Самаэль

— Типичный Люцифер, - покачала головой Хлоя. Ее напарник всегда был свободолюбив, хотел делать свои дела по-своему. Тот факт, что его родители не уделяли должного внимания своим детям, тронул ее до глубины души. По крайней мере, это объясняло, почему Люцифер не имел понятия, как правильно вести себя рядом с Трикси. Конечно, Аменадиил, в отличие от него, знал, как обращаться с детьми, но на это, скорее всего, повлияло то, что он не проводил большую часть своей жизни в преисподней и в свое время вырастил множество своих младших братьев и сестер. — Да, с ним всегда было много проблем. Люцифер не мог перестать пытаться привлечь внимание Отца или Матери. Он очень любил исследовать все подряд и нередко старался втянуть в это остальных, но мало кто слушал. Мы с Рафаэлем и Гавриилом были к нему ближе всех, а другие в какой-то момент просто начали его игнорировать. Люцифер, конечно, тщательно скрывал это, но я знал, насколько ему было больно. Вскоре, он получил новое задание и стал первым ангелом смерти. Это было тем, что он ненавидел даже больше, чем скуку. Тебе когда-нибудь доводилось слышать звуки, которые издает ангел, будучи в полном отчаянии? Так вот я слышал их от Самаэля постоянно, даже когда он думал, будто всем плевать. Эта работа просто убивала его изнутри. *** — Отец, я не могу это сделать! — Ты можешь и будешь! – голос Бога звучал так громко, что Самаэлю пришлось прикрыть уши, - Тебе скучно? Отлично, вот тебе занятие, которое поможет убить время. А теперь руки в ноги и вперед! Он не стал возражать дальше и просто ушел, оставив Отца одному возиться с Его новым проектом «Человечество», который на данный момент находился на стадии тестирования. Самаэлю было поручено собирать души людей, когда приходило их время. Хоть они и не были бессмертными, как все ангелы, у них было кое-что гораздо лучше – Свободная Воля. Люди могли делать все, что хотели, без необходимости спрашивать и не опасаясь наказания от Отца. Были ли последствия у их действий? Конечно, но это никак не преуменьшало достоинств свободы. В любом случае, худшее, что могло с ними случиться, - смерть. Самаэль ненавидел свою работу. Ему не разрешалось взаимодействовать с человечеством, помимо конкретного умирающего. Спустя несколько десятилетий люди стали его бояться, так как знали, что при каждом его появлении кто-то из них необратимо отходил в мир иной. Самаэль пытался заговорить с ними, но человеческая речь не была особо хорошо развита в те времена. Почти всегда души встречали его лишь раздраженным ворчанием, но он очень сильно хотел узнать их поближе. Ангел знал, что Отец планировал вскоре выпустить их на маленький шар под названием Земля, но пока они жили в Саду недалеко от Серебряного города, так как их будущий дом все еще был занят последней страстью Бога, а именно – большими и глупыми рептилиями. Конечно, Отец создал не только Адама и Еву, как стало принято считать позже. Если бы это было так, то инцест уничтожил бы их через пару-тройку поколений. Самаэль снова прибыл в Сад, чтобы забрать очередную душу из умирающего тела, в то время как другие люди съежились от страха в глубине своей пещеры. Неожиданно они издали незнакомый для ангела звук. Он не был их обычным ворчанием, а звучал на много более мелодично. Каждый из них начал испускать его, вероятно, чтобы успокоить друг друга или, возможно, прогнать его. Самаэль с любопытством склонил голову на бок, полностью очарованный этим. Он попытался самостоятельно повторить этот звук, однако из его уст тот прозвучал еще красивей. Лицо ангела просияло. Он полюбил это в одно мгновение. Самаэль не знал, как назвать это явление, но оно наполнило его такой радостью, что, похоже, даже людям понравилось подобное исполнение. Умирающий перед ним тоже успокоился, и его душа спокойно покинула тело. С этого момента человечество перестало так сильно бояться ангела смерти. Иногда они пытались вызвать его с помощью таких звуков, когда видели, что жизненное время одного из них подходило к концу. Самаэль больше не мог ненавидеть эту работу, хотя она все еще сильно огорчала его, но с каждой смертью люди все меньше боялись и даже улыбались ему, когда кто-то из них был сильно ранен и испытывал сильную боль, так как он мог положить конец его страданиям. По мере своего развития люди пробовали все больше и больше новых и оригинальных вещей. — Им нужны правила, - решил Отец, и теперь каждый раз, когда они делали что-то, что Ему не нравилось, Самаэль должен был наказать их. Из-за этого человечество вновь начало бояться его. Они слепо повиновались Богу, стараясь любым способом избежать Его гнева. Теперь, если кто-то умирал, то люди не приветствовали ангела, а наоборот старались прогнать и защитить от него своего друга. Самаэль снова почувствовал себя одиноким, и хоть у него до сих пор не было названия для этой эмоции, она безжалостно пожирала его изнутри. Его братья и сестры просто не понимали его, называя сумасшедшим и безрассудным, так как сами были без ума от своей работы и не представляли, как можно не любить ее. Он тяжело вздохнул, свесив ноги с ветки одного из Отцовских деревьев, и откусил от одного из его плодов. К нему подошла молодая женщина, с любопытством разглядывающая его и, как ни странно, не испытывающая ни капли страха. Самаэль дружелюбно улыбнулся ей. Люди прошли долгий путь и теперь могли спокойно разговаривать, используя свой собственный язык. — Хочешь? – спросил Светоносный, обращая ее внимание на сочный плод в его руке. Женщина покачала головой. Самаэль знал, что Отец запретил людям вкушать эти фрукты, хоть и не понимал зачем. В чем смысл Свободной Воли, если ей нельзя было даже воспользоваться? — Я же знаю, что это то, чего ты действительно желаешь. Я имею в виду, я же могу это съесть, верно? И дорогой старый папа не убивает меня, видишь? Он снова улыбнулся женщине и еще раз откусил плод, как бы доказывая свою точку зрения, после чего протянул его ей. И именно с этого момента все покатилось по наклонной. *** — У него не было плохих намерений, Хлоя, понимаешь? Он просто хотел что-то доказать Отцу. Для него внимание было необходимо, ведь это глубоко заложено в его существе. Люцифер – Светоносный, а свет привлекает и тянет к себе абсолютно всех. В добавок ко всему он может вытягивать самые сокровенные желания, которые отнюдь не всегда плохие. В этом всем его суть. Например, Самаэль каким-то образом изобрел музыку, объединяющую вместе как людей, так и ангелов. Аменадиил допил остатки алкоголя в своем стакане и откинулся на спинку дивана. Хлое было о чем поразмыслить. Она никогда раньше не слышала так много о прошлом своего напарника. Когда Люцифер был достаточно открыт с ней, то в основном рассказывал об Аде. По его словам, Серебряный город всегда был скучным и неважным, но казалось, что он просто пытался как можно глубже похоронить воспоминания о месте, в которое ему никогда больше не суждено было вернуться. И да, если задуматься, Люцифера редко можно было заметить в одиночестве. Если его не было с ней, то он развлекался в своем клубе или разговаривал с Линдой. Люцифер часто врывался в квартиру Хлои, утверждая, что ему скучно, но она то знала, что он невероятно жаждал внимания и общения, которых так ему не хватало на протяжении многих тысячелетий. Конечно, у него была Мэйз и остальные демоны, но это было совсем другое. — Знаешь ли ты… – снова начал Аменадиил, прерывая ее мысли, - Что ангелы связаны между собой и могут слышать молитвы друг друга? — Да, Люцифер говорил об этом, да и я в принципе сама об этом догадалась после того, как узнала правду. Он молился каждый раз, когда хотел связаться с тобой, прежде чем ты упал. Аменадиил кивнул. — Сразу после своего падения Самаэль молился. Молился всем нам, Отцу, Матери, говорил, что сожалеет, что никогда больше не ослушается и просил просто спуститься и забрать его. Первое время нам запрещалось отвечать и посещать его, и, конечно, никто бы и не пошел на подобный риск, так как все боялись закончить так же, как он. Однако Люцифер все равно проглотил свою гордость и умолял позволить ему вернуться, - Аменадиил тяжело сглотнул, сдерживая слезы. Хлоя уже очень хорошо понимала язык тела ангелов. То, как он сутулился, могло показаться странным, но она знала, что это просто невидимые крылья опускались, взъерошивались и, возможно, удобно обхватывали его. — Это не твоя вина… — Ты права, она наша общая. Мы не предприняли никаких действий и позволили ему упасть. Отец всегда был очень вспыльчивым, и от нас требовалось лишь настоять на своем, чтобы не дать Ему изгнать Люцифера. В конце концов, Его гнев, как обычно, быстро бы сошел на нет и ничего бы не произошло, потому что Он не стал бы так реагировать только из-за того, что Ева съела плод. Все зависело исключительно от Его настроения.