — она вдруг с удивлением поняла, что он правда не понимает, к чему она ведет. За счет бордюра она могла смотреть на Айзека сверху вниз. И она смотрела. Смотрела и правда не понимала, почему до него не доходят такие очевидные и такие пугающие Луизу истины. — Лу, что-то не так? — А в голосе его столько абсолютно искренней тревоги, что Луизе на какие-то доли секунды стало очень нехорошо.
— Ну, знаешь… парни забывают о своих подругах детства, если находят себе какую-нибудь… не знаю, условную Лидию Мартин. — Почему-то именно ее имя первым пришло на ум. Вспомнилась их с Джексоном великая любовь, и Луиза невольно скривилась — ни Уиттмора не любила, ни Мартин, так что они друг друга стоили. И как Стайлза угораздило по уши влюбиться именно в эту рыжую бестию…
И еще один вопрос — почему из всех мальчишек-одногодок Луизу угораздило вцепиться именно в Айзека так крепко, что до сих пор отпустить не может? Да даже мысль об этом казалась… противоестественной. Ну, разве что если Айзек не убьет ее своим поразительным светом. Черт.
— Но ведь ты всегда будешь для меня на первом месте, — произнес Айзек абсолютно уверенно, и у Луизы даже мысли не было сомневаться в его словах. Сердце на пару секунд остановилось. Айзек, однако, явно решил ее добить сегодня: — Даже если земля перевернется, а метеорит упадет на нас прямо сейчас, Лу.
— Хочешь откровение? — внезапно поинтересовалась Луиза, которая в очередной раз засомневалась, что Айзек не плод ее слишком активной фантазии. Ну, мало ли… Луиза в целом была реалисткой, но придерживалась принципа, что всякие росказни про параллельные миры, сверхъестественных существ и прочее не берутся из ниоткуда. — Знаешь, почему у меня все еще нет парня? — Айзек покачал головой, чуть улыбнувшись. А кандидаты были, между прочим! Просто… — Потому что мы начали дружить раньше, чем я поняла, какой ты все-таки замечательный.
Дом приближался. Мама уже вернулась точно. Луиза спрыгнула с бордюра и обогнала Айзека, чтобы только он не видел ее глупую улыбку, но затем резко остановилась, повернулась лицом к парню и прошептала, впервые за всю жизнь с таким трудом подбирая слова:
— Но все-таки… если вдруг произойдет что-то, из-за чего нам придется… расстаться на какое-то время… что-то, что изменит все…
— То тому, кто попытается нас разлучить, придется очень пожалеть.
Зацеловала бы. Жаль только, что друзья так не делают. Ох уж эти глупые нормы…
В доме, пожалуй, пахло чем-то чертовски мексиканским. Луиза не была специалистом и, вообще-то, тоже не любила эту кухню, но то, как просиял Айзек, стоило того. С кухни выпорхнула какая-то очень довольная мама и обняла Айзека, расцеловав его в обе щеки.
— Здравствуй, Айзек! — почти пропела миссис Бэйли. — Ты знаешь, давно хотела у тебя спросить… — И она поволокла Айзека на кухню. Луиза коротко хохотнула, а затем пошла закрывать дверь. Не удержавшись, она посмотрела в сторону дома Лейхи и убедилась, что машина припаркована рядом. Значит чертов ублюдок может заявиться в любой момент и срочно потребовать сына обратно под каким-нибудь не особо убедительным предлогом, Дьявол его разорви.
Почему смерть забирает тех, кто заслужил вечную жизнь, но ублюдков наподобие мистера Лейхи оставляет здесь, любезно предоставляя им возможность отравлять своим существованием судьбы других? Луиза с грохотом захлопнула дверь и, не сдержавшись, стукнула кулаком по косяку. Да, мама права, ее слова против мистера Лейхи и отсутствия показаний от самого Айзека ничто…
Но она ни за что так просто не сдастся.
***
— А теперь, — торжествующая Луиза ногой закрыла дверь комнаты и бросила на кровать уже не закрывающуюся аптечку, — снимай кофту, мой дорогой Айзек! — Ты в курсе, как это будет выглядеть со стороны? — поинтересовался Айзек. Шутил он редко, но метко. Луиза сразу представила эту картину — обнаженный по пояс Айзек на ее кровати, в комнате закрыта дверь, а сама Луиза стоит над другом спиной к вошедшему… да уж, есть, где разгуляться фантазии. А она всего лишь-то собиралась обработать ему синяки! — Ну… мама максимум порадуется, что ей будет, куда сплавить свою сумасшедшую дочь, — невозмутимо отозвалась Луиза. Хотя перед этим она бы точно немного поразыгрывала комедию… — Так что снимай кофту, говорю. Мистер Лейхи в далеком прошлом, когда он был еще адекватным — и то не факт, работал тренером команды по плаванию в школе Бейкон Хиллс. То есть он был человеком, связанным со спортом, и прекрасно понимал, какие синяки можно объяснить банальным падением, а какие уже вызовут подозрения у особо заинтересованных. Сегодня, однако, синяков было больше, чем до этого, и в мыслях Луиза в очередной раз пожелала ему как можно более мучительной смерти. — Лу, я… — Ты не хочешь, чтобы я лезла во все это, потому что твой отец и не скрывает, что убил бы меня, была бы возможность, — начала Луиза, мягкими движениями втирая очередную чудо-мазь в синяк на плече. Ужасало ее то, что это явно должно быть больно, какой бы осторожной она не пыталась быть, но Айзек не реагировал — настолько привык. — Тебе неловко, ты за меня боишься, а тут еще, пока я закрывала дверь, мама тебе рассказала, как я вчера бесилась. — Ну, а с чего еще может быть этот разговор? — Но вы, и ты, и мама знаете, что я не отступлюсь, даже если он мне нож в горлу приставит. Просто… ты мой второй самый близкий человек, и я не собираюсь сидеть спокойно, зная, что он с тобой делает! Так что… не пытайся даже. Не переубедишь. Все равно не отстану. Она не знала, рад он слышать такое или наоборот, слишком неоднозначным был взгляд парня, но ей, если честно, было все равно, потому что отказываться от своей сумасшедшей идеи спасти Айзека Лейхи Луиза не собиралась ни под какими предлогами. Замолчали. Кожа Айзека вся была в мелких и не очень шрамах, пожелтевшие синяки снова становились черными, и это напоминало порочный круг, из которого невозможно выбраться. Невозможно?.. Ха! Луиза всю жизнь пыталась доказать, что нет ничего невозможного. Даже если речь идет об отце-садисте, которого нужно как-то остановить. Любыми способами. — Но я рада слышать, что ты за меня волнуешься, — иронично подметила Луиза, собираясь перейти на ребра. Однако Айзек резко перехватил ее руку и несильно сжал запястье. — Что? Иногда Луиза вообще удивлялась — как после всего того, что отец сделал с ним, Айзек еще позволяет ей себя касаться? Обрабатывать раны, обнимать, перебирать его кудряшки и абсолютно бестактно закидывать на него ноги во сне, а иногда и самой заваливаться… Это для мамы Айзек всегда уходит в гостевую комнату, а на самом деле они часто спали вместе. Так спокойнее просто. И самому Айзеку, и Луизе. — Я себя не прощу, если с тобой что-нибудь случится. Особенно если из-за меня, — упрямо произнес Айзек, поджав губы. На своем настаивал из принципа. И немного по маминой просьбе, это точно… Смотрел исподлобья и хмурился. Луизе вспомнилось случайно, что так на хозяина смотрела их соседская собака — забитый «в воспитательных целях» питбуль. Пальцы были перепачканы мазью, но Луи было почти все равно. Она обняла Айзека, и это все впервые было настолько… интимно. Естественно, Луиза часто обнимала Айзека, но ни разу не делала этого, предварительно его раздев. Неплохо было, кстати. Да и вообще, лакросс — замечательная игра. Айзек подкачался. Очень даже подкачался. — Я повторюсь в очередной раз. Если ты правда думаешь, что сможешь от меня отвязаться хоть как-то, — перестать улыбаться сейчас просто нереально, — то ты, Лейхи, дурачок. Хотя я и так знаю, что ты дурачок. А еще я знаю, что даже несмотря на это я все еще тебя обожаю. Айзек коротко засмеялся, гладя ее по спине, успокаивая то ли ее, то ли себя. Да, кстати, к вопросу о том, что он давал Луизе себя касаться — он частенько, чтобы утихомирить растущую тревогу, сам ластился к ней. Это было ни с чем не сравнимое чувство, если честно. Только если мама зайдет, неловко будет… но какая разница? Правильно, никакой. Мысли дурные, но почти что спокойные. Умиротворенные такие. Ну, в конце концов, не зря тренер, когда Луиза в очередной раз выбесила его своим присутствием даже на тренировке, заявил, что у них с Лейхи буквально одна мозговая клетка на двоих, и принадлежит она отнюдь не Луи. — Ты сегодня на работу? — поинтересовалась Луиза, отстраняясь и как ни в чем не бывало продолжая обрабатывать синяки. Как ни странно, но Луи считала, что когда подростки подрабатывают — это очень круто. Самостоятельность там, подготовка ко взрослой жизни, все такое… Ее саму на работу не брали — Бейкон Хиллс город маленький, так что о буйном характере Луизы ходили легенды. Но… лучше уж не работать вообще никак, чем так, как мистер Лейхи вынудил Айзека! Просто искренне интересно. Он там правда считает, что отправлять сына раскапывать могилы ночами абсолютно нормально? — Завтра, — отозвался Айзек. Луиза многозначительно кивнула, почти что убедительно делая вид, что не собирается приходить к нему ночью, сбежав через окно и тем самым в очередной раз шокировав мать. Хотя, пожалуй, по мнению Луизы, мама уже давно должна была смириться, что даже если она закроет дочь на все замки, она все равно найдет способ сбежать к Айзеку. — И надо будет хотя бы для виду открыть учебник, — продолжила рассуждать вслух Луиза. — Ладно. Нам все равно никто не поверит… А на кладбище она завтра все равно сбежит.***
Слоняясь ночью по кладбищу Бейкон Хиллс в поисках Айзека, Луиза совершенно не боялась. Слушая рассказы о всяких зомби, привидениях и прочей нечисти, она всегда говорила, что опасаться нужно живых, а не мертвых. От восставшего из могилы хотя бы примерно понимаешь, чего ожидать, а миленький сосед может оказаться психопатом и маньяком. Собственно, ее уверенность в этом пошатнулась только один раз. Сегодня ночью, когда, ища Айзека, она вдруг услышала из свежераскопанной могилы чертовски подозрительное чавканье. Сначала Луиза решила, что у нее начались галлюцинации из-за чего-то не того во вчерашнем ужине, и эта версия показалась сначала самой реальной, но после несколько раз повторенного «Это все бред» чавканье никуда не исчезло, а будто бы стало только громче. Второй шальной мыслью было, что это Айзек решил ее специально напугать, но потом Луиза мысленно дала себе по шее — это скорее она бы его напугала, а не наоборот, не совсем в стиле Айзека. Чавканье, однако, продолжалось. Повинуясь порыву, Луиза взяла с земли удачно подвернувшуюся палку, которой, если замахнуться посильнее, можно будет доставить серьезные неудобства возможному шутнику, и приняла решение, за которое жизнью поплатились многие герои фильмов ужасов — она пошла на поиски источника звука. Возможно, это кто-то из школы. Ни для кого не секрет же, что Луизу и Айзека разлучить невозможно, даже если очень постараться. Возможно, кто-то, зная, что Луиза сегодня придет веселить друга на кладбище, решил ее запугать. Проблема в том, что Луиза была далеко не из пугливых. Она поудобнее перехватила свое импровизированное оружие, стараясь идти как можно тише, чтобы потом воспользоваться эффектом неожиданности. Звук доносился из могилы. Луи закатила глаза — ну что за тупой прием, залезть в свежераскопанную могилу и там включить эту мерзость? Даже настроение пугать придурка пропало, поэтому она закинула палку на плечо и мрачно потребовала: — Придурок или дура, выходи! Луиза Бэйли не из тех, кого можно запугать чавканьем. А потом произошла катастрофа. Секунд десять никакой реакции на ее требование не было, и Луиза решила, что, кажется, палку придется пустить в ход. Она начала подходить ближе к могиле, и взгляд абсолютно случайно зацепился за землю по краю. Луи видела работу Айзека много раз — ковшом все выкапывалось аккуратно, да и землю он всегда оставлял рядом аккуратной кучей. Здесь же она была раскидана по всему периметру, да и комья какие-то маленькие… это что, черт возьми, выкапывали… руками? Луи показалось, что ноги приросли к земле. О да. Она начала тревожиться. — Окей, ладно, чувак, ты классно заморочился, — начала Бэйли без прежнего энтузиазма, все еще желая верить, что внизу сидит кто-нибудь из школы. — Хвалю за идею. Я испугалась. Выходи уже, тогда я не пущу палку в ход. До могилы оставалось буквально два шага. — Выходи, мать твою! И ее послушались. Из могилы ни один человек не может выбраться без посторонней помощи. Луи проверила однажды на собственном опыте, и вылезти без Айзека она не смогла. А немного суеверная мама потом долго говорила о сердечном приступе… Но то, что было внизу, выбралось наружу за один прыжок. Ноги так и не слушались. Луи видела худое, жилистое тело и абсолютно безволосую голову. Нечто стояло перед ней на всех четырех… лапах? У него были светящиеся грязно-желтым глаза и, кажется, вытянутые зрачки. Луиза уже открыла было рот, чтобы от всей души похвалить костюм шутника… А потом она увидела хвост. Вполне себе такой убедительный, покачивающийся при движении хвост. Это не сымитируешь. Тварь медленно подбиралась к ней, и Луиза изменила своему главному принципу — она закричала. Палка снова была в руках девушки, и пару раз она угрожающе махнула ей перед собой, понимая при этом, что в случае нападения кусок дерева ее не спасет. Но она, черт возьми, попытается. Очень попытается. — Я понятия не имею, что ты, — а голос-то дрожит, — но только попробуй подойти, и я выбью тебе глаз! А то и оба! И тварь вдруг снова послушалась — она остановилась, и Луиза готова была поклясться, что жуткие змеиные глаза сейчас пялятся на нее, изучая. Секунды казались вечными — Луиза стояла, не дыша и не шевелясь, но подмечая новые детали. Существо было покрыто чешуей, где-то она была светлой, а где-то темно-зеленой, казавшейся сейчас почти черной. У него были когти, а хвост постоянно был в движении, как у собаки какой-нибудь. Пожалуй, Луиза назвала бы это уродливым гибридом человека, змея и, возможно, волка. И вдруг нечто сорвалось с места и быстро — слишком быстро! — побежало куда-то. Луиза шумно вздохнула, чуть не упав, но убийственное любопытство победило ослабевшее от ужаса тело. Она подошла к могиле, к самому краю, достала телефон, включила фонарик и посветила вниз. А потом она все-таки упала, да. Телефон грохнулся вниз, а Луиза быстро отползала как можно дальше, потому что в раскопанной могиле был сломанный гроб и растерзанное тело какой-то женщины. Кровь была. Много крови. И Луиза готова была покляться, что то, что валяется на остатках крышки — кишки. — Айзек! Луиза за секунду вскочила на ноги и побежала туда, куда рванула тварь. Инстинкт самосохранения у Луизы не был развит почти совсем, зато инстинкт защищать Айзека даже от не пойми чего — очень даже. Она не могла отогнать от себя картину растерзанного трупа, а потом ей вдруг представился Айзек и его органы, раскиданные по кладбищу, и Луиза взвизгнула, пытаясь бежать быстрее. Нет. Нет, черт возьми, нет! Если умирать, то только вместе! Он от нее даже в загробном мире не отвяжется! Никогда и ни за что! И никакая жуткая тварь не сможет этому помешать, нет! Бежать. Бежать! Вдалеке показался желтый бок экскаватора, и Луиза остановилась всего на секунду, переводя дыхание, думая, что все, что она успела, что тварь просто ушла, не зацепив Айзека. Только потом до взбудораженного от ужаса и быстрого бега мозга дошло, что экскаватор падал, а там внутри Айзек, а падал он в свежую могилу, и если машина упадет, она Айзека ни за что не достанет, просто сил не хватит, а телефон упал, остался, кажется, внизу… Грохот упавшей машины. Айзек должен быть внизу. Дьявол, почему она не додумалась позвонить ему перед приходом! А вот тварь доберется. И хвост с заостренным концом уже торчал над могилой, а его обладатель пытался найти способ пролезть вниз. Падальщики, кажется, не имеют ничего против и свежей плоти. — Стой! — Ей казалось, что этим визгом она сорвала себе голос, но было плевать — нужно отвлечь внимание на себя. Грязно-желтые глаза действительно переместились к ней. — Лучше меня сожри. Я, наверное, вкуснее. Плевать на все. Только его бы спасти. Луиза не успела даже моргнуть — тварь уже была перед ней. Оказалось, что у нее нет носа, просто две прорези, как у змеи или чертового Волан-де-Морта. Эти прорези раскрывались и сужались. Кажется, ее обнюхивали. Луи не могла заставить себя закрыть глаза, не могла пошевелиться, но она уже ждала, когда эти когти вспорят ей живот и раскидают органы по кладбищу. Даже завещание не написала. Черт. Зато спасла. Да. Спасла. А тварь вдруг протянула ей когтистую лапу, и жест этот показался ненормально дружелюбным для такого мерзкого существа. Оно словно просило о прикосновении. Луиза смотрела в змеиные глаза, и все ее тело было против этого, но рука как будто сама по себе поднялась и коснулась чешуйчатой ладони твари. Просто коснулась, ничего больше. Луиза трогала змею однажды. Лет в шесть, кажется. Это не так противно, как ей казалось изначально — чешуйки гладкие, а сама змея холодная, но приятная. Тут было то же самое. А потом оно ушло. Убежало со скоростью долбанного гепарда, словно не растерзанное тело было его целью, а… Луиза. Она упала на колени, как будто все силы покинули ее разом. В голове шумело, подняться не получалось, а единственное, о чем Луи думала — желтый бок упавшего и закрывшего в могиле Айзека экскаватора. Как вытаскивать? Куда звонить? Вернется ли оно? Как Айзек? И самое главное… что это, черт возьми, было? — Поднимайся, — вдруг раздался рядом незнакомый мужской голос. Луиза не шелохнулась, и тогда ее взяли подмышки, буквально силой ставя на ноги. Луи чуть не упала снова, но ее удержали. — Я помогу твоему другу. — Как ты собрался поднять здоровенную машину? — еле слышно спросила Луиза, признавая в поднявшем ее типе вчерашнюю маньячью рожу. Луи должна была бы удивиться, но после увиденного просто не могла. А тип на вопрос не ответил, да. Луиза смотрела, словно не видя, на то, как маньячья рожа легко и непринужденно подняла экскаватор одной рукой и отодвинула его. Затем тип, не особо напрягаясь, вытащил Айзека, а Айзек, на секундочку, парень далеко не миниатюрный. Он увидел ее, она увидела его, и Луиза смогла спокойно выдохнуть только тогда, когда оказалась в руках Айзека и тоже обняла его. Живой. Они оба живы. Хотя нет. Неспокойно. Луиза дрожала, но она была слишком собой для того, чтобы не повернуться к их неожиданному спасителю и не произнести: — Обычный человек не может одной рукой поднять экскаватор и так легко вытащить другого из могилы. Луизе показалось, что сказать это сейчас очень и очень важно. Как оказалось позже, предчувствие ее не обмануло, потому что глаза незнакомца изменились, вспыхнули ярко-красным, почти кровавым, и он спросил: — А кто сказал, что я человек?
