Приключения Честера Уитфорда, эсквайра

      Честер метался по своей камере, сцепив руки за спиной. Полы серого пальто трепыхались. Охранник, проходивший по коридору раз в полчаса, бросал на очередного заключённого скучающий взгляд, зевал и отворачивался, поправляя на поясе кобуру пистолета. Мерзко пахло мокрым железом, сыростью и холодным камнем. Где-то под полом пищали крысы. Аллорденская тюрьма оказалась не самым приятным местом: Честеру было, с чем сравнивать, в своё время он провёл десять дней в темнице Серебряного города. Там хотя бы кормили прилично. Он схватился за голову и сполз спиной по влажной стене подземелья, неловко плюхнувшись на покрытый плесенью пол. Он ведь теряет время! Сейчас дорога каждая секунда! А если он не успеет и Лили уже будет не спасти? Он никогда не простит себе.       — Я дурак, Джилл, — пробормотал Честер. — Я не смог защитить твою девочку.       Он замолчал, бессильно прикрыв веки. Палочку и пистолет у него отобрала Аристомаха перед тем как отправиться в столицу, так что сейчас он совершенно безоружен, если не считать трости, спрятанной в кармане пальто. Но тростью не особенно повоюешь. Можно, конечно, попытаться перепилить решётки на окне… впрочем, нет, на это целой жизни не хватит.       — Пс! — донеслось из соседней камеры. Честер открыл глаза и приподнялся. — Тебя за что упрятали?       Он вспомнил свой длинный послужной список и вздохнул.       — Долго объяснять. У нас с государством… вышла небольшая размолвка. А тебя за что?       — Банк решил грабануть, — проворчали в ответ. Честер уважительно присвистнул.       — Серьёзное дельце…       — Да уж точно… А теперь отправят на эшафот — и голову с плеч. Говорят, появился новый палач, он чисто работает: раз! — и готово.       — Везунчик, — отозвался Честер и, сняв цилиндр, взлохматил кудрявые пепельные волосы. — А меня вот повесят…       Собеседник сочувственно помолчал.       — И что, выхода… того… совсем никакого?       — Какой уж тут выход, — покачал головой Честер. Он искренне надеялся, что Аристомахе хватит здравомыслия не лезть за ним. В конце концов, его подруга всегда славилась своим благоразумием.

***

      Аристомаху слегка потряхивало после перемещения; она схватилась за фонарь, чувствуя, как подкашиваются колени и темнеет в глазах, и несколько раз глубоко вдохнула. Так. Хорошо. Она проморгалась и нащупала на поясе пистолет. Он ей однозначно понадобится: волшебные силы ещё полностью не восстановились, а значит, придётся их приберечь и действовать старым добрым способом. Не палочкой единой, как говорится. Аристомаха вошла во двор тюрьмы и быстро взобралась по ступеням; двое часовых преградили ей путь. Аристомаха не сомневалась, что они знают её в лицо, но работа есть работа.       — Кто и по какому вопросу? — насупив брови, спросил первый солдат.       — Аристомаха Бесстрашная, Магическое ведомство, Отдел по Контролю Чародейства и Волшебства, — привычной скороговоркой оттарабанила она, понимая, что теряет время впустую, и тыкнула удостоверением парнишке в лицо. — Мне нужно проведать одного заключённого.       — Пропуск есть? — пробасил второй охранник. Аристомаха облизнула пересохшие губы и стиснула кулаки. Вот она — последняя граница, имя которой — «закон»; если шагнуть за грань, назад дороги уже не будет. Ей надо выбрать раз и навсегда, что для неё дороже. И выбирать нужно сейчас. Без особого разрешения её не впустят, а если её не впустят, то Честера казнят завтра, а его племянница сгинет в эльфийских краях… Ради магии! Заканчивая школу, она не думала, что докатится до такого.       С кем поведёшься, от того и наберёшься.       — Вот мой пропуск, — процедила Аристомаха и, коротко размахнувшись, ударила первого солдата пистолетом в висок — сухо, точно, чтобы не убить, а только вырубить на время. Второй охранник кинулся к ней; она заслышала его шаги за спиной и развернулась. Ребро ладони врезалось в чужую гортань. Солдат слабо захрипел; Аристомаха уверенно заехала ему кулаком в подбородок и тут же — в печень. Юноша рухнул на пол.       Она вернула пистолет в кобуру. Волшебник способен постоять за себя и без использования магии.       — Простите, мальчики. — Аристомаха тряхнула ладонью и поспешила в здание. Она старалась не думать о том, во что ввязалась из-за этого идиота Честера — теперь они оба вне закона и если даже им удастся выжить, о прежней жизни, карьере, знакомых можно навсегда позабыть. Стоил ли её школьный друг этих потерь? Что ж, раз она здесь — однозначно стоил.       Аристомаха спускалась в подземелья, стараясь не особенно выделяться из толпы и не привлекать к себе лишнего внимания. Её здесь знали. Ей приходилось бывать в тюрьме по рабочим делам, и знакомые лица встречались там и тут; пару раз её даже останавливали, чтобы выразить своё почтение, и Аристомахе приходилось беседовать и отвечать на вежливые вопросы, мило улыбаясь. У неё было всего несколько минут в запасе — до того, как обнаружат бесчувственные тела у входа.       Наконец она нашла нужный коридор и тут же столкнулась нос к носу с охранником, который от удивления крякнул и выпучил глаза.       — Как вы здесь?..       Аристомаха не стала тратить время на слова, на ходу ударила его в нос и, пока он вслепую нашаривал оружие и утирал хлынувшую кровь, содрала у него с пояса связку ключей и для верности сбила с ног. Конечно, поступила она не слишком хорошо, но с муками совести она разберётся как-нибудь потом. Аристомаха влетела в подземелье, осмотрела ряды камер, в которых бесновались завидевшие её заключённые, и мигом узнала знакомые серые пальто и цилиндр. Их она бы не спутала ни с одними другими.       — Ты пришла! — выдохнул Честер, цепляясь пальцами за металлические прутья, когда Аристомаха зазвенела ключами, пытаясь найти верный. Он притянул её к себе и неловко поцеловал через решётку. Аристомаха была так взвинчена и зла одновременно, что с удовольствием откусила бы другу язык, но сдержала себя. Когда всё это закончится, она его накажет, без сомнения: поставит в угол, и пусть думает о своём поведении. — Милая, ты просто чудо.       — Я знаю, — буркнула она, отпирая дверь и вручая Честеру его палочку и пистолет. — Поблагодаришь, если мы выберемся отсюда, потому что я совершенно не представляю, что делать дальше.       — Как же так, дорогая? Я думал, лезть в передряги, не зная, как из них выбираться, — моя прерогатива. — Он повертел палочку в руках. — В кабинете начальника тюрьмы наверняка есть зачарованное зеркало. Мы сбежим через него.       Аристомаха тихо застонала.       — Нас убьют быстрее, чем мы проникнем в этот кабинет.       — Нет, милая, — хладнокровно возразил Честер, перехватывая её ладонь, — я умирать пока не собираюсь и тебе не советую. Идём.       О произошедшем уже стало известно — об этом беглецов оповестил гулкий топот ног по коридору. На них натравили тюремную охрану. Заметив дюжину солдат, Аристомаха тоже вытащила палочку и тряхнула головой, приготовившись обороняться: она чувствовала в себе достаточно сил, чтобы дать отпор любому противнику. Палочка стоящего рядом Честера грозно заискрила сиреневым.       — Я прикрою тебя, — шепнул он.       — Нет, Уитфорд, это я тебя прикрою.       Сверкнула кровожадным блеском сталь, загрохотали под сводами подземелья выстрелы, и клубы магии взвились к потолку. Волшебство бешено заструилось по венам. Уверенные взмахи палочкой, въевшиеся в кровь движения, обострившаяся реакция… они были профессионалами своего дела, двадцать лет практиковавшими чародейные искусства. Расчистив путь и пригвоздив последнего солдата к стене, Честер потянул её за собой. Они побежали по запутанным тюремным коридорам наверх. Спустя четыре поворота путь им преградил ещё один отряд — на этот раз офицеров Чаропола.       — Нет, нам… нам не сюда, — мотнул головой Честер и потащил Аристомаху за собой вправо, в тёмный узкий проход, который вывел их на лестницу. Сзади послышался гул шагов.       — Наверх, скорее!       Аристомаха взбежала по ступенькам на следующий этаж, пока Честер накладывал засадные и подрывные чары. Через минуту он присоединился к ней и спешно увлёк за угол; за спинами раздались звуки взрыва, крики и грохот обрушивающихся камней. Аристомаха перевела дух.       — Кабинет должен быть в конце коридора, — произнесла она, заправляя за уши растрепавшиеся тёмные кудри. Честер кивнул и промокнул носовым платоком вспотевший лоб. — Но наверняка там уже выставлена охрана.       — Значит, придётся их отвлечь. Дорогая, ты ещё помнишь, как работает заклятье невидимости?       Она фыркнула.       — Ну разумеется, Уитфорд.       Спустя десять минут они добрались до кабинета начальника тюрьмы и разделились: Аристомаха зачаровала свою накидку и пропала, растворившись в воздухе, а Честер, залихватски сдвинув набок цилиндр, вынырнул прямо на глаза охранникам, очаровательно улыбнулся и наставил на них палочку.       — Эй, господа! — Он подмигнул. — Не уделите мне минутку вашего драгоценного времени?       Они молча достали свои палочки. Улыбка Честера несколько померкла, однако он быстро взял себя в руки: драться с двумя противниками одновременно даже опытному волшебнику было опасно, но он ведь окончил школу на Мальгафаре и двенадцать лет работал полевым агентом в Ведомстве! Он справится. К тому же, и продержаться ему надо всего ничего. Колдовство разлилось цветным пламенем по стенам, блеснуло молниями, током прошило позвоночник; Честер увернулся от парочки заклятий и сам разок промахнулся. Чаши весов пока не колебались… но это пока. Он выманил охранников вглубь коридора, подальше от дверей — а большего от него и не требовалось.       — Мальчики!       Они обернулись и встретились с оглушающим заклинанием, посланным Аристомахой. Честер подхватил обмякшие тела и бережно прислонил их к стене; его подруга усмехнулась, небрежно оправляя синюю накидку.       — Этот приём всегда срабатывает, — произнёс Честер.       — Естественно. Я ведь его придумала.       — При всём моём уважении к тебе, милая, его придумал я.       Дверь ожидаемо оказалась запечатана охранными чарами; Аристомаха и Честер одновременно ударили что есть силы и вошли в кабинет. Им навстречу бросился начальник тюрьмы с пистолетом. Выстрелить он не успел — взмахом палочки Честер его отключил и осторожно усадил в кресло; Аристомаха заново заколдовала дверь и, тяжело дыша, оперлась на стол. Она окончательно вымоталась.       — Клянусь честью, — пробормотала она, пока Честер зачаровывал зеркало. — Мы за последние полчаса наворотили столько всего, что хватит на десять смертных приговоров.       — Ничего, дорогая, — отмахнулся он. — Два раза не умирать, а один мы как-нибудь переживём.       Аристомаха невесело хмыкнула; Честер оторвался от работы, взглянул на подругу и, поколебавшись, виновато поджал губы и взял её за руку.       — Я думал, ты не придёшь, Ариста, — честно сознался он и поцеловал ей ладонь. — Это же так рискованно, и… я знал, как для тебя важна работа… и я думал…       — Ты слишком много думаешь, Уитфорд. — Она постучала его по лбу и устало улыбнулась. — Я бы тебя не бросила. Ты мой друг, идиот. Неужели ты правда решил, что какая-то карьера для меня ценнее дружбы?       — Ну я… ну… — смущённо закашлял Честер. Аристомаха перебила его:       — Портал готов?       — Д-да… да, милая, готов. Иди сюда.       Зеркало покрылось мутной рябью, сквозь которую можно было различить очертания полей, неба и леса. Честер и Аристомаха взялись за руки и шагнули вперёд; перед глазами всё вспыхнуло, в ушах коротко свистнуло, весь мир сузился до одного-единственного атома, и их потянуло сквозь извилины пространства и временные трещины. Они оказались у того самого леса, в котором пропала Лили.       — Проклятье… — Аритомаха пошатнулась, и Честер поддержал её за талию, чтобы она не упала. — Мы выбрались, поздравляю, Уитфорд. Теперь надо идти за твоей племянницей.       — К эльфам? В одиночку? В таком состоянии? Ты сошла с ума, дорогая?       — Что поделать, ты плохо на меня влияешь. — Она выпрямилась, поправила на плечах накидку и сдунула со лба тёмную вьющуюся прядь. — Видишь? Я в порядке. Можем выдвигаться.       Честер покачал головой, но ничего не ответил, и они, держа наготове палочки, двинулись в лесную чащу. Деревья грозно зашелестели: им явно не нравилось вторжение пришельцев. В воздухе ощущалось колебание чужой магии, нечеловеческой, опасной, таящейся, как змея; колдовство более древнее, чем людская цивилизация, охраняло эти угодья, и любой, кто вздумал бы прийти сюда без приглашения, жестоко бы поплатился за своё безрассудство. Но волшебники знали, как сладить с законами магии, — или обойти их.       Внезапно Честер, шедший впереди, наткнулся на невидимое препятствие. Он потёр ушибленный нос, ощупал прозрачную стену и понял, что путь им преграждало защитное заклятье, наложенное не человеком, а значит, снять его людским волшебством не получится.       — Да чтоб тебя! — Он невнятно выругался сквозь зубы. — Дальше не пройти, эльфы начаровали магический купол. Нам его не пробить.       — Тебе не пробить, Уитфорд, — поправила Аристомаха, сощурившись. — А я могу попробовать.       Он схватил её за плечи и развернул к себе.       — Милая, не нужно. Ты знаешь, как это опасно.       — Знаю. И я всё равно это сделаю.       — Нет, нет… волшебство может поглотить тебя, и я… я не смогу тебя спасти.       Она с измученной усмешкой щёлкнула его по носу.       — Забыл, кто из нас двоих чаще нуждается в спасении? Не бойся, Уитфорд. Я контролирую себя. — Аристомаха размяла плечи и облизнула уголки губ. — А сейчас отойди. Мне нужно место.       Он с ворчанием отступил на три шага, готовясь в любой момент кинуться на помощь и вытащить подругу из водоворота колдовства; Аристомаха, выдохнув, провела ладонью по воздуху. Вены на её руке вздулись и налились зелёным, глаза тоже засверкали зеленью, и вокруг закружились нити магии, сплетаясь в многослойный таинственный узор. По кронам тополей прошёлся порывистый ветер. Аристомаха зашаталась, но устояла на ногах и взмахнула руками: воздух на миг блеснул зелёной паутиной, которая начала рассыпаться тонкими искорками. Честер бросился к оседающей на землю подруге и вовремя похватил её под локти.       — Как ты, дорогая?       — Всё… всё хорошо, Уитфорд, я… хорошо. — Она сглотнула и поднялась, опираясь на его плечо. — Нормально. Мы можем идти дальше.       Она подняла взгляд на исчезающую магическую стену, дрожащими пальцами сняла с пояса палочку и внезапно выбросила её вперёд.       — Берегись!       Честер мгновенно последовал примеру подруги: за колдовским куполом скрывался стан эльфов. Осёдланные олени разбрелись среди зарослей, задевая развесистыми рогами кусты и пощипывая молоденькую травку, рядом стояли эльфы и феи, а в середине, на троне, облачённая в парчу и бархат сидела Лили — с распущенными светлыми волосами, в короне из белых лилий.       — Так-так, — промолвил тот, что стоял ближе к трону. Выглядел он как типичный эльф — худощавый, высокий, бледный, с веснушками на остром носу, узким разрезом светло-зелёных глаз, длинными ушами и лохматыми соломенными волосами. — Вижу, к нам пришли гости: воевавший против нас волшебник и… одна из выбранных.       Жилка на виске Аристомахи задёргалась; она смотрела дико, и в её взгляде странно смешивались ужас и ярость.       — Это был ты… — выдохнула она, приоткрыв рот. — Тогда, в лесу… двадцать два года назад…       — Да, — кивнул эльф. — Я помню тебя, девочка.       Аристомаха скрипнула зубами, и палочка в её руке затряслась.       — Можешь поверить, я тоже тебя не забыла.       Честер шагнул к эльфу.       — Мы пришли с миром, — с расстановкой произнёс он. — Отдайте мою племянницу, и мы разойдёмся полюбовно.       Эльф оглянулся.       — Лилиан? Увы, но мы не можем. Она нужна нам.       — Зачем?       — Она станет новой Королевой вереска.       Феи и эльфы подобрались ближе; Честер и Аристомаха переглянулись.       — Кто такая эта ваша… королева?       — Люди уже не помнят эту легенду, — усмехнулся эльф, скрестив тонкие пальцы. — Тысячелетия назад на Туманных Землях обитали только эльфы и феи. Но пришли люди, решившие забрать эти земли себе, и началась долгая кровопролитная война, в ходе которой погибла наша повелительница — Королева вереска. Когда эльфы и люди наконец заключили мир и вам было позволено поселиться на этих землях, мы поставили лишь одно условие: король людей должен был отдать свою дочь, чтобы она стала новой Королевой вереска. Но королю стало жаль свою дочь, и вместо неё он отдал дочь пекаря. Дух Королевы вереска оскорбился и проклял королевский род и всё королевство: король и почти вся его семья были убиты в ходе восстания, которое поднял пекарь, а он сам стал новым монархом. Истинный король вернулся бы только в том случае, если бы эльфы получили новую Королеву вереска. Чтобы найти её, эльфы тысячелетиями похищали людей, в которых смешалась человеческая и магическая кровь. Но ни один из них не подходил… до этого дня.       Эльф указал на Лили.       — Дух нашей королевы откроет себе путь с помощью её магии, и равновесие будет наконец восстановлено. Спустя тысячелетие заточения наша повелительница вернётся к нам.       — Я не отдам вам мою племянницу, — твёрдо сказал Честер. — Мы уйдём и заберём её с собой.       Тонкие губы эльфа изогнулись в высокомерно-снисходительной улыбке, и он щёлкнул пальцами.       — Боюсь, у вас ничего не получится, господа волшебники. Ваша магия против нашей бессильна.       — Это мы ещё посмотрим, — сказал Честер и взмахнул палочкой. — Милая, давай!       Сиреневое волшебство кипящими струями разлилось по поляне; Аристомаха очертила рукой полукруг, и её магия, взвиваясь к небу синими клубами, заскользила по смятой траве, петляя между деревьями. Эльфы оскалились. Острые стрекозьи крылья фей недобро затрепыхались. Лес зашумел ветвями, наполнился эхом тревожных мёртвых голосов: из глубин времен выползало древнее нечеловеческое чародейство. Заплясали голодные язычки колдовского зелёного огня; Честера и Аристомаху оттеснили к краю поляны. Пламя наползало. Его искры подпалили край накидки Аристомахи; послышался тихий смех эльфов, зажжужали фейские крылья. Круг огня становился все уже и уже.       И тогда Честер позвал её.

***

      Лили была везде и нигде. Она парила среди волн колдовства в месте без названия, на полпути к бессмертию, и не помнила ни себя, ни своей прошлой жизни: в мире не осталось ничего, кроме Королевы. Она так ласково смотрела красивыми проницательными глазами и так сладко говорила, что совсем скоро всё будет хорошо и правильно, и Лили поможет ей, и наступит мир, и Лили кивала: да, да, да… и верила. И ничего не понимала.       — Скоро мы уйдём отсюда. Уйдём.       И Королева указывала на дверь, через которую они должны были уйти. Лили не знала, куда ведёт эта дверь, но ей и не нужно было знать: Королева всё знала за неё. Королева знала, как лучше. В новом мире всё шло как надо, и Лили не хотела назад, потому что она не помнила иной жизни. В её представлении во вселенной не существовало ничто, кроме Королевы и двери.       — Нам пора.       Королева встала, и Лили встала вместей с ней. И кивнула: да. Пора. Королева говорит так, значит, так нужно. Лили верила Королеве.       — Мы выйдем вместе и станем единым целым. Ты и я. Понимаешь? Такова наша судьба. Наше предназначение.       Королева взяла Лили за руку, и Лили послушно пошла за ней, как щенок. Она не отвечала. Что можно ответить — Королеве? Ей можно только подчиняться. Они встали на пороге, и Королева тронула ручку двери. Сейчас всё свершится. Всё сбудется.       И Лили не сразу поняла, чьи голоса вдруг зазвучали у неё в голове.       — Детка! Детка, ты меня слышишь?       Лили нахмурилась. В чём дело?       — Крошка, ответь мне!       Чужие пальцы больно стиснули её ладонь.       — Не обращай внимания, — процедила Королева. — Перешагни порог.       — Но меня зовут, — беспомощно обронила Лили. — Кто-то зовёт меня.       — Тебе кажется. Идём со мной.       — Лили, девочка моя, это я! Твой дядя! Я знаю, ты меня слышишь, крошка, я… я здесь! Я с тобой!       Лили остановилась. Она вспомнила.       — Дядя Честер… он пришёл за мной! Он… он меня не бросил!       — Забудь его! — прошипела Королева. — Ступи за порог! Проклятье должно быть снято, Туманным Землям нужен законный король, а эльфам — законная королева! Пришло время восстановить баланс!       Лили остановилась. Королева тянула её за собой, но внутри разрасталась и крепла иная сила, белыми искорками пробежавшая по коже. Лили знала, кто она и откуда. Знала, что она на самом деле должна сделать.       — Детка, я вернулся за тобой! Я здесь! Рядом! Я бы никогда не оставил тебя, Лили, я… я тебя люблю!       — Иди одна, — спокойно сказала Лили и вытащила свою ладонь из узкой ладони Королевы. — Иди. Я открою тебе путь.       Она раскинула руки в стороны; поток волшебства волной поднялся, подхватил её и наполнил белым жаром, приятно холодившим кончики пальцев. Дверь настежь распахнулась. Королева помедлила у порога, обернувшись на Лили, и вошла в небытие. Мир потряс крик. Это был вопль боли и восторга, и разум Лили взорвался. Она была везде и видела всё: как эльфы ликовали, склоняясь перед своей повелительницей, как билась в предсмертных судорогах Летиция, кашляя кровавой пеной, как встал с места тот мальчик с глазами короля и заглянул ей прямо в душу. И Лили не придумала ничего лучше, как сделать книксен и склонить голову, прошептав:       — Здравствуйте, Ваше Величество.       И она очутилась в лесу. Эльфы и феи водили хороводы вокруг Королевы вереска, неописуемо прекрасной и величественной, в летящем зелёном платье и со сплетённой из вереска короной на голове; бледная Аристомаха, держа палочку, стояла у дерева вместе с Честером. Лили хотела окликнуть его, но не смогла, и как подкошенная рухнула на траву.       — Девочка моя! — Честер заметил её, в три прыжка оказался рядом и сжал в объятиях. — Я думал, я никогда… о детка! Детка! Я так рад, что снова вижу тебя!       — Я тоже рада, дядя, — глухо закашлявшись, прошептала Лили. — Я тоже… я хочу сказать… я… я тоже тебя люблю.       И она, уткнувшись лицом в его плечо, разрыдалась, лепеча невнятные извинения. Честер взял её на руки.       — И что теперь? — обратилась Аристомаха к эльфам.       — Проклятье снято, — ответила Королева. — Вы все свободны. Ждите законного короля… силы магии приведут его в столицу, и воцарится порядок. Наследник пекаря мёртв. Возрождается былая династия.       Честер и Аристомаха переглянулись. Две недели спустя       Мальчик-король, Артис Талгуст, прибыл в Аллорден спустя три дня: он ехал на единороге, его сопровождала свита из фей, и путь ему выстилали цветы, так что когда он заявил свои права на престол, никто не решился ему противоречить, тем более, что монарх королевству был нужен — скоропостижно скончавшаяся Летиция не оставила после себя наследников. К тому же, за Артиса стояли волшебники из Отделов Пророчеств и Предсказаний и Временных Парадоксов, а с ними спорить не имело смысла. Страна понемногу оживала. Эльфы окончательно затаились в лесах, и первым же указом нового короля между ними и людьми был объявлен вечный мир. Легенде о Королеве вереска предстояло стать одной из тех легенд, которые не суждено узнать никому, кроме узкого круга посвящённых.       Честера и Аристомаху помиловал Его Величество: они первыми встретили его у аллорденских ворот и присягнули на верность. Помогло и заступничество Лили, в которой король узнал свою спасительницу. С них сняли все обвинения и восстановили в должностях; Аристомаха от радости повисла у Честера на шее и едва не зацеловала его до смерти. Он, впрочем, совсем не возражал. Пострадавшим при их побеге солдатам были принесены извинения и выплачена компенсация.       Избавившись от эльфийской магии, Лили обнаружила, что колдовской дар у неё не исчез, и теперь отправлялась обучаться на Мальгафар, чтобы — она уже твёрдо решила — вернуться и стать одной из придворных волшебников короля. Честер и Аристомаха пришли провожать её в Орлиную гавань. Садилось солнце, с Западного моря дул свежий прохладный бриз, по тёмным волнам скользили желтовато-розовые закатные блики. Холодный прибой ласкал камни у берега. Честер, держа племянницу под руку, неспешно шёл к порту по набережной. Рядом шагала Аристомаха.       — И всё-таки я не понимаю, дядя, — произнесла Лили, облачённая в обычную белую мантию первокурсника, наглухо застёгнутую у горла. Впереди показались очертания «Пророка», школьного корабля. — Почему проклятье убило Летицию? Что она сделала плохого?       — Это сложно, детка, — вздохнул Честер. — Законы магии подчас не подчиняются людской логике. Когда-то давно предок Летиции, пекарь, убил истинного короля и занял его место, и вот… Летти пришлось расплачиваться за это.       — Но она ведь сама не виновата в преступлениях её предков!       — Не виновата. Но, понимаешь, крошка… у магии своё понятие о справедливости, подчас весьма специфичное. Лучше в это не лезть.       Раздался трубный звук, оповещающий о том, что школьникам пора прощаться с провожатыми и подниматься на борт. Аристомаха вынула из своей накидки аккуратный коричневый чемоданчик и вручила его Лили. Честер опустился перед вытянувшейся племянницей на корточки, неумело похлопал её по плечам и моргнул, скрывая выступшие слёзы.       — Ну, вот и… кхм… крошка, честно, я… я не умею прощаться. Просто знай, что я очень горжусь тобой, и уверен, что твои родители гордились бы тоже.       — Будь осторожна, — напутствовала её Аристомаха. — Внимательно слушай лекции, не пропускай занятия…       — Не чаще трёх раз в неделю, — вставил Честер.       — Не списывай на зачётах…       — Если только выхода не будет…       — Не перечь магистрам, слушайся директрису…       — О да, поверь, лучше её слушаться, детка…       — И не обращай внимание на задир…       — Ну, кхм, если кто-то начнёт приставать, помни, что твоя дядя — Честер Уитфорд, так что пригрози им, если что. А лучше — возьми палочку и… — Он осёкся, встретив осуждающий взгляд Аристомахи, и закончил:       — И положи её обратно. Магические поединки в школе запрещены, да.       Аристомаха покачала головой.       — Не слушай своего дядю, его дважды хотели исключить из школы.       — Трижды, вообще-то! — возмутился Честер. Аристомаха хмыкнула, глядя на горизонт.       — Но кто считает, верно…       Раздался второй оповещающий сигнал. Честер чмокнул племянницу в лоб и, торопливо обняв её, потрепал по светловолосой голове.       — Удачи, детка. Жду тебя на каникулы.       — До свидания, дядя.       Лили улыбнулась ему и Аристомахе и, подхватив чемодан, поспешила к кораблю. Её белая мантия замелькала в пёстрой толпе: Лили пробиралась к толпе школьников в таких же мантиях, ожидавших своей очереди. Внезапно она остановилась; Честер напрягся — не случилось ли что? — но Лили, поколебавшись с минуту, опустила чемодан и бросилась назад. Она крепко обняла дядю, спрятала лицо у него на груди и зашептала:       — Спасибо-спасибо-спасибо… я… я буду очень скучать…       Опешивший Честер похлопал её по спине.       — Девочка моя…       Лили приподнялась на носочки, быстро поцеловала его в щеку и помчалась обратно; она подхватила чемодан и через минуту скрылась среди первокурсников. Честер проводил её затуманившимся взглядом и украдкой потянулся за носовым платком.       — Что-то в глаз попало? — насмешливо поинтересовалась Аристомаха.       — Да. Именно. — Справившись с собой, Честер перехватил трость и внимательнее вгляделся в силуэт «Пророка»: он поднимал паруса и снимался с якоря. Аристомаха откинула с плеча накидку.       — Что ж… мы оба оправданы, ты вернулся в Ведомство, мы снова коллеги… новых поручений пока не поступало… куда ты отправишься теперь?       — Пока не знаю, — отозвался Честер, нахлобучив на лоб цилиндр, и посмотрел на подругу. — Но куда бы я ни отправился, я предлагаю тебе пойти со мной.       Аристомаха усмехнулась краем рта, когда он переплёл их пальцы.       — Если разделить одну дорогу на двоих, она не станет короче.       — Но станет веселей, — отозвался Честер.       «Пророк» выплывал из гавани в закат.