Сквозь океан

      — Я ещё достаточно молодой и симпатичный мужчина, — не сдавался Эддо, — да ещё и богатый. Никогда не поздно завести себе пару карапузов.       — Ты сначала жену себе заведи, — огрызнулась Мири, — то, что твоя бабушка тебе передала женские традиции твоей семьи, ещё не говорит о том, что ты сам сможешь родить ребёнка.       — Да никакие это не женские традиции! — покраснел от злости хозяин судна. Его кожа приняла оттенок красноватой обивки кресла, — это просто традиции, семейные традиции.       — Ладно, ладно, — отмахнулась девушка.       Разложив все карты по нужным местам, Эддо с удовольствием и предвкушением потёр руки друг об друга:       — Начнём.       — Только не это, — закатила глаза под маской Мири.       — Тебя ждёт дальняя дорога, — доставая первую карту из третьего ряда, справа, томным голосом произнёс Эддо.       — Да ладно тебе, — сарказм и актёрская игра девушки были на высоте, — вот удивительно. Ты лучше скажи, куда ты собирался так рано в тот день, когда я к тебе пришла?       — Дальняя дорога, дальняя дорога, — бормотала потомственная гадалка шёпотом себе под нос, крутя в руках очередную карту, — собирался порыбачить.       — Только порыбачить?       — А что? Да, я часто это делаю. Это моё хобби, как вот гадание, — удивлённо расширив глаза от столь очевидного вопроса, проговорил Эддо, — вот только не надо меня в чём-то подозревать.       — Хорошо, не бери в голову, — махнув рукой, сказала Мири, — я просто так спросила. Чтобы не выслушивать эти пророчества.       — А ты послушай, — Эддо опять заговорил этим странным загробным голосом и вещал, протянув правую руку вперёд, — тебя ждёт скорая встреча.       Треск громкоговорителя не дал ему договорить.       — Господин Эддо, мы прибыли на Туманный остров, — сказал искажённый глухой голос капитана, — швартуемся.       Его не зря прозвали Туманным островом. Ещё на подходе к нему весь океан застелил плотный, словно облака, белый туман. Многочисленные маяки и прожекторы навязчиво сигнализировали о приближении к суше. Если бы не они, успешная швартовка к такому острову стремилась бы к нулю. Но за штурвалом с виду обычного парового судна стоял опытный капитан. Он не раз причаливал к островам, в условиях и похуже сложившихся. Поэтому, не паникуя и не нервничая, вёл судно на тихом ходу между небольшими островками и рифами, окружившими главный остров.       Природа местного тумана оказалась не разгаданной до конца и ученые постоянно вели дискуссии на счёт его происхождения. Кто-то говорил про перепады температуры, кто-то утверждал, что это вовсе и не туман, а дым от спящего вулкана, расположенного глубоко на дне океана, третьи твердили про какую-то мистическую силу, обволакивающую остров такой странной аурой. Единого мнения не сложилось, так что учёным и светлым умам ещё долгие годы предстояло вести эти бесконечные споры, основанные не на научных работах, а на домыслах и догадках. Дело, скажем прямо, неблагодарное.       — Спасибо, — нажав кнопку переключателя на громкоговорителе, ответил хозяин судна, — госпожа Мири, мы уже на месте.       Подняв глаза на кресло из кожи морского крокодила, Эддо обнаружил, что в нём уже давно никто не сидит. Он остался в каюте один.       — Наконец-то, — Мири с жадностью впилась руками в перила на борту, всматриваясь в покрытый туманом портовый город, — я отвязалась от него.       — Госпожа Мири, постойте? Я хотел попрощаться! — выбегая из каюты, внизу прокричал Эддо.       — Спасибо, что подбросил, пока! — с лёгкостью перемахнув через перила и мягко приземлившись на край причала, прокричала девушка.       Ещё секунда, и её неотчётливая фигура исчезла в густом прибрежном тумане.       — Вот так всегда, — ударив кулаком по перилам, с досадой в голосе произнёс Эддо. Видно, что он боялся этой странной девушки, но в то же время ему нравилось её общество, — ну ладно.       — Господин Эддо, куда дальше? — спросил его выглянувший из рубки капитан.       — Что ж ты так быстро доплыл? — раздосадовано ответил ему вопросом на вопрос хозяин судна.       — Простите, как мог, — не понимая претензий, ответит капитан.       — Давай поворачивай домой, — махнув в ту сторону, куда убежала девушка, произнёс Эддо, — заедем по пути ещё на пару островов, раз уж мы тут оказались.       — Слушаюсь.       Спустившись обратно, в уже совсем пустую и чужую каюту, Эддо с разбега упал в любимое кресло за столом и, протерев усталые глаза руками, залпом допил бокал с вином, который до этого опустошал неторопливо.       — Так, что тут было? — он решил отвлечься от раздумий, прогнать внезапно нахлынувшую грусть и обратиться к проверенному способу — к старинным картам, аккуратно разложенным на столе. — Дальняя дорога, скорая встреча.       Он перевернул пятую, в последнем ряду карту, и рука его дрогнула.       — Смерть!       К слову сказать, туман на самом острове оказался не таким густым, как в прибрежных водах. Уже не такой плотный он более походил на еле видимый дым, стелющийся по земле и проникающий в переулки и тупики небольшого городка в надежде не рассеяться вовсе. Глаза потихоньку привыкали к подобной дымке, и вот уже такой неприветливый и угрюмый туман казался всего лишь небольшой трудностью на долгом пути. Прибрежный город на изогнутой береговой линии Туманного острова встретил путешественницу сонным утренним гостеприимством. Почти все жители спали в домах, в мягких кроватях, пытаясь поймать ещё хоть минуту сладкого утреннего сна, прежде чем проснуться и встретить новый день, полный работы и физического труда. Жизнь обычных людей в этих неблагоприятных погодных условиях совсем не сахар. Из-за тумана торговля с островом сводилась до минимума, и островитянам приходилось рассчитывать только на собственные силы. Они сеяли, сажали урожай, заводили скот и птицу, занимались всеми маломальскими делами, которые могли обеспечить выживание и процветания их острова. В этом городке трудились все — от детей до стариков. Тут отмели предрассудки и жалость даже по отношению к больным, малым и старым. Кто не работает, тот умирает от голода — суровый местный закон, но именно он позволял острову жить. Но пока эти суровые островитяне мирно спали в кроватях, девушка, которая только что прибыла в портовый город на небольшом паровом судне, уже почти миновала его, стараясь не попадаться на глаза местной немногочисленной охране.       Путь до Цветочного города не занял много времени, и уже к полудню, когда яркое солнце еле-еле протискивало тёплые лучи сквозь завесу облаков и тумана, Мири добралась до нужного места и у неё в запасе оставался ещё один день. Встреча с агентом Багровой гильдии назначена на завтра, а значит, у неё ещё есть время не торопясь осмотреть этот новый для неё странный город.       А город действительно оказался очень странным. Она бывала тут раньше, но теперь совсем не узнавала ни единой улочки и ни единого строения. Весь город оказался абсолютно новым. Раньше его называли Восточным городом, и это было ничем не примечательное обычное поселение. Небольшие дома, что победнее — из дерева, что побогаче — из камня, небольшие узкие улочки, главная площадь и рынок. Никаких достопримечательностей в виде театров, музеев, развлекательных центров или памятников тут не строилось. Обычное место в бесконечном океане, посетив которое, забываешь о нём уже на следующий день.       Но теперь город преобразился до неузнаваемости. Сверив карту в голове по памяти, Мири пришла к выводу, что это то же самое место, где располагался банальный город Восточный, но теперь тут находился новый, под названием Цветочный. И такое название выбрано неспроста.       Каждый дом представлял из себя отдельно стоящий цветок: розы, хризантемы, тюльпаны, лилии, ромашки, маргаритки и другие красочные всевозможные бутоны. Они возвышались над городом. Нет, сами дома вполне обычные, хоть и круглой формы. Главным отличием и всей красотой стали их крыши, сделанные в форме различных цветов, выкрашенные в нужные цвета, с тенями и даже кое-где утренними каплями росы. Издалека весь этот странный город напоминал не поселение, а огромную цветочную поляну неописуемой красоты, словно капля ярких красок на этом туманном и сером острове.       Продолжая любоваться прелестями местных строений, Мири то и дело останавливалась и, высоко задирая голову, рассматривала бутон очередного прекрасно сделанного из металла и дерева цветка. Некоторые растения ей знакомы, некоторые она видела в первый раз. Что удивительно, ни один цветок не походил на другой. Каждый дом стал отдельным неповторимым шедевром строительного искусства. Пройдя по главной дороге с густо растущими цветными домами, девушка вышла на главную площадь. Вокруг гуляло полным-полно местных жителей. Они совсем не обращали внимания на красоты города, ведь для них было привычным жить в такой роскоши, а вот приезжего всегда можно вычислить из толпы, по его удивлённому и растерянному виду.       На середине площади стоял памятник. На небольшом каменном пьедестале водрузилась мощного вида фигура. Как выяснилось чуть позже это оказался человек в потёртом клетчатом комбинезоне. На голове — взъерошенные волосы, торчащие во все стороны, а его лицо покрывала густая растительность в виде пышной бороды и дыбом стоящих усов. В правой руке — топор с длинной рукоятью, что он держал на могучем плече, а в левой — небольшой молот, обычно используемый при работе со стальными пластинами. Остановившись, чтобы рассмотреть неизвестный ей памятник, Мири не заметила, как со спины к ней подошла одна из местных жительниц и тихо спросила её:       — Вы не здешняя?       Мири развернулась. Молодая девушка, завидев железную маску, сначала сделала шаг назад, потом отвела глаза, но, переборов страх и смущение, продолжила, не желая выглядеть негостеприимной:       — Здравствуйте, я вижу, вы не из нашего города?       — Да, и что? — огрызнулась Мири, — я нарушила какой-то закон?       — Нет, вы что? — девушка покраснела, понимая, что воительница перед ней совсем не понимает её чувств и желания выказать уважение гостье, — вы ничего не нарушили.       — Так зачем ты спрашиваешь? — Мири не понимала интерес этой девушки к ней и во всём искала подвох, осматриваясь по сторонам в поиске возможной угрозы.       — Я просто хотела вас поприветствовать в нашем чудесном Цветочном городе, — вымолвила, наконец, незнакомая девушка.       — Ну привет, — Мири отвернулась к памятнику, не обращая на неё никакого внимания.       Девушка не уходила.       — Раньше на этом месте располагался Восточный город, я бывала тут, — решила воспользоваться ситуацией и выспросить всю нужную информацию у этой незнакомки Мири, — что с ним случилось?       — Ах, это, — глаза девушки вспыхнули. Наконец, чужестранка проявила интерес к её необычному городу, и теперь она просто обязана поведать ей всю историю, ничего не утаивая. Так думала она, и ей хотелось быть важной и полезной, — вы не знаете? Его разрушило ужасное землетрясение пятьдесят лет тому назад. В один из таких же погожих дней весь остров, а особенно Восточный город, содрогнулся от ужасного землетрясения. В эту честь в городе каждый год проводится траурное шествие…       — Так откуда взялся этот город? — оборвала Мири столь интересный рассказ.       — Это всё его заслуга, — указывая на статую пред ними, ответила девушка, — его звали Джек. Он был лесорубом, строителем и инженером. После того как город полностью разрушился, а половина населения погибла, мы обратились за помощью к властям, но они не спешили помогать нам, ссылаясь на тяжёлое военное положение, и тогда появился он — наш спаситель. Он просто появился из ниоткуда, молчаливый и угрюмый, сказал всего лишь одно слово: «Джек», и приступил к разбору завалов. Местные жители потихоньку стали оправляться от потери семей и домов и, видя энтузиазм этого чужестранца, стали присоединяться к нему. Вскоре расчистили завалы, и Джек приступил к постройке первого дома, а все горожане, естественно, помогали ему. Но он строил необычный дом. Он выстругал огромную красную мимозу, что вы могли видеть при входе в город. Он строил дома в виде цветков — молча, не проронив ни слова, просто делал свою работу — и, когда последний дом, для последней выжившей семьи оказался достроен, он просто исчез. Мы не смогли сказать ему ни спасибо, ни до свидания. Он просто испарился, будто дух-спаситель, пришедший помочь нам, а сделав дело, растворился в воздухе, словно его и не существовало.