Приключения Честера Уитфорда, эсквайра

      Честер проснулся в холодном поту. Он не помнил, что его разбудило, чувствовал лишь страх, липкий, ползучий, проникающий под кожу, и неподъёмную вину за всё, что он совершил и чего ещё совершить не успел. Ему снилась мама. И Джиллиан. Они были вместе, они улыбались, и всё, чего Честер хотел, — оказаться рядом с ними. Он не успел провести достаточно времени ни с одной из них. Мать отняли у него в раннем возрасте, и эта рана была нанесена так давно, что почти не болела: Честер только боялся, что однажды настанет день, когда он забудет лицо матери и потеряет последнюю память о ней. А сестра… они прожили большую часть жизни в разлуке, виделись редко и тайком. Честер теперь даже не был уверен, что действительно знал Джиллиан. Она росла и взрослела вдали от него, и он обещал защитить её — и не смог. Он любил её, как не любил никого в этом мире, — и потерял. Эти мысли убивали его изнутри, ещё сильнее — сейчас, когда он узнал, что смерти матери и сестры лежат на его совести. Честер сжал в кулаках простынь. Он не должен был рождаться. Мироздание не хотело этого, и его мать знала о последствиях, и всё равно, всё равно… неужели она так сильно любила его? Или его отца? Честер снова задумался о том, кем был его отец и что с ним стало. Рассказала ли ему Патриция о том, что она Феникс? Что случилось с ним после того, как она ушла? Пытался ли он найти её и сына?       Слишком много вопросов, на которые у него нет времени отвечать.       Честер закрыл лицо руками, зарывшись пальцами в волосы. Он впервые всерьёз осознал, какой несчастной была его мать: впервые у него на руках были все карты и он видел картинку полностью. Конечно, Честер и раньше, ещё будучи ребёнком, гадал, как его милая добрая мама могла выйти за такого грубого болвана, как его отец. Что она только нашла в нём? А теперь ему пришло в голову, что она, вероятнее всего, никогда и ничего толком не находила. Честер подумал о предсказании, показанном ему вчера Менелаем: «Дщерь фениксова должна сочетать судьбу со столяром, ибо когда мир начнёт разрушаться, его спасёт женщина, пришедшая из земли туманов». Машина для деторождения — вот к чему они свели его мать. И она взбунтовалась. Молодая девушка, осмелившаяся жить не по указке древнего пророчества, совершившая страшную ошибку, покинутая семьёй, вышедшая замуж не по любви, пожертвовавшая собой из любви к сыну… сломавшая мироздание. Честеру не хотелось думать, что всё, что сейчас происходит, — вина его матери. Ему было жаль её. Жизнь Патриции, как жизни сотни Фениксов до неё, была подчинена предсказаниям Мергольфа, они не владели своей судьбой, им не предоставили права выбора. Такова оказалась цена за обладание величайшей силой во вселенной. Честеру подумалось, что он единственный Феникс за много столетий, чья судьба не предрешена заранее. И то лишь потому, что он вовсе не должен был появиться на свет. Может быть, если бы он задохнулся в материнской утробе, всем было бы легче.       Мироздание пыталось убить его с самого рождения. Все эти годы. Оно хотело избавиться от него, но заклятье Патриции, скреплённое чудом Феникса, удерживало его в живых — ценой, о которой он не просил. Честер стиснул зубы. Да, у его матери был выбор, но у Джиллиан его не было, у её мужа, который пал невольной жертвой, не было, у Лили его нет. Аристомаха… считает, что знает, как для неё лучше. Честер хотел верить ей. Но ещё больше он хотел её защитить. Мироздание не желает, чтобы он жил, — что ж, мирозданию придётся смириться, потому что он не умрёт до тех пор, пока все его близкие не будут в безопасности.       Честер никогда не хотел спасать мир. Его немного утешала мысль, что мир тоже не особенно хотел, чтобы его спасал Честер.       — Ты уже не спишь? — Аристомаха села в постели, потянулась, зевая, и протёрла глаза. — Как давно?       — Не очень. Я… думал. Если ты отдохнула, предлагаю навестить Менелая и рассказать ему наш план.       — Я полна бодрости. Пойдём. И… — Она заправила за ухо вьющуюся тёмную прядь. — Надеюсь, он предложит нам завтрак.       Они нашли Менелая в той самой крохотной комнатушке, в которой он принимал их вчера: старый маг толок травы в ступе, напевая себе под нос, и пламя в толстых самодельных свечах из животного жира, густо коптивших на всё помещение, танцевало в такт песне. Длинные тени бродили по стенам. Над очагом в жестяном котелке варился суп; Менелай, отводя от лица седые космы, то и дело что-то шептал огню, и тот горел ярко и ровно. В воздухе чувствовалось умиротворённое веяние волшебства. Менелай не поднял головы, когда Честер и Аристомаха вошли, только слегка кивнул, и они уселись на расстеленную на полу медвежью шкуру, поближе к очагу, чтобы согреться. За окном виднелась безбрежная льдистая пустошь, озарённая двулунным светом.       — Вы уже что-нибудь решили?       — Да. — Честер принял из рук Менелая миску с супом. — Мы вернёмся в прошлое и изменим пророчество.       Старый маг изогнул седую косматую бровь с явным сомнением.       — Если это и вправду ваш план, то, должен признаться, он совершенно безумен.       Честер вздохнул.       — Знаю. Тем удивительнее, что придумал его не я. Но мы обязаны что-то сделать, и чем скорее, тем лучше, так что…       — Мергольф Великолепный жил две тысячи лет назад! Нигде на свете нет часов достаточной величины, чтобы перенести вас так далеко в прошлое. Возможно, вы забыли, но магический потенциал циферблата прямо пропорционален его диаметру.       — Мы изучали основы хрономагии, мы помним, — вставила Аристомаха. Честер помешал суп ложкой.       — Да, но… но если уменьшить одно составляющее уравнения и увеличить другое, тождество останется неизменным, ведь так?       — То есть?..       — Если найти достаточно могущественный источник волшебства, то можно будет переместиться на две, три, пять тысяч лет, используя хоть карманные часы!       Менелай погладил бороду.       — Ты… теоретически, ты прав. Так ещё никто не осмеливался делать, и тем не менее это возможно. Но какой источник будет настолько мощным?       — Я знаю, какой, — внезапно сказала Аристомаха, и они оба повернулись к ней. Её смуглое лицо освещали янтарные огненные отблески. — Сердце Луны.       Менелай нахмурился.       — Это… это опасный и сильный артефакт, его сделал сам Мергольф, и…       — И мы не уверены, сможем ли с ним совладать, — закончил Честер. — Да. Всё так. Но мы попробуем. В конце концов, с нами Королева ольхи и я, эм, Феникс, самое могущественное существо в мире… у нас есть шансы.       — Но мы всё равно не знаем, где Сердце находится сейчас, — напомнила Аристомаха.       Мергольф вздохнул.       — В Тууильхарде. Это королевская сокровищница, бывшая тюрьма, а до этого — резиденция монарха. Я помогал превращать его в сокровищницу. Сердце Луны находится там, но предупреждаю: внутрь вам не проникнуть ни живыми, ни мёртвыми. Это место охраняется строже дворца королевы Иммариэль не только воинами, но и магией. Если только…       Глаза Аристомахи по-кошачьи сверкнули.       — Если только что?       Менелай отложил ступку в сторону.       — В подполье одного из залов есть брешь в чародейской броне. Три слоя, наложенных в разные времена, там наползают друг на друга и разрываются, и там можно проскользнуть незамеченным. Но… я давно не выбирался отсюда и не знаю, в каком из залов спрятано Сердце, а коридоры Тууильхарда бесконечны, в них легко заблудиться, и повсюду расставлена охрана…       Честер свёл брови над переносицей.       — В любом случае, мы попытаемся. Надо разделиться: кто-то зайдёт с главного входа и отвлечёт часть стражников, а второй проникнет незамеченным и займётся поисками Сердца.       — К Тууильхарду ведёт сеть катакомб, — кивнул Менелай. — По ним можно добраться до нужного подвала и пробраться наверх, отодвинув одну из плит.       Аристомаха решительно звякнул ложкой о пустую миску.       — Я займусь этим. Уитфорд, пожалуйста, не спорь. Ты справился бы не хуже меня с проникновением в сокровищницу, но я не смогу заболтать стражников и усыпить их внимание, а ты прекрасен в этом. Распределим обязанности. Ты справишься с охраной?       — Милая, ты сомневаешься во мне?       — Отлично. — Она щёлкнула пальцами. — Мне нужно полчаса. Час — самое большее.       Менелай, видя, что они уже не передумают, покачал седой головой.       — Я дам вам письмо с моими рекомендациями. Скажете, что вас послал я или… словом, сообразите что-нибудь. Моего авторитета хватит, чтобы вас впустили, но Сердце вам всё же придётся добывать самим.       — Значит, у нас есть план, — сказал Честер и поднялся на ноги. — С остальным позже разберёмся. А теперь, перед тем, как мы уйдём… не могли бы вы научить меня моей магии?       — Что?.. — непонимающе переспросил Менелай. Честер смущённо откашлялся.       — Ну, моей… особой фениксовой магии.       — О, мальчик, я ведь уже сказал тебе, нет никакого «особого» волшебства Феникса! Есть только одно чудо и всё.       Лицо Честера вытянулось.       — И всё?.. Никакой магии, только одно-единственное чудо, которое я даже не вполне могу контролировать?.. Это не звучит как запасной план на тот случай, если наша изначальная стратегия провалится и мне всё же придётся спасать мир. Мы, конечно, все надеемся, что этого не произойдёт, но…       — Мы надеемся, — хладнокровно подтвердила Аристомаха. Честер обиженно взглянул на неё.       — Дорогая, ты не помогаешь.       — Даже если бы, — терпеливо продолжил Менелай, — эта магия существовала, я ничему не смог бы тебя обучить. Я не могу даже подсказать, как совладать с твоим чудом. Эти техники хранились в строжайшем секрете в твоём роду и передавались из поколение в поколение, от первенца к первенцу.       — А моя родня не может научить меня, потому что — ах да! — бросила мою мать и лицемерно отвернулась от нас?       — Мальчик мой…       — Это так и есть, верно?       Менелай промолчал. Честер угрюмо дёрнул щекой.       — Ясно.       — Довольно об этом, — резко сказала Аристомаха. — Мы ещё успеем поговорить о том, что прошло; сейчас важнее то, что будет. Мы отправимся в путь в ближайшее время, поэтому мы были бы очень благодарны, если бы вы снабдили нас провизией и, по возможности, посоветовали бы средство передвижения. Наши медведи уже ушли.       — Я вас телепортирую. У меня где-то завалялось зеркало и, думаю, я ещё помню, как его правильно зачаровывать.       Аристомаха кивнула с благодарностью и, как она это обычно делала в последнее время, если хотела расслабиться и её не видел никто из посторонних, зажгла над ладоней крохотный зелёный огонёк. Глаза Менелая расширились и он подобрался поближе.       — Древнее чародейное искусство эльфов… вас кто-нибудь этому научил?       — Нет. — Аристомаха мотнула головой. — Стоило только начать и всё пошло как по маслу. Мне казалось, будто я всегда это умела. Я говорила с Королевой вереска и она сказала… ну, что это просто дано.       Менелай закатил глаза.       — О эльфы!.. Вечная их гордыня, не в обиду вам, Ваше Величество. Любую магию надо тренировать. Как много вы можете сейчас?       — Не знаю точно. Но… разное. — Огонь над её ладонью рассыпался снопом зелёных искр. — Пламя, в основном, его легко контролировать, но когда его немного. Как только оно растёт… м-м. Я не уверена. Мне кажется, я могу почти всё, но лишь когда я начинаю… светиться. Ну вы понимаете. Глаза, вены, — вся я. Мне сложно совладать с собой в такие моменты.       — Это опасный путь. — Менелай опустил руку ей на запястье. — Полное единение с волшебством редко проходит бесследно. Когда в вашем теле становится больше энергии, чем вас, вы можете раствориться в ней и потерять себя навсегда. Надо обрести баланс.       Аристомаха сжала пламя в кулаке, и оно потухло.       — Вы покажете мне, как?       Менелай пожал плечами.       — Я вам не учитель. Только эльфы Восточного Предела владели древними тайными техниками укрощения первозданной магии; у каждого из четырёх народов эльфов были свои учения, державшиеся в секрете, и с гибелью Близнецов их волшебство осталось навеки утерянным.       Честер прокашлялся, и они оба повернулись к нему.       — Отлично. У Аристы есть её могущественное эльфийское чародейство, а у меня — ничего? Какой смысл быть Фениксом, если ты не можешь защитить ни себя, ни других?       — Меня не нужно защищать, — сдержанно возразила Аристомаха. — Я могу позаботиться о себе сама. И потом, у тебя есть палочка…       — Разве палочка помогла нам избавиться от Артемис? Разве помогла нам даже твоя непонятная магия? Позволь напомнить, что даже ты не справилась с ней, она Чёрная королева, наше колдовство на ней не работает!       — Чёрная королева вернулась?.. — перебил их Менелай. Честер помассировал переносицу.       — Да.       Старый маг сокрушённо покачал головой.       — Это очень плохо. Равновесие в мире смещается, это ускоряет его гибель.       — Какое равновесие?       Менелай со вздохом огладил бороду.       — Чёрная и Белая короны не предназначены для использования по одиночке. Их сила должна применяться только совместно. Если в мире существует лишь одна Королева, она слабее без второй и не обладает полной мощью, и чем дольше длится такое положение вещей, тем хуже для вселенной. Короны — не игрушки, их могут надеть только подготовленные волшебники с сильным духом. Если их душа растеряна или озлоблена, они могут поддаться соблазну всевластья, и тогда Корона возьмёт над ними верх.       — Вот что случилось с Артемис, — пробормотал Честер. Аристомаха не ответила.       — Вам нужно торопиться, — вставил Менелай. — Брешь в мироздании, Чёрная корона без Белой — слишком много рискованных совпадений. Грядёт конец света.       Честер сжал виски руками.       — Обнадёживает. Мы выдвигаемся сейчас. Дайте нам письмо и немного провизии, по возможности.       Они были готовы через час: Менелай снабдил их скреплённым его собственной печатью письмом, которое должно было усыпить бдительность охраны, помог подлатать магией истрепавшуюся одежду и заговорил её на удачу каким-то старинным наговором, подсмотренным у северных шаманов, и дал мешки с едой, которые Честер распихал по бездонным карманам своего пальто. Аристомаха молчала угрюмее обычного. Честер её понимал. У него самого на душе скребли кошки, и интуиция волшебника подсказывала, что на этот раз легко они не отделаются, но терять им было уже нечего. На кону стоял весь мир, всё или ничего, но что ещё важнее — на кону стояли жизни его близких.       — Будь осторожна, пожалуйста, — сказал он Аристомахе перед тем, как она шагнула в зачарованное зеркало, и поцеловал её в щеку. Она соприкоснулась с ним лбом и на секунду закрыла глаза.       — Хорошо.       Перед тем, как настала очередь Честера — они направлялись в разные места, потому что вход в катакомбы располагался далеко от Тууильхарда, так что зеркало пришлось перезачаровывать, — Менелай схватил его за край рукава.       — Полагайтесь на себя больше, чем на пророчества, — сказал он, обеспокоенно сверкнув глазами. — Как видите, даже против них можно пойти. У Пэтси хватило на это смелости… или безрассудства. Или, быть может, любви. Мир нуждается в тебе, ты Феникс, не тот, которого ждали, но тот, который нужен нам сейчас. Если ваш план не сработает…       — Я знаю. — Честер сжал его руку. — Я готов.       Менелай отпустил его, отступил, но что-то в его взгляде подозрительно и влажно блеснуло, и не успел Честер опомниться, как его крепко и быстро обняли.       — У тебя улыбка Пэтси. Я уверен, она гордилась бы тобой, мой мальчик. — Менелай отошёл, слегка кивнул. — Иди. Делай, что должен.       Честер хотел ответить, но передумал и торопливо шагнул в портал.

***

      Аристомаха запахнула подбитый мехом плащ, ёжась от пронизывающего северного ветра, и осмотрелась. Кругом на многие мили простиралась ледяная пустыня, ослепительно-белая в лучах двух растущих лун, а на востоке, там, где резной фигуркой виднелся силуэт Тууильхарда, плескалось суровое Северное море, и его ревущий гул слабо доносился до ушей. Ни одной живой души. Только снег и лёд. На горизонте что-то привлекло её внимание, и Аристомаха присмотрелась: в сизой дымке виднелся обнесённой терновой оградой дворец. Наверняка это владения Короля тёрна, владыки эльфов Севера. Аристомаха тряхнула головой. Довольно. Полярная тундра никогда не привлекала её, и она не стала тратить время на бесплодное любование: нужно было торопиться, Честер наверняка уже на месте. У неё будет в лучшем случае полтора часа, чтобы найти Сердце в необъятных лабиринтах королевской сокровищницы. Аристомаха смахнула иней с обмёрзшего, испещрённого защитными знаками круглого камня, закрывающего вход в подземелья, и, прикоснувшись к нему палочкой, проговорила сообщённый Менелаем пароль. Узоры на камне налились синим, и он откатился в сторону, обнажая чёрную длинную глотку пещеры. Аристомаха заткнула палочку за пояс и начала спускаться; камень со скрежетом встал на место, и всё погрузилось в темноту.       Аристомаха щёлкнула пальцами, и над её ладонью зажёгся зелёный огонёк; она поманила его пальцами, раздула, так что он стал размером с большой факел, и пошла вперёд, осторожно ступая по склизкому земляном полу. Подземелья выглядели неухоженными, словно здесь сто лет никого не было, и Аристомаха подозревала, что, вероятнее всего, они оставались нетронутыми даже больше. Вряд ли ими вообще кто-нибудь когда-нибудь пользовался. Здесь не чувствовалось следов человека. Она на миг прикрыла глаза, прислушалась, невольно двинув ушами, но ни слух, ни магическое чутьё ничего не уловили. Она была здесь совсем одна — под толстым слоем земли, в душной темноте. Аристомаха ускорила шаг. Бежать пока не решалась. Пещера вела прямо, так что хотя бы заблудиться в ней было невозможно, но густой тошнотворный запах гниения комьями забивался в лёгкий, мешая дышать. У Аристомахи начала кружиться голова. Надо скорее добраться до сокровищницы, Честеру нужна её помощь.       Наконец в неверном полумраке показался ряд высеченных ступеней, ведущих вверх. Аристомаха проворно взобралась по ним. Одной рукой поддерживая пламя, другой она нащупала люк, замаскированный под плиту, взялась за ручку и, глубоко выдохнув, напряглась и откинула его. Люк поддался с протяжным скрипом. На секунду Аристомаха забеспокоилась, что кто-то может услышать; она аккуратно высунула голову и быстро осмотрелась. Длинные ледяные коридоры, свет факелов и никого. Пусто. Она потушила пламя, выбралась наружу и тихо захлопнула люк. Отлично. Она на месте. Остаётся надеяться, что Честер тоже выполнил свою часть плана.

***

      Портал вывел Честера прямо к воротам Тууильхарда. Королевская сокровищница представляла собой большой, хорошо укреплённый замок с высокими воротами, мощными стенами и рядом узких бойниц; широкий глубокий ров можно было перейти только по мосту, который охраняли два стражника в сияющих доспехах и с копьями наперевес. Честер, ёжащийся в своём подбитом мехом пальто, невольно подумал, не холодно ли им. Видимо, у северян и впрямь какая-то особая устойчивость к морозу.       Он выдохнул облачко густого пара и сосредоточился, нащупав лежащее в нагрудном внутреннем кармане письмо от Менелая. Всё получится. Ему просто надо быть очень осторожным. Аристомаха должна уже добраться до замка, она рассчитывает на него. Он не может её подвести. Честер поправил цилиндр и неспешным уверенным шагом двинулся вперёд; его слегка пошатывало от волнения и холода, но он приказал себе успокоиться, и тело неохотно, но всё же послушалось его. Это всего лишь небольшое враньё. Он сотни раз такое проворачивал. Он умеет лгать, ему ничего не стоит навешать всему персоналу сокровищницы лапшу на уши. Уж полчаса-то он продержится, во всяком случае. Честер внезапно очень остро и чётко осознал, какая ответственность на нём лежит, но эта мысль не выбила его из колеи, только раззадорила ещё сильнее. Он справится. У него нет выбора.       Стражники скрестили копья, когда он подошёл, и Честер ощутил лёгкое колебание магии в воздухе. Он замедлил шаг, искоса глядя то на одного, то на другого рыцаря. Аккуратнее. Это тонкая игра. Честер нацепил самую невинно-очаровательную из своих улыбок и приподнял руки, показывая, что не желает никому зла; главное — не переборщить с этим, он должен показать, что пришёл как покровитель или равный, на худой конец: заискивать и подлизываться в его планы не входило. Но Честер хорошо умел читать людей. Намного, намного лучше Аристомахи. Он находил к ним подход, как талантливый вор отыскивает ключи к замкам, отворял их душу и пользовался ими, как хотел. Для разных замков нужны были разные ключи. Честер знал, что нашёл подходящий.       — Полегче, ребята, — расслабленно сказал он, отводя от лица остриё копья. — Эти штуки очень острые. Так можно и глаз кому-нибудь выколоть. Не думаю, что Её Величество обрадуется, если её посланец вернётся с одним глазом вместо двух.       Стражники переглянулись.       — Тебя отправила королева Иммариэль?       Честер, усмехнувшись, полез во внутренний карман.       — Именно. Я прямо из столицы. У вас в провинции совершенно негодные дороги, куда только уходят деньги из государственного бюджета? Я насилу добрался до Менелая Сварливого.       — Ты виделся с Менелаем?       В их голосах послышалось изумление. Хорошо. Честеру нравилось изумлять людей.       — Ну разумеется. Вот его письмо. Он и королева направили меня к вам на внеплановую проверку. Сами знаете, на Равнинах сейчас беспокойно, того и гляди, начнётся война и — только я вам этого не говорил, конечно, — нам придётся вмешаться. На этот случай не лишним будет проверить состояние нашей сокровищницы.       Охранники убрали копья и рассмотрели протянутое им письмо. Честер ждал. Он знал главное правило хорошего охотника: не торопиться. Добыча должна клюнуть на приманку.       — Нас не предупреждали о проверке, — наконец произнёс один из рыцарей с некоторым недоверием. Честер, ожидавший этого, закатил глаза и с показной досадой помассировал висок.       — Разумеется, дорогой мой, её ведь нет в плане. Потому она и зовётся внеплановой. — Он вырвал письмо из рук стражи. — Кажется, прозябание в провинции не пошло вам на пользу. Возьмите как-нибудь отпуск, съездите в Серебряный город, развейтесь.       Рыцари снова обменялись молчаливыми взглядами, а потом расступились в стороны.       — Мы проведём вас внутрь.       Честер сдержал победную улыбку и степенно кивнул.       — Ведите.

***

      Аристомахе не везло. В этом не было ничего нового: она вообще была гораздо менее удачливой, чем Честер, но не до такой же степени, право же! Она обшарила несколько коридоров, закручивающихся в виде спирали и ведущих от подвалов, в которые привёл её подземный лаз, наверх к сторожевым башням. Каждый коридор содержал три или четыре двери, за которыми находились залы с сокровищами. Двери были заперты на замок. Аристомаха подёргала одну, попробовала открыть и поняла, что без взлома не обойтись. Взламывать дверь в самой охраняемой крепости Белых земель… это будет громко и привлечёт внимание. Значит, попытка у неё всего одна. Надо не ошибиться.       Аристомаха скользила бесшумно, мягким кошачьим шагом, закутавшись в накидку с головой; наложенные чары невидимости защищали её от посторонних глаз, но она не знала, сколько ещё сможет удерживать колдовство. Мимо проходили, громыхая доспехами, стражники. Аристомаха вжималась в стены, стоило им появиться в поле зрения. Рано или поздно они заметят её, это лишь вопрос времени, и как только это произойдёт, вся их миссия окажется под угрозой. Ей надо оттянуть этот момент. Аристомаха напрягала эльфийское чутьё и магическую интуицию, ловила малейшее колебание энергии, которая напоминала бы ослепительное серебристо-лунное сияние Сердца, но в холодном жидком воздухе было переплетено слишком много волшебных нитей, и определить нужную никак не получалось. Аристомаха едва не рычала от злости. Честер рассчитывает на неё! Она должна справиться!       Аристомаха свернула в очередной коридор, остановилась, выдохнула через рот, выпустив густое облачко пара, и сосредоточилась. Хорошо. Давайте ещё раз. Она закрыла глаза, позволив магии видеть за неё; обоняние и слух максимально обострились, стали на грань между человеческим и звериным. Вся эльфийская натура была такова: балансирующая между зверем и человеком, природой и цивилизацией. Сине-зелёные щупальца её магии, наполовину человеческой, наполовину эльфийской, окутали Аристомаху и плавно расползлись по коридору, ощупывая пол, полок, стены и ряд дверей. Не то, опять не то… нет… Сзади донеслось звонкое эхо шагов; Аристомаха нахмурилась. Дальше, дальше… стоп! Она даже приоткрыла рот от предвкушения. Неужели вот оно? Нервы пощекотало веяние прохладного неземного чародейства, и внутри Аристомахи всё запело от ликования. Да! Она нашла его!       Шаги стали громче; Аристомаха плотнее запахнула накидку, оглянулась и, заметив колеблющиеся в свете факелов тени, метнулась к стене. Охрана прошла мимо. Аристомаха подождала, пока они скроются за поворотом, и скользнула к нужной двери, принявшись ощупывать и обстукивать её по всему периметру, надеясь найти трещину в стали или чародейской броне. Напрасно: защита была сделана на славу. Аристомаха прикусила язык от досады. Она должна проникнуть внутрь, сдаваться сейчас — унизительно до бессмысленности! Надо взломать дверь, только как? Палочкой? Не выйдет, охранная магия слишком сильна. Эльфийским колдовством? Она не до конца научилась справляться с ним. Если она переборщит и снова начнёт светиться, им с Честером это вряд ли поможет. С другой стороны… вряд ли у неё есть выбор. Аристомаха ещё раз осмотрелась. Коридор был пуст. Сейчас или никогда. Королева вереска сказала, что она может всё, на что способно её воображение… самое время это проверить. Аристомаха сжала ладонь в кулак, прикрыла глаза, представляя, как энергия течёт по её венам; она вдохнула, выдохнула и, собравшись с духом, что было силы ударила в металлическую дверь. По пустынным переходам поплыл зыбкий звон. На стальной обивке осталась дымящаяся вмятина. Аристомаха победно усмехнулась краем рта; впрочем, её торжество длилось недолго: сзади послышался топот многих ног, а дверь она так и не успела открыть и навряд ли успеет — этот удар стоил ей головной боли и слабости в ногах. Энергии на ещё один не осталось. А впрочем… нужен ли ещё один? У Аристомахи появился новый план.       Когда появились стражники, в коридоре никого не оказалось, зато на одной из дверей красовалась небольшая, но глубокая вмятина, имеющая очертания человеческого кулака. Один из рыцарей снял с пояса связку ключей, чтобы открыть дверь и проверить, не проник ли кто в хранилище изнутри. Это было никак невозможно с многочисленными слоями защиты, наложенными на Тууильхард, но перестраховаться никогда не помешает. Как только повернулся ключ в замке и скрипнули дверные петли, Аристомаха, распластавшаяся под потолком, спрыгнула вниз, схватила растерявшихся рыцарей за головы и хорошенько приложила их друг о друга, так что они потеряли сознание и попадали на пол. Аристомаха перешагнула через бесчувственные тела и вступила в зал.       Хранилище было большим, без окон, с просторными потолками и рядом застеклённых витрин. К ним наверняка проведена магическая сигнализация, догадалась Аристомаха. Только тронь — и сюда сбегутся десятки охранных патрулей. Она скрипнула зубами. Ничего не поделаешь, надо рискнуть: быстро взять Сердце и бежать, пока стражники не успели сюда добраться. Магическая интуиция должна вывести её к Честеру. Аристомаха, сняв чары невидимости, прошагала по скользкому ледяному полу, ёжась и оглядывая лежащие под стеклом артефакты; серебристо-молочные нити тянулись из дальнего угла, и она, шаркая сапогами по гладким плитам, быстро направилась туда. Вот оно. Такое же, каким Аристомаха его запомнила: плоский некрупный — он был легко поместился в ладонь — диск, точная копия луны, висящий на серебряной длинной цепочке. И над ним — слой стекла. Аристомаха поджала губы. Пора действовать.       Она подняла руку, глядя, как наливаются зеленью сеть тонких вен под смуглой кожей; в стылом воздухе распылилось волшебство. Самоконтроль. Максимальная сосредоточенность. Аристомаха глубоко вздохнула, резко сжала пальцы в кулак, и стекло, покрывшись трещинками, тут же рассыпалось на сотни мелких осколков, со звоном осыпавшихся на пол прозрачным водопадом. Над головой грянула сирена. Вот и всё. Она рывком схватила медальон и бросилась бежать со всех ног — выскочила в коридор, на ходу запихивая артефакт за пазуху, и остолбенела: на выходе из хранилища её поджидал десяток вооружённых стражников. У некоторых Аристомаха заметила палочки. Быстро они, у тууильхардских охранников отличная реакция. Тяжёлая глыба льда просвистела перед её лицом; Аристомаха выбросила вперёд кулак, эльфийская магия вспыхнула в венах, и лёд разлетелся неровными кусками, звякнув о стены. Сбитые костяшки засаднило.       Что ж, остаётся надеяться, что Честер понял намёк и уже находится на полпути сюда.

***

      — Да, уровень охраны впечатляет, — важно кивнул Честер, подперев рукой подбородок. Начальница Тууильхарда, высокая стройная женщина в доспехах и с собранными волосами, улыбнулась с нескрываемой гордостью.       — Разумеется. Королевская сокровищница — самое безопасное место в Белых Землях. Даже во дворце Её Величества меньше стражи. Все находящиеся здесь объекты в полной сохранности.       Честер постарался сохранить на лице отстранённо-благожелательное выражение, хотя на душе у него скребли кошки. Определённо, мысль проникнуть в Тууильхард и выкрасть один из могущественнейших артефактов в мире была не самой блестящей, и сейчас он понимал это как никогда ясно. Но делать уже нечего. Надо разыграть эту партию до конца несмотря ни на что. Лишь бы с Аристомахой всё оказалось в порядке…       — Так, кхм, на сколько этажей вниз уходит здание?       — Десять. Самые ценные объекты мы храним под землёй.       Честер прикусил язык. Ага. Значит, и Сердце должно быть где-то ближе к подвалу, куда вывел Аристомаху подземный ход. Ей будет проще найти медальон, но сложнее пробиться к поверхности. Он уже приоткрыл рот, собираясь задать следующий вопрос, как вдруг пол под ногами завибрировал, и по ледяным стенам проползла дрожь. Где-то внизу нарастал, крепчая и пробиваясь сквозь толстый слой льда, гудящий назойливый звук. Сирены. Что ж, а вот и первые вести об Аристомахе.       — Проклятье! — Начальница сокровищницы скрипнула зубами. — Кто-то проник внутрь!       Честер поспешно изобразил удивление пополам с ужасом.       — Немыслимо! Что же нам делать?       — Мои люди выведут вас отсюда. Подождите в одной из башен, там будет спокойнее. И не волнуйтесь, мы очень скоро повяжем негодяя, вздумавшего так нагло вломиться в сокровищницу Её Величества!       Честера такой расклад совершенно не устраивал. Он должен был идти не наверх, а вниз, ближе к Аристомахе, чтобы они могли найти друг друга и вместе выбраться. Даже если ей не удалось найти Сердце, искать его сейчас, когда на уши встала вся охрана Тууильхарда, просто бессмысленно. Им бы живыми выбраться. Честер прикинул, как бы ему ускользнуть от приставленных к нему стражников и добраться до подземелий. Придётся раскрыть себя, видимо. Мирный путь — не вариант. Ох, ему бы сейчас так пригодилась особенная тайная магия, ну почему природа Феникса её не предусмотрела… Честер опустил руку на пояс, нашарил палочку. Ладно. Если выбора не остаётся…       Но всё оказалось гораздо проще.       Что-то громыхнуло, и ближайшая стена вдруг рассыпалась на множество ледяных осколков; Честера, начальницу сокровищницы и пару охранников смело взрывной волной, и они попадали на пол. В образовавшемся проёме показалась встрёпанная и лохматая Аристомаха. Подруга тяжело дышала; край её синей накидки дымился, белая рубашка местами обгорела и влажные пряди липли к вспотевшему лбу. Она поймала взгляд Честера и кивнула. Отлично. Значит, Сердце у неё. Это решает половину их проблем. Честер торопливо поднялся с ледяного пола, который начал таять и липнуть к одежде. Рядом пошевелились стражники, и Честер, не колеблясь ни секунды, достал палочку и оглушил их всех с начальницей сокровищницы заодно. Он не хотел причинять им вреда, всё же они не сделали ему ничего плохого, но их необходимо было задержать. Аристомаха, в три прыжка подскочившая к нему, схватила его за руку.       — Бежим!       — Куда?       Она мотнула головой.       — Я думала, ты знаешь!       — Милая, наш план концентрировался на том, как войти, а не выйти!       — Уитфорд, только не говори мне, что ты это не продумал!       — Ну, я не то чтобы…       Их прервало грохотание, и Аристомаха, рыкнув, потянула Честера за собой.       — Ладно, прорвёмся как-нибудь!       — Куда ты нас ведёшь? — поинтересовался Честер, остановившись на мгновение, чтобы взмахом палочки вырастить каменную стену на пути у их преследователей. — Наверх? Там нет выхода, там же башни, мы что, спрыгнем с них?       — А у тебя есть другие идеи, умник? — огрызнулась Аристомаха. — Я с удовольствием послушаю!       — Почему не вниз? Уйдём тем же ходом, которым — осторожно, справа! — которым ты пришла!       Аристомаха заслонила Честера собой, скрестила руки, вспыхнувшие зелёным пламенем, и направленная в них глыба льда разорвалась с громким хлопком. Честер отряхнулся от брызг и взмахнул палочкой, посылая глубокие трещины по стенам и полу. Здание слегка затряслось.       — Не переусердствуй!       — Эй, не я полыхаю эльфийским огнём!       Они свернули в очередной коридор, заканчивающийся лестницей, и быстро пересекли его, начав взбираться вверх по ступеням. Сзади послышался нарастающий топот. Кажется, погоня набирала обороты.       — Вниз мы пойти не можем, — задыхаясь от бега, пояснила Аристомаха, когда они добрались до вершины лестницы, — потому что охрана заблокировала все коридоры, нам не пробраться туда незамеченными, даже чары невидимости не помогут.       Честер нахмурился.       — Хорошо, и всё же… через башни нам тоже не сбежать.       — Представь себе, я догадалась!       Он очертил палочкой круг и резким движением рассёк его надвое: сиреневая дымка вспыхнула снопом искр, и лестница обрушилась градом ледяных плит, а за ней и потолок начал осыпаться, баррикадируя двери ворохом обвалившегося льда.       — Это задержит их ненадолго. — Честер повернулся к подруге и протянул руку. — Дай мне Сердце.       Аристомаха порылась за пазухой и вложила ему в ладонь круглый молочно-серебристый медальон. Честер ощутил, как кожу укололо холодное пламя.       — Попробуем телепортироваться.       — Отсюда? — скептично уточнила Аристомаха. — Из Тууильхарда? Сквозь все эти магические охранные слои? Нас расщепит на кусочки. Для начала надо выбраться наружу.       — Если ты не заметила, дорогая, пункт «выбраться наружу» всё ещё самый слабый в нашем плане.       — И чья это вина, интересно?       Честер схватил её за рукав.       — Тише! Что это?       Аристомаха замолчала и тоже прислушалась; он видел, как слабо двигаются её уши. До них донёсся гортанный рык, хлопанье крыльев и тяжёлое топанье больших лап, смешанное со звяканьем цепей. Звуки шли из соседнего коридора. Аристомаха сначала слушала молча, а потом внезапно побледнела, и в её каре-зелёных глазах промелькнуло узнавание. Она вцепилась Честеру в руку.       — Я знаю его.       Аристомаха потащила Честера за собой направо, за поворот, к большой металлической двери, запертой на три крупных замка. За спиной послышались громкие голоса: значит, стражники уже разгребли завалы и скоро будут здесь. Нужно торопиться. Аристомаха осмотрела замки, пораздумывала с минуту и сделала Честеру знак отойти подальше. Тот зашипел:       — Что ты делаешь? Нас сейчас поймают!       — Не поймают, если у меня всё получится. Это наш шанс выбраться отсюда. Уитфорд, будь за мной и как только я войду, встань здесь и попробуй задержать их.       — Но что… я имею в виду, кто там…       — Дракон. — Аристомаха размяла шею. — И что важнее — мой хороший друг.