Та кто достойна короны !?

Гриффонстоун. Тёмный силуэт единорога замер у трона, обдумывая план. Сначала он развернул новую карту, купленную здесь, и, внимательно изучив её, пробормотал: — Да… Всё точно так, как помнит это тело… Замечательно… Услышав шорох, пони мгновенно растворился в тенях. Грифоны начали суетливо летать по замку. Из темноты прозвучал голос: — Нужно привести в действие план… Единорог применил магию создания артефактов и сотворил два артефакта Среднего ранга, но они были прокляты… Один из грифонов пристроился на жёрдочке, собираясь уже заснуть… Но внезапно из мрака возник единорог, что сильно напугало его… Однако следом из тени вывалился огромный золотой мешок с битсами — там было больше двухсот тысяч. Тень заговорила: — Спасибо. Ты предоставил хороший «товар», — произнёс невидимый голос. Грифон клюнул одну из монет, убедившись в их подлинности, и неодобрительно проворчал: — Где Линда? Пони ухмыльнулся: — Неважно. Она в очень тёмном месте. Главное — твои деньги на месте. А вопросы тебе не нужны, ведь так? Хочешь остаться при деньгах? — с хитрой улыбкой поинтересовался он. Грифон тоже ухмыльнулся в ответ: — Ты прав! Мне плевать! Мне нужны битсы! Единорог провёл тенью по его крылу, отчего грифон задрожал от страха. Тень продолжил: — Ты куда? У меня для тебя деловое предложение… Хочешь ещё битсов? — зловеще прошептала она. Грифон спросил: — Что нужно? Единорог придвинулся к нему так близко, что словно вышел из самой его тени, и горящим взглядом прошипел: — Ничего особенного. Я заплачу с продаж… Мне нужно всего-то найти кого-нибудь, кто согласится продать в Империи вот эти четыре артефакта. — Из тьмы появились четыре артефакта Среднего ранга. Грифон замешкался и с дрожью в голосе выдавил: — Если прошлый план казался безумием, то этот — вообще нечто. Каждый артефакт в Империи фиксируется, а новые лично помечаются печатью принцессы Сансет Шиммер, после чего проходят три магические проверки. Контрабанда запрещена! Если артефакт не записан в их архивах или не числится — тебя могут навечно упрятать гнить в тюрьму… Тень прошептала в ответ: — Я не прошу тебя самого это делать. Просто найди какого-нибудь отчаянного пони, который за деньги готов на всё, и подкинь ему это… Дальше ты знаешь что делать. Прибыль — больше пятисот тысяч битсов. Разве ты не хочешь её? Грифон, сжав клюв и с горящими алчностью глазами, ответил: — Я в деле! Пони растворился в тени, не сводя с него ухмыляющегося взгляда. — Договорились… Тень единорога растаяла, оставив в воздухе лишь запах озона и холодящее душу ощущение присутствия. Гарт, грифон, тяжело дышал, впиваясь когтями в деревянную жёрдочку. Его взгляд метался между исчезающим силуэтом и массивным мешком с битсами. Жадность и страх вели в нём яростную войну. Жадность победила. Один за другим он пересчитал монеты, наслаждаясь их холодным блеском. Двести тысяч. Это было больше, чем он видел за всю свою жизнь. Но теперь ему светило пятьсот тысяч. Мысль об этом заставила его сердце биться чаще. «Найти пони... отчаянного пони...» — прошептал он, хватая один из проклятых артефактов. Несколько дней спустя, в одном из самых грязных портов Кантерлота, пахнущем рыбой и гнилью, Гарт вёл свои переговоры. Его наёмником был земной пони по имени Грязная Грива. Его шерсть когда-то была каштановой, а теперь напоминала цвет грязи. Он был низок, коренаст и имел привычку плеваться, когда говорил. — И что это за хлам? — буркнул Грязная Грива, тыкая копытом в один из артефактов — браслет с потускневшим камнем. — Такое на помойке валяется. — Это не твоё дело, — проскрипел Гарт, озираясь. — Твоё дело — продать. Система, понимаешь? Нужно провести их через таможню под видом старых семейных реликвий. У тебя же есть связи в портовой администрации? Грязная Грива усмехнулся, обнажия кривые жёлтые зубы. — Связи есть. Но риски огромные. Сансет Шиммер лично проверяет подозрительные партии. Мне моя шкура дорога. Пятьсот тысяч? Смешно. Мой риск стоит миллион. Гарт зашипел от ярости, но сдержался. Он вспомнил горящий взгляд единорога. — Семьсот. И это моё последнее предложение. — Восемьсот, — без заминки парировал пони. — И половина сейчас. Торг был унизительным, но Гарт согласился. Он отдал половину аванса, чувствуя, как его собственное золото утекает сквозь пальцы. Грязная Грива, довольный, сунул артефакты в потрёпанную сумку и удалился в сумеречный переулок. «Глупый грифон, — думал пони, походя пнув пустую банку. — Какой идиот везёт контрабанду через главный порт?» У него был другой план. Настоящий. Он направился не в порт, а в трущобы, где обитали самые отпетые наркодельцы и скупщики краденого. Его целью был не официальный рынок, а чёрный. Он знал, что может сбыть эти безделушки как «магические диковинки» какому-нибудь наивному богатому пони, жаждущему острых ощущений, или банде, ищущей магическое преимущество в разборках. Риск быть пойманным при проверке был нулевым, потому что он не собирался даже близко подходить к официальным каналам. Через пару часов он уже вёл переговоры с сомнительным типoм в плаще, судя по рогу, единорогом, в подпольной таверне. Он уже почти договорился о цене, предвкушая, как потратит деньги, как вдруг... Артефакты в его сумке... зашевелились. Лёгкое, едва заметное pulsation, словно у них появилось сердцебиение. Камень на браслете, который он собирался продать, меркнул и разгорался тусклым, болезненным светом. — Эй, что это? — нахмурился покупатель, отступая на шаг. Грязная Грива почувствовал внезапный, пронизывающий холод. Не физический, а исходящий изнутри, из самой его души. Тень в углу таверны, которую он принял за простую темноту, сгустилась и потянулась к нему. Из неё проступили два глаза. Один — с зелёным бельмом, другой — с белым, мерцающим, словно в магнитных бурях. Голос, тихий и безжалостный, прозвучал у него прямо в сознании, минуя уши: — Я нанимал тебя для миссии в Империю, а не для распродажи на чёрном рынке. Ты не просто жадный. Ты — некомпетентен. Грязная Грива не успел издать ни звука. Тени из его собственной сумки вырвались наружу, словно щупальца, и впились в него. Он не закричал — у него не осталось на это воздуха. Он почувствовал, как его воспоминания, его воля, его самость растворяются в леденящем мраке. Покупатель с криком бросился прочь из таверны. Через мгновение на месте Грязной Гривы осталась лишь его холодная, безжизненная шкура, лежащая на липком полу. Четыре артефакта лежали рядом, безобидные и молчаливые. Единорог вышел из тени и подобрал эти артефакты. Многие даже не увидели его. Это была чернь Империи — туда ходят только отбросы. Тень, посмотрев на труп Гривы, уничтожил остатки при помощи магии и сказал: — Этот идиот думал продать такие артефакты такому сброду? Да уж… Покупатель быстро бежал, бежал что бы спрятаться . Но тут же налетел на двух элитных стражников в алой броне — это были пегасы. На броне одной из них красовались три крыла — знак сержанта. Они знали, что здесь торгуют некачественными товарами, и вообще пора было закрыть эту мерзость по приказу Айровилы. Для многих принцесс этот последний чёрный рынок был как бельмо на глазу, и он доживал не лучшие дни. Обычно здесь было два-три пони, дрожащих от страха, но сегодня активность была высокой как никогда — из-за артифактов. Пегасы схватили подозреваемого и сдернули капюшон. Это был… такой же стражник, только не из сил Империи, а из Кристальной Империи. Вот как тот получил информацию про артифакты — видимо, подслушал у Сансет. Та явно заподозрила неладное, когда артефакты провезли не напрямую. Стражники спросили, ударив его в морду: — Тыловая крыса! Таких как ты Импе… то есть, глава стражей Айровила на дух не переносит! — прорычала пони. Тот промолчал. После очередного удара у него пошла кровь и выбился зуб. Тогда напарница остановила пегаску с тремя крыльями на броне: — Лура, остановись, а то убьёшь его! — крикнула она. Лура остановилась и сказала: — Эх… ладно. Ну что, крысёныш, где артефакты? — спросила она с угрожающим взглядом. Пони дрожащим копытом указал на конец переулка. Лура кивнула головой, чтобы напарница проверила, что там. Та быстро пролетела туда и нашла все четыре артефакта — правда, те были раздроблены на мелкие кусочки, и больше ничего не было. Она захватила осколки одного из артефактов и вернулась. Показав осколки Луре, пегаска внимательно посмотрела на них, фыркнула и, прижав стражника всеми четырьмя копытами к земле, задала вопрос: — Это всё? Тот прикусил язык и ответил: — Там… там был труп пони! Они убили пони! — закричал он и отключился от шока. Лура повернулась к напарнице с вопросом в глазах. Та отрицательно помотала головой, давая понять, что нашла только осколки артефакта. — Ладно, отнесём их принцессе Сансет Шиммер, она разберётся! — сказала Лура. Они положили осколки в сумку и потащили пони в тюрьму… Дорога до тюрьмы заняла не больше получаса. Несчастный стражник из Кристальной Империи болтался в магическом подвесе между двумя пегасками, глухо стону́я на каждую кочку. Лура и её напарница, пегаска по имени Скайла, летели молча, пока их «груз» не отключился окончательно. — Ну и денёк, — проворчала Лура, с недовольством поглядывая на сумку с осколками у Скайлы. — Четыре артефакта, труп, да ещё и кристальный шпион. Сансет точно не обрадуется. — Зато последний чёрный рынок прикрыли, — оптимистично заметила Скайла. — Лично я рада, что Айровила навела тут порядок. Помнишь, как раньше тут пахло? Сомбра позавидовала бы. — Порядок-то порядок, — Лура фыркнула. — Но бумаг от этого меньше не стало. Теперь придётся отчитываться за каждую пылинку на этих осколках. И за этого «зайчика», — она мотнула головой в сторону бесчувственного пони. — Думаешь, он правду говорит? Про убитого? — тихо спросила Скайла. — Не знаю. Но если в его историю вплетается тень, которая дробит артефакты и испаряет трупы… — Лура недовольно замолчала. — Лучше пусть с ним Разель разбирается. У неё на таких «зайчиков» свой подход. Холодный удар о каменный пол вернул пленного к реальности. Он ахнул, пытаясь вдохнуть, и сел, потирая затекшие конечности. Он был в стандартной камере предварительного содержания: голые стены, скамья и магический барьер вместо решётки. Перед ним стояла пони. Единорог. Её тёмно-алая броня была безупречно отполирована, а на нагруднике красовались четыре звезды. На её голове была элегантная фуражка из чёрной ткани с вышитым флагом Империи. Взгляд был спокоен, а на морде играла лёгкая, почти материнская улыбка. — Ну, здравствуй, милый, — её голос был тёплым и бархатистым, как мёд. — Меня зовут Разель. Я здесь главная. Как твоё имя? — Я… я ничего не сделал! — выпалил пленный, его голос дрожал. — Это ошибка! Меня подставили! — Конечно, конечно, ошибка, — кивнула Разель, делая шаг вперёд. — Все здесь по ошибке. Но давай начнём с простого. Твоё имя и звание в страже Кристальной Империи. — Я не скажу! У меня есть права! — попытался он встать, но магия камеры мягко, но настойчиственно прижала его к полу. Улыбка на морде Разель не дрогнула, но в её глазах что-то изменилось. Бархат в голосе испарился, сменившись сталью. — Права? — она тихо рассмеялась. — Милый, ты находишься в главной тюрьме Империи Кантерлот по подозрению в шпионаже, контрабанде и причастности к убийству. Твои права закончились в тот момент, когда ты полез не в своё дело. Его рог вспыхнул тусклым алым свечением. Пленный почувствовал, как невидимая длань сжимает его горло, поднимая в воздух. Он захрипел, пытаясь вдохнуть, его копыта беспомошно заболтались в воздухе. — Я… не… — он сипел, глаза вылезали из орбит от ужаса. — Ты будешь говорить, — голос Разель был тихим и абсолютно ровным. — Ты будешь говорить мне всё. Или твоя мама никогда не найдёт даже кусочка своего глупого сыночка. Понял? Он понял. Он всё понял. Слёзы хлынули из его глаз ручьями, смешиваясь со слюной и кровью на морде. — Я буду говорить! — захлёбываясь, взмолился он. — Всю правду! Прошу, отпусти! Давление исчезло, и он рухнул на пол, судорожно глотая воздух. Разель снова улыбнулась своей сладкой, материнской улыбкой. Она подошла и нежно погладила его дрожащую голову копытом. — Правильно, мой милый «зайчик». Видишь, как всё просто? Теперь давай начнём с самого начала. Кто твой наниматель?