Приключения Честера Уитфорда, эсквайра

      До столицы оставалось уже недалеко — можно было добраться за три дня, если ехать на дилижансе — и лесов вокруг становилось всё больше. Они подступали непроходимыми стенами, окружали, давили, но Лили чувствовала себя среди них привольно, точно наконец вернулась домой. Ей давно не дышалось так легко. Честер и Аристомаха не разделяли её радости и старались держаться ближе к крупным городам и деревням, чтобы проклятье не усилилось.       — Вы обещали проверить, волшебница ли я, — напомнили Лили как-то вечером. Они недавно въехали в новую гостиницу и обустроились в двух номерах. Лили всё ещё прохладно общалась с дядей и держалась отстранённо, умалчивая о том, что кошмары становились всё чаще и реальнее, что во сне эльфы её короновали и провозглашали Королевой вереска. Честер надеялся, что уроки колдовства снова сблизят его с племянницей, поэтому охотно поддержал предложение Лили, невзирая на вялые протесты Аристомахи.       — Ну же, милая, не упрямься! Мы давали слово, помнишь? А волшебники всегда…       — Да-да, помню, Уитфорд, — раздражённо отозвалась она. — Но нельзя же забывать об элементарных правилах безопасности! Или ты забыл устав школы? Открытое пространство, наличие врача и взрослого мага…       Честер махнул рукой.       — Мы и без врача обойдёмся. Выйдем за город, в поле, а что касается мага… зачем здесь я, по-твоему?       — Ты? — фыркнула Аристомаха, теребя серебряную серьгу в ухе. — Не смеши меня, Уитфорд, за тобой самим нужен глаз да глаз. Так и быть, я прослежу за вами.       Они устроились под одинокой липой у городских ворот: Лили уселась на расстеленном на земле собственном пальто, Аристомаха прислонилась спиной к дереву, время от времени внимательно поглядывая по сторонам, а Честер, вытащив палочку, встал в эффектную позу и откашлялся.       — Детка, я уже рассказывал тебе кое-что о том, как устроена магия. Желание, воображение и вера, ага? И знание, разумеется… так вот, раз уж мы начали сразу с программы второго семестра… возьмём самое простое. Иллюзию.       Он поднял с земли мелкий камешек и подбросил его на ладони.       — Я могу сделать его бриллиантом, вернее, сделать так, чтобы тебе казалось, что это бриллиант. Мне достаточно только представить. А чтобы этот камень на самом деле стал драгоценным, надо знать, как он устроен и как устроен бриллиант. Именно поэтому в школах естественные и точные науки изучаются наравне с чародейными искусствами.       Честер коснулся камешка волшебной палочкой, и тот заискрился прозрачными гранями, став точь-в-точь как один из бриллиантов в парадной диадеме королевы Летиции. Лили раскрыла рот от изумления, а стоящая рядом Аристомаха громко хмыкнула, показывая, как она относится к подобного рода дешёвым фокусам.       — Попробуй ты, крошка. — Честер вручил племяннице ученическую палочку и камень покрупнее. — Вообрази, во что ты хочешь его обратить. Подключи фантазию. Смелее. Отпусти своё воображение.       — И не забудь верно взяться за палочку, — добавила Аристомаха. — Держи четырьмя пальцами, большой поверх среднего, указательный под…       — Под прямым углом, да-да, — отмахнулся Честер. — Давай, крошка.       Лили прикрыла глаза. Она постаралась представить, как серый неровный камень в её ладони становится сияющим сапфиром, переливающимся всеми оттенками голубого и синего. Это не должно быть слишком сложно. Дядя ведь смог. А если она волшебница, то и она сможет… обязательно сможет.       — Уитфорд, взгляни! — донёсся до неё взволнованный голос Аристомахи. — Клянусь магией!..       Лили посмотрела на свою руку: камешек дрожал, его опутывали белые искорки, и сквозь их завесу слабо проступали очертания сапфира.       — Она волшебница! — закричал Честер и, сдёрнув с себя цилиндр, бросил его на землю. — Моя девочка — волшебница!       Он бросил обнимать ошарашенную Лили. Она сама не до конца поняла, что произошло, и её слегка потряхивало; магия струилась теплом по телу, будоражила кровь и ударяла в голову, словно крепкое вино. Аристомаха в мгновение ока оказалась рядом и взяла её за запястье, считая пульс.       — Магия побери, магия побери, — бормотала она. — И в самом деле получилось.       — А ты сомневалась, дорогая? — подмигнул ей Честер. — Это же моя племянница! Детка, ты будешь учиться на Мальгафаре, я тебе обещаю… Волшебница! Джилл гордилась бы тобой!..       Аристомаха явно придерживалась противоположного, более трезвого взгляда на ситуацию; она наклонилась и прошептала Честеру на ухо:       — Отведём её в номер, пусть отоспится… а нам с тобой нужно серьёзно поговорить, Уитфорд.       Честер, обрадованный тем, что его племянница всё-таки обладает магией, спорить не стал. Вдвоём они помогли Лили добраться до гостиницы и уложили на кровать в её комнате; Честер поправил ей одеяло и погладил по свеловолосой голове, сияя восторженной улыбкой до ушей. Его глаза казались почти жёлтыми. Аристомаха дёрнула его за рукав пальто:       — Идём.       Когда они оказались в его собственном номере, она заперла дверь и повернулась к Честеру. На её лице была написана искренняя тревога. Аристомаха несколько раз прошлась из угла в угол, лихорадочно поправляя синюю накидку и хмурясь, а затем внезапно остановилась и выпалила:       — Ты понимаешь, на что она теперь обречена?       Честер непонимающе сложил брови домиком.       — О чём ты, дорогая?       — Магия… ты сам знаешь, что это приговор. Она никогда уже не сможет жить нормальной жизнью, не сможет завести семью, и… а если она останется бесплодной?       Он поднялся и осторожно взял её за руку.       — Милая, ты знаешь, что такие случаи редки. А что касается семьи… только нам, полевым агентам, не рекомендуется привязывать себя к людям и местам. А кабинетные работники в Ведомстве? А маги на фабриках и заводах? А придворные волшебники в других Землях? Лили повезло оказаться одарённой… это открывает перед ней все двери мира.       Аристомаха тихо высвободила свою ладонь.       — Это не дар, Уитфорд. Это ещё одно проклятье.       Ночь снова выдалась беспокойной. В четыре утра Честера разбудили громкие стоны и крики в соседней комнате; сначала он не понял, в чём дело, приподнялся на локтях, пытаясь проморгаться, а затем подскочил и, откинув одеяло, бросился в коридор. Кричала Лили. Честер забарабанил в дверь руками и ногами — бесполезно. Ему не открывали. Палочку он забыл, а значит, выхода не было — он уже собирался выламывать дверь, как вдруг рядом выросла Аристомаха. Взмах палочкой, синие искры — и они оказались в номере Лили: она плакала во сне, сжимая в руках подушку.       — Не надо! Пожалуйста! Я не хочу быть вашей королевой! Отпустите меня!       Честер схватил племянницу за плечи и что было силы встряхнул.       — Детка, просыпайся! Ты слышишь меня? Детка!       — Это волшебные сновидения, — сказала Аристомаха. — Ну-ка, отойди, Уитфорд…       Она направила пульсирующую синим палочку на лоб Лили. По воздуху поплыли разводы магии, бледными отсветами лёгшие на стены и потолок; Лили, бившаяся в объятиях Честера, вдруг обмякла, безжизненно свесив голову, и распахнула измученные, заплаканные зелёные глаза.       — Дядя?.. — прошелестела она. — Это ты?..       — Я, я, крошка, — торопливо закивал Честер, укладывая её в постель. Аристомаха повертела в руках палочку. — Что ты видела?       — Эльфов. Они… они зовут меня с собой, хотят, чтобы я стала новой Королевой вереска. Они меня выбрали.       Честер и Аристомаха испуганно переглянулись.       — Кто такая Королева вереска, детка? — ласково спросил Честер. Лили пожала плечами.       — Не знаю, я… я не знаю. Я не помню… — Она закрыла лицо руками и зарыдала опять.       Честер прижал её к себе, укачивая.       — Дело дрянь, Уитфорд, — едва слышно произнесла Аристомаха. — Я понятия не имею, что это за Королева вереска.       — Я тоже, — ответил он. — Придётся разбираться.       Уложив Лили, они вернулись в комнату Честера. Часы показывали половину пятого. Аристомаха села на кровать и со вздохом потёрла виски; Честер опустился рядом.       — Надо прошерстить архивы Ведомства, — сказала она. — По-другому нам не докопаться до истины. Скорее всего, правда зарыта в секретных отделах, но ничего, как-нибудь доберёмся.       Честер погладил её по колену.       — Ты ведь была в царстве эльфов, милая… неужели совсем ты ничего не помнишь об этой Королеве?       Аристомаха промолчала. Она не любила вспоминать о двух годах, проведённых в лесных фейских угодьях; на память ей остались зелёные крапинки в глазах и эльфийская магия, въевшаяся в душу, как зараза. Аристомаха, носившая тогда другое имя, родилась в графстве Дьюррей, в семье фабричных рабочих. Волшебные способности у неё проявились рано, и родители, испугавшись, что им придётся расстаться с единственным ребёнком, с детских лет внушали дочери, что ей надо скрывать свой дар от посторонних. Когда ей было двенадцать, эльфы заманили её в лес; ей казалось, что она провела в чаще не больше недели, но вспоследствии выяснилось, что она прожила среди фей целых два года. Аристомаха почти ничего не помнила о том времени. Когда она вышла из леса, не зная, кто она, откуда и как её зовут, её подобрали бродячие колдуны. Они же и выяснили, что Аристомаха обладает волшебными способностями. Её отвезли в столицу; Аристомаха всеми правдами и неправдами сумела устроиться помощницей кока на корабль, который отвозил школьников на Мальгафар, и тайком осталась на зачарованном острове, где её и нашла Утренняя Звезда. Директриса приютила одарённую девочку, дала ей новое имя, оставила учиться в школе и помогла вспомнить прошлое. На следующих же каникулах Аристомаха собиралась съездить домой, но опоздала. Директриса навела справки: оказалось, её родители умерли от чёрной лихорадки.       Аристомаха не покинула остров до самого выпуска.       — Нет, ничего, Уитфорд, — ответила она наконец. — Но мы должны узнать, в чём дело, или… ах, проклятье! Легче было бы отдать девчонку королеве, право слово, Уитфорд!       Честер хотел возразить, но Аристомаха закрыла ему рот ладонью.       — Нет уж, выслушай меня! Посмотри, сколько она создала нам хлопот, сколько сил мы потратили на неё! Ты в ещё большей опасности, чем раньше, Уитфорд! Чаропол выйдет на тебя, и… тебя схватят и повесят! Я не хочу это видеть, тебе ясно? Я не хочу!       Честер что-то недовольно промычал.       — Довольно! Я знаю, что тебе дорога эта девочка, но… но пойми, Уитфорд, ты мне дороже! Если ты преподнесёшь Летиции такой ценный подарок, она закроет глаза на твои былые грешки и дарует тебе королевскую амнистию… я верю, обязательно! Ты перестанешь прятаться, заживёшь спокойной жизнью… может, даже сможешь вернуться в Ведомство! Неужели тебе этого не хочется? Мы сможем видеться не таясь… я устала, Уитфорд, устала от того, что каждое наше свидание может оказаться последним! Что в следующий раз я могу увидеть тебя за решёткой или на виселице!       За дверью комнаты стояла и слушала Лили. По её лицу текли слёзы. Она не смогла уснуть и пришла, чтобы рассказать дяде о мальчике со взглядом короля, а дядя, оказывается, решил воспользоваться ею, чтобы вернуть себе должность и оправдаться перед законом! Он ведёт её в столицу, чтобы сдать королеве! Он притворялся! О магия, ну чего ещё она могла ждать от волшебника? Двуличный лжец… сам не знает, где правда, где вымысел… был ли он с ней искренен хоть раз? Был ли он вообще хоть с кем-нибудь искренен? Лили всхлипнула и сжала кулаки. Она не намерена оставаться здесь больше ни на минуту.       Лили сбежала вниз по лестнице и выскользнула из гостиницы — как была, в ночной рубашке и босиком. Всё равно, как и куда бежать, лишь бы бежать. Подальше. Подальше. Она бросилась по запутанным городским улица к воротам; ветер холодил тело, ноги мёрзли, моросил липкий прохладный дождь и с востока наползала сырая предутренняя дымка, но Лили ничего не замечала. Лес запел с новой силой, маня её к себе.       И она уже не сопротивлялась.

***

      Честер отвёл ладонь Аристомахи и строго посмотрел ей в глаза.       — Милая, в сотый раз повторяю тебе: нет, нет и нет. Никогда и ни за что. Я любил Джилл и люблю её дочь. Лили — моя племянница, она под моей защитой, я несу за неё ответственость и сделаю всё, чтобы она целой и невредимой добралась до Мальгафара. Если Летти хочет, пусть шлёт сюда хоть всё Ведомство и Чаропол в придачу — я их не боюсь. Палочка моя в порядке… и я дам отпор любому, кто вздумает отнять у меня Лили. Даже тебе, дорогая.       Аристомаха потупила взгляд.       — Ты прекрасно знаешь, что я не пойду против тебя. Я не раз рисковала своей карьерой, честью и даже головой ради тебя, Уитфорд… ты мой друг. Этого достаточно. — Она уткнулась лбом в его плечо. — Я просто устала… извини.       Честер поцеловал её в висок.       — Мы все устали, день был непростым… и ночь тоже… давай спать. У нас есть несколько часов в запасе.

***

      Лили бежала по лесу, царапаясь о колючки, продираясь через заросли, скатываясь в овраги и перелезая через брёвна; её гнало неясное смутное чувство сродни ужасу или страсти, но глубже и сильнее. Пение внутри становилось всё громче. Оно давило на виски и сводило с ума, но Лили не сдавалась — она знала, что должна что-то или кого-то отыскать, и упрямо двигалась вперёд, к цели. Правда, в чём именно состояла эта цель, вспомнить не получалось.       Сзади послышался лёгкий топот копыт и хруст веток; Лили нырнула во впадину за рябиновой рощей и притихла, схоронившись на самом дне. Сердце заполошно билось в груди. Наверху кто-то заходил, послышалось тяжёлое звериное дыхание и чьи-то голоса. Лили вжалась в землю, закрыла рот ладонью. Её трясло от холода и страха.       — Она здесь, — произнёс кто-то. Лили подняла голову и встретилась взглядом с эльфом — высоким, бледным, с вытянутыми ушами и узкими глазами, в зелёном, расшитом золотом камзоле. Он протягивал ей руку. — Здравствуйте, Ваше Величество.       Лили оперлась на его ладонь и встала, утирая мокрое, перепачканное землёй и слезами лицо. Кругом толпились эльфы и феи с прозрачными стрекозьими крыльями за спиной; рядом щипали траву осёдланные олени.       — Она пришла!.. пришла!.. пришла!.. — пронёсся восторженный шёпот. Присутствующие опустились на колени, и даже олени склонили рогатые головы. — Наша королева.       Лили, ступая босыми ногами по сырой траве, медленно вышла вперёд. Сухие губы отказывались ей повиноваться, по коже крались мурашки, и магия зелёными сиянием окутывала тело.       — Кто я? — выдавила она, дрожа.       — Наша повелительница, — хором ответили эльфы и феи. — Королева вереска.