Глава 11. Второе желание.
3 мая 2026 г., 00:00
Страсть срывала стоны с губ,
В своей ласке он не груб,
И рукою вверх и вниз.
Таков был Рувика каприз?
По вечерам, после отбоя, Стефан оставался один в своей палате. Именно в это время он и тренировал свой телекинез. Дар являлся по первому зову, но успеха пока не наблюдалось. Стефан решил всё же научиться пользоваться им, потому что не хотел больше кому-либо причинять боль. Он пытался передвигать вещи, не используя для этого эмоции, но пока у него плохо получалось. С лечением всё было куда проще. Он не решался рассказать Рувику о своём втором даре, потому что пока не владел им в той мере, в которой хотел, не хотел напугать Рубена. Он пытался двигать вещи медленнее и аккуратнее, но получалось плохо. Тео советовал ему набраться терпения, чтобы добиться хоть сколько-нибудь заметных результатов. Ложась в постель и закрывая глаза, Стефан всегда думал о Рубене Викториано. Он видел его красоту под всеми этими шрамами, они абсолютно его не смущали. Он знал, что сможет это исправить. Размышлял, конечно, об их отношениях. Если сначала Стефан надеялся на дружбу, то сейчас они уже прошли этот этап. Но Нери не был уверен, как назвать то, что сейчас происходит между ними. Они ещё не стали любовниками в полном смысле этого слова. Ведь «настоящей» близости между ними ещё не произошло. Стефан не был уверен, что готов к этому. Хотя по блестящим серым глазам, он видел, что Рувику хочется большего, чем просто объятья и поцелуи. Конечно, он никогда не скажет этого. Он позволяет Стефану самому решать, когда придет время. Пока ему достаточно простой ласки и нежности.***
Рубен, конечно, тоже размышлял об их отношениях. Ему на самом деле хотелось большего, но, очевидно, Стефан пока ещё не был готов к такому серьезному шагу. Впрочем, для того чтобы быть готовым к этому, ему нужно было поговорить с доктором Монти. Утром, когда он и Стефан завтракали, как теперь уже обычно вместе в палате Стефана, Рувик обратился к Кидман. — Джули, ты можешь передать доктору Монти, что я хотел бы с ним кое-что обсудить? Может быть, он смог бы зайти ко мне сегодня после моего сеанса? — он не знал, свободен ли сегодня главврач и есть ли у него время и желание говорить со своим бывшим пациентом. — Хорошо, я передам ему, — улыбнулась ему медсестра. После завтрака Стефану стало любопытно, о чем же хочет поговорить Рувик с Батисто. Сам Стефан говорил с ним всего раз и только изредка видел. Чаще всего, как тот из окна наблюдает за гуляющими пациентами. Если бы он приходил в столовую, как когда-то, когда у него была для этого причина, то он бы видел его чаще и не просто наблюдателем. Он решил всё же спросить Викториано. — О чем ты хочешь поговорить с доктором Монти? — наконец задал вопрос Стефан. — Ну, если это, конечно, не секрет. — Нет, не секрет, — Рубен позволил себе легкую улыбку. — Я буду говорить с ним о нас. Тебе хочется иногда, чтобы я оставался у тебя на ночь, а не уходил в свою палату? — Иногда да, — согласился Стефан. Но он помнил, что ему необходимо оставаться одному, чтобы продолжать тренировки дара. — Но иногда мне нужно оставаться наедине с собой. Ну, понимаешь… — Каждому время от времени это нужно, — согласился Рувик. — Я не настаиваю. Просто мне нравится проводить время с тобой. Мы, например, давно не играли в шахматы. — Мы не можем играть в них днем, — со смущением заметил Стефан. — Почему? — полюбопытствовал Рубен. — Потому что такие желания нужно выполнять, когда мы наедине и никто не может нам помещать, — под конец голос Нери дошел до шепота. Рувик понимал, что он имеет в виду. Они оба не хотели, чтобы кто-то из медперсонала мог их застать в неподобающем виде.***
Рубен и Стефан разошлись по своим палатам на время сеанса. Как только доктор Кастелланос вышел из палаты Викториано, в дверь снова кто-то постучался. Этот стук был Рувику очень знаком, потому он знал, кто это. Тот, кого он ждал. — Войдите! — сказал он. Дверь отворилась и в палату вошел доктор Монти. — Добрый день, Рувик, — поприветствовал главврач. — Добрый день, доктор Монти, — Рубен жестом пригласил его сесть. Ему нужно было собраться с мыслями. — Джули сказала мне, что ты хотел со мной поговорить, — мягко подтолкнул его к разговору врач. — Да. Я хотел поговорить о Стефане, — он не стал ходить вокруг да около. — Вы ведь знаете, что мы с некоторых пор проводим почти всё время вместе. — Знаю, конечно, — Батисто позволил себе улыбнуться. — И считаю это очень хорошо. Стефану нужен друг его возраста. Да и тебе следовало прервать своё одиночество. — Друг… Наши отношения немного вышли за рамки дружбы… Вы понимаете, — Рувик стеснялся сказать прямо, он знал, что доктор Монти всё поймет. — Да, я догадывался. Если эти чувства взаимны, то не вижу в этом ничего плохого, — ответил доктор и поинтересовался. — Так в чем вопрос? Вы можете и дальше проводить свободное время вместе. — Понимаете, мы бы хотели… перейти на следующий этап наших отношений, — Рубен не мог подобрать более точное определение. — Речь идет об интимной близости? — доктор Монти знал, что рано или поздно им придется это обсудить. — Синьор Нери согласен? Он готов перейти на новый этап? — Я его так прямо не спрашивал, — смутился Викториано. — Но Вы не подумайте. Я готов ждать неделю, месяц, полгода, год, пять лет, пока он не скажет, что готов. Но для этого нам кое-чего не хватает… — О, понимаю, — доктор смущенно опустил глаза, но потом поднял их и мягко продолжил. — Вы — мои пациенты, и мой долг, как врача, помогать вам. Так что не волнуйся. На днях я передам тебе некую посылку, там будет всё, что может вам понадобиться. Это всё? — Не совсем, — Рувик заметно приободрился от того, что они обсудили главное. — Мы хотели бы иногда проводить ночи вместе. Вы нам позволите? — Рувик, ты прекрасно знаешь, что я позволяю тебе многое, чего другие врачи запретили бы без раздумий. Я не настолько консервативен и гораздо более лоялен, чем мои коллеги, — начал доктор Монти. Никто не вмешивался в дела их больницы, пока пациенты не жалуются и многие из них возвращаются в общество, поэтому доктору Батисто Монти позволяют делать в своей больнице почти всё, что не нарушает законы и медицинскую этику. — Если Стефан согласен, то ничего плохого не вижу в том, что засыпать и просыпаться по утрам вы иногда будете рядом. — Спасибо, доктор Монти, — Рубен позволил себе улыбнуться. — Пожалуйста, всё на благо моих пациентов, — немного удивленный его улыбкой ответил главврач. — До свидания. — До свидания, — попрощался Рувик. Доктор Монти оставил его одного.***
Стефан с нетерпением ждал Рувика. Он хотел знать, что же об их отношениях сказал доктор Монти. Может быть, он против того, что они стали так близки. Это бы всё осложнило. Рувик постучался. — Войди! — сразу же отозвался Стефан. Как только Викториано вошел, он поспешил обнять его и поцеловать. Присутствие Рубена всегда успокаивало его. — Доктор Монти позволил нам иногда спать вместе, — улыбнулся Рувик. — Это замечательно, — на щеках Стефана появился румянец, и он опустил глаза. То, о чем он подумал и так было понятно. — Ты не будешь против, если это случится сегодня? — спросил Рубен. — Мы ведь оба этого хотим, так? — уточнил Нери. — Тогда зачем откладывать. Ты же знаешь, мне всегда хорошо, когда ты рядом. Так они и решили. Поэтому после ужина Рувик остался в палате Стефана, а не ушел к себе, пожелав спокойной ночи, как делал это обычно. Стефан, конечно, немного нервничал. Прежде он никогда не спал с кем-либо в одной постели. А он всегда волновался перед чем-то новым. Хотя, конечно, само присутствие рядом Викториано давало ему чувство безопасности. Ему нравилось дремать днем рядом с ним, прижиматься к его теплому телу, ощущать его объятья. Чувствовать себя желанным. Впрочем, Рувик тоже никогда не делил постели с кем-то, всегда спал один, но он ни о чем не волновался. Он уже спал со Стефаном рядом, пусть и днем и совсем недолго, но тем не менее. Ему нравилось видеть расслабленное лицо Нери, слышать его спокойное дыхание. Стефан всегда прижимался к нему, и от этого в груди Рувика разливалась нежность. В такие моменты он чувствовал себя нужным. Легли спать они так же, как обычно спали днем. Стефан и так ходил весь день в пижаме, потому так и лег в постель. А вот Рувик все же вынужден был зайти к себе, чтобы переодеться в пижаму. Спать в рубашке и брюках он не хотел. Когда он спал один, то обычно бывал в одном лишь белье, а иногда и абсолютно обнаженным, но рядом со Стефаном так не годилось. Нери привычно повернулся к нему спиной, и Рувик прижал его к своей груди. Стефан устроился поудобнее в его объятьях и закрыл глаза, проваливаясь в сон.***
Рувик проснулся первым, сначала он не совсем понял, где же он. Да и проснулся ли на самом деле в палате Стефана или всё ещё в одном из своих снов-фантазий. Он с наслаждением глубоко вдохнул, и по его губам скользнула скупая, но искренняя улыбка. Рядом на спине лежал Стефан, и комната была наполнена его ароматом. Было раннее утро, но в палате уже светло. Нери всегда спал в пижамных штанах и футболке, и вот сейчас футболка задралась до самой шеи, обнажив живот и грудь своего владельца. Серые глаза хищно сузились, и Рувик бесшумно оказался на четвереньках над юношей. Пижамные штаны сползли на бедра. Рубен не хотел будить Стефана, но ему до безумия захотелось его поцеловал. Причем так же, как юноша целовал его, когда исцелил его грудь и живот. Первый поцелуй лег у пояса штанов, следующий чуть выше, около ямки пупка. Губы Рувика прошлись касаниями по животу Стефана и направились выше, но не обошли вниманием затвердевшие от утренней прохлады и привычного возбуждения соски. Последний поцелуй лёг в яремную впадину, для него Рувику пришлось задрать футболку ещё выше. — Что это ты делаешь? — поинтересовался Стефан. Викториано поднял на него взгляд. — А ты сам как думаешь? — ответил он и почти лег на брюнета, удерживаясь на локтях. — Думаю, что ты меня целуешь, — сонный парень выглядел чертовски мило. — Ты прав, — Рувик потянулся к его губам. Их губы слились в поцелуе, и Стефан крепко обвил Рувика ногами, буквально укладывая его на себя. — Стефан? — Рувик поинтересовался, понимает ли брюнет, что он делает. — Ты ведь хочешь? — решился уточнить тот. — Да, — чуть помедлив, ответил Викториано. — Но я буду ждать, пока ты не будешь готов. Пока ты не готов. — Может быть, ты и прав… — с сомнением согласился Стефан. — Но это ведь не помешает нашим… утренним поцелуям? — Этому ничего не сможет помешать, — заверил Рувик и со страстью впился в губы Нери.***
Вечером они решили, что сегодня ночью смогут поиграть в шахматы уже не опасаясь, ведь доктор Монти разрешил им всё время проводить вместе. Наверняка, медсестры об этом уведомлены и не станут им мешать. Тем более сегодня всё равно дежурила Кидман, а уж она точно знает обо всем и не станет выяснять, почему они после отбоя не разошлись по своим палатам. Опять же в палате Стефана горел лишь светильник около кровати, создавая интимный полумрак. Для игры в шахматы такого освещения было достаточно. Стефан раздумывал над каждым своим ходом. Рувик не торопил его. Он, конечно, знал, что он не проиграет. Ведь у него появилось ещё одно желание, которое он хотел бы осуществить. Воспоминание о прошлом желании Рубена вызывало у Стефана румянец на щеках, опущенный взгляд и смущенную улыбку. Ему даже интересно было, чего же пожелает Рувик, если снова выиграет. Викториано же приятно было вспоминать об их прошлой игре и окончании того вечера. Ему понравилось доставлять Нери удовольствие. Рубен произнес короткое «мат», а значит, Стефан снова проиграл. — Чего ты желаешь на этот раз? — весело спросил Нери, но всё же немного покраснел. Он понимал, что желание Викториано снова будет не обычным. Они убрали шахматы с кровати, потому что сегодня больше не планировали играть. — Ну, понимаешь… — Рувик смущенно опустил глаза. — Ты хочешь от меня ответных… ласк? — неуверенно спросил Стефан, понимая, что это вполне справедливо. От одной мысли об этом Викториано ещё сильнее смутился, а его член дернулся и поднялся, будто «голосуя» за эту блестящую мысль. — Не совсем, — Рубен не знал, как бы поприличнее сформулировать то, что он наблюдал во снах. Он встал в кровати и подошел к столу и сел на стул. — Я бы хотел посмотреть, как ты… себя ласкаешь. — Что?! Что я делаю? — Стефан от неожиданности вскочил с кровати, не зная, что сказать. Конечно, Стефан был молодым и здоровым и время от времени занимался такими вещами. Он считал это вещью слишком неприличной и грязной, чтобы об этом говорить, не говоря уже о том, чтобы заниматься этим на глазах у кого-либо, а тем более у Рувика. После возмущения и первоначального шока, Стефан почувствовал, что мысль о том, что кто-то, а тем более Рубен, за ним наблюдает, его волновала и завораживала. Ведь именно думая о нем, он чаще всего ощущал возбуждение. — Мне пожелать чего-нибудь другого? — спросил Рубен, смотря на шокированного Нери. — Отчего же? Ты ведь этого действительно хочешь? — Стефан внимательно посмотрел на сидящего напротив человека. — Хочу, — смело ответил Рувик. Стефан минуту молчал, потом решительно вздохнул. — Хорошо, — в голубых глазах блеснули искорки озорства. Он сел на кровать и медленно и чувственно провел пальцами по своему лицу, волосам и пока ещё скрытому футболкой телу. Он развел колени и провел рукой вниз до колена. Нери прикрыл глаза, и с его губ сорвался полувздох-полустон. Его рука проскользнула под футболку. Стефан бросил взгляд на Рувика из-под ресниц и закусил губу. Рубен пристально наблюдал за ним и быстро и неглубоко дышал, облизывая губы. Стефан сам медленно провел языком по верхней губе. «Черт! Он не осознает, что делает со мной?!» — подумал Викториано. Юноша напротив него выглядел таким желанным. Он едва сдержался, чтобы не броситься к нему и самому ласкать его, заставляя стонать. Тем временем Стефан уже избавился от футболки и чувственно гладил своё тело. Заметно было, что юноша и сам тоже возбужден. Нери не смог бы сказать, что его возбуждает больше: свои же прикосновения или взгляд Рубена. Его соски уже затвердели, что не укрылось от Рувика. Он сжал пальцами левой руки левый сосок и немного забросил голову назад. Правую руку он запустил в пижамные штаны. Викториано тяжело сглотнул. Он никогда и предположить не мог, что наяву увидит такое. Да, он этого хотел, но не был уверен, что Стефан согласится. И вот сейчас Нери на самом деле самозабвенно ласкал себя, словно позабыв о зрителе. Но Рувик не спускал с него блестящих глаз. Он был уже на грани, предельно возбужден. Стефан бросил на него ещё один обжигающий взгляд и стянул с себя штаны, представ перед Рубеном полностью обнаженным. Это оказалось последней каплей, и Рувик больше не смог оставаться в стороне и просто наблюдать. Он поднялся со стула и быстрыми шагами направился к Стефану. Он опрокинул его на спину и сам лег рядом. Он целовал его чуть припухшие от укусов губы, ласкал его. Опустив руку, он принялся сам ласкать его возбужденную плоть. Стефан сильнее впился в его губы, и сам тоже принялся на тот же манер ласкать его самого. В этот раз пришлось сдерживать стон Рувику. Он столько раз, стоя в душе, мечтал, чтобы его ласкала не его собственная рука, а рука Стефана. Сейчас его мечта осуществилась. Его прикосновения и ласки были довольно неумелы, но он принялся копировать движения самого Рубена. — Я уже скоро… сейчас… — разобрал он в стонах Нери. — Я тоже, давай… — согласился тот. Они оба одновременно выгнулись на постели. Стефан не постеснялся застонать, Рувик пытался сдержаться, но не смог. Рубен перевернулся на спину. Оба лежали и смотрели в потолок пытаясь отдышаться. — Мне кажется, нам надо сходить в душ, наверно… — шепотом произнес Стефан. — Вместе? — спросил Рувик. — Да, — уверенно кивнул Нери. — Тогда мне надо сходить к себе за чистыми вещами, — Рубен поднялся с постели. Когда он вернулся, Стефан, все ещё обнаженный, менял простыни на кровати. Оба на мгновение смутились. Закончив со сменой белья, Нери взял Викториано на руку и повел за собой в душ. Они стояли под душем и целовались. Мыльные руки легко скользили по телам друг друга. Они вышли из душа, вытерлись и легли в одну постель. Рувик и Стефан чувствовали себя чистыми и не только физически, но и к тому же довольно-таки расслабленными. Они сегодня опять решили провести ночь вместе и потому Стефан уже привычно прижался спиной к груди Рувика. На его губах была легкая улыбка. Второе желание Рувика принесло ему удовольствия не меньше, чем первое. Сначала, конечно, его возмутило это предложение. Выставлять себя на показ в таком виде за таким занятием. Но потом он согласился, ведь точно знал, что Рубен не сможет просто так сидеть и смотреть. Сегодня ему очень хотелось его ласки, а попросить он все же немного стеснялся. Рувик тоже улыбался. Ещё одно его желание исполнилось. Он на самом деле боялся, что Стефан откажется, накричит на него и вообще сочтет его извращенцем. В его снах Стефан вел себя гораздо более раскованно и откровенно, чем в реальности. Поэтому он даже не подозревал, что тот будет делать это настолько соблазнительно и бросать на него такие взгляды. Он хотел удержаться и досмотреть до конца, но не смог. Впрочем, он вовсе не жалел об этом. За такими мыслями, расслабленные и довольные, они быстро уснули.
