Getting stronger

      Ксюша очнулась внезапно, словно на неё вылили ушат ледяной воды. Она открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого света, который исходил от настольной лампы, стоявшей на тумбочке. Впрочем, девушка еле-еле могла что-либо разглядеть. Такой сильный контраст с темнотой обезоружил её, отчего она чувствовала себя до жути уязвлённой.       Открыв сначала один глаз и привыкнув хоть немного к свету, Ксюша открыла и второй. Пару раз поморгала и поняла, что может смотреть более-менее ясно.       Комната была незнакомой, но до чёртиков богатой и даже изысканной. Мрамор под старину, гобелены, витражи…       Она что, в старинном замке?       Попыталась двинуться и поняла, что её что-то держит. Что-то? Дёрнув рукой, она поняла, что это была цепь. Её посадили на цепь, как собаку?       Дёрнула ещё раз, стараясь привлечь к себе внимание, но никто не пришёл. Дёрнула ещё раз. Безрезультатно.       В какой-то момент Ксюша почувствовала, что на неё кто-то смотрит. Пронзительно и внимательно. Даже зловеще.       Резко обернулась и обомлела: в паре метров от неё восседал Князев, словно на троне, свысока смотря на девушку.       — Вы? — изумилась Ксюша, как будто не помнила событий последних нескольких часов, когда Сергей Игнатьевич пришёл к ней и предложил прогуляться. Только прогулкой тут и не пахло. Стоило ей только согласиться, как её тут же подхватили под белы рученьки и вкололи снотворное. Далее была чёрная дыра, отчего становилось до жути страшно.       Сколько она провела в неведении? Сколько спала? Что с ней делали? Что могли сделать?       Невольно бросив взгляд на своё тело, девушка поняла, что на ней не было увечий. Одежда была та же, что и дома, не порвана. Единственное, что внушало страх — это то, что она была прикована цепью к батарее.       Что ему было от неё нужно? Неужели хотел убить? Тогда почему сразу не убил? Зачем все эти посредники? Зачем тянуть время, если её часы сочтены?       Князев нисколько не отреагировал на то, что Ксюша очнулась. Он смотрел, казалось, бездумно. Только тут она могла ошибаться — Сергей Игнатьевич всегда думал, даже когда спал. Он рассматривал девушку, стараясь понять, что в ней такого особенного, отчего у Юры напрочь сорвало крышу. Он не находил. Обычная девушка, которых в Москве сотни, если не тысячи. Хотя, естественной красоты в ней было гораздо больше, чем в других. Ненарощенные волосы, натуральные ресницы, слегка пухлые, но не накачанные губы. Всё смахивало на то, что девушка не была похожей на куклу. Может, это и привлекло сына?       Юра всегда был бунтарём, стараясь вывести из себя отца, чтобы доказать всем, что их связывает только фамилия. Как-то раз парень даже заикнулся, что не против бы был сменить фамилию, но Сергей Игнатьевич не позволил. Как-никак ему нужен был наследник, как бы он не относился к сыну.       Порой Юра слишком бесил. Порой настолько сильно выводил из себя, что хотелось запереть его под семь замков и держать, пока не образумится. Правда, как ни странно, но сына Князев любил, отчего не мог себе позволить посадить его под арест. Хотя, это же не помешало ему избавиться от назойливой жены.       Когда-то он по уши влюбился в Маргариту Николаевну. Словно юнец, которого поразила её красота и простота. Они были вместе постоянно, только когда родился Юра, женщина, казалось бы, отдалилась. Она была рядом, но слишком далеко, отчего Князев даже подозревал её в измене, что, конечно же, было неправдой.       Маргарита Николаевна подозревала его в нечистых делах, во всех странных пропажах его конкурентов, но молчала.       Когда она в первый ра влезла в его дела — он стерпел. Когда второй — предупредил. Третий же раз стал для неё роковым…       Почему он сейчас вспомнил о покойной жене? Князев не знал. Только вот Ксения почему-то напоминала ему Маргариту Николаевну. Такая же неугомонная и слишком желавшая казаться смелой, хоть и долгое время пряталась за спиной Юры.       — Что вы сделали с Зуёнком?       Князев даже изумился на секунду, хоть и не подал виду. Почему её интересовала судьба стервеца, а не Юры? Или она крутила с двумя? Впрочем, он не удивился бы.       — Отправил на Мальдивы вместе с Ритой, чтобы отдохнули, — невозмутимо ответил Сергей Игнатьевич, отчего даже можно было поверить, что он говорил правду. — Они слишком много всего натерпелись — нервы просто ни к чёрту…       — Вы серьёзно? — Ксюша не знала, как реагировать. Он говорил настолько убедительно, что засомневаться в словах было бы непозволительной роскошью.       Князев смотрел на неё, не моргая. Ни один мускул на его лице не дрогнул. В какой-то момент Ксюша даже было подумала, что он сказал правду. Только уже в следующее мгновение она пожалела, что смела поверить. Князев усмехнулся. Настолько гадко и цинично, отчего хотелось спрятаться, забиться в угол и постараться укрыться от его взгляда, который словно лезвие, пронизывал девушку насквозь.       — Какая же ты дура, — буквально выплюнул ей в лицо Князев. — Ты думаешь, что я буду устраивать поездку на Мальдивы вымогателю, который даже толком дело сделать не может и девке, которая спит и видит себя купающейся в деньгах? Ты ошибаешься!       — Где они? — тихо спросила Ксюша, хоть и понимала, что их уже не было в живых.       — Сдохли…       Ксюшу передёрнуло. Он сказал это настолько спокойно, отчего по девичьему телу пронеслись мурашки. Он расправился с ребятами, стирая их с лица земли только из-за того, что они посмели помешать ему вершить свои гадкие делишки. Ксюша невольно затряслась. На мгновение у неё даже в глазах потемнело. Ладошки вспотели, живот скрутило, а сердце забилось настолько сильно, что вот-вот готово было выпрыгнуть их груди.       Предаваясь мыслям и страхам, девушка даже не заметила, как Князев подошёл в ней вплотную и, присев перед ней на корточки, сильно схватил её за подбородок, смотря сверху вниз.       — И ты тоже сдохнешь, если не сделаешь так, как я скажу…

***

      …Не помня себя от страха за девушку, Юра снова выскочил из квартиры. Ступеньки-ступеньки-ступеньки… Кажется, они никогда не закончатся.       Оказавшись на улице, Юра, не медля, завёл мотор мотоцикла и, впервые в жизни, проигнорировал своё же правило не ездить без шлема. Он тронулся с места настолько стремительно, отчего создал чёрные клубы дыма.       Он должен был спасти девушку. Должен был успеть…       Юра мчался вперёд настолько быстро, как, казалось бы, не ездил никогда. Он летел, ловко маневрируя в потоке автомобилей. Пару раз, правда, едва не спровоцировал аварию, но ему было плевать. Он должен был успеть.       Перед глазами была пелена страха и понимания, что могло произойти с Ксюшей, если он задержится хотя бы на мгновение.       В какой-то момент Юра даже морально протрезвел, понял, что вступать в схватку с отцом и его людьми без оружия было бы слишком опрометчивым поступком. Резко сменив курс, парень направился в банк, в одной из ячеек которого хранился пистолет, когда-то подаренный ему Макаровым. «Для самообороны».       Как назло служащие банка были слишком большими педантами, не спешившими никуда. Юру сначала проводили к одному специалисту, после к другому, и только спустя двадцать минут он стоял с ключом перед ячейкой, открытой на его имя.       Эти двадцать минут могли стоить Ксении жизни, а всем было плевать.       Достав пистолет и зарядив его до предела, Юра спрятал его под куртку и выскочил из банка, желая как можно скорее спасти Ксюшу.       Он снова летел вперёд, даже боясь думать о том, что могло бы быть, если он не успеет…

***

      — И ты тоже сдохнешь, если не сделаешь так, как я скажу…       Ксюша похолодела. Ей показалось даже, что он убил её одним своим взглядом. Глаза Князева пронзали не хуже ножа, стараясь сделать как можно больнее. Он смотрел на неё внимательно, не отрываясь, контролируя каждое её движение.       Ксюша же сомтрела в пол, боясь взглянуть на него. Она чувствовала, что вот-вот должно случиться что-то непоправимое, страшное, отчего по телу пробежал холодок.       В какой-то момент девушка поняла, что последним, что она видела — это была спина Юры, уходившего из квартиры после ссоры. Ей стало стыдно перед ним. Неужели она могла подумать, что он нормально воспримет то, что она разговаривала с Зуёнком?! Впрочем, даже сейчас, когда, по словам Князева, Лёши уже не было в живых, девушка понимала, что и перед ним она виновата. Даже слишком виновата. Она позволила вновь ему думать, что между ними что-то может быть. Позволила снова влезть в её жизнь даже тогда, когда рядом был Юра.       Она любила его? Юру?       Как ни странно, но сейчас в её голове билась только одна мысль о Юре — лишь бы увидеть его хоть на мгновение. Просто увидеть, почувствовать его присутствие. Почувствовать себя вновь нужной и необходимой. Она хотела его увидеть и сказать…       Сказать…              Что влюблена…       Она была чертовски в него влюблена. Настолько сильно, что в пору действительно испугаться. Ведь такого она ни с кем из бывших парней не чувствовала. Даже с Лёшей.       Князев сидел на месте, продолжая следить за ней, словно за подопытным кроликом, стараясь понять её дальнейшие действия. Ксюша, правда, не двигалась, сидела на полу в одном положении и по-прежнему не смотрела на Сергея Игнатьевича. Действительно боялась. Боялась его. Он выглядел настолько зловеще и устрашающе, отчего внутри медленно продолжал расползаться липкий страх. Страх больше никогда не увидеть отца, Юлю, Юру…       От одной только мысли о нём её сердце сжималось, а в голове всплывали их совместные моменты.       Первая встреча, когда девушка до жути боялась ему довериться, особенно, когда узнала, что Князев его отец…       Первый откровенный разговор…       Первый поцелуй, когда земля уходила из-под ног…       Первая ночь…       Воспоминания были настолько яркими, что могли затмить всё тёмное в жизни Ксении. Она не готова была проситься с ними. Не хотела терять Юру…       Она подняла голову и отрыто посмотрела на Князева, кажется, поборов свои страхи.       — Я ничего для Вас не сделаю. Вы мне никто.       Князев и глазом не моргнул на её дерзость. Он часто видел подобное сопротивление, стремление казаться сильными, свободолюбивыми и независимыми. Правда, это быстро заканчивалось. Причём, не всегда хорошо. Сергей Игнатьевич смотрел на девушку и решал, что ему с ней сделать. Убить? А смысл? Ему Ксения была не нужна. Его интересовал только бизнес и активы покойного Федотова. Жизнь девушки не была его приоритетной целью. Ему было на неё плевать. Он и не собирался её убивать, правда, если бы девушка сама бы его не спровоцировала.       Отпустить? Возможно. Но лишь тогда, когда он добьётся своей цели. Князев не боялся, что она тут же побежит в полицию. Потому что она не побежит. Она побежит куда угодно, только не в полицию. Власти её не защитят от него. Она это знает.       Договориться о сделке? Вот это уже ближе к истине. Только договариваться с девчонкой, которая была ему не по рангу, мужчина явно не собирался. Она должна была отдать ему акции взамен на то, что он оставит её живой. Но Ксюша, казалось, была не из робкого десятка. Она не собиралась перед ним пасовать. Она хотела бороться. Сражаться. Словно думала, что может быть с ним на равных. Глупенькая.       Впрочем, если отнять по сути у неё деньги было не так уж и сложно, то отвадить её от сына — в разы труднее. Князев видел, что девушка была влюблена в Юру, да и сам Юра, кажется, тоже, что было довольно для него нетипично. Князев-младший не был бы истинным сыном своего отца, если бы не пользовался девушками по своему хотению. Конечно, у него были и длительные отношения, и чувства были, и даже сильные, но то, что тот чувствовал к Ксюше, было для Сергея Игнатьевича впервой. Юра словно растворился в девушке, стараясь защитить её, закрыть собой, сделать так, чтобы она не боялась жить. Разлучить их было довольно сложно, особенно если учесть, что сошлись они, кажется, на почве общей ненависти к нему, Князеву.       Договориться с сыном? Тоже не вариант, ведь он уже дал понять, что не бросит Ксюшу.       Осталось только одно…       Использовать силу. Заставить. Иначе…       — Отпустите меня. У Вас всё равно ничего не выйдет. Я не брошу Юру, — Ксюша почувствовала прилив сил и уверенности. Она жаждала выбраться отсюда.       — А ты думаешь, что ты здесь из-за Юры?       В какие игры играет этот Князев?!       Мысли снова понеслись в голове девушки словно скорый поезд. Она здесь не из-за Юры? Тогда из-за чего? Что было у неё такого, что могло интересовать Князева? Она, конечно, догадывалась, да и Юра с Зуёнком ей говорили об этом, но Ксюша не хотела верить в то, что Князев мог бы так низко опуститься и поставить её жизнь на кон из-за… Из-за чего же, мать Вашу?!       — А из-за чего?       — Не прикидывайся дурой, ты и так прекрасно знаешь. Мне нужны активы Федотова.       Да, её худшие опасения сбылись. Ему действительно были нужны деньги Льва Глебовича. Всего-то. Из-за этого Федотов и погиб.       — Вам что, не хватает своих денег? Решили их отбирать у других? — Ксюша едва ли не выплюнула слова в лицо Князеву — он стал ей противен. А страх рассеялся, словно и не было вовсе.       — Это мой город, а значит, всё здесь — моё! — настолько спокойно ответил Князев, а Ксюша готова была разорваться от гнева.       Ему ничего не стоило лишить жизни человека. Да, не своими руками. Да, найдя человека, который не особо отличался умом, когда соглашался на убийство. Да, чисто по расчету, не питая ко Льву Глебовичу, да и к Лёше с Ритой никаких положительных чувств. Федотова с Зуёнком были для него просто средством устранения конкурента, а Князев, как оказался, никогда не отличался сердобольством.       Ксюше не хотелось верить, что Лёша с Ритой мертвы. Как ни странно, но она не чувствовала ненависти к Рите. Скорее жалость. В какой-то степени они даже были с ней похожи.       Матерям не нужны.       Ксюшина мать только требовала от неё каких-то высот и свершений, при этом даже не старалась помочь. Постоянно тыкала, как маленького котенка, в её провалы и промахи. Наоборот старалась задеть побольнее, чтобы показать ей, что она ничтожна по сравнению с ней самой. Когда Ксюша приехала в Москву и устроилась горничной, негодованию матери не было предела. Она старалась, казалось, ещё сильнее унизить её, чтобы показать, как дочь низко пала.       Мать же Риты вообще, кажется, была мифическим персонажем, ведь ни от неё самой, ни от Льва Глебовича, Ксения ни разу о ней не слышала. Конечно, она почему-то была уверена, что Федотов не оставил её побираться, выбросив на обочину жизни. Но сам факт того, что при малейших проблемах Рита прибежала к отцу, а не к матери — говорил о многом.       Отцам не нужны.       Льву Глебовичу хватало дел и без того, чтобы продолжать заботиться о своих детях, которых, по его словам, у него было довольно много. Рита, к её же сожалению, не выделялась среди многих. Она изо всех сил старалась показать себя. Правда, не всегда с лучшей стороны. Но она пыталась, старалась, а отец всё равно её не видел и не слышал. Только задаривал подарками и давал деньги, чтобы отстала. Не мудрено, что в конце концов ей это надоело и она решила от него избавиться. Только вот ей снова пока ждала неудача — ни капли наследства. Всё Ксюше.       Борис Леонидович тоже особо не отличался качествами идеального отца. Когда Ксюша была маленькая, он предпочитал семье наливку, дружков и охоту с рыбалкой. Если к жене он худо-бедно относился нормально, то на дочь ему было почти плевать. Они слишком мало проводили времени вместе, отчего и у маленькой Ксюши сложилось впечатление, что в жизни отец преследует куда более важные приоритеты, чем жена и дочка. Стоило же родителям развестись, как Ксюша окончательно потеряла отца. Их общение сводилось только к поздравлениям на Новый год и дни рождения.       Однако, это не помешало девушке приехать к нему в Москву три года назад, чтобы постараться исполнить свою мечту — иметь собственный отель.       По-честному, её мечта сбылась. Отель «Гранд» был её. Только то, каким путём она его получила, совершенно не радовало.       Они с Ритой были очень похожи. Даже могли стать подругами. Но не получилось. Как оказалось, у Риты тоже были другие приоритеты…       — Отдаёшь мне все активы Федотова — и я тебя отпускаю, — словно издалека услышала Ксюша голос Князева, слишком сильно погрузившись в свои мысли. Она на какой-то момент даже забыла, где находится и кто перед ней. Вернувшись в реальность, девушка снова почувствовала злость на мужчину, который посмел похитить её и держать на цепи только из-за того, что хотел отнять у неё деньги. Причём на данный момент ещё чужие. Чтобы они стали её нужно ещё побегать по юристам…       — А если нет? — в целом, Ксюша понимала, что с ней будет, если она не согласится на его условия, но ей почему-то захотелось это услышать.       — Окажешься там же, где и Федотов, а я всё равно заберу своё.       Каким же он был мерзким и самодовольным ублюдком! Человеческая жизнь для него была пылью, которую он мог с лёгкостью смахнуть откуда угодно.       — Это не Ваше! Не Ваше!!! — во весь голос закричала Ксюша, как будто стараясь привлечь к себе внимание. Только это было зря, в доме не было никого, кроме её и Князева. Охрана и та была на улице.       — Будешь спорить? Не советую. Отдай по-хорошему.       Князев был внешне спокоен, как танк и только одному Богу было известно, что творилось в этот момент в его голове.       — Нет, — тихо, но довольно уверено ответила девушка. Её сердце билось слишком быстро, словно стараясь достучаться до неё, сказать, чтобы она перестала ему перечить и огрызаться, если хотела жить. Только мозг жил самостоятельной жизнью, не желая мириться с несправедливостью.       — Нет? — слегка удивлённо переспросил Князев. — Хорошо, ты сама сделала свой выбор.       Он медленно поднялся на ноги и покинул комнату. Ксюша напряглась до предела, ведь теперь она точно знала, что её ожидало. Князев не станет церемонится и расправится с ней также хладнокровно и жестоко, как и с другими, кто когда-либо переходил ему дорогу. Ксюша снова попыталась дёрнуть цепь, которая крупка была привязана к батарее, но у неё ничего не получилось. Она была слишком слаба для этого.       Девушка закричала. Просто закричала, лишь бы её услышали. Хоть кто-нибудь.       Ей захотелось к Юре.       Юра…       Она до чёртиков хотела его увидеть, хотела, чтобы он снова появился как супергерой, спас, прижал к себе, обнял и больше никогда не отпускал. Это же не мечты, а реальность? Он же приедет? Успеет?       Он успеет?       Ответа не было. Она слишком сильно его обидела…       Послышались шаги. Твёрдые, уверенные, тяжёлые.       В комнату вошли двое мужчин, как можно было бы о них сказать — амбалов. Мужчины были настолько крепкие и накачанные, отчего Ксюша только сильнее сжалась, ведь ничего хорошо от них ждать не приходилось.       Они подошли к девушке, перекрыв ей все пути к выходу, чтобы она не сбежала. Видимо, были прецеденты.       Отцепив девушку от батареи, они сжали её так сильно, отчего Ксюша ни то, что кричать не могла, она не могла и пошевелиться толком. Она старалась брыкаться, но ничего не получалось — амбалы держали крепко и настолько безучастно, что Ксюше снова стало страшно. Уж не они ли исполнят приказ Князев по лишению её жизни?!       Когда до дверей оставались считанные шаги, девушка вдруг почувствовала, что хватка одного из амбалов немного ослабла, он, как будто, на что-то отвлёкся. Не теряя ни мгновения, девушка дёрнулась, попытавшись вырваться, но снова не вышло — второй держал крепко. Тогда Ксюша снова закричала, да так громко и пронзительно, что у одного из амбалов заложило уши. Он схватил её за подбородок, наклонившись к девичьему лицу и прорычал:       — Ещё один писк и я тебя убью.       Ксюша оцепенела от того, насколько его голос был устрашающим, глубоким, не предвещающим ничего хорошего. Глаза амбала налились кровью, а пальцы настолько сильно сжимали девичий подбородок, отчего Ксюша потеряла дар речи. Внезапно в её кармане завибрировал телефон, отчего девушка даже воспрянула духом. Её ищут.       Один из амбалов тоже услышал вибрацию и внимательно уставился на Ксению, словно стараясь понять, откуда исходил звук. Одной рукой он продолжал держать девушкой, а другой достал из кармана свой сотовый, но тот молчал. Второй амбал проделал ту же манипуляцию, но и его телефон не подавал признаков жизни.       — Это у неё, — произнёс первый, а его голос эхом отбился от стен. Ксюша снова сжалась, понимая, что её ждёт. Мужчина целенаправленно протянул руку к карману на джинсах девушки, стараясь не задеть иные части её тела. Словно брезговал. В целом, Ксюше совсем не хотелось, чтобы её лапали чужие мужики, от которых веяло опасностью.       Достав её телефон, амбал на секунду замер, уставившись на экран, где всё ещё светилось фото звонившего и подпись контакта.       Ксюша попыталась извернуться в крепких руках и увидела долгожданное имя на дисплее.       «Юра»       Он искал её. Она была ему небезразлична. Он не обижался на неё.       В душе резко потеплело. Ксюша снова захотела его увидеть, услышать его голос, почувствовать нежные руки на своей талии, его запах. Чёрт, от парня же исходил потрясающий запах!       Ей захотелось потянуть время, чтобы Юра точно её нашёл, только от одной мысли находится здесь, с двумя здоровенными мужиками, по девичьей спине пробегал холодок.       — Надо шефу сказать, что он её ищет, — произнёс амбал, пряча телефон во внутренний карман кожаной куртки. Он был слишком предусмотрительным, чтобы оставлять следы своего же преступления. — Надо валить отсюда.       Второй же молчал, как будто вообще не умел разговаривать. Он только крепче сжал девичью руку, отчего та, кажется, занемела, а Ксюша скривилась от боли. Если они её не убьют, то покалечат точно.       Достав из кармана широкий скотч, один из амбалов ловко заклеил девушке рот, чтобы она не орала и не привлекала внимание соседей, которые и так уже подозрительно косились на охрану Князева. Ксюша сопротивлялась, как могла, но это сопротивление были слишком ничтожным, чтобы быть удачным.       Бросив остатки скотча вглубь комнаты, мужчины переглянулись и сделали одновременный шаг вперёд, увлекая Ксюшу за собой в неизвестность…

***

      Юра резко затормозил у ворот отцовского особняка. Спрыгнув с мотоцикла, он даже не заблокировал руль, тут же побежал на территорию дома.       Охрана встретила его не слишком любезно, но тронуть его никто не посмел — всё-таки сын шефа.       Юре было плевать на прихвостней отца, он спешил в дом, где могла быть Ксюша. Он пронёсся мимо одной из домработниц, не поздоровавшись. Не до этого ему было. Влетел в дом и на мгновение остановился. Прислушался. В особняке стояла звенящая тишина, как будто в нём вообще никто не жил. Поразмыслив несколько секунда, где искать в первую очередь, Юра новь сорвался с места и побежал на второй этаж в гостевую ванную. Почему-то он был уверен, что на правильном пути.       Однажды он случайно нашёл там несколько пятен крови на полу, что показалось ему подозрительным…       Вбежав на второй этаж и за несколько мгновений преодолев расстояние до гостевой ванной, Юра замер перед закрытой дверью. Его сердце ухало в горле, а руки тряслись от волнение. Мгновение — и он мог её увидеть. Сделав шаг вперёд, Юра отворил дверь, и…       Комната была пуста.       Сердце прыгнуло в пятки, а голова закружилась от страха и волнения. Ксюши не было. Парень обшарил взглядом каждый уголок комнаты, и остановился как вкопанный…       Возле батарее валялась цепь, а неподалёку скотч…       Юра сделал шаг в сторону и привалился к стене, стараясь не упасть.       Ксюша была у отца.       Он не успел…