Небо под ногами

      — Предложение, принцесса Лакуна, — поднимаясь на ноги, вымолвил рыцарь, он раньше них понял, что произошло, — бежим.       Канарейка истерически зачирикала, пытаясь вырваться из металлической клетки.       Сначала раздался жуткий треск, потом вибрация пронеслась по тоннелю, заставляя стены, пол и потолок ходить ходуном. Потом жуткий грохот и повсеместно расползающиеся словно змеи — трещины, дали понять одно, туннель сейчас обрушится.       Недолго думая беглецы со всех ноги бросились вперед, особо не разбираясь, куда они бегут, главное подальше от опасности, которая подстерегала их позади. А тем временем основной тоннель шахты уже рухнул. Не выдержали деревянные подпорки, и дело дошло до входа в запретный тоннель. Всё рушилось словно карточный домик, одно цепляло другое и вот уже и вход и сами стены и потолок запретного тоннеля, куда отправилась троица, стал обрушатся. Они бежали так быстро как могли. Им мешала темнота и поднявшаяся вверх, веками нетронутая пыль. Позади всё падало и падало, Тамака лишь на секунду оглянулся назад и увидел страшную картину. Огромные плиты черной породы давили друг на друга, с силой скатываясь вниз в открывшиеся подземные карманы, вызывая страшные обрушения.       Вдруг всё стихло. Такая звенящая тишина, что стало даже как-то не по себе.       — Все живы? — обеспокоенно спросил мальчик, поднимая с пола упавшую принцессу, которая совсем выбилась из сил, — принцесса Лакуна?       — Я тебя больше не кормлю, — поднимаясь с помощью Тамаки, проговорила девочка, отряхивая кожаный комбинезон и поправляя прическу.       Удивительно слышать такие угрозы в сторону рыцаря. За то время что они жили в его доме, Тамака ни разу не видел, чтобы спутник принцессы хоть раз что-то ел или даже пил. Рыцарь выпрямился и посмотрел на них красным немигающим глазом. Оставалось не ясно, что чувствовал он, из-за его шлема, что плотно закрывал его лицо. Наверное, ему стыдно. Он потрогал нос в форме свиного пятачка, тот был на месте. Но появилось кое-что новое. На его доспехах, в районе груди возникли три глубокие царапины, словно на рыцаря напал дикий хищный зверь или дракон из книжки Тамаки.       — Вы в порядке? — осматривая раны, полученные от сражения с тоннелем, обеспокоенно спросил его мальчик.       Исследуя полученные повреждения, рыцарь тихо проговорил:       — Диагностика, мальчик, все в порядке, это просто металл.       — Нет худа, без добра, — принцесса Лакуна даже не обеспокоилась ранением её верного рыцаря, — погони теперь точно не будет.       Она стояла напротив обрушенного тоннеля. Плотные листы черной горной породы, навсегда отрезали путь назад. И только в это время Тамака окончательно понял, что домой он уже не вернется. Ему стало невыносимо грустно. Где-то там его нора. Хоть и неказистая и самодельная, немного исправленная рыцарем, но это его дом, его маленький уютный уголок, в этом опасном перевернутом мире. Он заскучал по недалеким и пугливым родителям, по братишке который мирно спал в кроватке. Даже по недружелюбному городу и людям что жили там, по мистеру Буге который всегда помогал мальчишке. Домой он больше не вернется.       — Чего нос повесил? — принцесса с силой хлопнула его по плечу выведя из транса, — впереди долгий путь.       Он оторвался от этих грустных мыслей и посмотрел на девочку. Она не унывала. На её запачканном сажей лице сияла улыбка, а ведь он только что, кое-что понял и почувствовал себя так глупо, словно он действительно пустоголовая обезьяна. Он переживал из-за своего дома, а ведь принцесса Лакуна с луны, а он отправил её ракету вниз, в небо. Вот кто точно, никогда не увидит собственный дом, но девочка не грустила, поглощенная миссией. Тамака решил, что и он тоже не будет, теперь его жизнь, это принцесса и рыцарь и их странная, пока ему неведомая миссия.       Не зная о том, зашло ли солнце за горизонт. Утро сейчас или вечер? Потеряв всякий счёт времени, беглецы продолжали путь. Несмотря на все запрещающие знаки, предупреждающие о жуткой и неминуемой смерти, запретный тоннель оказался не таким уж и страшным местом. Кроме обрушения, которое вызвал сам рыцарь, других опасностей пока не видно.       — Я устала, — присела на камень принцесса, осматривая небольшое, но достаточно широкое углубление в запретном тоннеле, — это место хорошо подходит для привала, предлагаю разбить здесь лагерь и заночевать.       — Хорошая мысль, — Тамака сам уже валился с ног от усталости.       Рыцарь Чайлд-Роланд промолчал. Наверное, ему всё ещё стыдно за тот конфуз с обрушением входа, в запретный тоннель. Поставив металлическую клетку с канарейкой Карой рядом со стеной, покрытой синим мхом, Тамака снял с плеча мешок и кирку.       — Тут нет дров, нам не развезти костер, — покачал головой мальчик, который любил отведать чего-нибудь горяченького, особенно после такого трудного побега.       — Предложение, мальчик, — доставая из-за спины мешок, сделанный из старого одеяла Тамаки, проговорил рыцарь. — Тут всё необходимое.       Он развязал мешок. Из одеяла высыпались дрова, которые до этого аккуратно были сложены, у мальчишки дома, рядом с печкой.       — Ух, ты, это хорошо, это правильно, — рассматривая свои же дрова, присвистнул мальчик-обезьяна. — Вы хорошо подготовились.       — Да решили взять, — махнула рукой Лакуна. — Так, на всякий случай.       Они разожгли небольшой костер. Приготовили ранний завтрак и плотно покушали. Утолив голод, сели отдыхать. Костёр на всякий случай потушили, нужно экономить дрова и воздух, тем более в пещерах достаточно тепло. Мальчик посмотрел сначала на молчаливого рыцаря, потом на принцессу которая ковырялась в зубах небольшой веточкой и набравшись смелости все-таки спросил:       — Если я иду с вами, — робко начал он. — Я хочу знать, куда мы идем и зачем?       Чайлд-Роланд и Лакуна переглянулись.       — Это справедливо, — заметила девочка. — Даже не знаю с чего начать, чтобы ввести тебя в курс дела.       Принцесса задумалась и в эту секунду ей вспомнила её последняя ночь дома, на луне во дворце короля, её отца. После полдника она как всегда копалась в саду, рядом с кухней. Красивые цветы под названием Аквилегия она высаживала справа, окучивая и бережно поливая каждый цветок. Альстрёмии цвели слева. Бромелии в центре на красивой клумбе обрамленной синими камнями разнообразных форм и размером. Бругмансии росли поодаль от всех других цветов, ближе к выходу из сада. Лакуна любила цветы и ухаживала за ними каждый день, полностью отдаваясь этому хобби. В детстве, она даже мечтала стать садоводом, пока не поняла, что ей предназначена другая судьба.

***

      А уже перед ужином, она по своему обыкновению играла на огромном дворе, примыкающем к казармам первых рыцарей ордена. Это такие рыцари, которые входят в некий орден и они там первые, позже объясняла девочка, от её пояснений яснее не становилось. Там во дворе она вместе со друзьями мальчиком Пого и девочкой Рашлой играли в догонялки, или прятки, или прятки с догонялками, почему-то она совсем забыла эту игру. В тот момент её голова оказалась занята совсем другим, но ей нужно изображать беззаботную принцессу, играющую во дворе с её фальшивыми друзьями. Почему фальшивыми? Ну, мальчик Пого бы поваренком на кухне короля, и Лакуна лично слышала, как главный повар приказал ему дружить и играть с принцессой, тот отнекивался, ссылаясь на загруженность работой, но главный повар настаивал, даже дал увесистый подзатыльник для лучшего усвоения информации. А девочка Рашла, дочь одного из графов. Граф самолично подослал собственную дочь, держаться поближе к королевской семье, потому что сам всю жизнь рвался к власти и хотел, хоть ненадолго, погреться в лучах её солнца. Рашла всегда веселая и услужливая, постоянно делала комплименты, улыбалась и льстила, втираясь в самую душу, но принцесса чувствовала ложь всегда и везде. Внутри неё как будто стоял некий прибор, определяющий фальшь. И главное, выражение лица Рашлы, когда она думала что её никто не видит, грустное и безучастное, говорило о многом. Лакуна всё понимала, но поделать ничего не могла, настоящих друзей, ей, в такой среде не найти, пусть будут хотя бы фальшивые.       Так они и играли. Пого бегал радостно улыбался, хотя его руки и ноги гудели после десятичасовой смены на кухне, но он не показывал усталости, помня о подзатыльнике главного повара. Рашла пряталась за деревом с каменным, ничего не выражающим лицом. Думая, что спрятавшаяся, рядом за статуей принцесса, не видит этого. Сама принцесса просто сидела между ног каменного изваяния и ждала, нет, не тогда когда Пого найдет её, она ждала определенного времени для воплощение своего плана в жизнь.       — Принцесса Лакуна! — раздался нежный и любящий голос женщины. — Бросайте игры и бегом ужинать.       Это служанка Мара, вышла во двор. Служанка, специально приставленная к её величеству, персональная прислуга. Но в отличие от всех, Мара действительно любила девочку и выполняла свои обязанности не потому что надо, а потому что она так хотела. Принцесса тянула время, ещё слишком рано.       — Пого, Рашла, — крикнула служанка Мара остальным детям. — Найдите принцессу.       Пока принцесса Лакуна пряталась за ногами статуи, ей вспоминался совсем другой день. День тяжелого разговора с её отцом.       — Войди дочь, — скомандовал властный и суровый голос человека восседавшего на металлическом троне.       — Ваше величество, — поклонилась принцесса Лакуна, войдя в тронный зал.       Помимо собственно короля, её отца, в зале располагались многочисленные рыцари, прислуга и графы все с недовольством и каким-то смущением смотрели на девочку посреди зала. Зачем дочь потребовала официальной аудиенции у своего отца? Это как-то неправильно и глупо.       — Позвольте спросить? — начала принцесса Лакуна, её голос дрожал.       — Позволяю, — король смотрел на дочь, сверху вниз видя как та дрожит, но даже не повел бровью и остался в своем суровом амплуа. — Хоть я знаю, о чем пойдет речь.       — Совсем недавно минуло сто лет, — начала принцесса, среди рыцарей и графов разошлось недовольное улюлюканье, все сразу поняли, что непокорная дочь своего отца, принялась за старое. — Итак, прошло сто лет. А младшая ветвь королевского дома не исполнила своей миссии. Мир остался перевернутым.       — Принцесса Лакуна, — эхом раздался грубый голос короля. — Мы старшая ветвь королевского дома. Нас не касается миссия младшей ветви, наша миссия в сохранение рода короля и не прерывании династии.       — Я понимаю, — взмолилась принцесса. — Но люди что остались на земле они страдают. Младшая ветвь не выполнила обещание через сто лет перевернуть землю обратно. Что-то случилось. Нужно послать экспедицию и выяснить в чём дело, или самим перевернуть мир, война окончена.       — Молчать, — прикрикнул её отец. — Ты принцесса, а не королева и король пока тут я. Аудиенция окончена, забудь про землю, миссию и прочий бред, выкинь всё это из своей глупой головы.       Король сорвался. Он отчитывал не как король, а как разочарованный дочерью отец.       — Попалась, — крикнул ей прямо на ухо мальчик Пого, неожиданно появившись перед ней и оторвав её от грустных воспоминаний. — Служанка Мара, она тут.       — Принцесса Лакуна, — к ней поспешила Мара, взяв в руки длинную юбку с белым фартуком, чтобы не споткнуться о её длинный подол, по пути, — вы, что не слышите как я вас зову?       — Это я её нашел, — выслуживался Пого перед служанкой и дочерью графа, которая безучастно стояла рядом и смотрела на всё происходящее со стороны.       — Молодец Пого, — похвалила его служанка. — Дети можете идти.       Пого и Рашла недолго думая, даже не попрощавшись, развернулись и убежали в королевский дворец, радостно переговариваясь.       — Почему я должна дружить с ними? — обняв колени руками, спросила принцесса Лакуна, всё ещё не выходя, из укромного места под статуей.