Приключения Честера Уитфорда, эсквайра

      Аристомаха проснулась от того, что задорный луч солнца скользнул по её векам, носу и губам; она зажмурилась, перевернулась на другой бок и раскрыла сонные каре-зелёные глаза. Вставать не хотелось. В комнате царило тёплое тихое утро, спину приятно грело, пели птицы за окном, и природа словно забыла, что Туманные Земли звались Туманными не просто так. Аристомаха зевнула и приподняла лохматую темноволосую голову. Рядом стоял Честер и брился вынутым из трости лезвием, глядя в наколдованное зеркало.       — Как спалось, дорогая? — спросил он, ополоснув лицо в жестяном тазике с водой.       Аристомаха откинула одеяло.       — Замечательно.       Она встала и потянулась за гребнем; вчера она легла не раздеваясь и потому на то, чтобы привести себя в порядок, ушло очень мало времени, Честер даже не успел толком добриться. Аристомаха расчесала длинные кудри, надела синюю накидку и внезапно замерла. Внутри беспокойно зашевелилось предчувствие беды.       — Ты… тоже это ощущаешь?       — Твой новый парфюм? — легкомысленно откликнулся он, вытирая носовым платком влажные щёки и подбородок. Аристомаха дёрнула щекой.       — Да нет же, Уитфорд! Что-то происходит.       Он вложил лезвие обратно в трость и настороженно застыл. В сверкнувших золотым глазах отразилась тревога.       — Происходит… точно, — пробормотал он и в два счёта надел пальто и цилиндр. — Надо проведать Лили.       Дверь соседнего номера оказалась открытой; Честер и Аристомаха переглянулись и, не сговариваясь, вытащили палочки. Внутри Лили не оказалось. Кровать была не застелена, вещи разложены так же, как накануне вечером, и создавалось ощущение, что девочка просто встала и ушла. Честер едва не обезумел. Он дважды обшарил номер и всю гостиницу, расспросил прислугу и хозяина, обежал город, но нигде не смог найти следов племянницы. Она как сквозь землю провалилась.       — Проклятье! — Он стукнул кулаком по стене ратуши и глухо зарычал. — Куда она могла уйти — ночью, одна? И зачем? Где нам теперь её искать, Ариста?       — Мы найдём, — сказала Аристомаха твёрдым спокойным голосом и положила руку другу на плечо. — Найдём.       Честер прикрыл глаза.       — Ты права. Надо только подумать, куда она могла деться… куда-то же она пошла… — Он яростно пристукнул тростью по камням мостовой и со свистом втянул воздух. Аристомаха начинала всерьёз беспокоиться: она ещё никогда не видела его настолько выведенным из себя и напуганным одновременно. Честер скрипнул зубами. В ставших чёрными радужках пылал огонь.       — Я знаю, где её искать, — произнёс он после недолго молчания. Аристомаха приподняла бровь. — В лесу. Проклятье одержало верх, мы… мы не успели.       — Ты уверен? — осторожно спросила она. Честер раздражённо повёл плечами.       — Конечно, магия раздери, уверен! Где ей ещё быть! — Он громко выдохнул. — Я виноват, не уследил за ней… теперь надо идти в лес.       Он уже развернулся к городским воротам, но Аристомаха метнулась вперёд и преградила ему путь.       — Нет уж! Ты прекрасно знаешь, что не только девочку не найдёшь, но ещё и сам сгинешь в эльфийском царстве! Я тебя не пущу!       — Милая, — раздельно произнёс Честер, опершись на трость, — Лили — моя племянница. У меня нет выхода.       — Есть! Мы можем… можем… мы найдём подмогу, попросим о помощи, мы… придумаем что-нибудь, в конце концов!       Честер покачал головой и тихо произнёс:       — Ты сама не веришь в то, что говоришь.       Аристомаха, тяжело дыша, облизнула пересохшие губы и сглотнула.       — Соваться в лес в одиночку — глупо. Туда с целым солдатским отрядом и то небезопасно было бы лезть, а…       — Солдатский отряд… — перебил её Честер, приткрыв рот. — Ну конечно…       Аристомаха поняла, что кудрявую голову её школьного друга посетила очередная гениальная в своём безумии идея, а так как идеи Честера ей в большинстве своём не нравились, она приготовилась всеми силами его отговаривать.       — Что ты задумал? — напрямик спросила она. Он сделал шаг вперёд.       — Я обращусь к королеве.       Даже Аристомахе, наслушавшейся за двадцать лет их дружбы достаточно всяких бредовых мыслей, стало нехорошо от такого заявления. Она зашаталась и ещё решительнее раскинула руки, заграждая проход.       — Ну конечно: не к эльфам, так на виселицу… Ни за что! Я не хочу, чтобы мои сны оказались вещими! Если уж решил покончить жизнь самоубийством, то не в мою смену, пожалуйста!       — Дорогая, я всё рассчитал, — терпеливо пояснил Честер. Аристомаха уловила в его тоне бархатные нотки и сдвинула брови: ему не удастся её уломать, не на сей раз. Ей хорошо известны все его уловки. — Я сдамся, мы всё обставим так, что это ты меня поймала… я расскажу Летти, где искать Лили, её достанут, а потом ты устроишь ей побег и отправишь на Мальгафар.       — А как же ты?       — Я как-нибудь выберусь… не волнуйся обо мне.       Аристомаха стиснула зубы.       — Уитфорд, нет, я не согласна, твой план слишком рискован, и… а если королева решит тут же тебя повесить? А если мне не удастся освободить Лили? А если… нет! Нет, и не упрашивай меня!       — Милая…       — Я сказала, нет! — рявкнула Аристомаха. Лицо Честера помрачнело. — Если ты не заметил, Уитфорд, мне не слишком хочется получить твою голову в подарок! А если ещё и всплывёт правда о наших с тобой отношениях…       — Тебе грозит увольнение, дорогая? Какая трагедия! — язвительно парировал он.       Аристомаха стиснула в руке палочку.       — Не смей… — процедила она. Но Честера уже было не остановить:       — Разумеется, ты ведь так печёшься о своей должности! Любо-дорого посмотреть: Аристомаха Бесстрашная, работник месяца! Гордость Ведомства!       — Замолчи, Уитфорд…       — Я звал тебя с собой! — выпалил он, почти не задумываясь над тем, что говорит. — Я предложил всё, что у меня было, а ты… ты просто струсила! Карьера всегда была тебе важнее меня!       Аристомаха ударила его по щеке и отдёрнула руку, сжав её в кулак. Её лицо исказила судорога, рот напряжённо глотал воздух, и зрачки расширились. Честер медленно коснулся покрасневшей кожи, взглянул на ладонь и усмехнулся.       — Я могу считать это вызовом?       — Можешь, — кивнула Аристомаха. Синеющей молнией метнулась её палочка, скрестившись с палочкой Честера. Горожане, заметив двух явно враждебно настроенных волшебников, благоразумно скрылись из виду.       — Ну что, откланяемся и — в позиции? — поинтересовался Честер.       — Я дралась на магических дуэлях, Уитфорд, — предупредила Аристомаха, сощурившись.       — Я тоже.       — И я ни разу не проиграла.       — Как и я. Тем любопытнее.       Палочки искрили сине-сиреневым; каждый нерв пронзило предвкушение риска, смертельной игры, азарта, и магия защекотала ноздри, как запах алкоголя. Аристомаха мотнула головой и очнулась, сбросив с себя пелену чародейного наваждения. Нельзя позволять волшебству сорваться с цепи и задурманить тебе голову: из вас двоих ты — хозяин. И даже волшебник — прежде всего человек.       Аристомаха опустила палочку.       — Мы ведь оба не хотим этого, — произнесла она, и её голос дрогнул. — Ни ты, ни я… так зачем?..       Честер последовал её примеру.       — Помоги мне, дорогая, — почти шёпотом сказал он. Аристомаха сглотнула. Честер в два шага преодолел расстояние между ними и нежно взял её за руку. — Пожалуйста. В последний раз. Мне очень нужно это, милая… ради меня. Сделай это ради меня, Ариста.       Она запрокинула голову, чтобы не дать ему разглядеть влажный блеск в глазах, и выдавила из себя истерическую улыбку.       — Помочь тебе отправиться на виселицу? Уитфорд, я могу самолично вздёрнуть тебя, если тебе так не терпится распрощаться с жизнью.       Он с ласковой усмешкой притянул её к себе.       — Дорогая…       — Нет, Уитфорд, нет, — отчаянно запротестовала Аристомаха, чувствуя, как тают силы. Честер погладил её по щеке. — Я вовсе не собираюсь…       Он мягко поцеловал её, и Аристомаха поняла, что сдаётся; она с обречённым стоном ткнулась лбом ему в плечо и пробормотала:       — Я когда-нибудь убью тебя, Уитфорд. Невозможно быть таким идиотом.       — У меня пока получается, — рассмеялся он ей в ухо.

***

      В ближайшем крупном городе Аристомаха зашла в отделение Чаропола и рассказала, что поймала Честера Неуловимого Уитфорда и собирается доставить его Её Величеству. Им предоставили портал до столицы — заставив перед этим заполнить тысячу и один протокол и поставить не менее дюжины подписей, разумеется. Ведомственная бюрократия не знала границ. Аристомаха, показательно пихнув Честера палочкой в спину, подтолкнула его к зачарованному зеркалу — стекло поддавалось магии почти так же легко, как дерево, и потому стеклянные поверхности часто использовали в качестве телепортов. Честер привычно шагнул в зеркальную гладь, покрывшуюся тонкой рябью, и оказался на Солнечной площади. Прямо перед ним возвышался бело-золотой громадой Большой дворец.       — Кто идёт? — гаркнул часовой, облачённый в зелёную с серебром форму. Его товарищ шикнул:       — Это же Аристомаха Бесстрашная, болван!       — Именно, мальчики, — кивнула она, хлопнув удостоверением. — Мне к королеве. Я поймала для неё редкого зверя, ей понравится.       — Это кого же? — спросил первый часовой. Аристомаха скучающе повела плечом.       — Уитфорда.       — Да неужели? — раскрыл рот второй солдат.       — Сами проверьте.       Она отодвинулась в сторону, наслаждаясь двойными вздохами, ругательствами и нечленораздельными восклицаниями: скованный Честер с жизнерадостной скромной улыбкой махал им рукой. У часовых отвисла челюсть. Аристомаха понимающе хлопнула их по плечу и, пропустив Честера вперёд, вошла в открывшиеся ворота.       — Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — прошептала она, упирая дуло пистолета в его лопатки — внутри дворца магия не действовала, и палочки были бесполезны. Честер хмыкнул.       — Пока не знаю, но надеюсь скоро выяснить, милая.       Аристомаха зашипела. Он неисправим, честное слово! И если только он сумеет выбраться из этой передряги невредимым, она саморучно его придушит. Дойдя до королевских покоев, Аристомаха попросила камердинера доложить Её Величеству, что Уитфорд пойман, и осталась вместе с Честером ждать ответа у дверей. Дворец дышал холодным величием. В гулких коридорах пряталось разгульное эхо. Камердинер неслышно появился через пять минут и, склонившись, объявил, что Её Величество согласна увидеться с Уитфордом наедине. Аристомаха ободряюще ткнула его в спину пистолетом. Честер споткнулся и обиженно вскинул голову. Проводив его взглядом, Аристомаха вернула пистолет в кобуру и поспешила к выходу.       Честер хорошо помнил характер Летиции: своенравный, мстительный, изворотливый; власть развратила её, сознание вседозволенности опьянило, и связываться с ней было опасно. Собственно, именно поэтому он и затеял эту игру в кошки-мышки. И ещё потому, кажется, что тогда по Ведомству поползли сплетни, будто находящаяся в Белых Землях Аристомаха пользуется вниманием какого-то северного мага и платит ему взаимностью, и Честер совершенно по-мальчишески надрался, а затем отправился очаровывать Летицию.       Роман с королевой — читай «танец на острие ножа» — длился недолго, всего-то полгода или чуть больше, но неприятностей доставил Честеру в избытке. Впрочем, его дурная голова никогда не давала покоя ногам и другим частям тела, и потому этой голове грозило вскорости познакомиться с висельной петлёй или новенькой гильотиной. Ни та, ни другая перспектива Честера не радовала. Он надеялся, что его удачливость и изобретательность помогут ему выбраться из очередной заварушки, а пока ему предстояло пустить в ход всё своё обаяние, чтобы отстрочить казнь.       Летиция ожидала его, сидя на троне: румяная, статная, с пышными светлыми волосами до пояса и лукавой улыбкой на пухлых губах. Её голос львиным мурчанием пророкотал под сводами зала.       — Здравствуйте, господин Уитфорд.       Честер напялил самую обворожительную улыбку, на которую только был способен, и шаркнул ногой.       — А, Летти! Рад тебя видеть. Я бы снял шляпу, но, как видишь, — он тряхнул кандалами, — руки заняты. Ты похорошела, знаешь; новая причёска? Или платье? Оно изумительно.       — Ты всё такой же болтун, — медленно промурлыкала Летиция, щуря левый глаз, точно сытая кошка. Честер невольно почувствовал себя мышью в мышеловке и сглотнул, отгоняя неприятное ощущение.       — А ты всё такая же ослепительная красавица.       Летиция усмехнулась, оттянув мизинцем уголок рта.       — Не льсти, Честер. Что тебе нужно? Наше королевское величество в жизни не поверит, что ты, после этих пяти лет, решил просто так взять и сдаться.       Он приподнял брови.       — Меня поймала Аристомаха. Рано или поздно всему приходит конец, Летти. Никто не в силах прятаться вечно.       — Как ты теперь заговорил, — рассмеялась Летиция. — Очень любопытно.       Честер подмигнул ей, лучась невинной улыбкой. Кажется, дело шло на лад. Сейчас его, как приговорённого к казни, спросят о последнем желании, и если удастся выторговать спасение Лили, то… считай, всё получилось в лучшем виде.       Летиция подпёрла щеку кулаком.       — Итак, Честер… ты, разумеется, понимаешь, что за дезертирство и прочие твои преступления тебя приговорят к смертной казни.       Он кивнул с притворным сокрушением.       — Что поделаешь, Летти: жизнь — всего-навсего игра в прятки со смертью, и я, очевидно, проиграл.       — Очевидно. — Она скучающе взглянула на свои ухоженные ногти. — Ты имеешь право на предсмертную просьбу. Чего ты хочешь?       Честер тихо выдохнул: пора. Он переступил с ноги на ногу.       — Моя племянница оказалась в плену эльфов. Они… заманили её к себе. Лес в окрестностях города Ирфола, два дня пути отсюда… помоги ей, пожалуйста. Это всё, о чём я прошу.       — И даже этого слишком много, — обронила Летиция. Честер едва заметно вздрогнул, встретившись с ней взглядом, — холодные серые глаза королевы смотрели высокомерно и жестоко. — Мы знаем, кто твоя племянница — Лилиан Кэррол, эльфийский ребёнок. Хорошая попытка, Честер, но у тебя не получится заманить нас в ловушку. Мы обязательно найдём её.       — Это не… это не ловушка, Летти! — запротестовал он; по позвоночнику крались мерзкие мурашки. — Я клянусь тебе!..       — Попридержи свои клятвы, мы знаем, чего они стоят. — Летиция равнодушно зазвонила в серебряный колокольчик, и в распахнувшиеся двери вошли двое офицеров Чаропола в одинаковых котелках. Королева щёлкнула пальцами. — Бросьте его в тюрьму и назначьте казнь на завтра. Прощай, Честер, приятно было увидеться; жаль, больше встретиться нам не доведётся.       Честера схватили под руки и силой выволокли из зала.

***

      Аристомаха беспокойно мерила шагами первый этаж Ведомства, кусала губы и нетерпеливо рычала. За ней уже полчаса как должны были послать. Если кого-то приходилось выручать из лап эльфов, то помимо дюжины солдат обязательно отправляли парней из Чаропола и Отдела по Контролю Чародейства и Волшебства, в котором работала она и когда-то работал Честер. Иногда, хотя и редко, — ребят из Отдела Государственной Безопасности, занимавшихся шпионажем в стране и за её пределами. Аристомахе они не нравились: мрачные, себе на уме, вечно что-то скрывают. Конечно, у любого мага имелась пара-тройка секретов в шкафу, но Аристомаха предпочитала иметь дело с чудиками из Отдела Пророчеств и Предсказаний, расхаживавших с таким видом, точно им известны судьбы мироздания (впрочем, так оно и было), или эксцентричными работниками Отдела Временных Парадоксов, контролировавшего перемещения во времени и их последствия. Этих узнать было легко: они появлялись то тут, то там, вываливали из пальто часы разной величины и с воплями: «Я ошибся столетием!» снова пропадали.       Аристомаха выглянула в окно. Тревога грыза её изнутри, интуиция подсказывала, что медлить нельзя, но ведь Честер объяснил ей план… она должна подождать. Уже немного. Вот сейчас…       — Ариста, эй! Давно не виделись!       К ней подлетел Чарли Кроткий, служивший в Отделе Социально-магической интеграции — там изучались взаимодействие магии и технологий и влияние волшебства на жизнь в обществе. Чарли закончил городскую школу чародейства в графстве Тифлрид и пользовался репутацией добродушного и отходчивого парня; собственно, потому его и прозвали Кротким. Аристомаха пересекалась с ним раза два по рабочим вопросам, как-то Чарли даже пригласил её посидеть в пабе, так что она питала к нему самые дружеские чувства.       — Здравствуй, — кивнула она, улыбнувшись. — Как там в Южном Сомеле?       — Тяжело, — пожаловался Чарли, хрустнув позвоночником. — Посетили три фабрики и четыре завода… вернулся буквально только что, сейчас бы к Дженни — и спать.       Аристомаха сочувственно похлопала его по плечу.       — А ты, кажется, тоже времени не теряла. Я уже могу тебя поздравить?       — То есть? — изогнула брови она. Чарли поправил на светловолосой голове цилиндр.       — Ну как же, об этом половина Аллордена сплетничает. Ты изловила Честера, его завтра повесят… мне Алек Рыжий рассказал. И тебя теперь повысят, конечно…       У Аристомахи зазвенело в ушах; она сглотнула и жестом остановила его:       — А… а больше н-ни о чём не гов-ворят? Спецоперация по спасению ребёнка… поход против эльфов?..       — Нет, что ты, — изумился Чарли, наивно округлив бархатные оленьи глаза. — Я бы обязательно услышал… нет.       Аристомаха выругалась.       — Проклятье… ну что за идиот!       — Ты о ком? И… и куда ты? — крикнул Чарли ей вслед, когда она развернулась и бросилась к выходу.       — Мне некогда, прости!       Аристомаха выбежала на улицу, едва не врезавшись в какого-то нерасторопного пешехода, и кинулась на дорогу, отчаянно замахав рукой:       — Карету! Карету!       Но экипажи проезжали мимо. После трёх неудачных попыток Аристомаха рыкнула и вытащила палочку. Выбора нет, придётся перемещаться… разумеется, это отнимет много сил, но время дороже. Надо спасать этого дурака Уитфорда. Она коснулась палочкой своей накидки и завернулась в неё с головой, прошептав: «Ворота городской тюрьмы».       Пешеходы спокойно проследили, как она исчезает в синем светящемся облаке, и разошлись по своим делам.