Сквозь океан

      Встав на ноги, она с силой пнула спальный мешок, лежащий на земле. В нём словно змея, сначала что-то зашипело, потом задергалось, и наконец, вылезла голова с копной рыжих волос.       — Больно же, — выкрикнул Фауст, всё ещё находясь между сном и реальностью. — Где это мы?       — Всё там же. Гора снега. Куча снега. Столбик снега, или как ты там говорил?       — А где море? — удивлённо осматриваясь по сторонам, спросил непонимающий Фауст. — Где пляж?       — Проснись уже, — отвернувшись, Наго за один присест съела бутерброд и быстро запила его уже порядком остывшим чаем, после чего застегнула высокий ворот обратно, скрыв нижнюю часть лица.       — А-а-а, мы тут?       Голос Фауста, полон разочарования. Выбравшись из спального мешка и взяв в одну руку бутерброд с мясом, а в другую кружку чая, он принялся за завтрак.       — Мне снился чудный сон. Будто бы мы на каком-то необитаемом, тропическом острове.       — И я тоже? — заинтересованно спросил Наг.       — Нет, мы — это значит я и Наго, — зло ответил сквозь зубы Фауст, — так вот представь: голубое море, белоснежный песок, пальмы, даже какие-то обезьяны там бегали. Я их как-то смешно называл. Не помню, да это и неважно. Обезьяны и обезьяны. Так вот, мы оказались на таком острове, представь.       Никак не отреагировав на слова Фауста, Наго села напротив и смотрела на него, не сводя глаз и не моргая. Если бы мужчина не оказался так увлечен собственным сном, он заметил бы, что девушка по-настоящему, даже не смотрит на него. Она смотрела сквозь, погружённая в мрачные мысли, съедающие её изнутри.       — Чудное место, в общем. И мы бежали навстречу друг другу по белому песку. Теперь я не узнаю, встретились мы с тобой или нет.       — Сны — выражение скрытых мыслей человека, — пояснил спокойно Наг.       — Мозг пытается избавиться от этих мыслей, путем прорабатывания информации через сон.       — Не надо представлять меня в подобных снах, — Наго моргнула пару раз, тут же уловив суть разговора, и быстро встала на ноги. — Нам пора выбираться отсюда.       — Я же тебя не представлял, это сон, — возразил Фауст, доедая бутерброд. — Мой сон.       — Не хочу перебивать ваш содержательный диалог, но я оказался прав, — вдруг вставил Наг.       — В чём прав? — не понял Фауст. — Насчёт сна?       — Это не медведь.       — Какой медведь?       — Это волки, как я и предполагал, — заявил он наконец закрывая книгу, — небольшая стая бродила вокруг нас всю ночь.       — Только этого нам не хватало, — тяжело вздохнула Наго, — ладно, пошли, не будем терять время.       Собрав немногочисленные вещи и потушив дотлевающий костёр, охотники за артефактами наконец продолжили долгий путь к горам, не обращая внимания на поджидающую впереди опасность в виде стаи волков.       Утренняя погода удивила путников. Вчерашняя снежная буря стихла. Снег лёг на землю. Ветер, вдоволь нарезвившись в долине, устало дремал в горах. Вся до этого суровая местность предстала в совершенно новом свете. Полный штиль захватил воздушное пространство над долиной и установил там собственные порядки. Куда не брось взгляд, повсюду царили тишина и спокойствие. Солнце, пробиваясь сквозь полупрозрачные белые тучи, то ярко освещало землю, прогревая тёплыми лучами застоялый воздух и играясь со снегом тысячами ослепительных вспышек, то скрывалось в дымке облаков, отбрасывая на равнину нелепую искажённую тень.       Приминая свежий снег, утрамбовывая его до уровня ледяного настила, который образовался под ним, Наг упорно прокладывал путь товарищам, идущим позади него.       — Аккуратнее, здесь под ногами лёд, — предупреждал он их в отстранённой манере речи.       Казалось Наг, совсем не терял силы, вгрызаясь в снежные сугробы словно ледокол, раскалывающий массивные льды, а наоборот, с каждым новым шагом его продвижение становилось всё более уверенным, несмотря на то, что он шёл в гору. Ещё немного, и долина, засыпанная снегом, останется позади.       — Почему мы не могли выбрать другой путь? — вопрошал Фауст, идущий позади, еле удерживаясь на неожиданно оказавшемся под ногами льду.       Наставление коллеги он как всегда пропустил мимо ушей.       — Я же предлагал идти с южной стороны, вдоль гор. Всё-таки там есть дороги, какие-никакие, но дороги. Пойди мы по моему маршруту, давно бы добрались до нужного места.       Аккуратно переступая ледяной настил, девушка, не поворачиваясь, пробурчала что-то непонятное в высокий воротник, продолжая придерживаться следов и дорожки, проложенной для неё братом.       — Что?       — Я говорю, — Наго чуть не упала на этих словах, но Наг быстро подхватил её за руку.       Лёд под снегом становился настоящей проблемой, так как теперь их путь лежал в нагорье, а перепады высоты плохо сочетались со скользким ледяным настилом под ногами. Их движение заметно замедлилось.       — Спасибо. Я говорю, что не я выбирала этот маршрут, а Наг.       — Просите объяснений? — удивлённо спросил он, не понимая, почему друзья сомневаются в его решении. — Хорошо. Видимо, вы не читаете газет и не слышите новостей. В связи с участившимися нападениями бандитов в том регионе. Там разбили военный лагерь, солдаты Альянса. Они контролируют все дороги, допрашивая и проверяя каждого. Наго, конечно, могла бы ещё попытаться пройти через кордон, но не я и уж точно не ты, Фауст.       — С кем с кем, а с Альянсом я хочу видеться в последнюю очередь. Уж лучше бандиты или волки, а может, кто и похуже, лишь бы не они, — замахал руками в воздухе Фауст, словно отгоняя назойливых невидимых мух.       — Выбор моего маршрута теперь стал для вас немного понятен?       — Это ты молодец. Уважаю, — улыбнулся Фауст. — Вот только когда ты сам успеваешь читать газеты? Я думал, что ты ничего не читаешь кроме проклятой книги?       Ничего не ответив, Наг продолжил путь. Фауст не настаивал на ответе, понимая, что ему всё равно не ответят. Что это за книга и что она значит для него? Брат с сестрой всячески избегали таких расспросов и всегда просто уходили от ответа, не желая продолжать разговор в этом русле.       Острые, покрытые снежными шапками пики гор становились всё ближе и ближе. Казалось, ещё немного усилий, и путники окажутся у их подножья, но то лишь обман зрения, игра, затеянная в безветренном, намертво застывшем воздухе. На манер тех миражей, что подбрасывают гостям жаркие пустыни. Но что точно не являлось миражом, и не иллюзией, это расположившийся между нагорьем и горами вполне настоящий и осязаемый хвойный лес, состоящий преимущественно из белых сосен. Названных так из-за небольших белых пятен на кончиках веток, от чего и так покрытый снегом лес казался совсем уж каким-то белым.       — Мы даже не приблизились к горам, — взобравшись на небольшой уступ, туда, где уже находились Наг и Наго, тяжело дыша, проговорил Фауст. — Ещё так далеко. Кажется, ещё немного, и я буду согласен на кордоны Альянса. По-моему, через них легче пройти.       Наго покачала головой, слушая очередные причитания спутника, к которым она вроде бы как давно привыкла, но которые иногда всё равно умудрялись её жутко бесить, выводя из себя.       — Тихо, — Наг насторожился.       — Что такое?       — Тихо говорю, — он присел на одно колено, всматриваясь в лес из-под капюшона.       Прошла минута.       — Кажется, там кто-то есть, — прошептал он, наконец. — На секунду я видел чей-то силуэт, что следит за нами, но потом он внезапно исчез между вон теми деревьями.       — Я никого не вижу.       — Говорю же, он исчез.       — Может, охотник какой или по дрова кто вышел? — рассуждал Фауст, пытаясь поправить съехавшую на глаза шапку, — ты уверен, что там вообще кто-то был?       Резко встав на ноги, Наг со всей силы ударил двумя руками Фауста в грудь, от чего тот, не удержав равновесия, свалился с уступа вниз, прямо в сугроб снега.       — Давно пора, — видя, как тело их компаньона полетело вниз, улыбнулась под воротником Наго. Её мучила лишь мысль: почему она сама до этого не додумалась. Но не успела она договорить, как её брат то же самое проделал и с ней, отбросив её в другую сторону.       Огромный белый волк, выпрыгнув из засады, вцепился в руку Нага и повалил его на снег, яростно рыча и прижимая тело к земле. Ещё двое запрыгнули на уступ, но их предполагаемые жертвы оттуда уже исчезли. Раздался жуткий рев и вой вперемешку с клацаньем огромных челюстей. Это не обычные волки, так сильно распространённые во всём Великом океане. Белые волки крупнее и намного свирепее младших братьев. Здесь на севере, они являлись главными хищниками, забравшись на самую верхушку пищевой цепочки, конкуренцию им могли составить разве что белые медведи и демоны, ведущие обычную животную жизнь, потеряв всякую связь с предводителем, после окончания войны.       Выбравшись из сугроба, Наго резко встала на ноги. Один из крупных самцов тут же заметил её. Запах девушки витал в воздухе, не давая покоя волку, так неловко упустившему цель. С челюсти закапала слюна, белые глаза налились кровью, зверь вышагивал по уступу, низко наклонив голову и прижав всё могучее тело к земле словно кошка, готовящаяся к прыжку.       — Обруч Милосердия! — выкрикнула Наго что было сил, заметив, как огромный зверь беспрепятственно движется в её сторону.       Раздался жуткий свист. В руке девушки прямо из воздуха, складываясь из различных полукруглых частей, появилось странное оружие, не похожее ни на одно из известных. Это оказался огромный плоский обруч с застроенной наружной стороной. Опасное оружие, как для врага, так и для его обладателя. Одно неверное движение, один лишний шаг или взмах рукой и этот смертоносный обруч разорвет всё, что попадет в его острое лезвие, включая хозяина.       Размотав обруч на руке, Наго с силой бросила его вперед. Раздался оглушительный свист тысячи мечей, рубящих воздух и подтаявший снег. Экзотическое оружие рвануло вперёд, не щадя ничего на пути, двигаясь точно к цели. Но этот удар оказался слишком предсказуемым даже для обычного волка, зверь с легкостью отпрыгнул в сторону на уровне инстинкта самосохранения, чувствуя опасность, исходившую от этого колеса, несущегося прямо на него.       Оставшись без оружия, Наго стояла всё на том же месте, поджидая неминуемого прыжка зверя. Тот, лишь скалясь и впиваясь в неё кровожадными глазами, подходил всё ближе и ближе, побаиваясь промахнуться во второй раз. Обруч катился вперёд, так и не поразив цель, вдруг резкая остановка и пробуксовка, снег, превращаясь в воду от силы трения выплескивался из-под лезвия небольшими струйками воды. Вновь начав движение, смертельное колесо изменило направление, теперь оно двигалось назад, к девушке, повинуясь силе мысли хозяина, нарушая все законы физики, будто бы он обрёл собственное сознание.