Та кто достойна короны !?

Кристальная Империя. Кабинет Каденс. После того как Каденс официально утвердила закон о запрете железнодорожного сообщения, атмосфера в кабинете стала тяжёлой. Кая резко встала со своего места. — Каденс, это ошибка… Я понимаю твои чувства, но не стоит ограничивать других пони! — её голос был полон тревоги. Каденс устало взглянула на неё: — Мы не можем позволить твоему брату и Айровиле прорваться сюда. У нас нет выбора… Кая, сжав зубы, попыталась возразить: — Каденс! Мой брат не оставит это просто так. Ты делаешь глупость. Мы можем запретить поезда, но я уверена — он найдёт другой способ! — Закон уже введён. — холодно отрезала Каденс. В этот момент в дверь постучали. Обе повернулись. На пороге стоял пони-разведчик из Кантерлота. — Принцесса… — он замялся. — Клаудсдейл… присоединился к Кантерлоту. Кая прикрыла глаза, сдерживая раздражение: — Я так и думала. Уднир уже что-то придумал. Но что именно? Каденс, напрягшись, спросила: — Есть информация, почему Клаудсдейл принял их сторону? Пони склонил голову: — Их дела были не критическими, но количество пегасов росло, оборудование ветшало, строительство новых домов требовало огромных средств… И, смею предположить... — Деньги. Очень много денег. — закончила за него Кая с горькой усмешкой. Каденс нахмурилась: — Но Кантерлот не мог столько предложить! Ресурсы должны были истощиться! Кая печально ответила: — Пока там есть мой брат... ресурсы бесконечные. Каденс сожгла очередной документ. Кая снова попыталась вразумить её: — Может всё-таки отменишь этот закон, пока не поздно? Каденс твёрдо ответила: — Мы не победим, если не примем это горькое решение. Нам нужно отрезать их от нас. Кая печально посмотрела в окно на пони, гуляющих по Кристальной Империи. В комнату вошла Сансет Шиммер: — Зачем принимать такой глупый закон? Он найдёт способ обойти его! Построит новую железную дорогу, перекроет наши маршруты — ему ничего не стоит сделать это! Кая вздохнула: — Боюсь, брат уже что-то придумал. Более эффективное... Кантерлот. Тем временем в Кантерлоте Айровила и Уднир действовали молниеносно. За один день было подготовлено мощнейшее облачное оборудование для Клаудсдейла, больше, чем весь старый Кантерлот производил за пять лет! Как? Через новые методы: каждая сборочная бригада проходила усиление через неопытных магов. Но благодаря тому, что сам Уднир лично контролировал создание оборудования, весь процесс был ускорен почти вдесятеро. За 4 часа оборудование было готово. Экономика Кантерлота за 5 часов взлетела в небеса. Все союзные города тут же узнали об этом. Это был абсолютный рекорд: за 10 часов Кантерлот впервые за 450 лет стал безоговорочным лидером в области поставок, строительства и магического снабжения. Эквестрия никогда ещё не видела такого масштабного роста. Уднир сидел на троне, глядя на гору бланков и свитков. Его лицо исказила широкая, почти безумная улыбка. Цифры росли вверх, отчёты о прибыли шли один за другим. Эквестрия расцветала, но, как всегда, проблемы приходили неожиданно. Он посмотрел на последний документ — и лицо его сразу омрачилось. Он со злостью поднял копыто и разбил стоящий рядом стул об стену. Айровила, только что вернувшаяся с проверки новых предприятий, подскочила от резкого шума. — Что опять не так? — спросила она с лёгким раздражением. Уднир сжал зубы. — Тюрьмы… — процедил он. Айровила удивлённо посмотрела на него. — Что случилось? — Некоторые бывшие заключённые… — Уднир бросил документ в сторону. — Они захватили тюрьму. Освободили себя и всех остальных. Стражники схвачены или убиты. Он тяжело вздохнул. — Эта тюрьма расположена всего в двадцати милях от одного из наших союзных городов! А мы слишком увлеклись строительством, реформами и торговлей, чтобы вовремя обратить внимание на старые тюремные системы. Они ещё держались за счёт старой структуры Луны, а теперь, когда её полномочия обрезаны… всё посыпалось. Айровила на мгновение замолчала, а потом спросила: — И что будем делать? Уднир задумчиво провёл копытом по карте, затем коварно усмехнулся. — Одну проблему мы решили… а с этой, думаю, стоит разобраться кардинально. Мы можем сами подавить восстание. Но... — он усмехнулся шире, — скорей всего мы там всех перебьём. Айровила засмеялась: — Ну и что? Это же бунтовщики. Какая разница? Смерть — для них роскошь. В её голосе проскользнули нотки её прежней жестокости. Уднир усмехнулся: — В этом есть своя прелесть... Но нам нужен будет гуманный вариант. — он специально подчеркнул слово. — Иначе нас снова обвинят во всех смертных грехах. Даже если они сдохнут, обвинят всё равно. Айровила вздохнула: — Скучно... — Почему скучно? — ухмыльнулся Уднир. Он развернул карту и быстро наметил новый план: — Проведём модернизацию всех тюрем. Добавим особые заклинания, которые при попытке побега уничтожают заключённых без свидетелей. А для прессы купим нужные газеты: напишем, что все бунтовщики пойманы, восстановлен порядок и так далее. Айровила восхищённо улыбнулась: — Идеально! Уднир, наслаждаясь её реакцией, взял нож и вонзил его в карту — прямо в то место, где находилась мятежная тюрьма. — А с этой тюрьмой я разберусь лично, — холодно сказал он. Айровила радостно воскликнула: — Я тоже хочу! Уднир покачал головой: — Нет. Я сам. Если тебя там увидят, опять начнутся скандалы. Нам не нужна лишняя шумиха. Айровила скривилась, но промолчала. В её взгляде читалась обида… но и уважение к решимости Уднира. Пограничье. Захваченная тюрьма. Серый туман тянулся над развалинами. В воздухе стоял запах гари и старой крови. Уднир материализовался прямо перед обрушенными воротами. Тени заколыхались вокруг него, а сама земля как будто затрещала под копытами. На стенах тюрьмы стояли заключённые — грязные, измотанные, но всё ещё надеющиеся на силу числа. Как только они заметили приближающегося тёмного единорога — тени вокруг сгущались, свет словно угасал. Их сердца наполнились страхом. Некоторые сделали шаг назад. Другие попытались закричать, но вместо этого почувствовали, как гортани сжались, дыхание застыло. Уднир шёл спокойно, молча, его красные глаза светились в тумане, словно глаза древнего чудовища. Никто не осмелился издать ни звука. Ни хохота. Ни крика. Только тишина. Когда один из заключённых рефлекторно попытался вскинуть оружие, — копьё просто рассыпалось в пыль ещё в его копытах. Уднир даже не шевельнулся. Его голос, когда он наконец заговорил, был ровным и страшным: — Кто встал против моей воли — уже мёртв. Тёмная волна прошла по земле. Все пони — без исключения — упали на колени, содрогаясь от непереносимого давления магии. — У вас был выбор. Теперь его нет. — холодно закончил Уднир. Одним движением рога он заключил всю тюрьму в магический купол, запечатав любые попытки побега. И всё. Больше не было никакого сопротивления. Только шёпот ветра и страх в глазах тех, кто ещё дышал. Тюрьма на северной границе. Купол. Внутри. Крики. Нет, даже не крики — захлёбывающиеся хрипы. Под тёмным куполом смерти начался кошмар. Уднир не торопился. Он двигался спокойно, тяжело, каждый его шаг отзывался дрожью в камнях. Пони заключённые метались как загнанные крысы. Те, кто пытались бежать — превращались в дым без единого взмаха рога. Те, кто пытались напасть — взрывались в клочья прямо на глазах у товарищей. Один из них, старый жеребец, бросился с криком: — Мы хотим свободы! Уднир даже не ответил. Одним коротким движением магии он вырвал у него сердце на месте, оставив только окровавленную тушу. Купол был залит красными пятнами. Крики становились всё тише. Когда последние десять заключённых сбились в кучу, умоляя о пощаде, Уднир холодно произнёс: — Предатели не получают прощения. И пепельная волна сорвалась с его рога, накрыв их разом. Когда она рассеялась, от тел не осталось даже костей. Только выжженные следы на камне. Тюрьма опустела. Ни одного выжившего. Уднир поднял глаза к куполу и разрушил его. Туман растёкся в стороны. Снаружи никто ничего не понял. Он развернулся и без эмоций направился к следующей тюрьме. Пять тюрем. Уднир обошёл каждую. В каждой лично, молча, без лишних слов. Только приказ. Первая тюрьма. Он установил магическую сеть вокруг всей тюрьмы — ловушка. Если кто-то сбежит — в куполе разорвёт всё внутри на атомы. Вторая тюрьма. Он укрепил стены древними рунами, ещё времён Скайраса, высекшимися прямо на камне. Стена стала непроницаемой для любой магии. Третья тюрьма. Ловушки на клетках: попытка открыть — взрывная магия уничтожит сбегающего. Четвёртая тюрьма. Установил особые магические зеркала: любой сбегающий будет зациклен в пространстве и телепортирован обратно в камеру. Пятая тюрьма. Простая, но безжалостная мера: магия подавления. Там любой заключённый терял всю магию. Полное обнуление. Стражники в каждой тюрьме слушали его дрожа. Они даже дышали реже, когда он объяснял что делать. А кто задавал глупые вопросы — тех Уднир просто заставлял замолчать одним взглядом. Последний инструктаж он закончил словами: — Если кто-то снова попытается бунтовать — тюрьма станет их последним приютом. И не надейтесь, что я буду вас спасать. Он исчез, оставив за собой ощущение тяжёлого гнета, как будто сама смерть только что прошла рядом.