Небо под ногами

Чёрный свет

      Старые масляные лампы зажглись почти одновременно, озаряя светом мрачные стены, такой знакомой мальчику шахты. Эти тоннели, он знал, как свои пять пальцев, работал тут почти каждый день, добывая непосильным трудом руду и древние артефакты, зарабатывая звонкие монеты. Шахта оставалась той же самой, но теперь что-то изменилось, чересчур мрачная, чересчур страшная, сегодня обычный тоннель, вызывал не повседневную скуку, а какой-то животный страх. Может потому что тут нет людей, кроме них. Обычно шахты, место оживленное. А может, изменился сам мальчик и не воспринимал уже шахту, как простое место работы, а понимал что это вход в огромное и пугающее его такого маленького домоседа — приключение.       В эту секунду он подумал о доме, о уютной кроватке, с мягкой подушкой, о удобном диване, о маленькой кухне, о том, уже не таком полуквадратном окне. Всё осталось позади и казалось, со всем этим, исчез и он сам, как личность, теперь он стал кем-то другим. Странно всё это, вот живешь себе живешь, привык к себе уже, знаешь все собственные привычки и повадки, а тут бац, а ты оказывается совсем другой человек, нет не хуже и не лучше, просто другой. Как мало мы знаем о самих себе, как мало времени в жизни, чтобы подумать о том, кто мы такие? Мы хорошие люди или плохие, добрые или злые? Мы всегда ждем этого злосчастного одобрения со стороны, ты хороший мальчик слушаешься, ты плохой мальчик, потому что непослушный. Привыкнув к тому, что жители города относятся к нему не как иначе как к животному, плохому человеку по умолчанию. Тамака стал, вести себя соответственно, забыв, кто он такой на самом деле. Чужое мнение повлияло на его личность, на грубость он отвечал грубостью, хоть это и не свойственно его доброй натуре. Но принцесса вернула его самого, протянула руку помощи, вытащила бедолагу из ямы, куда он закопал сам себя и пытался похоронить. Он добряк и храбрый малый, нужно не забывать об этом, проклятая короткая память, и пусть весь мир против тебя, нужно стоять на своем, никого не слушать и идти до конца.       — Ну и дыра, — протянула принцесса, осматривая своды мрачной пещеры, — и тут ты работал?       Канарейка призывно зачирикала.       — Да, место конечно не самое лучшее, но что поделать, — пожал плечами Тамака, — нам нужно торопится.       — Ты знаешь, где этот запретный тоннель? — на всякий случай переспросила его Лакуна.       — Ещё бы, — ухмыльнулся мальчишка, — нам сюда.       Они вошли глубже в шахты, вот и свет луны уже не сопровождал их, настала кромешная тьма, лишь тусклое свечение их ламп освещало им дорогу. Блуждая во тьме, они сначала повернули направо. Мальчик-обезьяна вспомнил, как нашел тут когда-то давно древний артефакт странной формы и предназначения. Круглый и гладкий с тремя одинаковыми дырками, в которых поселилась семья горных пауков, сплетая причудливые сети из паутины внутри шара. Потом они повернули налево. Здесь, тоже оказалось памятное место. Примерно год назад Тамака и один из шахтеров укрепляли стены шахты балками и в эту же секунду произошло обрушение тоннеля. Они оказались в заперты в ловушке и просидели там три дня и три ночи. Потом мальчишка вспоминал как боялся его тот шахтер, как думал что бешеная обезьяна сожрет его ночью и почти не спал, наблюдая за своим врагом в пол глаза. Тогда Тамака впервые задумался о смерти, но их спасли, ему повезло что вместе с ним оказался глубокоуважаемый опытный шахтер, люди никогда бы не потратили столько сил и времени спасая простую обезьяну из западни.       — Еще немного, — подгонял идущих за ним принцессу и рыцаря Тамака, — а куда мы идем?       Доставая странный компас, принцесса сверилась с ним ещё раз, стрелка показывала вправо, но тоннель уходил вперед, здесь им не повернуть.       — Пока прямо, компас тут не поможет, — скривив губы в сторону щеки, проговорила Лакуна, — сейчас я не могу рассказать тебе всего, но если ты идешь с нами рано или поздно ты все узнаешь.       — Да, нет, — остановил её Тамака, — я в смысле, куда мы идем? Я не помню этих тоннелей.       Мальчишка остановился, рассматривая три пути, один уходил круто наверх, второй прямо, а третий, извиваясь змеей, спускалась вниз к вершине горы.       Канарейка в клетке яростно зачирикала.       — Ты издеваешься? — принцесса ускорила шаг и остановилась рядом с мальчиком, — ты же только сейчас рассказывал нам, что знаешь куда идти.       Канарейка в железной клетке как-то грустно зачирикала.       — Память, память, — Тамака стучал себя по голове кулаком. — Я опять всё забыл.       — Что с тобой происходит? Почему ты все забываешь? — обеспокоенно спросила Лакуна, её давно уже волновал этот вопрос, но спросить напрямую, как-то не было времени. — Ты болеешь чем-то?       — Я не знаю, — мальчик-обезьяна сел на небольшой валун у стены тоннеля, — это началось когда я стал таким, я теряю память.       — И всё же почему ты стал обезьяной? — спросила как будто не его, запрокинув голову наверх Лакуна, — рыцарь Чайлд-Роланд что ты скажешь по этому поводу?       — Справка, принцесса Лакуна, — заговорил рыцарь монотонным голосом, — Деменция — приобретённое слабоумие, стойкое снижение познавательной деятельности с утратой ранее усвоенных знаний и практических навыков и затруднением или невозможностью приобретения новых. Это распад психических функций, происходящий в результате заболевания или повреждения головного мозга. Часто деменция проявляется в преклонном возрасте. В народе деменция носит название старческий маразм.       — Я не старик, — обиделся Тамака, услышав эти слова, — я мальчик.       — Подтверждение, мальчик, — он назвал его мальчиком, — ты мальчик, но ты обезьяна, по-видимому, происходит распад личности.       Принцесса Лакуна молчала, подперев острый подбородок кулачком, и думала. Она мало что поняла как и Тамака из слов сказанных рыцарем, но она понимала дело серьезное и надо проявить сдержанность как бы ей сейчас не хотелось ругаться, орать и вести себя как капризная принцесса.       — Мы идем в Запретный тоннель, Запретный, — последнее слово она проговорила по слогам, словно разговаривала с маленьким ребенком, — что-то вспоминаешь?       — Запретный тоннель, — протяжно проговорили мальчик-обезьяна, — этот тот тоннель, в который нельзя ходить.       — Правильно, — в глазах Лакуны зажегся огонек надежды.       — Интересно где он, — задумался Тамака.       Принцесса взвизгнула, канарейка свистнула три раза.       — Спокойствие, принцесса Лакуна, — успокоил ее рыцарь, — я верю, что он вспомнит.       Слышать эти слова от Чайлда-Роланда, оказалось так удивительно, что и Лакуна и Тамака, посмотрели на него ошеломлёнными глазами.       — А как же: в моих системах нет веры? — девочка спародировала его грубый и тяжелый голос, при этом как-то глупо двигая руками.       — Подтверждение, принцесса Лакуна, — качнул головой более похожей на металлическое ведро рыцарь, — её там нет, но все-таки мы здесь, в относительной безопасности.       — Вспомнил, — щелкнул пальцами Тамака, — нам наверх.       Радостно подпрыгнув, девочка захлопала в ладоши.       — Утверждение, принцесса Лакуна, вера.       Примерно через час, они всё так же немного поднимались наверх, пока тоннель резко не завернул сначала вправо, потом вниз.       — Вот они, — проведя рукой по деревянной табличке, проговорил Тамака, — мы правильно идем.       Подняв повыше масляную лампу покрывшуюся черной копотью, принцесса Лакуна осветила прямоугольный знак — череп и кости, изображенные на нем сулили неприятности и велели, возвратятся назад случайным, заблудшим путникам. Но наши беглецы не случайные или заблудшие. Они сами по своей воле шли в опасный тоннель, спасаясь от неминуемой смерти в городе, решив проверить удачу в запретных пещерах.       Дальше по тоннелю, таких табличек только прибавлялось. Они громоздились друг на друга, свисали с потолка, неожиданно выпрыгивали то справа, то слева. Тот, кто за это получал зарплату, недаром ел свой хлеб, старался он на совесть.       — Как тут много этих знаков, — разглядывая их, проговорила девочка. — Тамака, сторож Буга точно уверен, что мы тут сможем пройти?       — Ну, он предупредил нас, что проход будет опасным, — пожал плечами мальчик-обезьяна. — Да и другого выхода у нас нет.       Принцесса Лакуна достала компас и посмотрела на стрелку. Нужное ей направление, гораздо правее от того, куда они направлялись, она грустно помотала головой. Тамака заметил это.       — Не переживай, — сказал он ей для поддержки. — Вот выберемся и пойдём туда куда тебе нужно.       — Как мы пойдем, если мы идет туда, куда ведет нас тоннель? — вопрошала принцесса.       — Пока не знаю, но как сказал рыцарь Чайлд-Роланд — вера. Я с этим согласен, без неё мы далеко не уйдем, — рассуждал мальчик вышагивая вперед.       Принцесса посмотрела на его спину. С момента встречи с этим странным мальчиком-обезьяной, тот сильно изменился.       — Утверждение, принцесса Лакуна, — рыцарь осветил свод пещеры красным глазом, — мы пришли.       Канарейка радостно зачирикала.       В тоннеле зияла брешь. Небольшая трещина, уходившая куда-то вправо. В отличие от всей остальной шахты видно, что она не рукотворная, а создана природой, кривая, неровная с острыми краями, больше похожа на рану на теле. Около неё висело какое-то умопомрачительное количество знаков черепов с костями, а над самой трещиной располагалась надпись.       — Пришли, — подтвердил Тамака, который всего лишь раз видел эту трещину, но и его скудной памяти хватило, чтобы запомнить это опасное с виду место.       — Запретный тоннель, опасно для жизни, не входить, — прочитала табличку вслух Лакуна, и мальчик, наконец, узнал, что на ней написано. — Совсем не страшно и не опасно.       Принцесса махнула рукой и повернувшись боком прошла внутрь. Её геройство напускное, на самом деле она сильно боялась, боялась смерти, узких пространств, опасностей, поджидающих в этих заброшенных пещерах. Боялась неизведанного, но не показывала этого. Настоящая принцесса земли и луны, не должна показывать страха перед подданными, только не сейчас, не в переломный момент истории когда решается судьба всего живого в мире.       Тамака и рыцарь Чайлд-Роланд последовали за ней, мальчик прошел легко, а вот рыцарь застрял. Его цилиндрическое тело никак не проходило через узкий проход запретного тоннеля. Он подергался вперед, потом назад, уперся сначала руками, потом ногами, ничего не помогало. Мальчик-обезьяна подергал его за руку, но этого оказалось мало, рыцарь в металлических доспехах казалось, весил целую тонну и усилий даже десяти мальчиков, таких как Тамака не хватило бы, чтобы сдвинуть с места эту махину хоть на сантиметр.       — Предупреждение, мальчик, — скомандовал рыцарь, — отойди к принцессе.       Тамака сразу все понял и быстро отбежал назад.       Упершись руками в стороны рыцарь сделал сильный рывок вперед, раздался противный скрип металла о каменные зазубренные стены тоннеля. Его тело выскочило из ловушки и упало прямо к ногам принцессы и мальчика.