Та кто достойна короны !?

2:30 дня. Лас-Пегас. Центральная станция. Гул толпы. Камеры. Репортёры. Щёлканье фотоаппаратов. Город жил на адреналине — не каждый день встречаются два противоборствующих центра власти. Состав Кристальной Империи остановился с мягким гулом, словно дыша кристаллической магией. Станция вспыхнула от отражённого света: холодный блеск — как сама Империя. Первой вышла Каденс. Гордой осанкой, но без пафоса. За ней шагали Кая, Сансет и наконец Твайлайт — чуть позади, но уверенной поступью. Никаких криков. Никаких стычек. Только внимание. Толпа расступалась — немного охраны от Кантерлота держало проход открытым, как договаривались. И тут… Металлический рёв. Золотой поезд. Состав Кантерлота въехал, будто хотел затмить всё вокруг. Обшитый антимагическим золотом, с гравировками, отбивающими заклинания. Не поезд — аргумент. Толпа замерла. Из поезда вышла Айровила. Крылья расправлены, взгляд высокомерный, шаг тяжёлый. Её копыто ударило по плитке станции — звук отдался в груди у каждого. Улыбка уверенности. Хищная. Уднир шёл рядом. Ни впереди. Ни позади. Рядом. И этого было достаточно, чтобы все поняли: слухи — не слухи. Кая шепнула, не скрывая раздражения: — Как много пафоса… Сансет, не отрывая взгляда от Уднира, тихо добавила: — Это точно… Каденс не произнесла ни слова. Только взглянула на Твайлайт. Та кивнула. Она была готова. Два состава, две делегации. Один путь — в Центральный Дом Лас-Пегаса. Там всё и решится. Центральный зал Лас-Пегаса. Толпа охвачена волнением, как пламя охватывает сухую траву. Охрана едва сдерживает вал эмоций — крики, флаги, в воздухе трепет. Внутри же всё иначе. Зал — тишина, натянутая, как струна. Айровила восседает на своём троне. Золотом сияет он, как напоминание: кто сейчас правит Эквестрией. За спиной — штандарт Кантерлота и её элитная стража, неподвижная, как статуи. Рядом с ней — Уднир. Его трон — чёрный, строгий, без излишеств. Его рог едва мерцает от внутренней магии. Он молчит, наблюдает, считает ходы наперёд. Слева — трон из чистейших кристаллов. На нём сидит Каденс, сдержанная, сосредоточенная. Рядом с ней — Сансет, стоящая с высоко поднятой головой. А чуть в стороне — Кая и Твайлайт, каждая с собственной силой в глазах. И тут — шорох. Шаги. Гул под куполом. Все головы поворачиваются. Входит Принцесса Луна. Зал замирает. — Принцесса Луна! — эхом кричат толпы снаружи, наблюдая за происходящим через экраны Уднира. Она идёт медленно. Грациозно. Величественно. Высоко подняв голову. Она проходит мимо делегации Кантерлота… и неожиданно сворачивает налево. Кристальная Империя. Все в зале затаили дыхание. Луна подходит к Каденс. И, не дождавшись приглашения, села на трон, украшенный полумесяцем, стоящий рядом. — Давно не виделись, Каденс… — тихо, но так, чтобы слышали все. Каденс дрожащей копыткой вытирает подступившую слезу. — …Давно. Мир. Тишина. Камеры щёлкают. Эквестрия затаила дыхание. Толпа охвачена волнением, как пламя охватывает сухую траву. Охрана едва сдерживает вал эмоций — крики, флаги, в воздухе трепет. Но всё внимание снаружи приковано к огромным кристаллическим экранам, встроенным в стены главного зала. Это было уникальное изобретение Уднира — технология магического вещания через кристаллы, и Лас-Пегас стал первым городом, где их установили. Это был бета-тест. Первый. Единственный. Пока. Ни один другой город, даже сам Кантерлот, не имел подобного. Эти экраны передавали происходящее в зале в режиме реального времени, позволяя сотням пони за пределами здания видеть каждую эмоцию, каждое слово, каждый взгляд. В центре зала, на небольшой возвышенности, стоял обычный пони-единорог. Его голос усиливался магией, эхом разносясь по залу и вылетая наружу через магические кристаллические экраны. — Приветствую вас, Эквестрия! — громко начал он. — Сегодня — исторический день. Впервые в Лас-Пегасе, на нейтральной земле, собрались обе державы, чтобы… говорить! Толпа внутри и снаружи замерла. — С правой стороны — правительница, королева нового Кантерлота… Принцесса Айровила! Айровила встала с трона, грациозно расправив крылья. Она гордо наклонила голову, сделав короткий, но властный кивок и шаг вперёд. Лёгкое движение копыта — как приглашение к аплодисментам. И зал, хоть немного скованно, отозвался постукиванием копыт. Вздохи, несколько восхищённых возгласов, в основном — от пони из делегации Кантерлота. — С ней — тот, кто шепчет в тени трона, кто пишет стратегию нового мира... Уднир. В зале сразу послышалось напряжённое молчание. Несколько вежливых ударов копыт. Ни свиста, ни оваций. Только — сдержанное признание его силы. Кто-то из репортёров прошептал: «Вот он…» — А слева — делегация Кристальной Империи! Зал тут же оживился. Воздух дрожал от топота копыт. — Принцесса Каденс! Каденс помахала копытом, не вставая. Но её улыбка была тёплой, а реакция зала — настоящим шкваломаплодисментов. — Принцесса Твайлайт Спаркл! Гул перешёл в настоящий гром аплодисментов. Несколько голосов закричали её имя — будто услышали призрака героического прошлого. — Принцесса Луна! Зал взорвался. Кто-то даже зааплодировал стоя. Снаружи взвыли крики восторга, а в зале копыта гремели как барабаны. Луна молча кивнула и села, её лицо оставалось спокойным — как луна в холодную ночь. — А также — советница Кристальной Империи… Сансет Шиммер! Сансет, неохотно, но уверенно махнула копытом. Реакция была тёплой, но не такой бурной, как на Твайлайт или Луну. Всё же — ей аплодировали, и не сдержанно. Многие уже видели её по кристаллам — и помнили её вклад. Пауза После того как буря оваций поутихла, ведущий с трудом перекричал зал: — А теперь… прошу вашего внимания… — театральная пауза, магия усилила эффект тишины, и даже наружные кристаллы на миг приглушили звук. Свет прожекторов резко сместился, озарив одну фигуру. Вся сцена теперь смотрела только на неё. — С левым копытом самой принцессы Селестии, наследница древней крови, магии и чести… — его голос набрал мощь, — Принцесса Кая! Вспышки! Топот! Восторженные крики снаружи! Кая стояла неподвижно, но свет играл на её лазурном теле, глаза — чистое небо, рог сиял холодным светом, а грива, уложенная почти безупречно, слегка колыхалась от силы её магии. Вся аура — ледяная, спокойная, величественная. Зал взорвался! Пони снаружи вопили от восторга, репортёры пытались сдержать магические камеры. Фотографии начали появляться прямо на экранах, идущих по периметру Лас-Пегаса — первый день, когда эти кристаллы работали в реальном времени. Уднир мельком взглянул на Каю, но ничего не сказал. Айровила опустила взгляд и чуть прищурилась, лишь едва заметно. Кая… не кланялась. Она лишь слегка наклонила голову, её взгляд — холоден и прям, как меч изо льда. Айровила слегка наклонилась к Удниру, её голос был почти шёпотом: — Это ведь наш город… — тихо, с ноткой досады в тоне. — Почему они радуются им больше, чем нам? Уднир не сразу ответил. Он бросил взгляд на трибуны, на восторженные лица, на сияющие кристальные экраны… и лишь негромко хмыкнул, уголки его губ изогнулись в холодной усмешке: — Мы правим недолго… — тихо, но с уверенностью. — Придёт время, и тебе будут аплодировать громче всех. Айровила медленно выпрямилась, её крылья чуть расправились, и на лице появилась довольная, искренняя улыбка. — Буду ждать… — прошептала она, не отрывая взгляда от толпы. Сансет сделала шаг вперёд. На мгновение зал затих, прожектора скользнули по её лицу. Она говорила твёрдо, её голос звучал в каждом углу зала: — Я хочу заявить о вопиющем инциденте на границе Кристальной Империи. Поезд, прибывший с территории Кантерлота, был взорван. На нём стояла магическая печать… Если бы он доехал до столицы — мы бы с вами здесь не стояли. В зале вспыхнули вспышки камер, фотоаппараты защёлкали. Сансет закончила: — У меня один вопрос к Кантерлоту: что это было? Уднир медленно встал. Тотчас зал замер. Его тень как будто упала на весь зал. Он не спешил говорить, но когда начал, голос был холоден и плавен, как лёд: — Очень… жаль. Мы в Кантерлоте тщательно проверяем каждый состав, что идёт на север. Ведь без нашихпоставок еды, магии и технологий… некоторые города там просто не выживут, — он опустил голову, на долю секунды, будто в печали. — Боюсь, это была диверсия. Мы непременно найдём виновных. И… — он поднял взгляд прямо в объективы — надеемся, что вы не станете перекрывать пути, иначе поставки на север придётся… сократить. Снова вспышки. В зале напряжение нарастало. Каденс, склонившись к Кае, шепнула: — Жук… Он всё просчитал. Он знает, если мы перекроем дороги, пострадают свои. А критика обрушится на нас. Кая встала. Мгновенная тишина. Она смотрела прямо на Уднира, её рог уже слегка светился от накапливаемой магии: — Хочу кое-что прояснить для всех. Магическое заклинание, сработавшее на поезде — это первый уровень. Такое под силу лишь единицам во всей Эквестрии. Она сделала шаг вперёд, указав прямо на Уднира копытом: — И ты, Уднир… ты — первый в этом списке! Айровила резко встала. Шум в зале затих. Она гордо распахнула крылья, глядя вперёд с тем взглядом, который уже узнавали по всей Эквестрии — уверенный, властный. Уднир, сидевший рядом, поднял бровь. Даже он не ожидал этого движения. Голос Айровилы прозвучал чётко, с отголоском стали в каждом слове: — Я, как правящая принцесса Эквестрии, беру всю ответственность на себя. Тишина. Камеры начали щёлкать, кто-то ахнул. Она продолжила, уже громче, с вызовом: — И хочу, чтобы вы знали: отныне каждый состав с нашей стороны будет проверен лично мной! Мгновение — и зал взорвался аплодисментами. Пони в зале топали копытами, визжали снаружи, камеры почти ослепили сцену. Даже делегация Кристальной Империи, несмотря на напряжённость, не скрыла своего удивления. Уднир скосил на неё взгляд. Его глаза чуть прищурились, на лице отразилось нечто похожее на… удовлетворение. Всё шло по плану. Но то, как Айровила вышла вперёд — сама, без его подсказки — было неожиданно. Приятно неожиданно. Он подумал про себя: "Молодец, малявка… начинаешь играть свою партию." Кая была в растерянности. Она смотрела на Айровилу, как будто увидела её впервые. Даже Сансет прикусила губу, а Твайлайт только молча кивнула, будто соглашаясь с очевидным — Айровила выросла. Прямо сейчас. Каденс встала, её лицо было грустным, но твёрдым: — Мы... принимаем эти условия. И согласны. Она начала медленно спускаться со своего кристального трона в центр зала. Спустя пару секунд Айровилашагнула вниз со своего — величественно, грациозно, не теряя ни капли уверенности. Они встретились в центре. И все в зале замерли. Каденс подняла копыто. Айровила спокойно, не отводя взгляда, пожала его. Взрыв аплодисментов. Камеры ослепили зал вспышками. Кристальные экраны на улицах мигнули и засияли сценой примирения. Пока репортёры расходились, делегации вышли через разные выходы — каждый на свою сторону. Но улицы Лас-Пегаса уже были в огне ажиотажа. У выхода Айровилы и Уднира толпа пони заблокировала проход. Стража изо всех сил сдерживала натиск, но каждый хотел хоть одно слово: — Принцесса Айровила! Можно интервью! — — Как вы приняли такое решение? — — Это был ваш план? — — Что дальше, ваша светлость? Айровила сначала отмахивалась, но улыбалась, она почувствовала, что её наконец принимают не только как власть, но и как настоящую принцессу Эквестрии. Она дала несколько коротких интервью, попутно прижимаясь к Удниру, который шёл рядом — невозмутимо, будто всё это шоу его вообще не касалось. В другом крыле Луна вышла вместе с Каденс и Каей. Она тихо, но отчётливо сказала: — Это он. Уднир. Я уверена... Он всё это просчитал. От взрыва до поцелуя публики. Всё ради одного — поднять Айровилу ещё выше. Кая нахмурилась: — А мы просто... подыграли. Каденс кивнула, не сводя глаз с того, как экраны транслировали улыбающуюся Айровилу, пожимающую копыта простым пони.