Та кто достойна короны !?

Кантерлот. Тронный зал. Следующий день после коронации. Айровила сидела на троне, уставившись в бесконечную стопку документов. Её лицо выражало недовольство. Рядом стоял Уднир, листая свитки с планами восстановления власти. Айровила тяжело вздохнула: — Как нам заменить Чудомолний? Этих пегасов? Уднир ответил спокойно: — Зачем заменять? Просто называем их по-другому, пишем новые правила... а они продолжают делать то, что делали. Он ухмыльнулся: — Новый флаг, новые лозунги, новый начальник — и всё будет выглядеть как реформы. Айровила впервые за день улыбнулась: — Вот почему хорошо, что ты рядом. Уднир коварно развернул несколько эскизов флагов. На одном были два перекрещённых красных меча на фоне яркого синего неба. Айровила ткнула в него копытом. — Этот. Уднир кивнул с лёгкой усмешкой: — Я знал, что выберешь именно его. Уже отдал приказ начать замену всех старых флагов. Сначала здесь, в замке, потом по всей Эквестрии. Айровила довольно кивнула и взялась за перо. Один за другим она подписала указы: Обязательная мобилизация стражи, прошедшей службу у Селестии за последние двенадцать месяцев. Возвращение всего рабочего персонала замка. Роспуск Чудомолний и создание нового корпуса "Красная Молния". Переназначение капитанов гвардии под новым уставом. Когда закончила, она устало откинулась на спинку трона. — Так какой план дальше? — спросила она, глядя на Уднира. Тот усмехнулся: — Делай, что хочешь. Айровила с радостью расправила крылья: — Тогда завтра я буду на первом выступлении Красной Молнии! Уднир нахмурился: — Нет. Айровила резко повернула голову: — Почему? Уднир спокойно объяснил: — Сегодня идёт перераспределение персонала. Архивист ещё не утвердил новые назначения. Если хочешь увидеть парад — придётся подождать до завтра. Айровила надула щёки, тяжело вздохнула и тихо пробормотала себе под нос: — А я просто хотела... пойти туда с тобой... Уднир, занятый проверкой новых приказов, даже не услышал её слов. Он пододвинул ей ещё одну стопку бумаг: — Утвердить бюджеты, расписания, новые доспехи для стражников, схемы расстановки. Чем быстрее разберёмся, тем быстрее начнём. Айровила взяла перо и с легкой досадой начала подписывать документы, но на губах у неё всё равно блуждала еле заметная улыбка. Стража и весь дворцовый персонал вернулись в замок, как было велено. Но Айровила принимала их без особой радости. — Без моего приказа никого не впускать. Ни мэров, ни торговцев, ни прочую чернь! — грозно расправив крылья, приказала она. — Только элиту. Луну — пропускать. Астральных — только под личный контроль. Пони в новой экипировке грустно кивнули: — Есть, Ваше Высочество! Два стражника тут же встали у входа в тронный зал. Уднир тем временем шёл по коридору, держа в магии кипу свитков и приказов. Когда он подошёл к дверям трона, стража загородила ему путь. — В чём дело? — удивился Уднир. — Приказ! Никого не впускать! — упрямо буркнул один из них. Уднир громко рассмеялся: — Ну что ж... подожду. Он спокойно устроился у окна, занявшись бумагами. Через минуту Айровила сама вышла в коридор и удивлённо остановилась. — Ты чего тут сидишь, а не в тронном зале? Уднир кивнул на стражников. Айровила тут же вскипела — вспышка магии впечатала одного стражника в стену. Тот задыхался, второй дрожал от страха. — Ну и объясни, почему я не могу тебя прямо сейчас уничтожить? — холодно спросила она. — Но... вы сами приказали... кха... никого не пускать, Ваше Высочество, — еле выдавил стражник. Айровила уже готовилась добить его, но Уднир остановил её: — Да брось, не стоит марать о них копыта. Она сдержала ярость, сложила крылья и скомандовала: — Этот пони — мой личный советник. Его впускать всегда. Передашь всем! Дрожащий стражник кивнул. Когда они вернулись в зал, Уднир спросил: — Ну как тебе новые капитаны на своих должностях? Айровила скривилась: — Слабоки. Уднир усмехнулся: — А нам и не нужны сильные. Видимость порядка — вот что нужно. Мы сами способны уничтожить любого. Остальные — просто для антуража. Айровила засмеялась. — Верно! Уднир выложил перед ней новую стопку документов. Айровила устало вздохнула: — Опять… — Ты сама захотела поднять налоги, распустить старые учреждения, убрать символику прежних правителей, сменить эмблемы. Кто-то должен этим заниматься, кроме тебя, — сухо напомнил Уднир. — Ну когда там выступление Красной Молнии? — спросила она, чтобы сменить тему. — Сегодня — только тренировка. Завтра — показ. Тебе надо будет утвердить их программу. — Отлично! — обрадовалась Айровила. — Тогда отправляй письмо приглашения! Уднир фыркнул: — Я тебе что, гонец? Для этого есть архивист. Вот его и мучай. Айровила поникла. — Прости… Уднир закатил глаза: — Только больше не делай так. Я и так за тебя работаю: бюджеты, налоги, праздники, стража, новые города, символика… — Заглажу вину! Подниму тебе оклад в десять раз! — воскликнула она. Уднир засмеялся: — Деньги? Мне они ни к чему. Лучше книги и знания. Слава Луне, архив Старсвирла уцелел. — Да, точно, — кивнула Айровила, чувствуя неловкость. — Ну что, идём смотреть на Красную Молнию? — спросил Уднир, убирая бумаги. — Идём! — с радостной решимостью откликнулась Айровила Тренировочная площадка Красной Молнии. Позднее утро. Айровила прибыла на поле в сопровождении четырёх своих личных стражников. Рядом, как тень, шёл Уднир, спокойно осматривая всё вокруг. Увидев их прибытие, капитан новой "Красной Молнии" сразу вытянулся в струнку. Его новая броня, украшенная красными молниями на фоне тёмно-синего, блестела на солнце. — Приветствую, Ваше Величество! — выкрикнул он, дрожа от страха, особенно заметно косясь на стоящего рядом Уднира. Айровила холодно усмехнулась: — Хватит этого пафоса. Что тут у тебя? Капитан нервно взмахнул крылом, показывая на свою команду. Пегасы начали летать, изображая новые фигуры, которые когда-то утвердил Уднир. Однако движения были неровными, срывистыми, и выглядели скорее как падения, чем воздушная акробатика. Айровила, не теряя ни секунды, схватила капитана магией и подтянула к себе. — Это что за цирк?! — голос её был холоден и опасен. Капитан задыхался, но старался держаться: — Ваше Превосходительство... Это... только тренировка... На показе будет лучше! Обещаю! Стражники нервно переминались с копыта на копыто, исподлобья поглядывая на Уднира, будто ища у него поддержки. Но тот только лениво наблюдал за происходящим. — Почему они летают так, будто им крылья переломали?! — продолжила Айровила, сжимая магией крылья капитана. — Моя правительница! Прошу! Они ещё учатся... — задыхаясь, выдавил капитан. Айровила со злостью отбросила его к ближайшему ангару. Капитан упал в дымке магии, получив сильный удар копытом и травмы. — Смотри, — холодно произнесла она, — если на параде будет такая же жалкая пародия на искусство — пойдёшь на расход. Уднир молча последовал за ней, не вмешиваясь, но внимательно следя за каждым её движением. Айровила остановилась у края тренировочного поля, сложила крылья и процедила: — Хотела увидеть грандиозное шоу, а тут какой-то деревенский балаган! Уднир слегка улыбнулся краем губ: — Не понимаю, зачем тебе эта показуха. — Чем лучше будет представление — тем больше верности у подданных! — резко ответила Айровила. — Ну почти... — философски заметил Уднир. Всё оставшееся время Айровила с Удниром наблюдали за тренировками. Она орала на пегасов, требуя идеальных фигур, идеальных построений и синхронности в движениях. Ни один малейший изъян не ускользал от её взгляда. Когда ей надоело, она резко повернулась, схватила магией ближайшего шеф-повара: — Еда первого класса! — рявкнула она. — И смотри — если ему (она кивнула на Уднира) не понравится — я тебя зажгу прямо на месте! Шеф-повар побледнел, взмок от страха и со всех копыт кинулся на кухню готовить. Уднир, оставаясь невозмутимым, ухмыльнулся: — Прекрасный метод мотивации... Айровила холодно улыбнулась: — Главное — результат. Айровила уже легла спать, устав от бесконечных забот новой правительницы. А Уднир, как всегда, не нуждавшийся во сне, оставался бодрым — сидел за столом и разбирал кипы новых указов и документов. Луна проходила мимо. Она замедлила шаги, потом остановилась и, поколебавшись, заговорила: — Так вот что для тебя значит власть? — её голос был холоден. Уднир не поднял головы, продолжая заполнять бумаги: — Умаляю вас, принцесса Луна, что именно вы имеете в виду? Луна подошла ближе: — Ты мог добиться всего этого без крови и разрушений. Мог бы стать одним из нас. Но ты выбрал путь разрушения. Теперь ты сидишь здесь, служа юной аликорнке... Уднир подписал очередной указ, всё ещё не глядя на неё: — Никто не идеален, принцесса. Я рожден для того, чтобы разрушать. Мне не нужен трон. Настоящая власть — за тем, кто пишет последние приказы. Не за тем, кто сидит на троне для показухи. Луна сердито фыркнула: — Ты застрял в прошлом! Всё меняется! Надо двигаться вперёд! Только тут Уднир поднял на неё тяжёлый взгляд и усмехнулся: — Заметь, это ты сказала, а не я... Хотя правишь ты... сколько? Тысячи лет? Луна резко вскинула голову: — Тираны долго не живут. Уднир хмыкнул: — В среднем пять лет, потом либо смерть, либо гражданская война. — Он тихо усмехнулся. Луна отвернулась, но Уднир добавил спокойно и жестко: — И не тебе говорить мне о терпении, принцесса Найтмер Мун. Луна резко обернулась, зарычав от обиды: — Я больше не она! Я принцесса Луна! Уднир спокойно: — Как хочешь... И они молча разошлись в разные стороны, каждый унося свои мысли. Академия Великой Магии, переименованная из прежней Академии Селестии, встретила их тишиной. Коридоры были вымыты до блеска, но в воздухе витала напряжённость. Все знали, кто пришёл. Айровила шла первой. Её шаги были размеренными, тяжёлыми. Браслеты из красного золота мерцали на её копытах, ободок власти ярко переливался при каждом движении головы, а на груди поблёскивал амулет древней силы. Ничто не мешало её грации — ни одежда, ни регалии — только естественная мощь и величие, запечатлённые в каждой линии её тела и расправленных крыльях. Уднир шёл рядом, молча наблюдая за ней и за тем, как ученики в классах спешно склоняли головы или замирали в страхе. Первый урок начался с осмотра старого зала заклинаний. Новый директор, скромная единорожка по имени Кристал Вейв, вышла навстречу Айровиле. — Приветствую вас, ваше высочество… — пробормотала она, нервно пряча взгляд. — Приветствую... — холодно ответила Айровила, не замедляя шага. Она окинула зал взглядом и сказала резко: — Здесь пахнет трусостью. Директор вздрогнула. Айровила подошла к ученикам, один из которых — юный серый единорог — не успел вовремя поклониться. Айровила метнула в него импульс магии, заставив его упасть на колени. — Порядок должен быть безоговорочным, — проговорила она, поворачиваясь к Кристал Вейв. Та попыталась заступиться за ученика: — Но... это всего лишь ребёнок... В следующую секунду магия Айровилы сковала директоршу в воздухе, поднимая её над полом. Сила властно окружила Кристал, прижимая к стене. По залу пробежал шёпот ужаса. Айровила холодно посмотрела на неё: — Преданность слабости — это предательство порядка. Прежде чем она применила разрушительное заклинание, Уднир, всё это время молча наблюдавший за ситуацией, шагнул вперёд. Лёгким движением магии он аккуратно сбил заклинание Айровилы, не позволив ей нанести ущерб. — Хватит, — спокойно сказал он. — Ещё рано распылять кадры. Нам нужны головы на плечах, пусть даже слабые. Айровила повернулась к нему, хмурясь. Их взгляды встретились. На мгновение её выражение смягчилось. Она поймала себя на том, что в этом единственном шаге Уднира чувствовала поддержку, силу и странное тепло... которое тут же попыталась спрятать за надменной маской. — Как скажешь, — коротко ответила она. И вновь пошла вперёд, оставляя директора дрожать у стены, а учеников — трепетать в тени её власти. Школа Великой Магии. Позднее утро. После инцидента в зале заклинаний Айровила вместе с Удниром продолжила обход. Стены школы были наполовину пустыми — старые картины с изображением Селестии были сняты, на их месте зияли голые участки камня. Вскоре их провели в кабинет директора. Кристал Вейв — всё ещё дрожащая, но собравшая остатки храбрости — попыталась объясниться. — Я... я лишь следую традициям, что были заложены... ещё при Селестии, — робко проговорила она. Эти слова вспыхнули, как искра на сухой траве. Айровила мгновенно напряглась. — Селестия? — её голос стал холодным, как лёд. — Здесь больше нет Селестии! Её рог засиял. Потоком разрушительной силы она обрушила кабинет: столы, книги, стеллажи с рукописями — всё разлетелось в щепки. Окна выбило взрывной волной. В воздухе повисла магическая пыль. Директор, прижав уши к голове, упала на пол, едва не теряя сознание от страха. Айровила, тяжело дыша, стояла над ней. Уднир подошёл ближе, равнодушно глядя на разрушение. — Убьёшь её? — спросил он лениво, словно обсуждая погоду. Айровила сквозь зубы процедила: — Да. Уднир покачал головой: — И какой в этом смысл? — спокойно спросил он. — Каждая улица, каждый дом, каждый пони в этом мире будет напоминать тебе о ней. Ты собираешься выжечь всю Эквестрию, чтобы забыть её? Айровила дрожала от гнева... но постепенно магия вокруг неё стихла. Она с трудом совладала с собой. — Ты прав... — выдохнула она. Рог погас. Она грубо отпустила Кристал Вейв, которая осталась лежать на полу, тяжело дыша. Стражники у дверей стояли как статуи, даже их броня слегка подрагивала от страха перед своей новой королевой. Айровила резко повернулась и вышла из кабинета. Стражники торопливо последовали за ней. Уднир задержался на секунду. Кристал, едва подняв голову, прошептала, глядя ему вслед: — Тирания долго не живёт... Уднир усмехнулся и, не оборачиваясь, бросил: — Никто не живёт вечно, директор. — И тихо вздохнул, точно вспоминая, как недавно такую же фразу ему говорила Луна. Потом был визит в главный зал учеников. Толпы молодых единорогов встали в очередь, чтобы высказать свои просьбы. Кто-то жаловался на нехватку помещений для тренировок, кто-то — на то, что теперь недостаточно преподавателей. Поступления новых учеников выросли, а мест и ресурсов не хватало. Айровила, сидя на троне ректора, равнодушно выслушивала их. — Ваше величество, академия требует расширения! — взмолился один из старших учеников. — Требует? — переспросила она с ледяной вежливостью. — Или просто хочет? Ученик запнулся. Айровила взмахнула копытом, заставляя его замолчать. — Бюджет пересматриваться не будет, — отрезала она. — Учитесь бороться за место под солнцем. Это тоже часть магии. Юные единороги, потрясённые, тихо переговаривались между собой. Но возразить никто не осмелился. Уднир всё это время стоял чуть поодаль, внимательно следя за каждым движением Айровилы. Он заметил, как она на мгновение улыбнулась — жестоко, властно, но… в этой улыбке он уловил крошечный оттенок одиночества. Только он. Но, как всегда, ничего не сказал. Когда аудитория опустела, Айровила подошла к нему. — Что скажешь, Уднир? — спросила она почти шёпотом. — Вдохновляюще, — хмыкнул он. — Страх — надёжнее любви. Хотя... любовь иногда полезнее для стабильности. Айровила лукаво прищурилась: — Учишь меня быть мягче? — Нет, — ответил он спокойно. — Просто напоминаю: кнут хорош, если знаешь, когда показать морковку. Они обменялись коротким взглядом, полным скрытых эмоций, и двинулись дальше по пустым коридорам Академии. Луна проснулась на рассвете. Но даже в своём замке она теперь была не свободна: десять стражников, всегда в поле зрения, словно напоминали ей, кто теперь в Эквестрии главная. На её столе росли горы писем. Мольбы о помощи, просьбы о субсидиях, о снижении налогов... Но Луна больше не управляла казной. Всё, что она могла — тайно расходовать личные сбережения, поддерживая хотя бы часть старых проектов. Уднир, конечно, заметил это. Каждое лишнее движение средств он фиксировал и без лишних слов отмечал в своём реестре. Айровила и Уднир шли по центральным улицам Кантерлота. Воздух был напряжённым: магазины и бутики, ещё недавно сияющие роскошью, выглядели заброшенными. Тяжёлые налоги дали о себе знать всего за два дня. Вывески сползали с фасадов. Окна пестрели объявлениями о продаже и закрытии. На некоторых витринах прямо на стекле были написаны отчаянные надписи: "Снижение цен!", "Последние дни работы!" Проходя мимо бывшего элитного модельного бутика, Айровила увидела, как один из модельеров — худой, измождённый пони — бросился к ней в ноги. — О, многоуважаемая принцесса... — он всхлипывал. — Не могли бы вы снизить налоги? Мы разоряемся! Бутики погибают! Айровила посмотрела на него как на грязь на копытах. — Почему эта чернь встала на моём пути? — холодно бросила она стражникам. Те немедленно схватили модельера и оттащили прочь, освобождая проход. Уднир шёл рядом, молча, лишь краем глаза наблюдая за происходящим. Он ничего не говорил. Ему не нужно было слов: всё шло именно так, как он и ожидал. Дальше было только хуже. Конфетные лавки были полупустыми. Пекарни, ещё вчера славившиеся своими сладостями, стояли опустевшими. Даже любимая кондитерская "Сахарный Рог", некогда процветавшая под покровительством Пинки Пай, сегодня висела на грани банкротства. На одной улице висели черные флаги: знак отчаяния владельцев, которые уже знали, что им не выплатить новые налоги. Только самые элитные бренды, запасающиеся богатыми клиентами, пока держались на плаву. Но даже их фасады потускнели: страх и неопределённость заполнили весь Кантерлот. Айровила наслаждалась этим зрелищем. Для неё это было доказательством её силы. Айровила и Уднир вернулись в замок. У дверей их ждал новый архивист — худощавый серый единорог в очках, дрожащий от страха. — Принцесса Айровила... — проговорил он едва слышно. — Чего тебе? — холодно бросила Айровила, проходя мимо. Архивист опустил голову. Уднир тяжело вздохнул, остановил её копытом и сам обратился: — Послушай... — его голос звучал ровно, но Айровила тут же насторожилась и повернулась к нему, навострив уши. — Да! — радостно ответила она, как будто ждала его слов. Уднир не стал смягчать правду: — Ты знаешь, что за два дня наша экономика почти рухнула в ноль? Айровила удивлённо вскинула брови: — Почему? Уднир скрестил копыта: — Ты душишь капитал безумными налогами. Я же говорил тебе, что нельзя выстраивать власть на налоговом гнёте. Так долго не продержишься. Уже пошли слухи: некоторые города могут начать движение за отделение. И, поверь, самые богатые пони будут первыми, кто откажется служить тебе. Айровила насупилась, задумалась. — И что же делать? Уднир посмотрел ей прямо в глаза: — Что ты хочешь? — Долго править Эквестрией! — уверенно заявила Айровила. Уднир кивнул. — Тогда почему бы не пересмотреть политику? Спасти то, что ещё можно спасти? Айровила вспыхнула: — Хочешь сказать, что я не могу ставить всё так, как хочу?! Уднир, не теряя самообладания, ответил: — Конечно можешь. — он усмехнулся. — Только потом не удивляйся, если исчезнешь, как исчез мой род... Его голос на секунду стал тяжёлым. Взгляд помрачнел. Айровила заметила это — впервые за всё время Уднир выглядел... уязвимым. Она на миг захотела его поддержать. Но быстро отогнала это чувство. — Ладно... — сквозь стиснутые зубы сказала она. — Буду делать, как ты скажешь. Уднир отвернулся к окну. И коварно улыбнулся, скрыв эмоции от Айровилы.