Сквозь океан

      — Мне тоже.       — Что у тебя за странная одежда, Эдвард? — подойдя поближе и осмотрев с ног до головы юношу, спросила девушка.       — Эм, я инквизитор, это моя униформа, — молодой человек сделал шаг назад, переминаясь с ноги на ногу. На его правом носке красовалась огромная дыра, и он изо всех сил прятал сей факт от девушки, не желая попасть в ещё более глупое положение.       — Инквизитор, — удивлённо протянула это слово Роза, — я их себе по-другому представляла. А какого ты уровня?       — Первого.       — Ах, первого, это ведь самый низкий ранг? — всё для себя осознав и закатив карие глаза, проговорила девушка.       — Да.       — Роза, отойди и не мешай, — из-за её спины не пойми откуда выскочила хозяйка дома, — видишь, мальчик стесняется с тобой разговаривать, не хочет, чтобы ты заметила его дырявый носок. Иди к себе в комнату.       Роза, негромко хихикнув, ещё раз смерила инквизитора пристальным взглядом и удалилась в собственные покои.       — Всё готово, пошли за мной, — махнула ему рукой мать Розы.       Они прошли к лестнице, ведущей на второй этаж. Открыв еле заметную белую дверь, ведущую в подсобку, хозяйка дома молча пригласила юношу пройти внутрь. Пришлось немного постараться. Дверь оказалась в два раза меньше человека, хоть само подсобное помещение оказалось достаточно просторным. Там уже всё было готово: на полу лежали старенький потёртый матрас, подушка, набитая перьями, и свернутое в рулон тёплое одеяло.       Тут не дворец конечно, но чтобы переночевать хватит и этого, —буркнула женщина и закрыла за ним дверь. — Туалет и ванная напротив, спокойной ночи.       — Спасибо и вам.       Стало достаточно темно, и лишь несколько лучей, исходивших от лампочки в коридоре, проникали через щели двери и вентиляционную решётку под потолком. Отодвинув одеяло в сторону и не раздеваясь, инквизитор аккуратно прополз вперёд и лёг на матрас на спину, подложив под голову мягкую подушку. Так он лежал около десяти минут, думал о чём-то своём, наблюдал, как белая пыль хаотично летает в лучах проникающего через небольшое щелочки света, и, наконец, закрыв глаза, он погрузился в царство сна. Ему снилась академия инквизиторов. Всю ночь он безуспешно пытался найти нужную аудиторию, но никак не мог этого сделать. Впопыхах вбегал в чужие кабинеты, стыдливо разворачивался и продолжал поиски дальше, обнаружив по пути полное отсутствие одежды на теле.       Утром проснувшись и быстро покинув дом, в котором он провёл не самую лучшую ночь в его жизни, Эдвард Ньютон наконец прошёл городские ворота, предварительно поблагодарив вчерашнего стражника за приют. Его путь лежал на север прямо вглубь острова, к центру, где прорастало великое древо и находилась столица Кедр. Мощёная дорога под ногами удивляла неожиданными изгибами и виражами. Казалось, местные строители просто не могли удержаться, чтобы через каждые пятьдесят метров не делать новый поворот на этой и так не очень прямой дороге. Навстречу ему попадались немногочисленные путники и телеги, до отказа забитые свежесрубленными деревьями. Запряжённые мощными быками, без труда перемещающими такой тяжёлый груз. Дорога петляла и юлила, словно огромная змея, пробирающаяся сквозь лес, с высокими деревьями с толстыми стволами и пышной зелёной кроной, лишь изредка разделяясь на перекрестки. Эти ответвления от главной дороги вели в соседние сектора — так назывались тут местные районы, в которых, как правило, находилось по одной деревне или небольшому посёлку.       Ближе к обеду достав корку припасённого хлеба из вчерашней закусочной, Эдвард Ньютон откусил небольшой кусок и остановился на очередной развилке. Надпись на указателе гласила: «Направо — сектор семь, прямо — город Кедр, столица острова, налево — сектор пять», и небольшая приписка «Сектор закрыт».       Полностью прожевав и проглотив скудный обед, инквизитор ещё раз прочитал надпись — «Сектор закрыт». Ум подсказывал ему, что нужно двигаться в столицу, но интуиция кричала, что надо всё-таки изменить маршрут и повернуть налево в сектор пять. Так он поступил. Интуиция его ещё ни разу не подводила, и юноша привык доверять в таких вопросах именно ей.       Ближе к вечеру он наконец добрался до центра сектора номер пять. Как неудивительно, в нём располагалась небольшая деревушка, состоящая из пятидесяти домов, трёх складов и одной большой лесопилки.       При заходе в деревню его встретил недовольный привратник с винтовкой наперевес.       — А ну стоять! — гаркнул он, — сектор закрыт, читать не умеешь?       Он постукал прикладом о табличку с соответствующей надписью.       — Инквизитор первого уровня Эдвард Ньютон, — показав удостоверение, безучастно пробубнил юноша.       — И-инквизитор? — удивился привратник, опуская оружие, — эта земля Альянса, а не Священной инквизиции.       — Ты про перемирие что-нибудь слышал? Война давно закончена! — терял терпение Эдвард, — или про договор об открытых границах?       — С-слышал, — заикаясь, ответил тот, — и-извините, проходите.       Привратник пропустил его внутрь, осознав, что поиграть в местного начальника с этим молодым человеком у него не получится. Здесь на входе его власть заканчивалась.       Продвигаясь по широкой улице, Эдвард любовался добротными деревянными строениями. Около каждого дома, — одноэтажного, и двухэтажного, — разбит небольшой садик, в котором росли неведомые, чудесно красивые цветы. Создавалось впечатление, что хозяева соревнуются в создании самого яркого цветочного сада: жёлтое тут соседствовало с синим, красное — с фиолетовым, а зелень вплеталась во всё разноцветье тут и там, придавая законченность всему пейзажу.       Побродив по окрестности, обойдя законсервированную лесопилку и закрытые склады, инквизитор наконец вышел к центру деревни, после чего не раздумывая отправился в местный трактир — место, где собирались все сплетни и слухи этого сектора. Местный трактир не отличался чем-то от тех многочисленных трактиров, что молодой человек видел на пути до этого. Внутри всё так же мило и красиво, как и на улицах поселения: уютные прозрачные шторы бледно-розового цвета, изящные плетёные стулья и столы, цветы на подоконниках и опрятные официантки, готовые угодить каждому.       Однако атмосфера в таком прекрасном месте стояла напряжённой. На удивление не так много посетителей; все замкнутые и молчаливые. Лишь некоторые о чём-то тихо перешептывались по углам заведения, а в воздухе висели какие-то уныние и страх. Пройдя внутрь, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, инквизитор уселся за первый попавшийся столик, и к нему тут же словно ужаленная подлетела миловидная официантка.       — Приветствую вас, — она широко улыбнулась, демонстрируя ямочки на обеих щеках, — что будете заказывать?       — Стакан воды, если можно?       — Можно, — ямочки быстро исчезли.       Подождав заказ и отпив немного воды из деревянного стакана, Эдвард откинулся на стуле и, прикрыв не скрытый под повязкой глаз, прислушался к испуганным голосам в трактире. Один из них рассказывал о чём-то, что волновало всех окружающих:       — …Холодный лес…       — И не говори, — поддерживал разговор один из мужчин в углу, — работы никакой. С того момента как там произошло это, наш сектор прикрыли, и выживай как хочешь, а мне детей кормить.       — Сволочи, — выругался другой мужчина.       — А что насчёт ординаторов? — влез в разговор другой посетитель за соседним столиком, — их вызывали?       — Вызывали, да они не торопятся что-то, — ответил первый, говоривший про Холодный лес, человек, — какое им дело до какой-то там деревни. На острове, в океане, у них, наверное, более важные дела есть. А сектор можно просто закрыть и всё, живите как хотите.       — Сволочи, — опять выругался тот же самый мужчина, с силой ударив деревянной кружкой по столу и проливая вспененное пиво.       — Извините, — Эдвард повернулся к шепчущимся посетителям лицом, — я случайно подслушал ваш разговор.       Молодой инквизитор часто врал и прикидывался простачком в общении с незнакомыми людьми. Это хорошо помогало втираться в доверие.       — Чего тебе? — недовольно огрызнулся один из посетителей.       — Не могли бы вы рассказать, что случилось в вашем секторе? — не обращая внимания на грубость, спросил инквизитор.       — Ты не местный, издалека пришёл? — присмотревшись к юноше, спросил постоянно ругающийся мужчина.       — Нет, не местный.       — Слушай, парень, знаешь, где Холодный лес? — шёпотом заговорил один из посетителей, и юноша отрицательно покачал головой, — около месяца назад там пропал первый дровосек.       — Первый? — Эдвард понял, что поймал нужную компанию.       Они уже давно обсуждали одно и то же между собой, и им позарез нужны новые свободные уши, а он был готов ими стать.       — Да, сначала пропал один, потом второй, потом ещё несколько, — продолжал мужчина, подвинувшись поближе на стуле, — потом разом пропали аж десять дровосеков. Власти забили тревогу и отправили поисковый отряд в Холодный лес. Вот только ни один из солдат не вернулся назад. Дело замяли, сектор закрыли и сейчас, наверное, решают, как поступить дальше.       — Вроде и ординаторов вызвали, — добавил другой, — вот только они не спешат разбираться с этим.       — Сволочи, — опять выругался тот же самый мужчина.       — Ну вот с тех пор мы тут и загниваем, и ни работы, ни денег, — продолжал рассказчик, сидя за столом, — даже если бы нас не закрыли, никто из дровосеков не приблизился бы к этому проклятому месту. Жизнь дороже каких-то там деревьев. Нам остаётся что только ждать, когда придут эти ординаторы или войска, а может, наш старейшина что-нибудь придумает. Он мужик умный, головастый.       — Сволочь он, — перекинув гнев с ординаторов на старейшину, пробубнил всё тот же человек, ругающийся как сапожник.       — Да тихо ты, — его друзья быстро заткнули ему рот, — хорош!       Ругать мифических ординаторов или поливать грязью старейшину сектора — это совсем разные вещи. Никто не хотел, находясь в таком бедственном положении, оказаться ещё в опале у старейшины. Тем более они не догадывались, кем был молодой человек, который сидел перед ними. Вдруг он оказался бы шпионом, нанятым старейшиной, чтобы проверить настроение в секторе и выявить несогласные элементы.       — Простите его, он не хотел, — оправдывался один из мужчин, с силой ударив по плечу болтливого собутыльника.       — Извините, пожалуйста, — проговорил тот какие-то другие слова помимо ругани и опустил глаза.       — Да мне всё равно, что там за старейшина у вас, — отмахнулся инквизитор, — так значит в лесу пропадают люди и даже солдаты. Хм, странно.       — Странные дела, — замотали головами посетители трактира. До них дошло, что они смогли втянуть в бесконечные вечерние разговоры нового собеседника, — и ведь какое дело, и даже ординаторы не спешат к нам на помощь.       — Сволочи.