Глава 5. Новая встреча.
4 мая 2025 г., 00:00
Прошла неделя с того несчастья, что случилось с Теодоро Росси. Сегодня Викториано наконец решился навестить Стефана. Он подумал, что юноша уже оправился от своей потери и готов снова встретиться с ним и поговорить. Он решил зайти за десять минут до ланча, чтобы вместе отправиться в столовую, чего сам Рубен давно уже не делал. Он не знал, что Стефан перестал не только туда ходить, но и есть.
***
Рувик постучался в комнату, но ему никто не ответил. Он толкнул дверь, и она открылась. В глубине комнаты он увидел Стефана, лежавшего на постели. Тот сильно изменился за неделю. Щеки и глаза его запали, губы были бесцветны, он выглядел изможденным. Кожа, казалось, посерела. Он и раньше был худеньким, но сейчас похудел ещё больше, превратился в дистрофика. Его руки лежали на кровати, как плети. Рядом стояла стойка для капельницы, сейчас пустая. Рувик, переступив порог, встал так, чтобы Стефан мог его видеть, не поворачивая головы, но не подходя близко к кровати. Голубые глаза были плоскими и пустыми, как зеркала. Юноша перевел взгляд на Рувика, и он изменился. Взгляд снова стал осмысленным, и в глубине можно было различить огонек надежды. Нери молчал, поэтому Викториано заговорил первым. — Стефан, не знаю простил ли ты меня за то, что я сделал в нашу первую встречу. Но позволь мне приходить к тебе, говорить с тобой, — увидев на его губах слабую улыбку, взволнованный Рубен продолжил. — Не волнуйся, я больше никогда к тебе не прикоснусь. Рувику было больно произносить свое обещание, но он должен был сказать это. После его последних слов Стефан изменился в лице. Глаза его затуманило глубокое отчаяние, и он, не смотря на свое бессилие, попробовал встать с постели. Он почти сумел воплотить свое намерение, но силы тут же покинули его, и Стефан стал заваливаться обратно на подушки. Рубен успел его подхватить и усадил на койку. Отдышавшись, Стефан слабо махнул ему рукой, указав сесть рядом. Викториано послушно сел, не спуская с него встревоженных глаз. — Рувик, — начал Нери, — я думал, что оскорбил тебя своей реакцией, потому не решался зайти. Хорошо, что ты пришел, — сил у Стефана хватало только на шепот, после каждого слова он делал паузу, но Рувик внимательно слушал его, жадно ловя каждое слово, что возрождало его надежду. Нери, немного помолчав, вновь продолжил. — И… ты можешь прикасаться ко мне. Мне это нравится. Неловкое молчание повисло между парнями. Оба смутились, отводя глаза друг от друга. Рувик, спохватившись, взглянул на часы. — Принести тебе ланч? — спросил он, чтобы прервать тишину. Ему отчаянно хотелось продлить их общение. Вместо ответа Стефан прикрыл веки, выражая тем самым согласие.***
Викториано пришел в столовую, чего никогда раньше не делал. Когда он подошел к раздаче, он поставил себе на поднос две порции вместо одной. Стоящий за его спиной Кастелланос, которого он не заметил, потому как был слишком занят другими мыслями, возмутился. — Вы хотите, чтобы другие пациенты остались голодными? — возмутился врач. — Я взял вторую порцию для синьора Нери, — огрызнулся Рувик. — Вы же знаете, что я и доктор Ода не рекомендовали Вам встречаться с синьором Нери, — в глазах Себастьяна мелькнула ярость. — Что тут происходит? — вмешался только что вошедший в столовую Монти. — Я и доктор Ода не рекомендовали синьору Викториано встречаться с синьором Нери. Синьор Викториано не последовал рекомендации, — сказал доктор. — А то, что он ничего не ел и стал похож на скелет, вас вместе с доктором Ода не волнует? Я предложил принести ему ланч, и он согласился, — еще раз объяснил Рувик. — Я разрешаю синьору Викториано видеться с синьором Нери в любое время, если, конечно, синьор Нери не против. А сейчас, Рувик, идите, не хорошо заставлять юношу так долго голодать, — Монти увидел то, о чем оба молодых врача, увлеченных борьбой за Стефана, не заметили.***
Кидман вошла в палату Нери, чтобы поставить ему капельницу. Она остановилась в дверях. На краю кровати, рядом с лежащим Стефаном, сидел Рувик и кормил его салатом, но, впрочем, не забывая и о своей порции. Джули решила уточнить у доктора Ода, стоит ли дальше кормить синьора Нери внутривенно, если он теперь ест сам.***
Доктор Монти вызвал докторов Ода и Кастелланоса в свой кабинет. — Почему Вы не рекомендовали Рувику общаться со Стефаном, доктор Кастелланос? — поинтересовался он. Сам он не видел никаких причин для этого. — Я считаю, что их общение может помешать их лечению, — попытался выкрутиться Себастьян. — Нет, даже наоборот. Рубен проявил интерес с кому-то ещё, кроме самого себя, решил о ком-то позаботиться. А Стефану сейчас очень нужна забота, — парировал Монти. — Насколько мне известно, у Вас, доктор Ода, не получилось ни разговорить его, ни прекратить его голодовку. А у синьора Викториано это, кажется, получилось. — Вы хотите, чтобы они продолжали общаться? — удивился Джозеф. — А если… они подружатся, а потом их дружба перерастет во что-то большее? Джозеф очень не хотел бы, чтобы между Стефаном и Рубеном были близкие отношения. Он боялся, что Рувик не сможет совладать с собой и причинит Стефану боль, попытавшись взять его силой. — Дверь в палату синьора Викториано открыта, потому что он не опасен для других пациентов, — напомнил ему главврач. — Если даже они и полюбят друг друга, в этом не будет ничего дурного. — Но ведь медицинская этика… — попытался возразить Ода. — Не позволяет врачам заводить романы с пациентами, — он бросил мимолетный взгляд на Кастелланоса. — Но там нет раздела о том, чего не следует делать пациентам по отношению друг к другу. Пока между ними ещё вообще нет каких бы то ни было отношений. Так что не будем пока забегать вперед. Если вопросов нет, можете идти. Оба молодых врача покинули кабинет Монти. Доктор Ода на самом деле считал, что дружба, а тем более любовь, да к тому же и взаимная, хорошо повлияет на психическое состояние такого пациента, как синьор Нери. Но речь шла как раз о Стефане, а за него он очень переживал.***
Рувик заметил, что глаза Стефана закрываются. Ему хочется спать. — Тебе стоит отдохнуть, подремать, — мягко сказал ему Рубен. — Я зайду к тебе позже, принесу обед. Он укрыл Стефана пледом. Тот благодарно на него посмотрел и послушно закрыл глаза.***
Рувик вернулся в свою палату. Он не улыбался, но на самом деле ликовал. Стефан не оттолкнул его, чего он на самом деле опасался. Рубен думал, чем же ему заниматься со Стефаном. Юноша был слаб и говорить ему было непросто. Говорить о своём прошлом Рубен намерений не имел, Стефан, очевидно, тоже вовсе не горел желанием. Разговоры о Тео причинят Нери боль, потому это тоже не вариант. Но что же тогда делать? Просто молча сидеть рядом? Его взгляд упал на книжный шкаф. Там было много различных книг. Он решил, что это было бы неплохо. Но для начала ему нужно узнать у Джули или у Монти не повредит ли это.***
Через час после возвращения Рувика к себе к нему зашел доктор Монти. — Здравствуй, Рувик, — обратился он к нему. — Здравствуйте, доктор Монти, — Викториано всегда был с ним вежлив. Ведь они хорошо знали друг друга. — Очень хорошо, что ты решил позаботиться о синьоре Нери, — Батисто сел на стул около его кровати. — Я хочу спросить, можно ли мне проводить с ним время и дальше? — Рувик бы этого хотел. — Можно. Можете делать всё, что хотите… если это не запрещено правилами внутреннего распорядка нашей клиники, — сказал главврач. — Если тебе нужно будет что-то узнать, то скажи сестре Кидман, она передаст мне, и я зайду к тебе. — Можно мне читать ему книги? — спросил Рубен. — Стефан — обычный человек, просто у него есть… некоторые проблемы. Он очень чувствителен к тактильным воздействиям, а в остальном с ним всё в порядке, — ответил Монти. — Можешь читать ему книги, гулять с ним, проводить с ним всё ваше свободное время. Сегодня как раз подходящая погода, облачно, но нет дождя. — Стефан очень слаб, ему трудно ходить, — заметил Рувик. — Да, но вам обоим было бы неплохо подышать свежим воздухом. Для Стефана у нас в больнице найдется инвалидное кресло, — сказал Монти. — Я поручу Кидман. — Спасибо. Я спрошу его после обеда, если он согласится, то мы прогуляемся, — ответил Викториано и перевел взгляд на книги. — До свидания. — До свидания, — и доктор оставил его одного.***
Рувик задумался, какие же книги ему выбрать, чтобы они были интересны им обоим. Научные труды или философские трактаты, которые любил почитывать сам Рувик, вряд ли привлекли бы внимание Стефана. Стефан уже не ребенок, сказки ему не почитаешь. Детективы не интересовали самого Рувика. Классические произведения мировой литературы тоже мало подходили для развлечения. Они наводят на размышления, а ему не хотелось отвлекаться. Его глаза блуждали по корешкам книг. Его взгляд упал на полку, где стояло несколько книг Дэна Брауна. Похоже, это самый лучший вариант. Книги были современные и достаточно интересные, подходящие для чтения в компании. Книг у него было семь — все, что были выпущены этим автором: «Ангелы и демоны», «Инферно», «Код да Винчи», «Происхождение», «Точка обмана», «Утраченный символ» и «Цифровая крепость». С какой же из них начать? Рувик решил с «Ангелы и демоны».***
Рувик постучался в дверь палаты Стефана, но знал, что тот ему не ответит. Поэтому после сразу же вошел. Нери не было в палате. Этот факт немного озадачил Викториано. Стефан не мог никуда уйти. Но тут он услышал шум в ванной. Дверь медленно открылась и оттуда, держась за стену, вышел Стефан. Рувик сразу же подошел к нему и помог ему дойти до кровати. — Я принесу тебе обед? — спросил Рубен. Стефан снова поднял на него благодарные глаза и просто слегка кивнул.***
Рувик снова кормил Стефана, как ребенка. Ему это было не в тягость. Нери была приятна его забота и его компания. Он был очень рад, что Рубен снова к нему зашел. Иначе он бы совсем сошел с ума в одиночестве и молчании. С обедом было покончено. — Ты не хотел бы прогуляться? — спросил его Викториано. — Ты шутишь? — шепотом спросил Стефан. — Я с трудом хожу. — Это не проблема, — ответил ему Рувик. — Если ты, конечно, не против, то в больнице есть инвалидное кресло. Нери немного колебался. Он хотел выйти на улицу, но не хотел казаться другим людям больным и ни на что не способным. — Хорошо, — согласился Нери. Рувик исчез буквально на пару секунд и вкатил в палату кресло. Он помог Стефану пересесть в него, и они отправились на улицу.***
Рувик легко катил кресло перед собой. Ему срочно требовалось найти тему для разговора, но он не знал, о чем хотел бы поговорить Стефан. — Хочешь я расскажу тебе о больнице «Маяк»? — спросил Рубен. — Да, мне было бы интересно, — тихо ответил Нери. — Я почти ничего о ней не знаю. — Зато я кое-что знаю, — и Викториано начал свой рассказ. — Здание было построено два века назад. Больница не просто так называется «Маяк», потому что раньше она действительно была маяком. Мы ведь находимся на острове. Лучшего место для психиатрической лечебницы не найти. Река, которая отделяет нас от остальной суши, раньше была глубже и в то время была судоходной. И чтобы в тумане не налететь на остров, и был построен маяк. Между сушей и островом не было моста, но ходил паром. Сейчас река стала мельче, суда по ней больше не ходят, и поэтому нет больше нужды в маяке. В конце концов, лет тридцать назад, был построен мост, — Рувик рассказал всё, что касалось её местоположения и решил перейти к самой больнице. — Эта больница всегда успешно излечивала большинство пациентов. Поэтому во все времена родственники стремились отправить своих… — Психов, — подсказал Стефан. Он понимал, что Рувик не может подобрать слово, чтобы не обидеть его. — Психов, — повторил Рубен, — именно в эту больницу. В связи с этим власти выделяли значительное финансирование, что позволило улучшить условия содержания. Хотя врачи идут сюда работать неохотно, говорят, что далеко от дома и от города. Но всё же у нас есть замечательные врачи. Моим лечащим врачом десять лет был доктор Монти, главврач. Ещё есть очень хорошая медсестра, Джули Кидман. Им я доверяю и откровенен. Своему новому врачу, Себастьяну Кастелланосу, я немного не доверяю и не говорю всего, что мог бы. Кстати, именно Джули уговорила меня познакомиться с тобой. — А ты не хотел? — в голосе Стефана можно было уловить легкие нотки обиды. — Сказывался прошлый опыт, — признался Рувик. — Ты ведь видел, что у меня много шрамов. Я могу скрыть их бинтами или одеждой, но с лицом я мало что могу поделать. Я пытался познакомиться с другими пациентами, но в ответ получал вовсе не то, чего хотел. Одни смотрели на меня с явным отвращением и даже не пытались его скрыть, другие с жалостью, а это неприятно, третьи с ранящим любопытством, будто я какой-то цирковой уродец. Были даже те, кто смотрел на меня высокомерно, с чувством превосходства. Поэтому я решил, что мне больше не стоит пытаться завести знакомство с кем бы то ни было. Я сознательно выбрал одиночество. Первое время оно меня тяготило, но, в конце концов, я смирился и привык. А потом появился ты. Ты — другой. Ты не смотришь на меня с отвращением, жалостью, любопытством или же высокомерием. — Поверь, твои шрамы не имеют для меня никакого значения, — тихо произнес Стефан. — Мне важно, какой ты человек, а вовсе не твоя внешность. — Ты — удивительный, — честно сказал ему Рубен. Он знал, что большинство обращают внимание лишь на внешность и по ней судят. Считают, что он агрессивный и любит причинять людям боль, но ведь он совсем другой. Похоже, что Нери видит его таким, какой он есть на самом деле. — Доктор Ода наверняка знает, что мы провели почти весь день вместе, — Стефан не знал, хочет ли Рувик, чтобы доктора знали о них. — Я могу честно отвечать на его вопросы о тебе? — Доктор Монти сказал, что мы можем видеться, когда захотим и делать то, что не нарушает устав больницы, — парировал Викториано. — А он здесь главврач, так что мнение доктора Ода или доктора Кастелланоса не имеет никакого значения. Ты можешь рассказать ему всё, что посчитаешь нужным. — Хорошо, — согласился Стефан. — Я не настолько доверяю доктору Ода, чтобы рассказывать ему всё, что я мог бы. Я просто уверен, что он будет задавать вопросы. Они продолжили свой путь.***
Рубен и Стефан вернулись в свои палаты. У обоих были сеансы с их лечащими врачами. — Здравствуйте, Стефан, — обратился к Нери Джозеф. Он надеялся, что сегодня его юный пациент ответит на его слова. — Здравствуйте, доктор Ода, — Стефан повернулся к нему лицом, потому что до этого лежал к нему боком. — Я вижу, что Вам стало лучше, — доктор хотел, чтобы Нери подтвердил его догадку. — Да, и в этом большая заслуга синьора Викториано, — произнося имя своего соседа, юноша улыбнулся. — Я рад, что он смог Вам помочь, — Джозеф заставил себя улыбнуться. Хотя на самом деле ему совсем не нравилось, что Стефан «ожил» благодаря Рубену. Ведь сам он так и не смог помочь своему пациенту. — После нашей первой встречи, я очень скучал по нему и беспокоился о нем, — признался тот. Рувик говорил, что он может рассказать своему доктору всё, что сочтет нужным. — Беспокоились? — переспросил Ода. — Да. Он не приходил в общую комнату, и его не было в столовой. Потом я узнал, что он больше предпочитает одиночество. Тогда я подумал, что больше никогда с ним не встречусь. Честно говоря, меня это весьма расстроило, — продолжил рассказывать Стефан. — Он так много для Вас значит? — удивился доктор. — У меня за последние годы не было друзей близких мне по возрасту. А синьор Викториано всего на несколько лет меня старше, — пояснил Нери. — Да и потом, он показался мне очень любопытным человеком. Он очень интересно умеет рассказывать. Я очень приятно провел с ним время. — Вы и дальше планируете проводить время вместе? — вежливо поинтересовался Джозеф. Он не мог ничего сделать, чтобы помешать им видеться. Тем более он должен больше думать о благе пациента. Доктор Монти сказал, что им обоим это общение пойдет на пользу, Ода намерен был с ним согласиться, но всё равно чувствовал недовольство. — Если он согласен, то я с радостью, — и щеки Стефана покраснели. — Когда синьор Викториано рядом, я лучше себя чувствую. Когда я один, я чувствую себя совсем бессильным. — Хорошо, что он решил о Вас заботиться, — согласился с ним доктор Ода. Стефан чувствовал его неодобрение. Как бы доктор не старался скрыть свои истинные эмоции, его пациент был достаточно проницательным, чтобы легко их читать. Стефан не мог рассказать своему лечащему врачу то, что он чувствует на самом деле. Он и сам не был уверен, какие именно чувства он испытывает к своему необычному соседу. Рядом с ним он ощущал себя иначе, чем в одиночестве. Он нашел человека, который не станет анализировать все его слова, которому он по-настоящему интересен. Его щеки покраснели при мысли о том, что он бы очень хотел, чтобы Рувик снова к нему прикоснулся, и не только к рукам.
