Та кто достойна короны !?

Ранний свет солнца пробивался сквозь трещины в стенах и осыпавшиеся колонны. Ветер гнал по полу осколки витражей, некогда украшавших зал. Воздух всё ещё хранил следы магии недавнего сражения. Твайлайт Спаркл, стоя перед разрушенным арочным проходом, обращалась к принцессам: — Я возвращаюсь в Понивиль. Мне нужно многое переосмыслить… и восстановить. Если что — я буду на связи. Селестия кивнула, уставший взгляд остановился на своей бывшей ученице: — Мы всегда рядом, Твайлайт. Отдохни. Мы продолжим здесь. Каденс отошла чуть в сторону, подойдя к Кае, которая стояла молча, словно ожидая сигнала. — Я подожду у портала, — сказала она спокойно. — Возвращайся, когда закончишь. И… спасибо, Кая. Кая кивнула, ничего не ответив. Подземный архив Старсвирла Бородатого. Массивные двери, всё ещё источающие слабое сияние охранных рун, медленно раскрылись. Лёгкий запах старых пергаментов и артефактной пыли витал в воздухе. Селестия и Луна повели Каю вглубь, ряды стеллажей тянулись до самого потолка. Золотые и бронзовые предметы покоились под магическими полями: амулеты, медальоны, сферы, кристаллы — артефакты, собранные веками. Селестия, подойдя к витрине с гравированным кулоном: — Некоторые из них мы так и не смогли до конца изучить. Возможно, ты… Но Кая перебила её, оглядываясь без интереса: — Это всё игрушки. Мелочь для моего брата. Он такими не интересуется уже тысячу лет. Она махнула копытом в сторону полок. — Ундир выкупал, воровал и уничтожал десятки таких артефактов. Он охотится за тем, что способно изменить баланс мира, не просто усилить мага. Луна, нахмурившись: — И всё же, если ты что-то узнаешь, это может помочь нам. Кая подошла к одной из дальних витрин, вглядываясь в темноватый камень с впаянной в него эмблемой. — Этот артефакт… возможно, был в храме у одного из наших хранителей. Но даже он — не ключ. Брат не делится всем даже со мной. Я знаю лишь часть. И даже эта часть пугает меня. Селестия подошла ближе: — Что ты знаешь? Кая, не глядя: — Что если он раскроет весь потенциал, он перестанет быть пони. Он станет чем-то... древнее. Поэтому я и здесь. Надеюсь, это не произойдёт. Молчание повисло между ними. Кая медленно развернулась к принцессам: — Скажите Каденс, что я готова. Луна задержала взгляд: — Ты уверена? — Уверена, — твёрдо ответила Кая. — Но если найдёте что-то по-настоящему опасное — не держите это здесь. Ундир найдёт способ это забрать. Селестия и Луна переглянулись Ветер шумел на высоте, поднимая в воздух клочья дыма и магической пыли, оставшейся после недавней битвы. Арканические узоры на каменном полу ещё мерцали голубым светом — портал был стабилен. Каденс и Кая стояли на краю платформы. Обе молчали, смотря на рассвет над горами. Кристальная Империя затаилась где-то за дальним горизонтом. — Готова? — спросила Каденс тихо, глядя на Каю боковым взглядом. Кая чуть кивнула. В её глазах больше не было тени ярости — только усталость и сосредоточенность. — Тогда полетели. Они одновременно раскрыли крылья. Два мощных взмаха, и они взмыли в небо, оставляя позади сияющий портал и разрушенные шпили Кантерлота. Наблюдательная балюстрада замка. Селестия и Луна стояли, провожая их взглядами. Ветер трепал их гривы. Ни одна из сестёр ничего не сказала, пока фигуры двух аликорнов не превратились в точки на фоне утреннего неба. Лишь спустя мгновение Селестия заговорила: — Ни одного подходящего артефакта. Никакой информации. — И ни одной уверенности, — добавила Луна глухо. Они стояли в тишине, пока в голове у обеих снова не прозвучала последняя фраза, брошенная Каей перед отлётом: «Мой брат… скорее всего непобедим в этой эпохе.» И в этом голосе не было ни пафоса, ни угрозы. Только констатация. Как истина, которую никто не хотел признавать. Селестия медленно выдохнула и закрыла глаза. — Тогда, возможно, нам стоит изменить саму эпоху Небо было ясным, ветер — ровным. Но Кая летела неуверенно. Крылья, недавно ставшие её по-настоящему, подрагивали от напряжения. Иногда она теряла ритм, падала чуть ниже, и с усилием снова поднималась. Один раз даже зацепила копытом восходящий поток и едва не врезалась в собственную траекторию. Каденс, летящая рядом, не комментировала, только внимательно следила за ней. Кая заметила это. — Не жди, что я рухну. Я просто… — она хрипло выдохнула. — Просто учусь. — Я не сомневаюсь, — спокойно ответила Каденс. — Ты держишься удивительно. Особенно учитывая, что ещё пару часов назад ты пыталась уничтожить нас. Кая усмехнулась — но устало. — Тогда мной двигало не я. А сейчас... я даже не уверена, как правильно складывать крылья в полёте. Всё это впервые. — Добро пожаловать в реальность, — тихо сказала Каденс. — Она не такая уж простая. Кая чуть покачнулась, снова поймала равновесие. Её движения были резкими, механическими. Она была сильной, это чувствовалось. Но сейчас — чужой в собственном теле. Ни грации, ни стабильности. Только упорство. — Я чувствую каждое перо, — сказала Кая через силу. — Будто впервые ожила. Каденс взглянула на неё с лёгким уважением. — Это и есть настоящее рождение. Ты знаешь, у некоторых оно приходит не в младенчестве — а вот так, когда рушится всё, что ты знала. Кая кивнула. — Мне это не нравится. — Пауза. — Но я предпочитаю это прежнему. Молчание. Несколько минут полёта. Только шум крыльев и лёгкий свист воздуха. — Ты ведь принцесса любви, — вдруг произнесла Кая. — Какой толк от твоей магии против таких, как мой брат? — Немного, — честно ответила Каденс. — Но иногда — достаточно, чтобы напомнить, что внутри нас есть нечто большее, чем ярость. Любовь не всегда щит. Иногда это искра. Или якорь. — Или слабость, — пробурчала Кая. — Нет. Только если ты не умеешь ею пользоваться. Кая задумалась. Она снова чуть потеряла высоту, но выровнялась. Глядя вперёд, в сторону кристальных шпилей, она тихо сказала: — Я хочу научиться. Не только летать. Но… всему этому. Каденс улыбнулась. — Тогда ты уже на полпути. Вечно Зелёный лес. Руины замка двух сестёр. Солнце медленно клонилось к закату, пробиваясь сквозь ветви и разбитые арки древнего зала. Камни были покрыты мхом, воздух пах древностью и сыростью. Ундир стоял среди груды книг. Он молча листал очередной том, резко закрыл его, щёлкнув страницами, и бросил в дальний угол. Послышался глухой звук падения и лёгкий вихрь пыли. Он сделал шаг, потом второй, встал в самом центре зала. На лице — ни злости, ни паники. Только сосредоточенность. Рассудок. Холодная аналитика. — Тиара Тишины. Я знал, что она даёт силу аликорна... но только при наличии магии. И я уничтожил магические потоки. Значит... — он поднял взгляд вверх, на разбитый потолок, — крылья остались не из-за Тиары. Он усмехнулся, почти незаметно. — Она была достойна изначально. Даже до этого "превращения". Тьма лишь скрывала её. А я… сам дал ей шанс. Глупо. Он замолчал, будто прокручивая события снова и снова. — Твайлайт Спаркл. Сила от короны... но подпитка — от дружбы. Это не магия в привычном смысле. Это… энергия привязок. Система эмоций, превращённая в силу. Кто это вообще придумал? Он начал медленно ходить по кругу, его копыта глухо стучали по камню. — Но есть ещё один момент… — он вспомнил. — Дискорд. Уголок его рта дёрнулся. Он остановился. — Он когда-то обезвредил элементы. И даже когда они снова сработали — он уже тогда знал, как избежать их воздействия. А значит... Он чуть склонил голову. — У него была информация. Или… ключ. Он знал, как обойти структуру магии дружбы. Он переписал правила. Манипулировал саму систему. Ундир улыбнулся шире. Его рог еле заметно вспыхнул. — Вот это уже интересно... Вечно Зелёный лес. Руины замка двух сестёр. Тусклый свет проникал сквозь разрушенные арки и обвалившиеся стены. Вокруг лежали книги, свитки, обугленные страницы, переплетённые магией времени и пылью веков. Ундир сидел, окружённый стопками прочитанного. Его взгляд был прикован к одной конкретной книге, которую он держал в магии. — Почему? — тихо спросил он сам у себя. — Почему они сильнее, чем должны быть? Он вспомнил удар Твайлайт, её невероятную стойкость. Вспомнил, как свет от магии дружбы буквально прожигал его покровы. Он ощущал не просто заклинание — это была идея, принцип, что-то глубже и древнее. Его разум перебирал моменты. Лица. Реакции. И тут… Он вспомнил её. — …Та пегаска. Жёлтая. С трясущимися крыльями… — его голос был напряжённым. — Она не атаковала. Даже не сопротивлялась. Только дрожала. Он задумался. Потом, словно под давлением внутреннего озарения, потянул одну из книг и открыл на нужной главе. «Элементы гармонии: смех, честность, верность, щедрость, доброта…» Он остановился. Его взгляд застыл на слове. …доброта. — …Она. — прошептал он. — Этот страх, это поведение… не слабость. Это доброта. Не нападает. Не защищается. Просто принимает. Он закрыл книгу медленно, сдавленно выдохнув. Его голос стал тише, но острее: — Вот где хрупкая грань. Это не магия… Это эмоциональный каркас. Он поднялся на копыта. — Если сломать одну из этих точек — всё рассыплется. А эта... — он вспомнил её взгляд — …она уже почти надломлена. Магия его рога засияла. Он активировал заклинание перевоплощения, произнося слова древнего языка. Его тело трансформировалось: копыта исчезли, тело сжалось, перья покрыли его бока. Через мгновение на каменном полу стоял сокол, с тёмным пером и угольными глазами. Он взмахнул крыльями. — Я найду тебя… даже не зная твоего имени, — прозвучал голос в его голове, уже искажённый новым обликом. И он взмыл в небо. Лес расступился внизу, и его силуэт исчез в направлении Понивиля.