Неправильная принцесса

Дженк. В сказках всегда принц побеждает чудовище. Он приезжает в логово, забирает принцессу и увозит её далеко, в свой прекрасный замок. А влюблённое чудовище остаётся умирать. Но оно умирает не от ран, нанесённых ему храбрым принцем. Оно умирает от того, что его сердце разбито. Я — чудовище с разбитым сердцем. Мой отец впал в кому, узнав, что Мюмтаз — мой биологический отец. Моя мать убила Джерен — мать моего сына. Моя жена развелась со мной, ничего не объяснив. Просто «нас не было». Вот так — я не сын своего отца и не муж своей жены, но я сын своей матери! Всё так просто! И так сложно! Несколько дней назад Недим узнал о моей болезни. Сказал, что будет рядом. Но я так устал! Хочу побыть с сыном, узнать, каково это — быть отцом… Не хочу думать о болезни, и о том, что вижу всё, возможно, в последний раз. Конечно, после путешествия я начну лечение. Я не сдамся, но мне нужна пауза. Недим обещал мне присмотреть за Джемре, Дамлой и Умутом, если со мной что-то случится. Когда я увидел Джемре на пороге своей квартиры, то онемел. Как она узнала, что мы с Умутом здесь? Я не мог больше находиться в особняке, он душил меня. Отвёз Дамлу к подруге, а сам забрал Умута и приехал в свою квартиру. Как она нашла нас? Радар у неё, что ли? И вот она стоит рядом со мной. Что-то бормочет о своём биологическом отце, тайне детства. О том, как этот мужчина унижал и оскорблял её, натравливал на неё соседских детей. Она бормочет об убийстве. Она плачет. Моё сердце разрывается от боли! Моя бедная певчая птичка! Как же тебе было больно тогда и как тяжело сейчас! Пока я думаю, как ей помочь, она начинает злиться, кричать о своей темноте. Милая, я понимаю тебя, всё понимаю… Ты не тёмная… Едва открываю рот, чтобы сказать ей это, как на меня налетает ураган. Ураган Джемре Йылмаз.  — Хочешь увидеть настоящую Джемре? — рычит она, толкая меня в грудь своими ручками. Её ручки — мягкие кошачьи лапки, которые цепко держат в своих коготках моё сердце. Она кричит, кричит… О Джерен, обо мне… Ей больно, я знаю, что ей надо выплеснуть всю свою боль. Не могу! Я не могу сказать ей вслух то, что, возможно, умру. Мысленно говорю ей, что когда-нибудь в другой жизни я обязательно найду её и уже никуда не отпущу. Но сейчас чудовище должно отпустить свою принцессу, принц ждёт её на белом коне. Внезапно я понимаю, что её губы на моих губах. По позвоночнику пробегают разряды тока. Разряд, ещё разряд! Снова разряд! Между нами не искры, между нами пожар. Когда она проводит по моим губам язычком и прижимается всем телом, мне хочется заорать на весь Стамбул: «Да! Я нужен ей!» Хочется прыгать как щенок и кричать, кричать о своей любви к ней. Сжать её в своих объятьях и никуда не отпустить. Целовать эти жадные горячие губы до одури. Но почему-то я не могу пошевелиться. Внешне я как статуя, а внутри бушует ураган. Возьми себя в руки, Дженк Карачай! У девушки шок! Я мягко отстраняюсь, вдыхаю и считаю до десяти, успокаиваюсь, а потом пытаюсь обнять её. Она сердится, снова плачет. Хватаю её на руки и сажусь со своей драгоценной ношей в кресло. Баюкаю как ребёнка. Бормочу всякие нежности. Обещаю, что никогда, никогда не дам её в обиду. Что залечу её раны. Что смогу защитить её ото всех. Всхлипы затихают. — Что мне делать, Дженк? — спрашивает она, глядя мне в глаза. — Жить, — пожимаю плечами. — Как? — Наслаждаться жизнью, исполнять свои мечты, не терять ни секунды… — пытаюсь говорить твёрдо, но голос предательски дрожит. Джемре обнимает меня, её глаза горят лихорадочным блеском. Сейчас она близка как никогда. — Ты будешь со мной? — шепчет она. — Ты о чём? — Ну, наслаждаться жизнью, исполнять мои и твои мечты… — Джемре краснеет и смущенно водит пальчиком по моей груди. В груди взрывается фейерверк! Меня заполняет невероятное чувство — желание жить. Это желание такое огромное, что больно дышать. — Да, родная, я буду с тобой, — лихорадочно шепчу я, прижимаю её к себе сильнее и зарываюсь лицом в её волосы. Завтра, завтра утром я позвоню доктору и скажу, что готов на любое лечение, что готов к операции. Я хочу жить, слушать пение своей птички, видеть, как растёт мой сын, радоваться, любить! Из спальни раздаётся плач Умута. Ну, конечно, он голоден. — Ребёнок? — Джемре вскакивает и испуганно озирается. — Умут здесь?